Наказания для мажоров. Версия 1.1

Для водителя, Байкальские красоты не в новинку. Ему не до этого. Он сосредоточенно занят прочитыванием цифр на проносящихся километровых указателях. Один из них должен определить место последних секунд жизней его семьи.

Автомобиль сбрасывает скорость. Правые колеса касаются бровки обочины, затем левые. Прекращает клубиться пыль, когда стрелка спидометра упала на ноль. Алина не опаздывает с вопросом:

– Почему мы остановились?

– Согласно материалам расследования, на этом километре произошла авария.

Машина пуста. Вышедшие, двое человек, перебегают дорогу. За кюветом высокая трава поглаживает прутья кованого забора, ограждающего владения курортной зоны. Один пролёт выделяется недавним изготовлением и свежей работой сварщика. Подгоревшие швы пока не покрашены под общий чёрный цвет.

Нецивилизованную лесную тропу вдоль внутренней стороны ограды заменил тротуар, выложенный красной плиткой, также являющийся частью собственности, как и многовековые сосны, песчаный берег, да и сама вода. Даже светильники имеются, что свисают с кронштейнов круглых металлических опор.

Тёмное пятно, местами чернея ночи, портит эстетичный вид тротуара на площади в тридцать квадратных метров, сразу за новым пролётом забора. Высокие температуры рокового пожара высушили траву вокруг. Бушевавшие пламя отгрызло часть веток могучей сосны. Кустарники неподалёку имеют проплешины в виде пожелтевших листьев и высохших веток в местах, нарушивших границы ада.

Стас подходит ближе к ограде, обхватывает кистями прутья перед собой. Здесь всё и произошло. Можно себе представить, какую боль испытали жертвы ДТП прежде чем умереть. Тот пожар не пощадил никого. Бойцов соответствует своей фамилии, так как опять, стойко борется с переживанием. Алина, продолжая минуту молчания, не сдерживает сырость из глаз. Два ручейка соединились на подбородке, и нос покраснел.

Мужчина отворачивается от места гибели семьи. Чтобы отвлечься от нахлынувших воспоминаний о счастливых минутах жизни, приносящих в данный момент только боль, Станислав приступает к обследованию местности. Обращает внимание на второстепенную дорогу вдалеке, примкнувшую к противоположной стороне трассы, образовав т-образный перекрёсток. Прогрейдерная грунтовка вышла из глубины леса и уткнулась в асфальт. Рядом с отворотом закопан указатель, говорящий, что где-то среди деревьев находится база отдыха.

Алина видит знакомую спину, удаляющуюся к перекрёстку.

– Постой! Ты куда?

Стас топчет место резкой смены дорожного покрытия. На асфальте присутствует грязь, но не та, которую заносят колеса с грунтовой дороги. Она похожа на спрессованную землю, смешанную с моторным маслом или прочей смазкой. Колёса от проезжающего транспорта вбили посторонние фракции в трассу и потихоньку начали их разносить. Блеском от солнца, в скудной траве на обочине, выдают себя осколки от разбитой детали. Красные, белые, жёлтые стекляшки обладают хорошей прозрачностью, и значит, появились недавно. Стекло, разбитое в крошку, играет зайчиками, а зеркальные поверхности каких-то сломанных конусообразных форм заставляют прищуриться.

К месту предполагаемого происшествия подошла Алина.

– Ты что-то нашёл?

– Возможно. По-моему, здесь было столкновение. Причём, совсем недавно.

– С чего ты взял?

– Осколки от фар и вот это пятно на асфальте. Я где-то читал, что при столкновении автомобилей, какими бы они чистыми небыли, вываливается грязь из труднодоступных полостей кузова и с деталей подвески стряхивается лишнее.

– Ты думаешь, машину моего мужа кто-то столкнул с дороги.

– Не исключено.

Стаса осенило. Он взглянул вверх на ближайшее устройство освещения дороги и взглядом пробежался по опорам в округе. На одной из них укреплена коробка. Из неё торчит объектив.

– Видеокамера!

Сомнение в результат расследования вносит Алина.

– Странно. В материале дела не сказано о какой-нибудь видеозаписи.

Мысль подхватывает Стас.

– Значит, видеокамера запечатлела вовсе не превышение скорости пьяного лихача. Нам просто, необходимо, поговорить с Акакием Иннокентьевичем.

Но для начала, мужчина, из внутреннего кармана куртки достаёт телефон. Не дожидаясь вопроса, поясняет:

– Нужно кое-что выяснить. В городских энергосетях работает знакомый. Мои коллеги неоднократно обращались к нему за помощью, когда возникали спорные ситуации на дороге. Если имелась по близости дорожная камера, то видеозаписи с неё снимали львиную долю вопросов.

Кто-то ответил на звонок незамедлительно.

– Да! Слушаю.

– Привет тёска.

– Станислав? Здорова! Слышал о твоей трагедии. Прими мои соболезнования.

Хорошо, когда есть, кому сочувствовать. Но частое проявление сопереживания, скорбящему субъекту всякий раз наводит на него тоску.

– Принимаю. Нужна твоя помощь. Точнее, помощь твоего брата. Он ведь работает в ГИБДД?

– Верно.

– Значит так. Я нахожусь на сто пятидесятом километре Баргузинского тракта. Здесь произошло, то самое, ДТП. На одной из опор освещения висит видеокамера. Необходимо узнать: сохранилась ли запись за двадцать первое число этого месяца.

– Хорошо, через минут пятнадцать, перезвоню.

– Спасибо.

Станислав решает подождать в пути.

Байкальская гавань

Прибайкальский район

Республики Бурятия

24 июня

16.00 по местному времени

Байкальская гавань красуется ухоженным, благоустроенным берегом с изобилием прогулочных зон. Декоративное озеленение в некоторой степени защищает от постоянно присутствующего ветра. Вполне резонно применение ветрогенераторов, что мелькают лопастями справой стороны от дороги на территории двух футбольных полей.

Посёлок Турка сразу за мостом, перекинутого через реку, впадающую в «море», построен на склоне сопки. При этом каждый дом имеет отличный вид из окна, и каждый житель может любоваться закатом на большой воде, не выходя на берег.

Автомобиль Бойцова съезжает с главной дороги. Под колёсами зашелестели камни. Поднятая пыль клубится до местного отделения полиции, садится на низкие заборы, оградившие приусадебные участки. Дома посёлка рассчитаны на одного хозяина. И чем зажиточней владелец, тем больше имеет этажей коттедж, но не более двух. Практически у каждого во дворе сушиться лодка и сети колышутся на ветру. Там, где этого нет, скорее всего, жильцы заняты туристическим бизнесом.

Завибрировал телефон в кармане. Водитель, не отвлекаясь от направления движения, отвечает на звонок.

– Тёска? И так.

– Ну что мне сказать. Записи нет.

– То есть, как нет?

– Был запрос на изъятие записи с последующим удалением из сервера.

Стас понял, кто наложил руку на доказательство.

– И кто же сделал этот запрос?

– Некто, Акакий Иннокентьевич. Какой-то следователь. Но и имя у него.

– Ясно. Спасибо.

– Не за что. Ладно. Мне пора работать, а ты держись.

Отделение полиции разместилось в одноэтажном каменном строении. Белые стены, деревянные элементы крыльца, листы шифера на крыше – выглядят весьма достойно и ухожено, несмотря на полное отсутствие современных отделочных материалов, кроме пластиковых окон. Нормальный внешний вид наводили пятнадцатисуточники, выполняя исправительные работы в качестве наказания за разбитый кому-то нос или за «плохо» лежавшие предметы.

Остановив железного коня около патрульной машины, Стас стремиться стать пешеходом. Пассажирка, тоже не засиживается на месте. Снаружи вечер ощутим холодком, свежестью тянет с «моря». Через пару шагов и ступеней дверь открылась от руки Стаса. Справа за бронированным стеклом склонился над отчётом дежурный отдела полиции. Из-под козырька фуражки он замечает вошедшие фигуры. Голос молодого сотрудника пропускается через переговорную систему.

– Здравствуйте! Чем я могу помочь?

Слова по тому же пути, но в обратную сторону:

– Здравствуйте! Меня зовут: Станислав Бойцов. Могу я поговорить с вашим следователем: Взятковым Акакием Иннокентьевичем?

– По какому вопросу?

– Я бы хотел забрать личные вещи Евгении Бойцовой и вещи её детей.

Сотрудник вспомнил, ту сводку. В пределах небольшого посёлка настоящие трагедии не забываются быстро.

– Это та молодая женщина с двумя детьми, которые погибли при наезде на них автомобиля с пьяным водителем?

Алина захотела выкрикнуть оправдание в пользу мужа и набрала воздух в грудь. Стас, отрицательным движением головы блокирует словесный выпад. Девушке остаётся, только выдохнуть. Вдовец продолжает общение с сотрудником:

– Да, верно. Это они.

– Вы приехали слишком поздно. Следователя сейчас нет на месте. Приходите завтра. Желательно, утром.

– Где живёт Акакий Иннокентьевич?

– Я не имею право разглашать подобную информацию. Все вопросы – завтра.

Стас молча отворачивается от окна, чтобы не вступить в перепалку. Про себя буркнул:

– Заладил: завтра-завтра!

Уходя, Стас цепляет взглядом Алину.

– Ладно, пошли. Нам тут не рады.

Путь к транспортному средству сопровождается вопросом от девушки:

– Почему ты не дал мне сказать даже слово?

– Если бы ты начала говорить о кремации своего, погибшего мужа и не дай бог о видеозаписи то у этого Акакия появились бы завтра более глобальные дела, и мы бы точно его не увидели.

– Возможно, ты прав.

Паркетник дёрнулся с места и лёг на обратный маршрут, выехав на главную дорогу, посылает водителю сигнал о наступившем голоде.

Автозаправочная станция обозначена стелой со светящимися ценами на топливо. Кроссовер Стаса ныряет под огромный навес, что не только красуется яркими буквами в названии нефтяной компании, но и защищает от атмосферных осадков и палящего солнца. Напротив колонки девяносто второго бензина останавливается крышка бензобака, которая распахивается от лёгкого движения рычажка в салоне. Обслуживающий персонал не дремлет. Пистолет, после алюминиевого стука погружения в автомобиль, торчит из горловины.

Улыбчивые девушки, операторы подняли настроение владельцу железного воплощения инженерной мысли, пришедшей в голову от лени передвигаться пешком. В первые секунды не сразу удалось признать поросячьи глаза Акакия, который уже расплатился и направил шаг к прилавку с продуктами. Следователь, похоже, не узнал, или не обратил никакого внимания на главу погибшей семьи. Стас не решает его окликнуть, вместо этого суёт топливную карту оператору для ускорения процесса заправки.

– Вторая колонка. Девяносто второй. Сорок пять литров.

Пропиликали кнопки кассового аппарата, и со скрипом выполз чек. Пока следователь выбирал напиток в холодильнике продуктовой зоны, стоя спиной к выходу, Бойцов интенсивным шагом покидает помещение приёма платежей.

Обслуживающий персонал завершил манипуляции с автомобилем, где в салоне находится Алина. Водитель занимает своё кресло.

– Я сейчас видел Взяткова. Нужно за ним понаблюдать. Припаркую машину в стороне, чтобы никому не мешать.

Быстро освободилось место для нового клиента заправки, что облако выхлопного газа ещё не коснулось навеса.

И вот вышел следователь. Его приблатненный походняк продлился до роскошного лексуса чёрного цвета. До последнего была уверенность, что Акакий всего лишь пассажир, пока не уселся за баранку. «Сарай» на колёсах, стоимостью в шесть миллионов, конечно, выглядит круто, если владелец был бы достойным управлять этой мечтой. Тем не менее, сальная ручонка запускает двигатель, на коробке передач выбирает положение. Газ в пол и десять литров осталось на заправке.

«Ситуацию» комментирует Алина:

– Неплохая, видать, зарплата у следователя.

Два внедорожника разных размеров и ценовых категорий медленно отмеряют метры по населённому пункту. Вслух размышляет Станислав.

– Наверняка, запись хранится у него дома. Не думаю, что он будет держать подобные материалы у себя на работе, так как они могут развалить дело.

Очень осторожная слежка привела в новый район посёлка, где все дома явно не принадлежат рядовому жителю. Частные владения перекрыли береговую линию на протяжении нескольких километров, несмотря на запреты экологов (смотря для кого). Асфальт проложен везде, даже в незначительных переулках. Белёные бордюры чётко разграничили тротуары и газоны, то есть, где можно ходить и где нельзя.

Автоматические ворота гаража реагируют на сигнал, посланный из лексуса. Поворачивается створка. Прилипнув к потолку, застывает в горизонтальном положении. Колеса внедорожника попарно ступают на порог. После того как задний бампер убрался с улицы, обратно двинулась тень от ворот.

На неподозрительном расстоянии, не смотря на глубокий вечер, Стас успевает засечь коттедж, где проживает Взятков. Подъехав ближе, бросился в глаза недостроенный ангар во дворе и пустой прицеп для перевозки большого судна.

– У этого следователя есть яхта или здоровенный катер. Охренеть!

Алина не понимает:

– Зачем мы здесь? Может, подождём до завтра.

Бойцов останавливает машину напротив входа, углублённого в двухметровое ограждение участка. Не уступающие по высоте калитка и уличные ворота имеют металлический каркас, подвешенный с помощью шарниров к круглым железным столбам. Доски в конструкциях отшлифованы вручную и пропитаны антисептиком. Кованые элементы створок выполнены изящным узором и применены в качестве рёбер жёсткости.

На одном из столбов белеет прямоугольное устройство с одной кнопкой, дисплеем, камерой и динамиком, что спрятался под пластиковой решёткой. Стас оставляет в одиночестве Алину, пересекает улицу и применяет этот аппарат по назначению.

В гостиной коттеджа, на стене пищит приёмник. К нему простучали туфли по ламинату. Акакий, в дисплее узнает лицо.

– Станислав Бойцов?

– Да верно.

– Что вы здесь делаете?

– Я приехал за личными вещами своей семьи.

Следователя предупредили о визитёрах.

– Да. Мне звонил дежурный. Вы до завтра, не можете подождать?

– У меня нет времени. Может, впустите?

– Ладно, заходите.

Прорычало электричество в замке. Рука толкает калитку, скрип не последовал. Каменная дорожка мимо резной беседки привела к высокому крыльцу, нагруженному навесом с балконом наверху. Стас хотел было войти внутрь дома, но хозяин встречает на пороге и закрывает входную дверь, проявляя тем самым не гостеприимство. Разговор начинает Стас.

– Я здесь не только ради личных вещей. У меня появились вопросы. Почему вы дали указание сжечь тело мужа Алины Проводниковой?

– Произошла ошибка. И я никаких указаний не давал. Буквально накануне в морг поступило много тел с ожогами. Среди них были всякие бомжи, которых никто не будет искать. Невостребованные трупы, как правило, сжигаются, что является распространённой практикой. Поражённые огнём люди на одно «лицо» и поэтому сотрудники морга кремировали, по ошибки, тело мужа той девушки.

Звучит правдоподобно. Классное оправдание. Бойцов не верит, подходит к главной теме.

– На сто пятидесятом километре, где произошла авария, опора освещения, оснащена дорожной камерой. Мне сообщили, что вы изъяли запись. В материале дела нет упоминаний о ней.

Следователь злорадно усмехнулся. Не похоже, что вопрос припёр его к стенке.

– В процессе расследования собираются разные доказательства. В том числе видеозаписи. Так как в данном деле, было всё, более чем, очевидно, другие доказательства можно не приобщать. Подшивать те или иные материалы решает следователь. Вот я и решил. Что касается видеозаписи – она уничтожена за ненадобностью.

Стас чувствует, как лапша на ушах становится тяжелее.

– Девушка может подать на эпиляцию и…

– Пусть подаёт. Трупа то, нет. Ну, накажут за ошибку сотрудников морга, и всё. К тому же она неместная. В суде у неё нет шансов, что-то доказать. Может, действительно её муж «нажрался» и сел за руль. Причина гибели вашей семьи установлена и пересмотру не подлежит.

Нет слов против лживых аргументов. Закипает кровь у Стаса от последней реплики Акакия. Из последних сил сдерживает от атаки кулаки.

– Чисто сработано. Была ещё одна машина. Она спровоцировала аварию. Верно?

– Это ваши домыслы. А теперь, уходите.

Волчьим взглядом одарил Станислав следователя напоследок, направился к выходу со двора. Калитку отварил кто-то снаружи. Длинноногая цаца и лохматая собачонка на ручках, встретили на дорожке уходящего гостя. Тот молча обошёл и покинул владения Взяткова.

Расстроенное выражение лица во мраке ночи появилось в салоне кроссовера на водительском месте. Алине не терпится:

– Ты что-нибудь узнал?

– У меня такое ощущений, что меня «наебали», причём, очень красиво.

– О чём вы говорили?

– Обо всем и не о чём.

– Ты можешь сказать нормально?

– Видеозапись, по его словам, уничтожена за ненадобностью. Тело твоего мужа кремировано по ошибке. Похоже на заметание следов. Теперь, я просто уверен: была другая машина.

Станислав для себя всё решил. А как на счёт Алины? Если она не согласится идти к правде до конца, то и самому придётся остыть. Он поворачивается к ней, чтобы быть более убедительным.

– Алина. У меня к тебе серьёзный разговор. Ты меня вытащила почти с того света ради поиска правды. Готова ли ты пойти со мной до конца?

Девушку пугают подобные размышления, особенно это: «до конца».

– Что ты имеешь в виду?

– Похоже ситуация не оставляет нам выбора. Придётся добывать правду незаконным путём.

– На убийство я не пойду.

– Никто не говорит про убийство.

– Тогда чего ты хочешь?

– Я уверен: у него есть запись. Мы должны её заполучить.

Вдова нервничает, ломается. Чувство справедливости клонит к нарушению закона. Но ведь виновные, нарушили законов гораздо больше, и ушли от ответственности.

– Хорошо, я согласна.

Вдовец, для профилактики, применяет попытку отговорить.

– Ты понимаешь, что имея дело с ментом, тем более продажным, из этого коттеджа мы можем не выйти? Нас вынесут.

– Я сирота. Кроме мужа у меня никого не было, и нет. Так что, всё равно.

Станислав внимательно посмотрел на Алину, что ей стало неудобно.

– Ты чего? Что-то не так?

– Твой выход, красавица.

Запищало устройство на стене гостиной в коттедже. В темноте раздражающий звук кажется громче. Акакий прерывает своё сексуальное удовлетворение с длинноногой собачницей.

– Кто там опять?!

Натянув трусы, хозяин дома спрыгивает с кровати. Партнёрша тоненьким голоском призывает поторопиться:

– Возвращайся скорей, милый.

Следователь сбегает по лестнице, ладонью бьёт выключатель, закреплённый на стене так, что можно не поднимать руку слишком высоко. Появившийся свет обезопасил проход до переговорного устройства. Взятков отвечает на вызов.

Загорелся дисплей. В нём видно, что кто-то стоит возле ворот. Сгорбатившийся человек в чёрной толстовке, шатаясь, держится за столб. Верхний предмет одежды не по размеру худеньким плечам, поэтому сильно весят рукава, а вот джинсы наоборот обтянули тощие ножки. Из-под надетого на голову большого капюшона свисают пряди длинных волос.

– Тебе чего, дура?!

Виновница испорченной ночи, ломаной речью режет слух.

– Слышь, начальник! Выручи, а!

– Иди нафиг отсюда, а то наряд вызову!

– Начальник, будь человеком! Всего-то полтинник, нужен!

Акакий накидывает тапочки, с торсом наголо выбегает из дома.

– Сейчас я тебе дам полтинник!

Калитку настежь, а во двор влетает кулак. Острая боль распространилась по лицу Акакия от носа до глаз. Промелькнувший силуэт грубо вошедшего мужчины зафиксировала камера. По прямой трансляции дисплей устройства в гостиной показал так же наличие у гражданина какого-то инструмента, выглядывавшего пёстрыми ручками из заднего кармана джинсов. Алина, похожая на неформала подростка в толстовке на вырост, выправилась и вошла следом. Стас заламывает руку следователя, ведёт его в коттедж.

– Кроме твоей куклы, в доме есть кто?

От такого поворота событий Взятков вспомнил о собачонке, неподходящей для охраны владений.

– Собака есть.

– Это ты про свою куклу? Где она?

– Наверху.

Девушка в толстовке без получения приказа штурмует лестницу.

– Господи, что я делаю!

Ковёр заглушил её шаги. Пощёлкивание ламината выдаёт передвижение к входу в комнату, где расстелено широкое ложе. Собачонка, визгнув и не посмев гавкнуть, забилась под шифоньер. Появившаяся в спальне незнакомка пугает цацу в постели. Она закрывается одеялом, отталкивается ногами, пятой точкой оказывается на подушке. Спиной определяет, что ползти некуда.

– Кто вы?! Грабители?!

Алина вежливо объясняет:

– Нет. Мы не грабители и не убийцы. Успокойтесь. Я не причиню вам вреда. Мы просто, кое-что заберём и уйдём. Извините нас.

У цацы потекла тушь. От страха начинается истерика. Алина жалеет её настолько, что сама начинает рыдать.

– Послушай, не надо плакать. Видишь я тоже плачу. Разве так поступают грабители и убийцы?

Девушка в толстовке подходит ближе. Новая волна ужаса захлестнула плаксу, прикрывающуюся одеялом. Она вздрогнула, по кровати пробежала вибрация. Алина со слезами на глазах присаживается на постель и умоляет:

– Тише, тише. Успокойся. Ненужно плакать. Я тебя не обижу. Извини нас, пожалуйста! Всё будет хорошо.

Цаца поверила незнакомке. В следующую минуту, как две закадычные подруги льют слезы, обняв друг друга.

В гостиной мирному решению нет места. Чисто, мужской разговор не предусматривает «слёз». Раздался удар по той самой морде. Акакий, привязанный скотчем к стулу, до сих пор не осознаёт, что «сказка» закончилась, пора отвечать. Он сплёвывает на дорогой ковёр у камина. Стас приступает к запугиванию:

– Ты связался с людьми, которым нечего терять. Отсюда у меня и у неё два пути. Ты отдаёшь мне видеозапись, и мы уходим. Потом все садятся в тюрьму, но зато, все живы. Или, мы беседуем до тех пор, пока сюда не понаедут твои псы, спецназ, телевидение. Но в этом случае тебе не жить. Итак. Где запись?

– У меня её нет. Я её уничтожил!

– Не правильный ответ.

Бойцов из заднего кармана вытягивает, за пёструю ручку, плоскогубцы. Демонстративно сомкнул и разомкнул рабочую часть инструмента. Далее звучит рассказ о дальнейшем применении предмета.

– В настоящий момент у тебя десять пальцев на руках. Мне бы не хотелось повторять один и тот же вопрос десять раз! А тебе?

– Ты этого не сделаешь!

– Да ну!

Стас, прикладывая усилие, разгибает мизинец левой руки Акакия. Помещает между губок пассатижей первую от ладони фалангу пальца. Скручивающим движением выкручивает кость из сустава. После хруста на всю гостиную, последовал вопль на весь коттедж.

– А-а-а-а-а!

Цаца и Алина вздрогнули от жуткого крика. Дама под одеялом беспокоится за клиента её услуг.

– Что там происходит?

Девушка в толстовке объясняет:

– Наверное, разговаривают по душам.

Стас предлагает хозяину дома:

– Советую сказать, а то не чем будет взятки брать. Кстати, фамилия у тебя, соответствующая.

В рабочую часть инструмента попадает палец потолще, а значит, предстоящая боль раскатится на всю огромность Байкала. Стас готовиться сжать и повернуть. Акакий глубоко дышит, сдаётся в последний момент.

– Постой! Я отдам запись!

Из стальных объятий освободился «безымянный». Бойцов обошёл человека, привязанного к стулу, останавливается прямо перед ним. Всем видом, а не словами, задаёт тот же вопрос. В ответ Акакий указывает на пиджак, брошенного вчера вечером на диван.

– Там, на диване лежит пиджак. Во внутреннем кармане флэшка.

По выясненному маршруту Стасу удаётся найти носитель заветной видеозаписи. На столике, что окружён мягкой мебелью, ноутбук как раз раскрыт. От воздействия на кнопку электропитания загудела вентиляционная система компьютера. Операционка рассыпала значки на экране. Миниатюрный жёсткий диск устроился в подходящем гнезде дисковода, сбоку от клавиатуры.

Со второго этажа по винтовой лестнице спускаются ножки. Одни абсолютно голые, другие обтянуты в джинсы. Алина идёт позади. Капюшон толстовки снят, волосы собраны в тяжёлый хвост. Цаца в короткой ночной рубашке сверкает розовыми тапочками, выполненных в виде мордочек кроликов. Обе девушки обратили внимание на хозяина дома, находящегося вне хозяйской ситуации. У Акакия уставший вид, как будто разгрузил вагон.

Станислав загружает флэшку, единственный файл в памяти носителя находит легко, двойным щелчком мыши открывает проигрыватель. В окне программы начинается показ, переносящий во времени назад.

Байкальская гавань

Прибайкальский район

Республики Бурятия

20 июня (4 дня назад)

22.30 по местному времени

Ветер с Байкала стал пронизывающим, но постепенно утихает. Волны шумят меньше, реже разбиваясь об каменистый берег. Почти полная луна осветляет наступающую ночь. Вдалеке гирлянда светильников прогулочной дорожки испускают мерцающий белый свет вдоль берега. Огни посёлка хаотично усеяли склон. Отражения источников сливаются и отделяются на нестабильной поверхности «моря».