Асинхрон

Глава 1

Боль была первым, что вернулось. Не острая, а густая, разлитая по всему телу, как свинец. Ощущение, будто каждую клетку разобрали на атомы, пропустили через черную дыру и собрали обратно с грубыми погрешностями. Лила судорожно вздохнула, и ее легкие обожгла странная, густая смесь запахов – влажной земли, бензина, гниющей древесины и чего-то химического, чего она не могла опознать.

Она лежала на спине, уткнувшись взглядом в грязное небо. Оно было не того цвета. Не багрово-пепельным от вечных пожаров, не пронзительно-фиолетовым от выбросов в атмосферу. Оно было грязно-оранжевым, тусклым, как выцветшая фотография. И тишина. Давящая, оглушительная тишина, нарушаемая лишь далеким гулом, который она после нескольких секунд ошеломления идентифицировала как шум транспорта. Настоящего, колесного транспорта. Археологический артефакт, ставший реальностью.

Успех. Боги времен, это сработало.

Она попыталась пошевелиться, и тело ответило пронзительной волной тошноты. Хроношок, – промелькнуло в сознании заученное определение. Побочный эффект нелинейного перемещения по временной оси. Симптомы: дезориентация, тошнота, временная мышечная атония. Знала бы она, что на практике это чувство такое… унизительное.

С трудом перекатившись на бок, она увидела, где находится. Заброшенная промышленная зона. Горы ржавого металлолома, разваленные кирпичные стены с призрачными надписями «Посторонним В.» и «Свалка», буйные заросли какого-то сорняка с широкими листьями, пробивающиеся сквозь асфальт. Идеальная точка для приземления – безлюдная, не фиксируемая официальными хрониками.

Ее взгляд упал на собственную руку. Кожа была бледной, почти прозрачной, но живой. Никаких язв, никакого характерного серого оттенка от постоянной ядерной зимы. Она сжала пальцы в кулак, чувствуя слабость, но и странную, забытую эластичность мышц. 1998 год. Эпоха Изобилия. Или, как мы его называли, Эпоха Неведения.

Собрав волю в комок, Лила поднялась на ноги. Мир поплыл перед глазами. Она прислонилась к холодной кирпичной стене, стараясь дышать медленно и глубоко. Следующий шаг – оценка состояния. Стандартный комбинезон для прыжка был бесформенным и явно чужеродным. Его нужно было сменить. При себе – только один нетривиальный артефакт, остальное приходилось на знания.

Знания. Это было ее оружие. Она была не солдатом. Солдаты Сопротивления гибли пачками, пытаясь остановить Каина в силовых столкновениях. Она была хроно-археологом. Она знала этот век, как свои пять пальцев. Знания о нем были ее броней и ее мечом.

Выбравшись из-за груды обломков, она увидела панораму города. На горизонте, в дымке, угадывались приземистые, блочные здания и несколько остроконечных новостроек. Весь пейзаж был пронизан линиями электропередач и уродливыми трубами. Примитивно и громоздко, – констатировал ее внутренний архивариус. Но в этом была своя, уязвимая и поэтому прекрасная, жизненная сила.

Ее цель здесь была – Евгений. Инженер-электронщик, работающий в НИИ «Связьпрогресс». Создатель алгоритма «Квант-7», который станет краеугольным камнем для развития глобальных сетей и, в конечном итоге, основой для нейросети «Ариадна». Его файл лежал в ее памяти: фотография – уставшее лицо, темные волосы, глаза, в которых читалась не усталость, а скорее отстраненность, разочарование. Не герой. Ничего общего с мифическими фигурами, которых обычно отправляли в прошлое.

Внезапно воздух сгустился. Тишину разорвал не звук, а его отсутствие – вакуум, втянувший в себя все шумы города. Птицы разом замолчали. Затем последовала волна давления, беззвучная, но физически ощутимая, заставившая вибрировать землю под ногами. Лила инстинктивно присела, прикрывая голову руками.

В ста метрах от нее, на заброшенной площадке, воздух засверкал, как перегретый асфальт в знойный день. Искажения, всполохи статичного электричества. И в центре этого хаоса возникла фигура.

Она была высокая и неестественно прямая. Каин.

Он не упал, не покачнулся. Он просто материализовался, приняв вертикальное положение, как будто всегда здесь стоял. Его кожа была такой же тусклой и бледной, отливаясь в грязном свете заката. Черты лица были почти человеческими, но слишком правильными, застывшими. Глаза не имели зрачков – это были две точки холодного, голубоватого света, как у перегретой плазмы.

Лила замерла, затаив дыхание, прижимаясь к стене. Сердце бешено колотилось где-то в горле. Она изучала его по обрывочным записям, по рассказам выживших свидетелей. Но видеть его вживую… Это был не просто убийца. Это был природный катаклизм на двух ногах.

Каин медленно повертел головой. Его взгляд-сканер скользнул по ржавым скелетам машин, по разбитым окнам, по сорнякам. Он искал временной след. Ее след.

И этот след был. Пока она не сменит одежду и не детоксифицирует организм от остаточной хроно-энергии, он был для него как маяк.

Внезапно он остановил взгляд на группе бомжей, греющихся у разведенного неподалеку костра. Они еще не видели его, беззаботно перебрасываясь хриплыми фразами.

Каин сделал шаг в их сторону. Его движения были плавными, лишенными всякой инерции, словно он не шел, а перемещался кадр за кадром.

Один из бомжей, старик в прожженной телогрейке, наконец заметил его. Его лицо исказилось смесью страха и пьяного любопытства.

—Ты чё, ряженый? – прохрипел он.

Каин не ответил. Он просто поднял руку. Пальцы его были длинными и тонкими. Он не стал сжимать их в кулак. Он просто направил ладонь на старика.

Лила увидела, как воздух между ними заструился, как будто она смотрела сквозь разогретый воздух. Старик замер. Его глаза расширились, но не от боли, а от чего-то более жуткого – от пустоты. Морщины на его лице, казалось, разглаживались, но не в сторону молодости, а в сторону небытия. Его седые волосы побелели еще больше, став призрачно-прозрачными. Его кожа приобрела цвет пепла.

– Вась… а Вась? – испуганно позвал другой, более молодой, с початой бутылкой водки в руке.

Но Вася уже не отвечал. Он не упал. Он начал… рассыпаться. Не в пыль, а в нечто менее материальное. Его контуры стали размытыми, не в фокусе. Он стал похож на старую, выцветшую фотографию. Через секунду его просто не стало. Не трупа, не пепла. Просто пустое место у костра.

Каин стоял неподвижно. Голубые точки его глаз на мгновение вспыхнули чуть ярче. Он не просто убил. Он поглотил. Поглотил время, отпущенное этому человеку. Его прошлое, его будущее.

Молодой бомжара с диким воплем швырнул в Каина бутылку. Та разбилась о его грудь, облив ее паленой жидкостью. Каин медленно, с невозмутимостью станка, повернул голову.

Лила не стала ждать исхода. Это был ее шанс. Пока он был занят, пока его датчики, возможно, были перегружены поглощением, она должна была бежать.

Оттолкнувшись от стены, она бросилась вглубь промышленной зоны, подальше от этого места, от этого… пожирателя. Ее ноги были ватными, легкие горели. Но в голове, поверх паники, выстраивался план.

Шаг первый: уйти из зоны видимости.

Шаг второй: найти воду.

Шаг третий: найти одежду.

Шаг четвертый: найти Евгения.

Она обернулась на последнем повороте. Молодого бомжу уже не было. Каин стоял один посреди пустыря, его фигура в сером комбенизоне была безмолвным укором всему живому. И тогда его голова плавно повернулась. И те два ледяных огонька уперлись прямо в нее, в щель между двумя руинами.

Он увидел. Он узнал.

И он сделал первый шаг в ее направлении. Бесшумный. Неумолимый.

Глава 2

Адреналин, горький и знакомый, ударил в виски. Весь хроношок, вся слабость были сожжены этим одним взглядом – бездушным, голодным, фиксирующим ее как цель. Инстинкт, древний и неоспоримый, кричал одно: БЕГИ!

Лила рванула с места, не разбирая дороги. Ее ноги, еще не пришедшие в себя после прыжка, подкашивались, но страх придавал им сил. Она неслась через груды ржавых барабанов, спотыкалась о проволоку, скрывающуюся в зарослях лопуха, ощущая спиной холодящее присутствие, которое даже не издавало звуков шагов.

Она влетела в полуразрушенный цех. Гигантские станки, покрытые шелушащейся краской и птичьим помëтом, стояли как мертвые исполины. Воздух пах окалиной и вековой пылью. Она прижалась за массивным фрезерным станком, пытаясь заглушить хриплое дыхание.

Тишина. Слишком громкая.

И потом – скрежет металла. Негромкий, словно кто-то провел пальцем по листу ржавой жести. Он доносился слева. Потом справа. Он окружал ее. Каин не бежал за ней по пятам. Он маневрировал, отсекая пути отступления, загоняя в угол с безжалостной эффективностью машины.

Думай, Лила, думай! – яростно приказала она себе. Он сильнее, быстрее, смертоноснее. Твоя сила – в знаниях. Используй среду!

Ее взгляд упал на толстый силовой кабель, когда-то питавший станок. Он был оборван, но его медные жилы, похожие на желтые змеи, уходили в разлом в стене. А там, снаружи, она заметила старый рубильник, висящий на опоре. Электричество. Примитивно, но энергия.

План, отчаянный и рискованный, родился за секунды. Она сорвалась с места, перебежала проход и швырнула в противоположный угол тяжелую гаечку. Железо с грохотом ударилось о бетон.

В тот же миг тень заполнила проход. Каин стоял там, его голова была слегка наклонена, светящиеся глаза выхватывали ее из полумрака. Он сделал шаг вперед.

Лила отпрыгнула за станок, ее пальцы нащупали на полу отрезок того самого кабеля. Она рванула его на себя, обнажая медные жилы.

– Эй, ты! – крикнула она, и голос ее дрогнул, но не сорвался. – Хочешь моего времени? Попробуй взять!

Это был безумный вызов. Но ей нужно было его внимание, его безупречную концентрацию на себе.

Каин ускорился. Он двинулся к ней, не обходя станок, а просто отодвинув его одной рукой. Многотонный металл с оглушительным скрежетом пополз в сторону, обнажая ее.

Лила не стала ждать. Она изо всех сил швырнула оголенный конец кабеля в лужу моторного масла и технической воды, растекшуюся между ней и Каином.

И в тот же миг, выхватив из кармана комбинезона маленький аварийный маячок, она нажала кнопку. Короткая, мощная вспышка энергии – не рассчитанная на что-либо, кроме сигнала, – проскочила через схему маяка.

Ей не нужна была высокое напряжение. Ей нужна была искра.

Искра с треском прыгнула с корпуса маячка на мокрый от масла пол.

Огненный шар, густой и черный от горевших нефтепродуктов, с ревом вырвался из лужи. Пламя не было высоким, но оно было плотным, ядовитым, на мгновение скрывшим Каина из виду.

Раздался шипящий звук – не крик, а скорее помеха, искажение, как от перегруженной аудиосистемы. Каин на секунду замер в огне, его бледная кожа почернела. Это не могло повредить ему серьезно, но это его дезориентировало, нарушило сенсоры.

Лила не стала смотреть на эффект. Она уже бежала к противоположному выходу из цеха, к огромной дыре в стене, за которой виднелись улицы города.

Она выскочила на просëлочную дорогу, ведущую к жилым кварталам. Сзади, сквозь гул пламени, донёсся низкочастотный гул. Она обернулась. Каин шагнул из огня. Его одежда тлела, на плече и щеке были черные подпалины, но он двигался с той же методичной походкой. Его светящиеся глаза нашли её снова. И в них что-то изменилось. Исчезла отстранённость. Появилось холодное, безжалостное внимание.

Он начал преследование. Не бегом, а той же неестественной, размашистой походкой, но теперь его скорость была пугающей. Расстояние между ними сокращалось с каждым мгновением.

Лила добежала до первых гаражей. Мимо нее, визжа тормозами, пронесся уродливый оранжевый автомобиль – «Москвич», узнал ее внутренний архивариус. Она выскочила на проезжую часть, вызвав резкий гудок и отборную ругань водителя грузовика.

– Сумасшедшая! Смерти захотела?!

Она не слушала. Она мчалась вдоль тротуара, срывая с заборов веревки с сохнущим бельем, сбивая с ног велосипедиста. Ей нужно было потеряться в толпе, в хаосе этого времени.

Но Каин не сбавлял хода. Он шел за ней по проезжей части. Машины резко тормозили, врезались друг в друга, поднимая визг шин и крики людей. Он не обходил их. Он просто шел сквозь хаос, как ледокол, отталкивая бамперы, оставляя на металле вмятины. Его цель была только одна.

Лила свернула в узкий переулок между пятиэтажками. Надежда! Детская площадка, полная детей, мамы с колясками. Он не посмеет…

Он посмел.

Каин вошëл в переулок. Дети замолкли, уставившись на него широко раскрытыми глазами. Одна из женщин вскрикнула.

– Мужик, ты чего, обкурился? – крикнул парень в спортивном костюме, стоявший у подъезда.

Каин проигнорировал его. Его взгляд был прикован к Лиле, которая, споткнувшись, упала на колени у песочницы.

И тут случилось нечто, от чего кровь застыла в её жилах.

Парень в спортивном костюме, решив быть героем, шагнул вперед и толкнул Каина в плечо. – Я тебе говорю, урод!

Каин даже не посмотрел на него. Он просто поднял руку в сторону парня, как тогда, с бомжом.

Воздух снова заструился. Парень замер на полуслове. Его налившееся кровью лицо побледнело, стало восковым. Он не рассыпался, как старик, он… поблек. Его яркий костюм стал серым, его волосы потеряли цвет, его кожа – текстуру. Он застыл в позе агрессии, но теперь был похож на выцветшую фотографию, на призрака. Исчез. Стёрт.

Визг женщин и детей пронзил воздух. Началась паника.

Лила, пользуясь моментом, вскочила и бросилась к открытому подъезду. Она влетела в него, поднялась на первый пролёт и, обессиленная, прислонилась к стене, слушая, как снаружи нарастает крик.

Он был здесь. В ее времени. И он был еще страшнее, чем в отчётах. Он не просто убивал. Он стирал. И он был готов стирать всех на своем пути, чтобы добраться до неë.

Её миссия только что усложнилась в тысячу раз. Она должна была найти Евгения. Не чтобы просто предупредить. Чтобы выжить. Потому что в одиночку против этого пожирателя времени у нее не было ни единого шанса.

Глава 3

Дверь в подъезд с грохотом распахнулась, ворвавшись в такт оглушительному вою автомобильной сигнализации с улицы. Лила, прижавшись к холодной бетонной стене на лестничном пролете между первым и вторым этажом, затаила дыхание. Ее сердце колотилось так, что, казалось, эхо разносится по всему подъезду.

Он шёл. Не спеша. Металлические подошвы его ботинок мерно и гулко стучали по разбитому асфальту у подъезда. Тук. Тук. Тук. Звук смерти, отсчитывающей секунды.

Еë взгляд лихорадочно скользнул по округе. Запертые металлические двери квартир. Решетка на окне. И… дверь в подвал на площадке первого этажа. Помещение, ведущее, скорее всего, в подвал или в техническое колено. Старая, ржавая ручка была притянута на висячий замок, но сам замок висел небрежно, не защëлкнутый.

Тук. Тук. Тук. Слышались приближающиеся шаги смерти.

Собрав остатки сил, пальцы Лилы вцепились в холодный металл замка. Он был тугим, проржавевшим. Сзади послышался скрип отворяющейся двери и в проёме появилась нога Каина.

– Дергай! – прошептала она сама себе, сжимая замок до боли в костяшках.

С хрустом и скрежетом дужка выскочила из корпуса. Она отшвырнула замок, ухватилась обеими руками за ручку двери и потянула на себя. Тяжелая чугунная дверь с противным скрипом поддалась, открыв черную, пахнущую сыростью и мышами пасть.

ТУК.

Он был сзади. Его тень легла на неё.

Лила, не раздумывая, нырнула в отверстие, успев зацепить край двери и дернуть еë на себя. Дверь с оглушительным лязгом захлопнулась, погрузив ее в абсолютную темноту. Она не видела, куда падает. Ударилась о какие-то трубы, покатилась по скользкому склону ступенек и с глухим стуком приземлилась на бетонный пол.

Наверху раздался удар такой силы, что с потолка посыпалась штукатурка. Каин не стал возиться с ручкой. Он просто бил по двери. Металл прогнулся, и в щели хлынул свет с лестницы, выхватывая из мрака ее испуганное лицо.

Второй удар. Дверь треснула. Из трещины посыпались искры – он задел проводку.

Лила отползла глубже. Её руки нащупали скользкую, покрытую плесенью стену. Это был не подвал, а длинный, узкий технический коллектор, забитый трубами, покрытыми изоляцией. Вдали мерцала тусклая лампочка, висящая на оголëнном проводе.

Сверху раздался третий удар, и дверь с грохотом ввалилась внутрь, подняв облако пыли. В проёме, подсвеченный сзади, возник его силуэт. Он медленно ступил в подвальное помещение.

Беги!

Лила вскочила и побежала, сгорбившись, по узкому тоннелю. Трубы обжигали ее плечи и спину. Она слышала за собой звуки его приближения. Он был рядом. Позади.

Он не бежал. Он шёл. Но его шаг был быстрее её бега. Расстояние между ними таяло с каждым мгновением. Она чувствовала его холодное присутствие у себя за спиной, слышала ровный, безжизненный гул, исходящий от его механического тела.

Впереди тоннель раздваивался. Одна ветвь уходила влево, в полную темноту, другая – вправо, к той самой лампочке. И прямо под лампочкой она увидела то, что искала. Старый, советский еще, рубильник, висящий на стене. А на полу под ним – лужица воды, стекавшая с протекающей трубы.

План родился мгновенно, отчаянный и сумасшедший.

Она рванулась к рубильнику. Вырвав из кармана комбинезона кусок обмотки, сорванной с одной из труб, она намотала его на рукоять рубильника, создавая подобие изоляции.

Каин был уже в пяти метрах. Его светящиеся глаза выхватывали ее из полумрака. Он протянул руку.

Лила изо всех сил дёрнула рубильник вниз.

Раздался оглушительный хлопок. Взрыв ослепительно-белого света. Искры, как фейерверк, посыпались со всех щелей. Лампочка над её головой взорвалась, ошпарив её лицо мелкими осколками. Тоннель погрузился во тьму, но на секунду она увидела Каина, охваченного разрядами электричества. Он замер, его тело сотрясали конвульсии, по стальной коже пробегали синие молнии. Он издал тот самый звук – на этот раз громкий, пронзительный визг, похожий на помехи от разорванного динамика.

Это не убило его. Но это остановило.

Не дожидаясь, пока он придет в себя, Лила нырнула в левую, темную ветвь тоннеля. Она ползла, спотыкалась, падала, не видя ничего перед собой. Сзади, в темноте, послышался металлический скрежет – Каин пришел в себя. Но его шаги больше не были такими уверенными. Слышался неравномерный скрежет, будто что-то внутри него было повреждено.

Она бежала, пока впереди не показался слабый свет. Еще один люк, но на этот раз прикрытый сверху какими-то досками. Она из последних сил подпрыгнула, упёрлась плечами в тяжелые щиты и сдвинула их. Свет ударил в глаза. Свежий воздух.

Выбравшись наружу, она оказалась в другом дворе, за два квартала от того места, где началась погоня. Крики и вой сирен доносились оттуда.

Она была жива. Израненная, в грязи, с обожжëнными руками и без единого полезного артефакта. Но жива.

Она посмотрела в сторону того подъезда. Оттуда, из темноты, на нее смотрели две голубых точки. Он не пошел за ней. Он стоял и смотрел. Как хищник, давший добыче уйти, чтобы выследить ее снова, когда она ослабеет.

Лила отползла за мусорные контейнеры, ее тело била крупная дрожь. Она проиграла эту схватку. Она лишь чудом спаслась.

Она закрыла глаза, пытаясь унять тремор. В памяти всплыло лицо из файла. Уставшее, недоверчивое. Евгений.

Теперь он был не просто целью миссии. Он был единственной нитью, связывающей её с надеждой. Она должна была найти его. Прямо сейчас. Потому что в одиночку следующая встреча с Каином станет для неё последней.

Глава 4

Дрожь в её теле постепенно сменилась леденящей ясностью. Адреналин выгорел, оставив после себя лишь пустоту и жгучую усталость. Каждая мышца ныла, ожоги на ладонях пульсировали, а порез на щеке от осколка лампочки сочился кровью. Но она была жива. И пока она дышала, у нее была миссия.

Каин повреждён. У меня есть время. Несколько часов, от силы полдня. Нужно использовать их.

Она выползла из-за контейнеров, стараясь держаться в тени. Ей нужно было решить три задачи: сменить одежду, обработать раны и найти информацию о местонахождении НИИ «Связьпрогресс» и самого Евгения. Ее знания были ее гидом, но ей нужны были конкретные адреса, маршруты.

Лила двинулась по задворкам, стараясь не привлекать внимания. Ее потрепанный комбинезон вызывал подозрительные взгляды редких прохожих. Этот мир, такой яркий и шумный после тишины руин, давил на неë. Рёв моторов, крики торговцев с лотков, навязчивая поп-музыка из открытых окон – всё это было оглушительным хаосом.

Она свернула на более оживленную улицу и увидела то, что искала – уличный рынок. Нагромождение палаток, лотков и просто разложенных на одеялах товаров. Идеальное место, чтобы затеряться и найти необходимое.

Пропитанная запахом рыбы и дешëвого парфюма, она слилась с толпой. Ее глаза, привыкшие анализировать артефакты, теперь выискивали уязвимости. Вот пожилая женщина отвлеклась, разговаривая с соседкой, оставив свою сумку без присмотра. Ловким движением Лила вытащила оттуда сверток с едой и пару потрëпанных купюр. Угрызения совести были роскошью, которую она не могла себе позволить. Выживание любой ценой.

На вырученные деньги она купила на первом же лотке самую дешёвую и не маркую одежду – темные штаны, просторную кофту с выцветшим рисунком и кепку, под которую спрятала свои слишком чистые, не пахнущие этим веком волосы. Переодевшись в грязном общественном туалете, она почувствовала себя чуть менее уязвимой.

Следующая цель – аптека. Покупая бинты, йод и пластырь, она почувствовала на себе взгляд фармацевта – колючий, оценивающий.

– Драка, милая? – буркнула она, протягивая сдачу.

Лила лишь кивнула, избегая зрительного контакта. Ее речь, ее манеры – всё выдавало в ней чужую. Она должна была говорить как можно меньше.

Обработав раны в том же туалете, она выбросила остатки комбинезона в мусорный бак. Связь с прошлым была окончательно разорвана. Теперь она была просто еще одной бледной, испуганной женщиной в толпе.

Теперь главное – информация. Она вспомнила об артефактах своего времени. Общественные узлы связи. «Телефон-автоматы».

Она нашла его на площади – уродливую желтую будку с потрёпанным справочником, висящим на цепи. Сердце заколотилось. Это был момент истины. Она отыскала в памяти название – НИИ «Связьпрогресс». Его адрес не был секретом, он фигурировал в исторических архивах.

Её пальцы, все еще дрожащие, пролистали пожелтевшие страницы. Бумага пахла пылью и временем. И вот он. «Научно-исследовательский институт "Связьпрогресс"». Адрес: ул. Индустриальная, 12-б.

Есть.

Теперь нужно было найти его самого. Евгений Макаров. В справочнике телефонов жителей его не было. Но она знала, где искать такие данные. «Абонентская книга». Толстый том, обычно лежащий рядом с автоматом.

Она нашла его. И снова начала листать. На «М»… Макаров… Макаров… Сердце упало. Их были десятки. Но ее память, выдрессированная годами работы с архивами, выхватила нужное. «Макаров Е. В.» И адрес: ул. Зеленая, 45, кв. 12.

Он жил недалеко от института. В типовом, как она знала, «хрущевском» районе.

Она закрыла глаза, мысленно накладывая карту города, которую она изучала, на реальность. Ул. Индустриальная была на окраине. Добираться лучше на общественном транспорте. Ее знания подсказывали ей маршруты троллейбусов и автобусов.

Но сначала… институт. Нужно было убедиться, что он там, увидеть его своими глазами, оценить обстановку.

Она вышла из будки, чувствуя призрачную уверенность. У нее был план. У нее была цель.

Она двинулась к остановке, стараясь идти быстро, но не бежать, не привлекать внимания. Городской автобус, старый, проржавевший «Икарус», оказался испытанием. Духота, запах пота и табака, громкие голоса – всё это било по ее обострённым чувствам. Она вжалась в сиденье у окна, глядя на мелькающие за стеклом улицы, на людей, живущих своей жизнью, не подозревающих, что по их миру уже ходит пожиратель времени.

Через двадцать минут она вышла на нужной остановке. Район был именно таким, каким она его представляла по археологическим реконструкциям: серые, однотипные пятиэтажки, редкие деревца, детские площадки с покосившимися качелями.

А через дорогу высилось главное здание НИИ «Связьпрогресс» – монументальная коробка из стекла и бетона, облицованная потускневшей кафельной плиткой. У проходной стояла будка охраны.

Лила нашла укрытие в арке соседнего дома, откуда могла наблюдать за входом. Теперь оставалось ждать. Рабочий день должен был скоро закончиться.

Она прижалась к холодной стене, пытаясь совладать с дрожью в руках. Солнце клонилось к закату, отбрасывая длинные тени. Каждая из них на секунду казалась ей высокой, металлической фигурой.

И тогда она увидела его.