Карельский ареал. Предотвратить Зону

© Бригсон Д., 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

Глава 1

На пороге неизвестности

Пограничный НефАЗ-вахтовка осторожно подъехал к обрыву карьера, где начинался спуск с виражами, и остановился. Дверь кабины со стороны пассажира распахнулась, и на землю спрыгнул подтянутый мужчина, на вид лет тридцати пяти, в военной полевой форме с погонами майора. Он хлопнул пару раз ладонью по грузовику и, сделав несколько шагов в сторону разработки, остановился, поправляя на себе одежду. Дверь закрытого изотермического кузова открылась, опустились ступени, и на каменную поверхность начали спрыгивать остальные члены группы…[1]

Бойцы прибыли по тревоге. Несколькими часами ранее на КПП погранслужбы примчался напуганный местный житель, требующий срочно связаться с руководством военных. Он утверждал, что в пограничной зоне творится что-то сверхъестественное – неведомая сила захватила напарника, а ему самому чуть не выжгла мозги. Они случайно обнаружили странную пещеру в заброшенном карьере и увидели в ней нечто, не поддающееся описанию. Большего страха, чем там, он не испытывал никогда. Чудом спасся, едва не лишившись рассудка, а вот товарищ его исчез прямо на глазах. Растворился в каком-то жутком озере.

После дозвонов до должностных лиц в высоких кабинетах разрешено было сопроводить его к начальнику отдела пограничной охраны. Там человек в промокшей одежде с трясущимися руками и дрожащим голосом в красках описал случившееся с ним и его другом ужасное происшествие. Визитер указал на карте место инцидента, и уже спустя полчаса в сторону госграницы выдвинулась разведывательно-поисковая группа на НефАЗе в количестве пяти человек, включая водителя.

Пока остальной состав группы выгружал из машины необходимое имущество, старший РПГ, майор Каратаев, подозрительно рассматривал заброшенную выработку. Осенний дождь во второй половине дня заметно сбавил обороты и сейчас практически не беспокоил пограничников, привыкших к выполнению задач в любых условиях. А задача была простая: обнаружить и осмотреть указанный гражданским лицом карьер; обследовать в нем аномальную пещеру и, по возможности, найти пропавшего там человека, а также сделать видеофиксацию этой заброшенной выработки и находящегося в ней неизвестного подземелья с таинственным объектом.[2]

Дверь кузова захлопнулась – погранцы выгрузили имущество из машины на скальник, ближе к деревьям.

– Серега! Загони машину туда, под сосны! – крикнул водителю майор. – Спускаться не будем на ней! Здесь оставляем!

Погранцы без слов и наставлений начали организовывать место временной дислокации группы: за спиной каждого из них был продолжительный срок службы со множеством командировок и выездов на границу.

– Парни, быстрее все сделаем – быстрее домой вернемся, – сказал майор.

– Так только найти того бедолагу, – ответил коренастый прапорщик в очках. – Остальное-то – тьфу.

– Ну вот ты, Юрик, и займешься самым ответственным делом, – шутливо подтрунивал над товарищем другой боец, раскладывая походный столик под деревьями. – Там, судя по описанию комплекции персонажа, твой собрат в пещере заблудился, – подколол он и закатился смехом.

– Леха, да без проблем, ты же знаешь, – улыбаясь, ответил прапор. – Пока ты здесь под дождичком будешь службу нести, мы там, в пещере, побалдеем в круглом бассейне на релаксе.

– Ты, главное, не растекись там полностью в этом бассейне. А то и тебя искать придется.

Юрий снял запотевшие очки и стал протирать их от влаги.

– Блин, – засмеялся майор, – никак не могу привыкнуть. Когда ты в очках, смотришь – вроде глаза нормальные. А как снимаешь – они такие маленькие становятся.

– Нормально, Вить, – ответил на позитиве ему прапорщик. – Зато видят то, что остальные не видят. Вот и посмотрим, кто пропавшего чела первым найдет.

Группа, кроме офицера, состояла чисто из прапоров. Все, включая майора, примерно одного возраста и далеко не новички в пограничной службе. Общение между членами группы было неформальным, по именам. И это являлось единственным нарушением субординации со стороны подчиненных, против которого офицер был не против. Во всем остальном группа сохраняла армейский порядок: начальник руководит, определяет и ставит задачи; бойцы их выполняют точно и в срок.

Майор Каратаев был добродушным, положительным человеком. Никогда никого не подставлял ради продвижения по службе, слыл честным и отзывчивым. К таким хотелось тянуться, иметь в друзьях и не терять с ними связь по жизни. Прапоры готовы были без пререканий выполнять команды старшего группы. Потому, как часто бывает в российской армии, в отличие от остальных армий мира, выполнение задач на основе доверия гораздо эффективнее механического уставного подчинения. Где есть добрые отношения и уважение к командиру – приказы не нужны.

– Так, Кирюха с Серегой, остаетесь здесь, – сказал майор. – Седьмой канал – для связи. Леха с Юркой – со мной в карьер. Радюхи, фонари с собой. Кирилл, – обратился он к рыжеволосому бойцу, – ты за старшего, через час не выходим на связь – докладываешь оперативному дежурному.[3]

– Понял, – кивнул прапорщик.

– Шагай давай. Пойду замыкающим, чтоб тебя там никто не сграбастал. А то ищи потом свищи, – хлопнул Леху по плечу Юрий и заржал.

– Хорош отмазываться. Так и скажи, что просто боишься первым идти! – ответил тот ему со смехом.

Группа из трех человек начала пеший спуск по мокрой спирали дороги в карьер. Они достигли нижней площадки заброшенной выработки, осмотрели ветхий домик, находившийся там, и сразу разглядели вход в штольню, о котором, заикаясь, рассказывал перепуганный местный житель, потерявший здесь товарища.

– Сколько лет служу здесь, никогда прежде не замечал этот проход, – задумчиво проговорил майор. – Можно было бы подумать, что он тут недавно появился, если б не эти древние бревна, которыми он отделан.

– Тоже не замечал, – поддакнул Алексей. – Странно, не находишь?

– Странно. И стремно. С учетом того, что там мужик пропал, а у второго чуть фляга не засвистела. А нам туда идти, парни.

– Ага, вот и штанцы кто-то от страха отстегнул вместе с берцовками! – хмыкнул Юрик, когда группа наткнулась на брошенные вещи на каменистой поверхности, отливавшей темным малахитовым цветом.

Виктор поднял штаны и осмотрел ножны:

– Хороший комок, «Горка-4» барсовский, демисезон. У меня такой же есть. И нож отличный: финка традиционная.[4]

– Вряд ли это вещи того, кого мы ищем. Размер, судя по описанию, неподходящий, – добавил Алексей.

– Закиньте все в домик пока, – скомандовал Виктор. – Потом заберем на обратном пути.

На фоне серой коренной породы заброшенной выработки черно-зеленоватый камень, расползшийся дугой от входа в шахту, казался чем-то инородным. Будто какая-то проказа тянулась изнутри штольни, рвалась наружу. Первым в проем вошел майор, освещая фонарем себе путь во тьме. Осторожно двигаясь по мрачному проходу, Каратаев с подчиненными внимательно разглядывали стены и свод этого странного туннеля, непонятно когда и кем проделанного. Глянцевая поверхность черно-зеленого камня была покрыта прозрачной глазурью, под которой, словно пульсирующие капилляры, тянулись светящиеся желтым светом прожилки. Иногда в стенах обнаруживались проемы, наглухо заваленные бревнами или слежавшимся брусом. Возле одного из проемов майор остановился. Этот, в отличие от остальных, был открыт и зиял чернотой. Свет фонаря выхватывал из тьмы неровные стены, уходящие куда-то в сторону и вниз. Там было сыро и жутко. Казалось, что зло притаилось во мраке и готово наброситься в любой момент. Виктор пока оставил боковую проходку в покое и продолжил движение по прямому туннелю до мерцающего впереди просвета. Туннель вел в пещеру.

У входа в нее пограничники остановились и опешили от увиденного. Они были готовы к любому жуткому зрелищу: логово кошмарных монстров, древний ритуальный склеп с ожившими мертвецами или, на худой конец, фантастический портал, из которого в наш мир просачивается вселенское зло. Но все оказалось куда менее ужасно. Это был огромный грот, напоминающий цветущий подземный сад. Богатое, насыщенное красочной флорой подземелье завораживало: свисающие с потолка лианы с желтыми соцветиями источали теплый свет; мягкий зеленый мох укрывал пышным ковром дно пещеры, на котором местами раскинули свои белоснежные лепестки крупные неведомые цветы; массивные складчатые листья, лежащие на поверхности, напоминали плоские сиденья и манили на них отдохнуть. Чуть в отдалении мерцало некое подобие фонтана в середине круглого озерца, от которого каскадом нисходили водные переливы.

Ожидание опасности растаяло, страх ушел, напряжение спа́ло. На смену этому пришло изумление: что могло напугать того мужика в этом райском месте? И куда тут мог исчезнуть его напарник?

– Здесь есть кто-нибудь?! – грубо оборвал царящее спокойствие криком майор. – Ау!

– Обалдеть, райские кущи прям, – сдавленно пробормотал Юрий. – Я бы здесь тоже потерялся с удовольствием.

– Или кукухой поехал, как вариант, – подколол его друг.

Осмотрев бегло пещеру, группа поднялась к озеру с вычурной структурой по центру. Это был не фонтан, а какая-то переливающаяся сфера, зажатая между двух каменных конусов – торчащего из воды и свисающего с потолка. Здесь и видел последний раз своего друга перепуганный местный житель, именно в этом озере. Дно водоема хорошо просматривалось, вода прозрачная, глубина небольшая. Никаких следов пропавшего. Майор достал из кармана телефон и начал снимать на камеру озеро и фигуру из двух конусов с шаром по центру. При этом внутри сферы словно начал зарождаться фиолетовый вихрь. Он заполнил пространство от сердцевины шара до краев и вздрогнул, достигнув периметра, будто выдал слабый импульс, после чего сфера стала медленно тускнеть, утрачивая цвет.

– Ох, ни фига! – Алексей сжал виски пальцами, ощутив резкую головную боль. Виктор тоже сморщился от жуткого спазма, едва не уронив телефон. А Юрий, пошатнувшись, вцепился руками в каменное обрамление круглого озера и испуганно выпучил глаза:

– Е-мое, это че такое? Что-то поплыло все, башка загудела не по-детски.

– Уходим отсюда, – убрав телефон, майор подхватил за локоть опиравшегося на камень прапорщика, – быстро! Непонятно, что это за внезапные приступы такие. Может, какое-то опасное воздействие от этого шара.

Услышав это, прапоры поспешили вниз. Алексей ступал уверенно, а вот Юрку слегка пошатывало. Майору пришлось помогать ему спускаться, чтобы тот не упал. По мере отдаления от пещеры головная боль у всех троих начала понемногу притупляться. Когда они вышли из штольни, сразу пришло заметное облегчение. Леха даже хотел что-то пошутить по поводу несостоявшегося релакса в озере, но, увидев бледный вид товарища, передумал.

Дождь снаружи превратился в едва заметную изморось. Юрик протирал запотевшие очки салфеткой.

– Что-то непонятая хрень какая-то: резко накрыло и резко отпустило.

– Та же фигня. Подозреваю, это из-за того шара, – сказал Леха.

– Идти сможешь? – поинтересовался майор у Юрика.

– Все нормально, – проговорил тот, возвращая очки на нос, и тут же его стошнило на глянцевую поверхность черно-зеленого камня.

Добраться до верхушки карьера к месту дислокации, где их ждали оставшиеся члены разведывательно-поисковой группы, удалось без труда. Два прапора вскочили с бревна, увидев подходящих сослуживцев. Леха с удовлетворением подметил висящий на треноге у костра походный чайник, который уже призывно гудел.

– Серега, – с ходу бросил майор водителю, – неси из кабины коптер, будем запускать.

– Что, не нашли мужика в пещере? – спросил Кирюха, вновь присев на корточки возле костра и закинув в чайник припасенные для аромата веточки брусники.

– Не-а, – буднично ответил Леха.

– А с Юриком что? – поинтересовался Кирилл, глядя на бледного сослуживца, усевшегося рядом на бревно.

Леха с улыбкой посмотрел на друга и ответил с ироничной усмешкой:

– С этим-то? Да нормально все. Взбледнулось слегка.

– Щас отойду. Посижу немного, – проговорил тот. – Ты лучше чай организовывай давай. Я вот подумал тут, – рассуждал он, – а прикинь, если тот мужик не успел свалить из пещеры? У него ж от этого приступа голова могла раскрыться, как те бутоны на мху.

– Возможно, так эти цветы там и появились, – почти серьезно произнес Леха и отвернулся от прапорщика, сдерживая хохот.

– Да не гони ты, – ткнул его локтем Юрик. – Ты думаешь, это бывшие люди?

Леха прыснул от смеха:

– Ты че, повелся?

– Так а что случилось-то? – недоумевал Кирюха.

Водитель принес из кабины НефАЗа внушительный черный кейс и передал майору. Тот устроился посередине бревна и извлек из контейнера квадрокоптер и пульт управления к нему.

– Сейчас сам все увидишь, – ответил майор на вопрос Кирилла и поднял дрон в воздух, предварительно в настройках пульта активировав на всякий случай запись экрана ПДУ. Через мгновенье коптер уже мчался в сторону штольни.

Без труда пролетев длинный проход, беспилотник достиг пещеры. На экране пульта дистанционного управления предстал живописный вид цветущей зелени. Даже в низком разрешении экрана картинка завораживала. Не бывавшие в пещере Кирилл с Сергеем изумленно смотрели на дисплей, стоя за спиной сидящего на бревне майора, чуть нависнув над его плечами.

Квадрокоптер облетел центральную часть грота, и Виктор направил его аккуратно к озеру на возвышенности, в центре которого находилась непонятная структура. Сфера, покоившаяся между конусами, спокойно играла градиентом, растекаясь переливами, и слегка дрожала.

– Что это? – спросил Кирюха.

– Не знаю, – ответил майор, сосредоточенно вглядываясь в экран, – но подозреваю, что эта штука нам задаст таких сюрпризов, что скучать нам больше не придется.

Беспилотник подлетел ближе к сфере и начал огибать ее, давая возможность разглядеть подробнее. Градиент внутри шара начал заворачиваться в вихрь, оттягиваясь от периферии сферы к центру.

– Вот, смотри, – выпалил Леха, – сейчас опять бахнуть может!

Майор отвел коптер немного назад. Едва заметная вспышка, и на экране пульта заплясали рябью помехи. Виктор почти вслепую оттягивал беспилотник, пока картинка на дисплее не прояснилась.

– Ладно, наснимали достаточно, – сказал он и направил дрон на выход. Пролетая по темному туннелю, майор вдруг остановил беспилотник у зияющей чернотой проходки в стене. – Чуть не забыл, туда же хотел тоже сунуться, поснимать.

Коптер погружался в темноту, но съемка в режиме ночного видения выводила на экран хорошо различимую картинку в монохромных тонах. Боковая отводка из основного туннеля была заметно у́же и требовала большей осторожности при управлении беспилотником. Виктор аккуратно уводил квадрокоптер внутрь, неровные стены вели по дуге вправо. Через некоторое время и в них показались проемы чуть меньше, а после и вовсе образовалась развилка. Дрон завис: майор решал, что делать дальше. Остальные члены группы, глядя на дисплей, молча ждали последующих действий командира. Только Юрик периодически боролся с приступами тошноты, заливая позывы большими глотками душистого чая из металлической кружки.

Виктор после короткого раздумья увел беспилотник в самый широкий проход на развилке, полагая, что если пропавший человек вдруг мог оказаться здесь, то выбрал направление, где смог бы идти в полный рост. Коптер осторожно продвигался вперед и неожиданно выбрался в грот, где в хаотичном порядке располагались своеобразные колонны, сформировавшиеся от слияния сталактитов и сталагмитов. Эти столпы существенно ограничивали обзор и не позволяли судить о масштабности пещеры. Майор осторожно начал облетать ближнюю колонну, как вдруг что-то мелькнуло смазанным штрихом. От неожиданности Виктор и окружавшие его прапоры дернулись, как по команде. На черном экране пульта дистанционного управления замигала надпись: «Нет сигнала!» Юрий спешно вскочил с бревна и, отбежав на несколько шагов, с надрывом начал исторгать из себя содержимое желудка. На него никто даже не обратил внимания. Майор нашел на пульте файл записи и несколько раз прокрутил его на разных скоростях. Это мало помогло. Все, что можно было рассмотреть перед потерей связи с беспилотником, – светлый смазанный штрих.

– Кто-нибудь что-то понял? – спросил Леха, потерев бритую голову ладонью.

– Коптеру кранты, – мрачно произнес Виктор. – Хорошо, хоть запись экрана велась. Как знал, включил на всякий случай.

– Так пойдем его искать? – спросил Кирюха, поглядывая на сослуживцев.

– А сам как думаешь? – сказал майор и поднялся с бревна. – Юр, ты как?

– Жить буду, – не поворачиваясь, ответил прапорщик. Рвота прекратилась, и он сплевывал на траву липкие слюни.

Каратаев подошел к машине и, открыв дверцу, залез в кабину. Выпрыгнув из нее через мгновенье, он держал в руке спутниковый телефон и набирал на нем номер оперативного дежурного:

– «Призма», это «Соболь».

– Слушаю тебя, «Соболь», – ответили на том конце.

– Гражданского не нашли. В карьере обнаружили пещеру, как и говорил тот мужик. Пещера странная, в ней неизвестная структура. Раньше такого…

– Подожди, давай помедленней, запишу.

– Пещера странная, с неизвестной структурой. Объяснить трудно, но есть запись с беспилотника. Сам дрон, к сожалению, потеряли в проходах пещеры, пропала связь. Такое ощущение, что его кто-то сбил…

– Тот гражданский, может?

– Не похоже. Там вообще что-то непонятное и серое было. Так резко все произошло, просто размытое движение – и дрону сразу кирдык.

– Принял, «Соболь». «Первому» доложу, потом перезвоню. До связи.

Виктор сложил антенну спутникового телефона, посмотрел в небо – дождик полностью прекратился, хотя небо было затянуто серостью. Он положил аппарат на сиденье в кабине вахтовки и оставил окно открытым, чтоб можно было услышать вызов.

– Чай пьем? – подойдя к костру, бодро спросил он.

– Конечно! – оживились подчиненные, и в походные кружки из закопченного чайника полилась янтарного цвета ароматная жидкость, приправленная лесными травами.

Не успел майор допить свой чай, как из кабины НефАЗа призывно залепетал спутниковый телефон:

– «Соболь», отправляешь машину с одним старшим в Службу, запись с беспилотника командиру. Сам с остальными остаешься на месте на ночь, контролируешь вход в пещеру. В пещеру не лезть, понял? В пещеру не лезть! Ждешь дальнейших указаний. До связи.

Виктор вытащил из машины спутниковую станцию, положил ее на столик под деревом, установил телефон в базу.

– Ну что, парни! – обратился он к группе. – Ночуем здесь. Серега, – сказал он водителю, – ты возвращаешься в Службу, Юрка поедет с тобой старшим машины. Остальные – обустраиваемся. Пока только на ночь, а там дальше видно будет.

– Как обычно, – ухмыльнулся Кирюха, – едешь на день, а пропадаешь на неделю.

Погранцы выгрузили из вахтовки под деревья три палеты, на первую поставили дизель и канистру с соляркой, положили бензопилу. Остальные две поместили вплотную друг к другу: на половину одного из поддонов сгрудили рюкзаки, оставшееся место застелили карематом, чтоб можно было более-менее комфортно спать. Также достали еще мешок с дровами. Все это место постоя укрыли тентом, закрепив за ветки деревьев и спустив его с дальней стороны стеной. Под открытым небом остались лишь костер и бревно-сиденье, которые находились поодаль от столика и палет.

Виктор с наставлениями передал Юрию ПДУ от коптера с ценной записью, и НефАЗ, выбросив добрую порцию угарного газа из выхлопной трубы, не спеша двинулся прочь.

Вечер неумолимо приближался, рыжий Кирюха завел дизель, кинул от него провод с парой лампочек, которые неплохо освещали место стоянки под навесом. Виктор оценил это, но попросил оставить лишь одну, а вдобавок запитать от дизеля прожектор, который установили прямо на витке дороги в карьере и направили на вход в штольню, чтобы его можно было контролировать визуально в ночное время.

Покончив с обустройством ночлега, трое погранцов устроились на бревне возле костра за ужином.

– Ну что, парни, – начал Виктор, – делим ночь поровну. Дежурим по двое. Сон с десяти часов, по три часа. Как будем определяться?

– Я бы хотел первым, с десяти до часу, – сказал Кирилл. – Я не выспался сегодня что-то.

– А тебе, Лех, как лучше? – спросил майор.

– Я не знаю. Как скажешь, мне все равно, – ответил тот.

– Тогда я вторым отдыхаю. Неизвестно еще, во сколько утром на связь дернут.

Сухие колотые дрова весело потрескивали в костре, вырывая из темноты солидный кусок ночного пейзажа. Тени по периметру плясали в такт загадочному танцу языков пламени. Закопченный чайник, снятый с треноги, успокаиваясь, медленно остывал в сторонке. Кирюха забился в спальный мешок и сопел на палете под навесом, не обращая внимания на тарахтящий рядом дизель. На бревне у костра сидели майор и старший прапорщик. Виктор молча смотрел на вход в штольню. Прожектор, установленный на дороге в карьере, еле дотягивался лучом до темного проема, но все же позволял вполне отчетливо видеть обрамленный старым брусом проход.

– М-да… – задумчиво произнес Алексей, втягивая очередную порцию наваристого чая из кружки.

Виктор вопросительно посмотрел на соседа:

– Что такое, Лех?

– Да так. Не обращай внимания. Я так, о своем. В наряд завтра на сутки должен идти, а из-за этой РПГ ничего не приготовил пожрать себе. Придется в магазине что-то взять, если получится.

– Знакомо, – улыбнулся майор. – Так а жена что? Не приготовит?

– Жена не приготовит, – вздохнул старший прапорщик. – Нет жены у меня теперь. Свободный я.

Виктор немного напрягся, хотел извиниться за неловкий разговор, но Леха его перебил:

– Все нормально, Вить. Я уже все принял. Мы по-доброму разошлись, без претензий. Вернулся домой, а мне сказали, что нам не по пути. Вот и все. Детей только жалко, они все это переживают труднее.

– М-да уж, – проговорил Виктор, наливая себе чая. – Не повезло нам с тобой с женщинами.

– Так а у тебя-то что? – спросил Алексей и тут же осекся: – Не говори, конечно, если не хочешь. Я просто спросил.

Виктор иронично улыбнулся и покачал головой:

– Все нормально. У меня по бумагам вроде как есть еще жена, а по-настоящему, думаю, уже нет. Живем раздельно.

– Так, может, еще все наладится?

– Вряд ли, мы стали друг другу чужими людьми. Она и раньше рвалась куда-то в верха, мечтала быть женой генерала, представь. Но раньше мы были молодыми, была любовь и романтика. Все это нездоровое честолюбие не замечалось. А в последние годы она просто грезит Москвой, толкает меня постоянно, чтобы я перевелся туда, ближе к генеральским кабинетам, где, по ее мнению, легче сделать карьеру. Я понял, что мы разные люди: она готова по костям идти ради своей цели, а мне по совести жить привычнее, отвечать перед собой и людьми. Мне ее Москва, куда она так рвется, без надобности. Я Карелию люблю. Менять эту красоту и спокойствие на столичную суету и нервяк?

Леха поднял голову, оглядел темный пейзаж и, глубоко вздохнув, согласно улыбнулся:

– Да, такое там не найти точно. Тут я с тобой полностью согласен.

– Я помню, как первый раз купался в карельских озерах, удивлялся, стоя по шею в воде, что вижу на дне камушки и песок, вижу, куда наступать. Прозрачная и чистая вода такая, что пить можно, хотя местные ее и пьют прямо из озера. А леса́, а воздух какой, что с непривычки от его чистоты голова кружиться начинает. Это только тот поймет, кто здесь живет.

– Это точно. Не говоря уже о рыбалочке и грибах с ягодами.

– Вот-вот. И кому захочется все это бросить? Не знаю. Люблю я Карелию, до мозга костей люблю. Мое это! От белых ночей вообще кайфую, да и зимой бело́ и чисто. Поэтому никуда не хочу отсюда.

– Так а кем твоя жена работает, – спросил Алексей, – что так рвется ради карьеры?

Виктор усмехнулся и покачал головой:

– В том-то и дело, что она это о моей карьере печется. А у нее самой другая работа, может, поважнее моей, – быть хорошей мамой для сына и вырастить из него достойного человека, пока папа по командировкам катается. Да только все это воспитание в последнее время сводится к тому, что подчеркивается негативный пример отца, который не стремится к лучшему. А самое хреновое, что по суду при разводе сын с ней наверняка останется. А она его постоянно прячет от меня и увезти хочет.

Виктор поставил пустую кружку на землю у ног и вгляделся в проем штольни. Что-то странное происходило с воздухом у шахты. Майору показалось, что перед входом образовалась какая-то рябь, и он спросил об этом напарника. Леха привстал с бревна и внимательно посмотрел на проем, освещенный лучом прожектора: