Наказания для мажоров. Версия 1.1
- -
- 100%
- +
Длительная поездка и очень поганые вести клонят прилечь. Прогнулись пружины дивана. Подушка приняла голову, в которой путаются мысли. Усталость нагружает веки и плевать, что придётся спать в спецодежде.
Город Улан-Удэ
Республика Бурятия
22 июня
10.00 по местному времени
Как бы там ни было, наступил следующий день, по крайне мере для людей, у которых менее трагическая судьба, та, что привела к досрочному завершению «пути».
В самом глубоком закутке города Улан-Удэ построено здание. Оно не выглядело бы таким унылым и мрачным, если бы внутри кипела жизнь. Скудное количество персонала не сравнить с превосходящим количеством мертвецов, разложенных по холодильникам, каталкам и столам патологоанатомов. Микроавтобусы отечественного производства, припаркованные у широкого подъезда, признаками огромного пробега в виде пятен ржавчины, что проступили сквозь белую краску, соответствуют преклонному возрасту строения с обшарпанными стенами. Машины, принадлежащие этому заведению, не имеют опознавательных знаков, уж тем более специальных сигналов. Назначение этих газелей – вывозить тела, когда торопиться уже некуда.
День опознания отяжелён пасмурной погодой. Под ногами хлюпает грязь до самого крыльца. Скрежет шарниров входной двери (её нельзя назвать «парадной») провалился в длинный коридор. Ширина прохода достаточна для пропуска каталок, что покоятся у стены.
Скрип, похожий на свист, вылетел из-за угла. От туда же вышел человек в форме сотрудника полиции. Его круглое лицо лоснится на свету дневных ламп. Волосы короткие, чёрные, как сажа. Глаза маленькие, широко посаженные. Лоб невысок, нос средней длины. Большой рот имеет тонкую верхнюю губу и выступающую, даже отвислую, нижнюю губу. Круглый подбородок никак не выделяется, разве что, бородкой, что плавно переходит в усы и вместе с ними окружают отверстие для приёма пищи.
Страж порядка, тут же выдвигает предположение вошедшему гражданину.
– Станислав Бойцов?
В ответ, сухо и грустно:
– Да.
– Акакий Иннокентьевич. Я звонил вам. Примите мои соболезнования.
У человека, потерявшего семью, нет желания участвовать в предстоящей процедуре. Полицейский предлагает:
– Вы можете отказаться от опознания. Их тела сильно обгорели, да и потом, мы установили их личности.
– Каким образом?
– В день аварии на диспетчерский пункт дежурной части посёлка Турка, где находится курорт Байкальская гавань, поступил звонок из отеля. Администраторша сообщила, что у неё пропали постояльцы – это молодая женщина и её двое детей. Сопоставить факты: пропажи и гибели указанных лиц – не составило большого труда. По записям в журнале регистрации гостиницы удалось найти номер, где проживала ваша жена с детьми. Кстати, их личные вещи вы можете забрать в нашем отделении в Турке.
Станиславу, конечно, необязательно входить в помещение за спиною сотрудника. Но побольше воздуха в грудь и в последующем шаге проявляется твёрдость решения: «войти».
Изнутри помещения незнакомка толкает дверь. Свистнул скрип. Тридцатилетняя девушка за тёмными каштановыми волосами скрывает свою печаль. Большие, изящные глаза утопают в слезах. Капли «соли» скатываются по щёчкам до подбородка. Его узкая, утончённая форма соединила два ручья. Нос прямой, аккуратный, немного покраснел от частых всхлипов, сопровождающихся шмыганьем.
Девушка прошла мимо, чуть задев плечом Стаса. Он интересуется у полицейского:
– Кто это?
– Алина Проводникова. Жена виновника аварии. Приходила на опознание.
Невольно, в душе Бойцова, появилось некое отвращение к незнакомке, которое тут же прошло, поскольку она же ведь, не причём.
Собравшись с духом, Станислав, входит в комнату, где стены в кафельной плитке, как и пол. На мгновение может показаться, что попал в больничную палату. Но здесь нет реанимационных средств, кроватей и тумбочек, а лишь накрытые полностью тела, разложенных по столам.
По стройному силуэту муж понимает, что на одном из разделочных мест лежит жена. По двум малым фигурам отец по простому логическому выводу убеждается, что это дети лежат на двух других столах. Белые накидки, что скрывают последствия ДТП, испачканы просачившейся смесью из обожжённой кожи, крови и мышечной ткани.
Наступил очень тяжкий момент. Ноги волочатся к первому телу, лежащему, как и два остальных, на нержавеющем листе стали. Патологоанатом, после того как Станислав подошёл на опознание, берёт двумя руками край накидки у головы трупа.
Маслянистая субстанция потянулась за тканью. По мере открытия лица мёртвой жены дыхание вдовца становиться глубже. Некогда её густые волосы фрагментами видны. Некоторые пряди впаяны в кожу лба. Щёк почти нет. Белеют зубы, где полностью челюсти лишились рта. Станислав, по известным (только ему) признакам узнает свою жену.
Глава погибшей семьи отводит глаза. По-мужски сдерживает, и без того, скупую слезу. Дальше – дети. Повторное восприятие жуткой картины по отношению к дочери проходит легче, а вот чувство утраты глубже ранит душу. Процесс опознания на сыне уже стал вырабатывать привычку к виду мёртвого тела. Наверное, защитная реакция организма.
Станислав медленным шагом выходит из столь мрачного места на улицу. Взгляд поднялся к свинцовому небу, и требует ответа на вопрос: «за что?». Хочется заорать. Но только по одной слезы с каждого глаза окропилась влажная земля.
Посёлок Каменск
Кабанский район
Республики Бурятия
23 июня
15.00 по местному времени
Станислав по-прежнему стоек. Не дрожит мускул на лице даже тогда, когда всё время закрытые гробы постепенно опускаются на дно могилы.
От чего забарабанили гробы. От того, что родственники и близкие друзья по очереди кидают в могилу для трёх человек по горстке земли. Сейчас Бойцов испытывает, пожалуй, самые сильные эмоции в моменты ударов об крышки деревянных «саркофагов». Даже после того, как к засыпке приступили работники ритуальных услуг, этот барабанно-деревянный звук остался в голове.
В эти минуты ценность жизни выходит на первый план. Хочется, что бы таких процессий, не было вообще. Но это невозможно.
Бывший муж и отец отключился от реальности. Он смотрит сквозь людей, которые укладывают надгробные плиты, устанавливают памятники с лицами погибших членов семьи, увековеченных в мраморе. Оградка объединила их и сомкнулась в одном из углов.
Наступил глубокий вечер. В пустой квартире вместе с единственным владельцем поселился «зелёный змей». Винно-водочный запах вытеснил аромат привычного ужина в это время. «Она» всегда умела готовить. Сейчас, вместо красивой сервировки стола – ломаный хлеб, крошки повсюду, салат, который не удалось донести до рта; вскрытые консервы и бутылка водки во главе.
На табурете сидит Станислав Бойцов. На чёрных брюках жирно отметилась закуска. Белая майка, судя по всему, играет роль кухонного полотенца. В руке фотография, где запечатлён счастливый момент, когда семейство отдыхало на природе у реки. Расслабившиеся пальцы роняют фрагмент жизни «до». Этот фрагмент падает среди сотни таких же «частичек», разбросанных на полу по всей квартире, как осколки разбитой мечты.
Очередная стопка опрокинулась в рот. Помутнённое внимание падает на заряженное ружьё в углу. Двустволка переносится в руку, в которой недавно была фотография. Предохранитель освободил спусковой механизм. Стас, глубоко дыша, произнёс:
– Я иду к вам.
Эмаль передних зубов стукнулась об ствол, верхняя губа прикрыла мушку. Большой палец ложится на спусковой крючок. Зажмурились глаза.
Глава 2 Надежда
Вдруг, ударом жуткая весть,
Что домой семья не вернётся.
С ней случилась настоящая «жесть»,
Опознать всех в морге придётся.
Несчастье обрушило мир
Боль, грудь изнутри выжигает.
Потерян в судьбе ориентир,
Ежедневный хмель не спасёт.
Утрата, тянет в пустоту
Нет смысла путь свой продолжать.
Когда жизнь терпеть невмоготу,
Надежда, поможет снова встать.
Стук в дверь чуть не спровоцировал завершающую стадию акта самоубийства. Станислав будто понял, что творит. Осторожно вытаскивает палец из спусковой скобы, вынимает изо рта инородный предмет.
Хозяин квартиры опустошает табурет. Хмель плетёт ноги до кухонной раковины. Зашипел кран, выпускающий воду. С ладоней, сложенных в лодочку, естественный освежитель попадает на лицо, затем удаляет привкус железа во рту. Кран закрыт, и неуверенная поступь приближается к входной двери. За ней кто-то настойчиво отбивает костяшки кулачка об железо. Станислав облокотился на дверной глазок и резонно спросил:
– Кто там?
– Это Алина Проводникова. Вы меня не помните? Мы встречались в морге на опознании.
– Это ваш муж убил мою семью?
– Нет. Послушайте! Я хочу с вами поговорить.
– А я не желаю с тобой разговаривать! Убирайся отсюда!
Девушка сквозь дверь слышит, речь не внятную. Собеседник скорее бубнит, чем говорит. Алина понимает, что сейчас неподходящий момент для разговора. Не надеясь на скорое отрезвление мужчины, она пишет записку с указанием номера телефона.
– Я тут написала вам кое-что. Когда передумаете, позвоните. Пожалуйста! Это очень важно.
Блокнот лишается страницы. Сложенный пополам листок помещается в щель дверного проёма, рассоложенного наверху.
В это время, по ту сторону двери, вооружённый мужчина целится в дверной глазок. Снова, на последнем мгновении что-то заставляет одуматься. Стас со злостью швыряет оружие на пол. После грохота выстрела, картечь, попавшая в нижний угол двери, выгибает и дырявит железный лист. Хозяин, немного отрезвев, бросается к выходу. Он открывает дверь.
На лестничной площадке дрожит Алина. Её причёска немного взъерошилась. Она одета в прямые джинсы с заниженной талией, что недостаточно длины кожаной куртки для того что бы скрыть часть живота.
Стас кричит барышне, так как оглох от выстрела:
– Не ранена?! Всё в порядке?!
– Ка-кажется да.
– Слава богу.
Он, в напуганной девушке узрел некую надежду. Только вот на что, пока не понял.
– Проходи.
Данное предложение не очень своевременно и желание войти, у вдовы больше нет.
– Может, в другой раз?
– Смотри сама.
Каблуки постучали по ступеням вниз.
Станислав приходит в себя. Под ногами замечает белеющую страницу блокнота. Подобрав листок, хозяин запирается в квартире.
Соседи изглядели все дверные глазки, поскольку грохот выстрела прокатился по подъезду как гром среди ясного неба. Кто-то из доброжелателей выиграл первенство по вызову сотрудников полиции, которые, в свою очередь, среагировали оперативно и через пять минут нарисовались у порога стреляющей квартиры.
Стук в дверь разворачивает хозяина жилища, стремящегося занять кровать. Стас подумал, что Алина, вдруг, передумала. Поход в коридор стал более уверенным. В процессе отрезвления начала отяжеляется голова.
Не нужно быть обладателем исключительной дедукции, чтобы понять истинные причины появления сотрудников полиции. При входе на частную территорию они, наверняка, заметили дыру от картечи в нижнем углу двери. Один из людей в форме и с автоматом, приветствует хозяина.
– Здравствуйте! Сержант ППС. Маликов Андрей Георгиевич
Андрюха интересуется:
– Что у вас произошло?
Станислав, пожав плечи, тут же придумал:
– Грабители! Из ружья пугнул.
Сотрудник улавливает шлейф перегара.
– Вы пьяны.
– У меня, так-то, семья погибла. Сегодня похоронил.
Полицейский оценивает обстановку и состояние собеседника в грязной майке и вполне справедливо решает забрать ружье.
– Я вынужден изъять у вас оружие.
– Да ради бога!
Резко, как будто провоцируя, вдовец вытягивает руку в сторону. Из-за угла появился огнестрельный предмет в не угрожающем положении: стволом вверх, прикладом вниз. Сотрудник, Андрей забирает опасный «инструмент».
Хлопнула дверь, и хозяин квартиры остаётся с одиночеством наедине.
Посёлок Каменск
Кабанский район
Республики Бурятия
24 июня
09.00 по местному времени
Опять, проснулся сам. Обычно будили дети или взъерошенная ото сна жена. Она всегда спала в шёлковой белоснежной пижаме, закрывающей худенькое тело до бёдер. Сексуальные ножки «заводили» по утрам. Потом душ вдвоём, завтрак с любимой и с сонными детьми, затем работа, приносящая удовольствие, так как был получен заряд от семейного очага.
На соседней подушке лежит изрядно измятая страница блокнота. От куска бумаги веет духами. Вчера некогда было понять, что этот запах поразительно ассоциируется с той, которая на всех семейных фото, разбросанных по квартире.
Стас разворачивает листок. Ладонь накрывает смартфон на тумбочке у кровати. В следующую секунду цифры номера телефона выстраиваются на дисплее в строку. Вызов прошёл. В женском голосе, сменившего длинные гудки, присутствует признак недосыпа.
– Алло.
– Доброе утро Алина. Вы хотели со мной поговорить.
– Ах, да. Станислав, это не телефонный разговор. Я могу приехать к вам?
Мужчиной вспомнился инцидент с ружьём.
– Извините за вчерашнее «гостеприимство».
– Ничего страшного.
Стас чувствует себя трезвым и готов порулить.
– Приезжать не стоит. Я сам. Где вы находитесь?
– В привокзальной гостинице города Улан-Удэ.
Барышня, похоже, не местная. Бойцов проверяет этот факт:
– Вы приезжая?
– Да. Мы из Чувашии. Мой муж был командирован в ваш регион из города Чебоксары. Когда мне сообщили о его гибели я, не раздумывая, села на самолёт.
Стас не решается задать вопросы по поводу мужа, который по-прежнему является, для него, убийцей семьи. Алина пытается быть любезной, так как понимает, что собеседник потерял гораздо больше, чем одного любимого человека.
– Но у вас, наверное, работа?
– У меня незапланированный отпуск.
Город Улан-Удэ
Республика Бурятия
24 июня
11.00 по местному времени
Сотня километров осталась за выхлопной трубой. Приличная скорость упала до неприличия, когда кроссовер Стаса увяз в городской пробке. Железная масса, разноцветная и разно габаритная, ползёт по мосту через реку Селенга. Занятые до отказа полосы движения направляют автомобили вправо после заезда на берег.
Встречный поток не столь плотен, что владельцы «ментов» и «чиновников» на дорогих внедорожниках, вдруг становятся слепыми и не замечают две сплошные линии на асфальте, призывающие к порядку. Вот один такой «владелец» ведёт чёрный Лексус в лоб красных Жигули. Водителю отечественного седана не выйти победителем в схватке с многотонным японцем, даже если будет тысячу раз прав. Благоразумно, продукт российского автопрома уступает дорогу хаму. Прыгает на тормозах и хлипкой подвеске, отчаянно пытающейся сохранить устойчивость из-за резкого поворота рулевых колёс. Даже наличие камер дорожного наблюдения не смущает водителя дорогой тачки вдавить в пол педаль газа и превратится в точку на встречной полосе.
Станислав продолжает уважать участников движения до пешеходного путепровода над дорогой, где договорился встретиться с вдовой. Солнце моргнуло, когда тень сооружения пробежала по лобовому стеклу. Сигнал поворота успокаивает яростную тираду водителя в заде едущего автомобиля. Тот принялся обсуждать вынужденное снижение скорости кроссовера Стаса, всё выговаривая своему видеорегистратору.
Бойцов, автомобилем занимает парковочное место возле хозяйственного магазина. Отражение детского кресла в зеркале заднего вида зацепило взгляд. Вспыхнул образ сына. Старшая дочь тоже здесь.
Проводникова в той же, вчерашней одежде. Ждёт у входной двери с рекламой бензопилы на стекле. Она узнает водителя, только что подъехавшей машины. Толстые широкие каблуки выбивают глухой стук из стоянки до пассажирской двери. Ветерок загнал в салон кроссовера запах выхлопных газов и духов, так напоминающих погибшую жену. Стас начинает с вопроса:
– О чём вы хотели со мной поговорить?
– О своём муже.
– Только, не надо мне втирать о его невиновности!
Попал в точку. Девушка намерена донести озвученную истину.
– Да. Мой муж невиновен. Следователь вам сказал, что он был пьян на момент аварии. Но это не так.
– Почему же? А как же экспертиза?
– Ему алкоголь противопоказан по состоянию здоровья. Значит, была допущена ошибка во время экспертизы. Я потребовала повторное проведение теста на алкоголь, но мне ответили отказом. Более того, они не спешат отдать тело для погребения. Возможно, опасаются, что я проведу независимую экспертизу.
– Послушайте. Даже если ваш муж не пил за рулём, он мог бы не справиться с управлением по другой причине: превышение скорости, отказ тормозов и многое другое. Если повторная экспертиза покажет, что ваш муж белый и пушистый, то это лишь, реабилитирует его только в ваших глазах.
Алина отчаянно гнёт свою линию.
– По факту этой аварии со смертельным исходом заведено дело, где причиной ДТП стал пьяный водитель. Вот так просто. Ведь будь он трезвым, то пришлось бы искать других виновников. И при их наличии дело развалится.
Похоже, девушке не получится убедить человека, потерявшего счастье в этой аварии.
– Ладно. Вы мне можете не верить. Хотя бы помогите забрать тело моего мужа из морга.
С большим трудом у Станислава появляется желание помочь.
– Ладно. Садись.
Заработал двигатель автомобиля. Переведённый рычаг автоматической коробки передач подключил привод. В углу зеркала заднего вида появилось окошко с изображением направляющих полосок, что легли на съезд с парковки. Светофор на перекрёстке кратковременно остановил движение автотранспорта, позволив кроссоверу Стаса выполнить манёвр задним ходом на пустующую дорогу. Свет ходовых огней направляется вглубь города. Туда же движет переключённый привод.
Снова эти обшарпанные стены, за которыми спрятаны пустые оболочки для душ, показались за гирляндами листвы многочисленных берёз. На стоянке у морга гораздо меньше белых микроавтобусов, чем тогда, на опознании. Возможно, уехали за теми, кого посетила смерть.
Автомобиль Стаса и Алины прекращает вращать колеса рядом с газелью, запятнанной ржавчиной, как и остальные. Освободившись от замка, металлические петли ремней безопасности прижались к боковым стойкам кузова. Одновременно распахнулись пассажирская и водительская двери. Так же синхронно хлопнули, когда кресла оказались пустыми и амортизаторы приподняли остов.
Стас, жестом руки, любезно предложил даме, первой войти в здание, где каждый угол пропах разлагающейся плотью. Две пары ног несут вопросы в комнату регистрации, как живых, так и мёртвых посетителей. Там за столом, заваленным папками, поедает чебурек лысый полный мужичок в белом халате. Он узнает девушку.
– Опять пришли скандалить?!
Алина воспринимает посыл в штыки.
– Что значит: «опять»?
Такая наглость и наплевательское отношение к умершим людям и скорбящим родственникам, вызывает у Стаса желание проучить негодяя.
– Слышь, ты! Боров! Верните девушке того, кого она просит.
– Ты ещё, что за хмырь с горы?! Короче. Пошли вон отсюда!
Бойцов тянется через стол и хватает за грудки наглеца. С силой вытаскивает его и укладывает животом в открытый журнал регистрации. Стопки папок разваливаются, как подкошенные небоскрёбы взрывом. Толстяк упирается руками, чтобы не нюхать пепельницу, тем более с непотушенной сигаретой. Станислав просовывает руку под локоть оппонента и выполняет болевой приём. Закряхтел грубиян. Бойцов теперь не спрашивает, а начинает вести допрос:
– Где тело? И почему ей не даёте похоронить мужа по-человечески?
Вылетающие в ответ слова создают в пепельнице вулкан.
– Труп был кремирован!
Алина не ожидала такого поворота.
– Что? Что вы сказали? Почему?
На молчание Стас напоминает о своём превосходстве болевым действием на руку человека в белом халате.
– Она спросила: почему? Кто распорядился?
– Все вопросы к следователю!
Мимо комнаты, где проводится допрос с пристрастием, двое крепких сотрудников шлёпают тапочками. Слышат вопли своего коллеги. Немедленно влетают в помещение, не замечая, как спихнули с дороги хрупкую Алину. Они выполняют болевой приём сразу на обе руки Бойцова. Тот, будучи не в состоянии сопротивляться, принуждённо шагает к выходу. Освобождённый толстяк следом тащит Алину туда же, держа её за плечо. Хозяева и гости переступили порог и отделились друг от друга. Мужчина с вымазанным в сигаретном пепле лицом, победно ставит ультиматум:
– Что бы я вас больше здесь не видел, а то так легко не отделайтесь!
Входная дверь закрылась громко, а замок простучал «хода нет». Не добившись правды, вдова и вдовец похлопали одежду, удалили складки на ней и подались к машине. Стас, находясь под впечатлением от посещения морга, предлагает спутнице:
– Надо наведаться к следователю.
Данная ситуация и недавние заявления Алины, таки ввели в сомнения. Она, потирая плечо, задаёт вопрос:
– Вы мне поверили?
– Пока не знаю, но мне стало интересно.
– Далеко этот посёлок? Как его? Кажется – Турка.
– Три часа пути.
Автомобиль проглотил пассажира и водителя, рванул с места, обкидывая камнями крыльцо и ненавистную дверь в морг.
Алина через окно изучает незнакомый город: его дороги, памятки, формы высоток, смешно сочетающиеся фразы из английских и бурятских слов в названиях увеселительных заведений, магазинов и услуг. Постепенно высоких строений становиться меньше, количество перекрёстков сводится до минимума, а вскоре и по светофорам начинаешь скучать.
Освободившись от оков пробок, оставив позади дорожный указатель с перечёркнутыми буквами, кроссовер набирает скорость и высоту, взбираясь на первый перевал. Трасса не даёт расслабиться ни на секунду. Она изобилует крутыми поворотами, называемыми в народе «тёщин язык». Сухая, солнечная погода позволяет покрышкам отлично вгрызаться в асфальт.
После полста километров горок по-русски, трасса выпрямляется, а радиусы поворотов становятся огромными. Качество дороги на пять с плюсом, так как в особой экономической зоне, где любят отдыхать высокопоставленные чиновники, не может быть иначе. Так и хочется положить стрелку спидометра. Камеры, контролирующие скоростной режим, делают желание: «погонять» – желанием.
Так как наступили райские условия для водителя, можно поболтать. Стас заводит дружескую беседу с пассажиркой:
– Значит, ты неместная. Откуда ты?
– Мы уже на «ты»?
– У нас с вами много общего.
Алина поняла, о какой обобщённости идёт речь, и это не выезд на природу.
– Я родилась и выросла в городе Чебоксары. Школа, университет, работа. Как у подавляющего большинства людей.
– А где ты работаешь?
– На том же предприятии, где работал муж. Я работаю в сборочном цехе. Мы с другими девчонками монтируем электротехнические средства для защиты электроустановок от коротких замыканий.
Стас узнаёт знакомые слова и уточняет:
– Вы собираете устройства релейной защиты и автоматики?
– Да. Верно.
– А ваш муж, чем занимался?
– Он, как ведущий специалист предприятия выполнял работы по реконструкции подстанций, адаптируя наши изделия к работе, в разных регионах страны. Он как раз этим и занимался в Бурятии. Для поездок по районам арендовал машину.
Бойцов посмотрел на Алину. Признал родственную душу в ней.
– Ты даже не представляешь, насколько у нас много общего. Дело в том, что я работаю в качестве инженера в службе релейной защиты и автоматики. Твой муж реконструировал нашу подстанцию с одноименным названием посёлка Турка.
Стас вспомнил, как любовался работой «мастеров», создавших, изящными линиями соединительных проводов, совокупность устройств, не допускающих разрушительного действия короткого замыкания в электроустановках, где величина напряжения исчисляется тысячами.
– Вот кто так аккуратно укладывает провода внутри шкафов защит. Нам рассказывали, что в сборочных цехах работают исключительно девушки. Только у них хватает терпение выполнить эту работу и выполнить её качественно.
Слева редеет плотный строй деревьев. За ними проглядывается гладь Байкала. И трудно сказать, что этот водоём, размером с море, является всего лишь озером. Многие сотни километров сплошного штиля простираются до возвышающегося Иркутского берега, чей нестабильный рельеф едва заметен сквозь синюю дымку. Алина и раньше видела море, но всё равно, зрелище завораживает.