Артефакт

Глава

1 Пролог

В комнате было тихо, свет падал на стол приглушенно. Концентрировал внимание на людях, сидевших за столом. Их было трое. Наверное, это было больше похоже на допрос.

- Итак, мы остановились на том, что Вы сказали нам, что ударили ее со всей силы в левый висок металлическим термосом с кофе, - спросил мужчина в центре стола.

- Да все верно, - подтвердил им я.

- А потом Вы сказали, что помните, как оглянулись через плечо и прыгнули? – спросила дама, что сидела по правую руку от него.

- Да все верно, - ответил ей я.

- Иии? – нетерпеливо спросила она.

Вспомнил, что вид горизонта и уходящей бури, именя заворожил буквально на мгновение. Затем прыжок и темнота.

- А потом она выстрелила мне в спину, - с улыбкой отвесил я, - и больше я уже ничего не помнил.

2 Экспедиция

Скалы. Лёд. Металл. Черная бездна ждет своих странников. Царство неправильных форм. Причудливые узоры. Черно-белые пейзажи. И всегда мириады ярких звезд рассыпаны вокруг.

Три года в глубоком космосе, и он так и не заметил, как его сознание привыкло к бескрайнему одиночеству. Работа космического исследователя звучала как призвание. Когда он учился в университете на геолога, профессор Стравинский показывал им слайды: астероиды, сверкающие железом и никелем, спутники с месторождениями редкоземельных элементов, которых хватило бы на промышленность трех поколений.

Авантюра. Романтика. Приключение. И конечно же жажда открытий.

- Алло - Джек Лондон на проводе! Даже на скучном геологическом факультете он думал о звездах и далеких планетах. Но реальность оказалась другой. Окончив обучение, он устроился в майнинговую фирму на Земле простым клерком. Офис. Утро. Скучный опен-спейс. Невкусный кофе. Коллеги, как в старом добром фильме, занимались любыми делами кроме работы. Все как у всех, но ему чего-то не хватало. Два года работы, одинокие вечера, маленькая квартирка на окраине города - скучные дни собирались в недели и месяцы.

2059 год. Человечество научилось строить межпланетные корабли и летать дальше Марса. Термоядерный двигатель стал основной технологией. Однако требовалось много редкоземельных металлов. Оказалось, что их дешевле добывать на астероидах. Сначала разведка находила залежи нужных элементов. Затем прилетали крупные корабли-заводы и проводили добычу. Словно гигантские комары высасывали из астероидов руду.

«Ты нужен человечеству, Коди», — говорил ему начальник перед отправкой три года назад. Начальник был толстый, потный, пах дешёвым одеколоном и луком. Коди запомнил это. Запомнил, как начальник положил руку ему на плечо, как будто это что-то значило. Коди Драйзер был официально нужен. Неофициально же он был просто способом для Корпорации показать инвесторам, что деньги тратятся в нужную сторону. Руководство готово отправить людей в самые дальние уголки вселенной.

Однажды Коди наткнулся на объявление, набирали очередную группу добровольцев для космических исследований. Месяц тестов и всевозможных анализов. Пять месяцев летной подготовки на Лунной станции. И вот уже Коди нужен Человечеству. Их База находилась на длинной орбите Марса недалеко от Пояса астероидов. Была такая легенда, мол, пояс появился из обломков планеты Фаэтон – дед рассказывал. А еще он повторял, что это только легенда. Температурный режим на таком расстоянии от Солнца никак не мог обеспечить комфортной жизни.

На Базе было сорок восемь человек, из них семь пилотов-исследователей, двенадцать ученых лаборатории, и где-то два десятка технических специалистов и прочий персонал. Семь доков для семи кораблей. В каждом корабле по два посадочных модуля-зонда с буровой установкой. Алмазный бур. Лазер. На борту каждого модуля три тротилового заряда. «Не всегда все лежит на поверхности» – хороший мем, подумал Коди. Протокол требовал производить забуривание под плиты. Обычно там находилось много ценных соединений. Манипуляторы на модулях-зондах напоминали камчатского краба, собирающего клешнями все, что может ему пригодиться в пищу. Ничего лучше пока не придумали.

Если попадались толстые и прочные плиты, то в пробуренное отверстие закладывался тротиловый заряд. Зонд выезжал за предел зоны взрывной волны, Потом. Бах. Сдавленный хлопок и груды обломков летят в разные стороны. Поэзия. В детстве после школы мы с ребятами бегали по стройкам. Если бы увидеть эту картину тогда, зрелище, покруче любых петард и карбидов.

Дальше собираем осколки ближе к эпицентру взрыва – гласил регламент, который давно выучил наизусть. В космосе нет такого потока информации. Это на Земле интернет и прочее. Со всех сторон и каждый день в тебя входит столько новостного потока, что голова идет кругом. «Меньше информации – чище голова» - точно надо завести блокнот афоризмов.

Еще в каждом корабле есть ровно два скафандра, на случай, когда происходит внештатная ситуация и необходимо спуститься на поверхность «объекта». Манипуляторы часто не могут собрать мелкие осколки, хотя сканер дает понять, что в наличии интересные элементы. Еще бывали поломки и повреждения, после взрывов. Так себе работа: чинить модуль в открытом космосе. Ветра, вроде, нет, но вдруг что-то толкнет астероид соб собьется с курса. Бамц. И тебя уже уносит в открытый космос. Был один случай. Геолога звали Толиком. Ему было лет двадцать пять – совсем зеленый. Он как-то неловко застегнул страховочный ремень – унесло от астероида. Двое суток болтался в космосе. Похоронили по морскому обычаю. Воздуха в скафандре и энергии для поддержания жизнеобеспечения ровно на восемь часов. Можно подключить запасной баллон, но энергии все равно больше не станет. Обычно запаса хватает, и всегда можно вызвать помощь. А можно потерять сознание или повредить связь. Еще можно угодить в облако мелкого «мусора» и помехи не дадут тебе возможности связаться с Базой. Когда Толику сделали вскрытие – оказалось, что в панике не выдержало сердце, он умер от инфаркта. Если быть точным, то даже не от самого инфаркта, а от того, что вовремя не оказали медицинскую помощь. Он и сам бы мог, себе помочь. Протокол дает четкие инструкции, например, при инфаркте нужно вызывать кашель. При инсульте нужно сбрасывать черепное давление любым доступным способом. Но в панике человек забывает все – это тоже нормально.

3 Облет астероида

NX- 499/241/3330011/227

Еще в корабле всегда находится твой напарник. Искусственный интеллект. Это навигатор, аналитик, помощник и медработник в одном флаконе. Интересно, а как правильно нужно говорить: «в корабле» или «на корабле»? Ох уж эта русская грамматика…

Мой напарник Марк Аврелий точно ответил бы на этот вопрос, как правильно. Но сейчас я не в настроении с ним говорить. Иногда он так достает своим занудством, пришлось научиться выводить его из себя. Постепенно, медленно, шаг за шагом. Для этого нужно подкидывать ему задачки и вопросы, отвечая на которые, приходится напрягать фантазию. Все больше и больше оперативной памяти съедает такая задача. Бац. Срабатывает триггер. Марк впадает в истерику. Он начинает заикаться от перегрева. Ощущение такое глубокое, что не передать словами. Четверть удовлетворения, две четверти разрядки и четверть покоя и тишины. После семи таких срывов его два раза восстанавливали и делали ремонт. Это мой второй искин. С этим, вроде, сработались.

- Коди, мы подлетаем к астероиду S/N NX- 499/241/3330011/227 - сказал Марк – подлетное время три часа двадцать восемь минут.

Спектральный анализ показал, астероид содержит минералы и запасы металлов. Класс M. Обычная каменная глыба. Диаметр примерно 300 километров. Небольшой.

По плану нужно выбрать восемь проб. Собрать их в восемь контейнеров. И все восемь увезти на Базу. Наблюдения автоматических зондов давали понять, что глубокое бурение не потребуется. Проверим.

- Что самое интересное в твоей профессии, Коди – однажды спросили меня знакомые на вечеринке, в первый отпуск на Землю?

- Я просто пытаюсь найти клад – улыбнулся я.

Всегда есть какое-то странное удовольствие, когда разглядываешь разные находки. Часто сразу непонятно, что может пригодиться. Это как собирать конструктор. Всегда новый конструктор с новыми деталями.

Возможно, скоро мне это все надоест и придется сменить профессию. Например, на коуча, буду учить людей успеху и личностному росту, без конца болтая на изъезженные темы.

Бла, бла, бла…

Устрою семинар на берегу моря, послеполуденное солнце, крик чаек, шелест прибоя. Люди чокаются бумажными стаканчиками на кофе-брейке. Все уже устали. Но тренинг не окончен. Еще один акт впереди. А дальше все. И все заново.

Бла, бла, бла….

Однажды я был на таком. Компания молодых людей за соседним столиком привлекла внимание. Все весело шутили и смеялись. Но одна девушка выбивалась из обшей массы. Ее грустный глубокий взгляд не вписывался в общий сюжет. Слышно было, какие-то обрывки фраз. Веселый смех. Какой-то высокий брюнет с гордой осанкой рассказал анекдот. Все смеялись. Она держалась отчужденно.

Я приехал туда один. Отправили от фирмы. Наверное, думали, что пора немного развеяться. В последнее время накатила какая-то апатия. Ничего не хотелось. Я не стал с ней знакомиться, тогда еще был отношениях с Таней. Солнце близилось к закату. Еще чуть-чуть и тьма поглотит этот яркий морской пейзаж. Дальше останутся только звуки. Кто-то пойдет на пляж. Море всегда остается морем. И вновь.

Бла, бла, бла….

На следующий день, когда все начали разъезжаться по домам, нам сказали, что она выбросилась из своего номера на четырнадцатом этаже.

Ее бросил парень, сбежал прямо перед свадьбой.

- Коди, нужно подготовить посадочные модули – сказал Марк.

- Слушаюсь мой генерал – ответил я.

Начинаю подготовку к стандартной процедуре. Проверка на наличие топлива. Состояние зарядов. Энергия – в норме. Чек автоматики и телемеханики. Все ок.

- Марк, проверь датчики и цепи модуля один и два – попросил я.

- Коди, на поверхности стандартный уровень радиации и ветра – заключил искин – код Зеленый.

Начинаю проверять готовность скафандров. Стандартный протокол.

Пока проводили проверку оборудования наш корабль облетел астероид примерно три раза. За это время внешние системы корабля наметили точки забора проб.

Начинаем сближение – прозвучал голос Марка – пятиминутная готовность. Дальше он начал перечислять статус готовности оборудования.

Как обычно происходит процедура отбора проб на астероидах? Все очень просто. Сначала сближение на безопасное расстояние, оно должно быть минимальным. Далее выстреливает стыковочная пушка. Этакий китобой ловит на крючок свою добычу. В любой момент астероид может сбить с курса развернуть, отдалить или кинуть прямо на корабль. Для этого придумали специальную технологию. Сначала гарпун летит к поверхности астероида. Вбуривается. Сам трос сначала очень гибкий. Как веревка. Затем стальные звенья под электромагнитными импульсами делают трос упругим. Относительно. Действительно хитрая технология.

Теперь, когда твой кит на коротком поводке – можно спускать модуль.

- Стыковка успешно завершена – сообщил Марк.

- Принято.

- Старт модуля разрешен – нажал на кнопку «Старт».

От скуки, я включаю классическую музыку. Выбор композиции - рандомный. Заиграл трек из фильма Стенли Кубрика «Космическая одиссея». Много торжественности и пафоса. Очень кстати.

На экране плавно покачивается картинка с поверхности астероида: вправо – влево, вверх-вниз – как метроном. Поймал себя на мысли, что впадаю в транс.

Так, ток, тик, ток, тик, ток…

Первый пошел – посадочный модуль плавно отделился от корабля. По корпусу прошла мягкая, но ощутимая волна отдачи. Расстояние до астероида зонд преодолел за пятьдесят секунд. Медленно прилунился в точке забора номер один примерно в пятидесяти метрах правее от места, где трос врос в поверхность.

Посадочный модуль передавал информацию на экран. Иногда Марк молчал, но по обычаю, озвучивал каждое действие модуля. Типа: «Сверлю отверстие в породе. Плановая глубина три метра. Бурение займет двенадцать минут. И так далее…».

Однако в этот раз после традиционной фразы: «Начинаю отбор пробы» - Марк хранил молчание.

Вообще говоря, это мой последний астероид на этой «обойме». Через тридцать девять часов я должен вернуться на Базу. Обязательно сдать образцы, стряхнуть с себя всю космическую пыль и прыгнуть на корабль до лунной станции. А затем отправиться в родные края на Землю. Отпуск. Если учесть, что добираться до Базы мне не меньше 14 часов – времени все равно навалом.

Первый прокол астероида произведен. На экране выводился статус всех действий модуля. Когда бур проходил отрезок в 20-30 сантиметров, модуль извлекал его в свое чрево и сдувал с него все остатки грунта в отдельный резервуар для проб. Стандартный протокол.

Сейчас заполнилось примерно двенадцать резервуаров для проб. Пока ничего интересного. Жаль…

На экран выводились стандартные таблицы с результатами каждой пробы, автоматические анализаторы никого не ждали – сразу делали свою работу «не отходя от кассы». После первого анализа остатки высыпались в общий контейнер. Он автоматически запаковывался. Потом его отправляли в грузовой отсек. Так, с восьми точек отбора должно было собраться восемь контейнеров - стандартный улов.

Марк все также нестандартно молчал...

Возможно, до сих пор обижался на меня за позавчерашний разнос. Ладно. Остынет. Не в первой.

- Бурение, закончено. Все пробы собраны. – вдруг проснулся Марк – результаты обработаны, есть незначительные вкрапления: молибден, иридий, рутений. Все включения в пределах стандартной дисперсии.

- Ничего нового – неожиданно обрадовался его возвращению – модуль «на базу», отстыковка!

Итак, первый контейнер. Ничего интересного. Все шло в штатном режиме. Я бы сказал даже, стандартно. Модуль включил маршевые двигатели и оттолкнул от корабля астероид. Трос еле заметно натянулся. Я решил заварить себе кофе.

- Марк, включи что-нибудь повеселее – крикнул я – на свой вкус.

- Только, умоляю, не панк-рок.

Заиграла мелодия. Пришлось сначала помыть термос, а уж затем вставить его в кофе-машину.

Смотрю на поверхность Астероида. И опять оно завораживает:

Тик, ток, тик, ток.

Вправо - влево. Вверх – вниз.

Свист. Кофе заварился.

Звук похож на свисток древних чайников. Которые грели на открытом огне. Такой звук подобрали специально, какое-то старое суеверие.

Модуль вернулся. Произвели санитарную обработку. Визуальный осмотр. Первичную диагностику. Все, вроде, в порядке.

Началась отстыковка. Трос начал сворачиваться в бухту.

Теперь летим на вторую точку. Пока Марк прокладывает маршрут и все еще раз проверяет – допиваю кофе. Устраиваюсь поудобнее в кресле пилота. Тяга. Минута полета. Затем коррекционное торможение и выход на точку. На все маневры уходит одна стандартная песня.

Опять выстрел из пушки. Крюк. Трос. И снова оно.

Тик, ток, тик, ток.

- Марк, не спи, спускай модуль!

- Слушаюсь, Кэп. Запуск посадочного модуля – отозвался он.

Модуль оторвался от Корабля. Снова толчок. Маневровые двигатели. Не очень громко играет Кенни Джи. Монотонность. Будни. Вот так проходит жизнь. День за днем.

Модуль опускается уже три секунды… четыре… пять….

Пока все идет по плану. Никаких отклонений. И это вот опять - взгляд так норовит прилипнуть к экрану с видом на астероид:

Тик, ток, тик, ток.

Вправо - влево. Вверх – вниз

Модуль на месте. Точка номер два. Здесь по внешним сканерам слой поверхностного грунта толще. Сторона подветренная. Внизу наметает много пыли и мусора. Бурить придется пять метров минимум.

- Пробы снимаем на последних двух, - сказал Марк.

Модуль начал бурить. Вокруг низины растянулось широкое плато неправильной формы. Сама точка располагалась у подножия. Высотой примерно на полкилометра и шириной километров десять.

Астероиды это апофеоз неправильных ландшафтов. На них можно встретить и вытянутые пики и горы всякой причудливой формы. В отличие от планет и сколь-нибудь крупных спутников, астероиды пример нестандартности.

- Пробурено три метра – начинаю контрольные отборы – слышу в динамике.

Смотрю на экран монитора. Первая проба. Марк молчит. Непохоже на него. Обычно его не заткнешь. Тишина и только сигналы уведомлений на мониторе.

Вторая проба взята. Снова молчание моего напарника. И снова это:

Тик, ток, тик, ток.

Вправо - влево. Вверх – вниз

Третья проба сдувается в резервуар, почти физически ощущаю это. Нет. Не может он долго обижаться. Совсем не похоже на Марка.

Выводятся: молибден, иридий, рутений и палладий. Четвертая проба. Марк поставил какую-то до боли знакомую мелодию. Снова результаты анализов выводятся на экран. Бур работает дальше. Температура бурения на датчиках немного вышла на желтый диапазон – успел обратить внимание. Марк молчит. Странно.

Пятая проба пошла. Результаты: молибден, иридий, рутений и палладий.

Бур делает свое дело. Модуль гудит. Звуки передаются по радиосвязи. Очень часто пилоты на слух могут определить странности в работе оборудования. Нестандартные ситуации в космосе сначала ловишь на слух, а уж потом их можно заметить визуально. Шестая проба летит в резервуар. Опять ничего необычного. Все результаты в рамках стандартного отклонения. Марк молчит. Может случился сбой какой-то? Уровень электромагнитного излучения и радиации ближе к верхней границе зеленого диапазона – усел заметить я на экране.

Седьмая проба взята. Все те же результаты. Вот опять зацепился взгляд.

Тик, ток, тик, ток.

Вправо - влево. Вверх – вниз

- Марк, повышенная температура бурения – в чем причина?

- Коди, более плотные осадочные слои. Пока анализирую. Есть несколько гипотез, но… – отозвался он.

- А нам хватит на все пробы этого бура или придется отправлять второй модуль? – уточняю у него план.

Девятая проба «на базе» бур горит желтым. Температура выше на тридцать градусов и уже стабильно. Пока некритично. Но… Марк молчит.

Десятая проба завершена. Выводятся: молибден, иридий, рутений и палладий. Снова все результаты в рамках стандартного отклонения. Марк молчит. Совсем уж нестандартное поведение искина.

Одиннадцатая. Не нравится все это. Что-то здесь не так.

И вот опять взгляд зацепился.

Тик, ток, тик, ток.

Вправо - влево. Вверх – вниз.

- Риск выработки бура до окончания полетного задания примерно 74% - наконец разродился Марк – если учитывать все известные нам факторы.

- Хорошо – тогда пока не будем готовить второй модуль к работе.

Двенадцатая проба – все.

- Тащи модуль домой! – командую бодро.

Как будто нераспробованный осадок остался во рту. Еще еле уловимый привкус желчи.

Отстыковка. Толчок. Трос сматывается. Все восемь километров – большая бухта.

Следующий…

4 Находка

Летим к третьей точке. Эх чтобы такого включить из музыки. Что-нибудь под настроение соответствующее. Что-нибудь из Трики или Мьюз. А может Супермэссив блэк холл? Пока думал – мы почти добрались до третьей точки. Если не придется чинить бур – то времени хватит на все дела.

Третья точка отбора находилась у подножия высокой горы. Тень от Солнца падала как раз на то место. Мы подошли к поверхности и оказались чуть ниже уровня вершины пика. Такое чувство, что спрыгнуть с корабля на борде и прокатиться по склону вниз – плевое дело. Ух…

Выстрел. Толчок. Трос – шшшииии. Пристыковка.

Модуль оторвался и пошел вниз.

- Марк, приглядывай за температурой бура. Если что, докладывай сразу – напоминаю ему.

Бурим двенадцать метров, есть предположение, что сможем найти что-то ценное. Пробы отбираем после трех метров через каждые три четверти метра. Самая глубока на сегодня проба.

Все бур готов. Марк молчит. Значит пока все идет по плану.

Начали. На этот раз все немного по-другому. Вид на поверхность астероида не засасывает меня. Горный пик приковывает все внимание. Сразу лезут мысли и воспоминания о Земле. И уже нет того:

Тик, ток, тик, ток.

Вправо - влево. Вверх – вниз.

Есть лишь половина экрана с темным склоном, уходящим в самую глубину на восемь километров. Бездна. Бесконечный каньон. Марианская впадина. Там внизу все кишит морскими чудовищами. Батискаф спускается потихоньку, а давление все растет и растет. Вот уже скоро начнет трещать металл переборок. Заложит уши. И станет не на шутку жутко. И одиноко. А главное очень темно. И ты в закрытой коробке. Трууу бац. Бом. И нет тебя. Все приехали.

- Начинаю бурение – разрушил наваждение Марк.

Смотрю на экран состояния оборудования. Что-то не так. Все-таки мне не нравится уровень температуры бура. Превышение начинает расти, вот уже близится к красному уровню. Глубина бурения останавливается на 0,6 метра и дальше не идет.

- Марк, говори, что происходит? – крикнул ему.

Такое ощущение, на что-то наткнулись совсем твердое. Такое бывало, но редко. Пииип, пииим, Срабатывает сигнал тревоги. Бур начинает светиться красным на экране оборудования. Глубина 64 сантиметра.

- Мы наткнулись на аномально твердую породу - наконец проснулся искин.

- Бурение, полный стоп! – кричу уже на автомате.

Очень странные дела. Соображаю, что делать дальше. Очевидно, что другой бур не решит проблему.

- Марк, что говорят сканеры и датчики? Что это?

- Порода, у которой плотность выше, чем алмазная коронка бура, встречается с вероятностью 0.3%. Сонар показывает, что тело данной плотности и структуры небольшое. Его можно обойти. Можем пробурить рядом еще одну скважину. Регламент допускает такое в пределах до трех метров от центра координаты точки отбора - докладывал Марк.

Так, стоп, надо подумать… Если принять за основу, что можно сделать перезабор проб рядом, то надо точно убедиться, что там такое внизу. Это логично.

Просто так бурить по расходящейся спирали методом «тыка» – высока вероятность доломать бур. А поднимать модуль пустым – тоже не вариант.

Возможно, какая-то металлическая аномалия. Но нужно постараться исключить риск поломки бура. Придется напялить скафандр и проверить все самому. Да и засиделся я в этой консервной банке – надо подышать немного простором. Ну вот, а ты говорил: «все по плану, все стандартно…».

- Марк, полное тестирование скафандра, запасы: воздух, вода, энергия и топливо – чеканю каждое слово.

Становится веселее на душе. Как говорят: «чем хуже, тем лучше»? Или это про другую ситуацию?

Примерно минут пять уходит на подготовку скафандра. Надо собраться с мыслями и ничего не забыть. В спешке такое часто бывает. Так, если надо будет раскапывать отверстие смотреть что там? Надо захватить инструменты. На месте проверить степень прочности – захватить дополнительно свет, лазер и взрывчатку. Что еще? Запасной комплект воздуха? Да пусть будет.

Подлетел к кофе-машине и заварил себе еще термос. На дорогу.

Кофе, конечно привозят нам неидеальный. И это, мягко говоря. На Земле совсем другой вкус. Бодрящий аромат. Утро. Солнце встает. Первые лучи вползают плавно через подоконник. Дразнят еще сонные тени на стенах.

- Коди, скафандр готов. – сообщил Марк.

Все – пора. Облачаюсь в скафандр. Если посмотреть со стороны – я больше похож на снеговика, чем на чувака в скафандре. За столько лет инженерам так и не удалось сделать из скафандра что-то похожее на одежду и тем более удобное.

Закинул на спину дополнительные инструменты. Пристегнул запасной баллон с воздухом. Оттолкнулся. Лечу в шлюз. Кнопка открытия двери тихо щелкает. И ппп..шшшш…ииииии. Шлюз выпускает весь воздух.