Пока ты не ответишь

Глава 1

Глава первая

Случайное сообщение

Иногда целая жизнь начинается с нескольких слов, на которые ты едва обращаешь внимание.

1

Остин, Техас. 23:47.

Джош Бейкер ненавидел три вещи: будильники по утрам, людей, которые не умели держать обещания, и собственную привычку откладывать жизнь на потом.

Последнее раздражало его сильнее всего.

Ему было двадцать четыре. Он жил в небольшой съёмной квартире на окраине Остина, работал в автомастерской, по выходным играл с друзьями в баскетбол и зарабатывал ровно столько, чтобы оплачивать счета, покупать продукты и иногда позволять себе что-нибудь, о чём потом приходилось жалеть.

Например, пиццу за двадцать долларов в конце рабочей недели.

Или очередную пару кроссовок, которые ему совершенно не требовались.

Или бессмысленные подписки, о которых он вспоминал только тогда, когда с банковского счёта исчезали деньги.

В общем, жизнь у Джоша была вполне обычной.

Настолько обычной, что иногда он задумывался, неужели так и будет продолжаться всегда.

Просыпаться в семь утра. Проводить восемь часов среди автомобильных двигателей. Возвращаться домой с запахом машинного масла на руках. Разогревать вчерашнюю еду. Смотреть какой-нибудь сериал, засыпать посреди второй серии и повторять всё сначала.

Он не жаловался. По крайней мере, вслух.

Просто иногда ему хотелось чего-то другого.

Чего-то, чему он пока не мог придумать название.

В тот вечер Джош лежал на диване в спортивных штанах и старой серой футболке, одной рукой придерживая телефон над лицом, а другой лениво поглаживая живот своего золотистого ретривера по кличке Купер.

Купер спал.

Купер вообще считал, что жизнь удалась, если у тебя есть мягкая подстилка, миска с едой и человек, который иногда роняет кусочки курицы на пол.

Джош ему завидовал.

— Знаешь, Купер, — пробормотал он, глядя в потолок, — если когда-нибудь я стану миллиардером, я куплю тебе целую ферму.

Собака даже не пошевелилась.

— Хотя нет. Ты бы всё равно спал на диване.

Купер тихо фыркнул во сне.

— Именно поэтому я тебя и люблю. Ты не задаёшь лишних вопросов.

Телефон завибрировал.

Джош посмотрел на экран.

Сообщение от Тайлера, его лучшего друга.

Тайлер: Ты живой?

Джош: Нет. Это мой призрак.

Тайлер: Тогда передай Джошу, что он должен мне сорок баксов.

Джош: Мёртвые не возвращают долги.

Тайлер: Твоя мать знает, что ты такой идиот?

Джош усмехнулся и отложил телефон на грудь.

За окном медленно ползли огни автомобилей. Где-то внизу кто-то громко смеялся, хлопнула дверца машины, а затем снова стало тихо.

Он потянулся за телефоном.

Открыл социальную сеть.

Листал фотографии знакомых, короткие видео, чужие завтраки, чужие путешествия и чужие счастливые лица.

Кто-то выкладывал фотографии с Мальдив.

Кто-то объявлял о помолвке.

Кто-то публиковал длинный пост о том, что нашёл человека, которого искал всю жизнь.

Джош задержался на последнем.

— Поздравляю, дружище, — пробормотал он незнакомцу с фотографии. — Надеюсь, ты хотя бы знаешь её фамилию.

Он собирался закрыть приложение, когда заметил фотографию незнакомой девушки.

Чёрные волосы. Карие глаза. Белая футболка. Никаких дорогих украшений, профессионального макияжа или тщательно выстроенного кадра.

Она сидела у окна, держа в руках чашку, и улыбалась чему-то за пределами фотографии.

Джош остановился.

Не потому, что никогда раньше не видел красивых девушек.

Видел.

Более того, однажды он встречался с девушкой, которая была настолько красивой, что незнакомые люди оборачивались ей вслед. Их отношения продлились четыре месяца и закончились после того, как они обнаружили, что у них совершенно разные представления о верности, уважении и том, можно ли флиртовать с бывшими посреди ночи.

С тех пор Джош решил не торопиться.

Но в незнакомке на фотографии было что-то такое, отчего он задержал палец над экраном.

Может быть, её улыбка.

Может быть, взгляд.

А может, ему просто надоело смотреть на людей, которые выглядели так, будто каждое мгновение их жизни предназначалось для чужого одобрения.

Эта девушка не пыталась никому ничего доказывать.

Она просто улыбалась.

Джош открыл её профиль.

Cassie Hodge.

Кэсси Ходж.

Двадцать три года.

Место жительства — Бостон, Массачусетс.

Расстояние между ними составляло больше двух тысяч миль.

Джош присвистнул.

— Ну конечно. Потому что девушки в Остине, очевидно, закончились.

Он пролистал несколько фотографий.

Кэсси возле книжного магазина. Кэсси с женщиной постарше, которую он предположительно принял за её мать. Кэсси с бумажным стаканчиком кофе на фоне осеннего парка. Кэсси, показывающая язык камере.

Под последней фотографией было написано:

«Взрослая жизнь — это когда ты покупаешь себе торт, потому что никто другой не догадался».

Джош рассмеялся.

— Ладно. Это было неплохо.

Он уже собирался вернуться к ленте, когда заметил ещё одну публикацию.

«Маленькое напоминание: если человек хочет с тобой разговаривать, он найдёт время. Если нет — у него всегда найдётся очень убедительная история про занятость».

Джош задумался.

Потом написал комментарий.

Josh Baker: А если человек действительно занят?

Он посмотрел на собственные слова.

— Гениально, Бейкер. Просто невероятно. Начни разговор с незнакомкой с философского спора.

Он уже хотел удалить комментарий, но передумал.

Отправил.

Затем заблокировал телефон, положил его на диван и потянулся к пульту.

Через десять секунд телефон завибрировал.

Джош посмотрел на экран.

Cassie Hodge ответила на ваш комментарий.

Он открыл уведомление.

Cassie Hodge: Тогда он напишет: «Прости, у меня был тяжёлый день. Давай поговорим завтра». А не исчезнет на три дня, чтобы потом вернуться с сообщением «Привет, красотка, не спишь?».

Джош широко улыбнулся.

Josh Baker: Чувствую, у тебя есть богатый опыт общения с идиотами.

Cassie Hodge: Ты даже не представляешь.

Josh Baker: Теперь мне интересно.

Cassie Hodge: Не настолько, чтобы я рассказывала незнакомому мужчине в интернете историю своей личной жизни.

Josh Baker: Справедливо. Тогда начнём с более безопасной темы. Ананас на пицце — преступление или кулинарное искусство?

Ответ пришёл почти мгновенно.

Cassie Hodge: Преступление.

Джош сел на диване.

Josh Baker: Мы даже не знакомы пять минут, а ты уже разбиваешь мне сердце.

Cassie Hodge: Переживёшь.

Josh Baker: Жестокая женщина.

Cassie Hodge: Ты сам спросил.

Он смеялся так громко, что Купер поднял голову и посмотрел на него с выражением существа, которое серьёзно сомневалось в умственных способностях своего хозяина.

— Что? — спросил Джош. — Я имею право на личную жизнь.

Купер снова положил голову на лапы.

Джош посмотрел на экран.

Он не знал, сколько времени прошло, прежде чем понял, что улыбается.

И это было странно.

Не потому, что девушка оказалась смешной. Смешных людей в интернете хватало.

А потому, что ему действительно хотелось узнать, что она напишет дальше.

Не хотелось придумывать остроумный ответ, чтобы произвести впечатление. Не хотелось казаться умнее, богаче или интереснее, чем он был на самом деле.

Ему просто хотелось продолжить разговор.

Josh Baker: Ладно, Кэсси Ходж. Предлагаю перемирие.

Cassie Hodge: Мы воюем?

Josh Baker: После твоего заявления об ананасе — определённо.

Cassie Hodge: И что входит в условия перемирия?

Джош задумался.

Josh Baker: Ты рассказываешь мне три факта о себе. Один из них обязательно должен быть ложью. Я угадываю, какой.

Ответа не было несколько секунд.

Затем:

Cassie Hodge: Ты всегда так знакомишься с девушками?

Josh Baker: Нет. Обычно я произвожу гораздо худшее впечатление.

Cassie Hodge: Тогда мне страшно представить, что было бы, если бы ты старался.

Josh Baker: Поверь, я тоже.

На этот раз Кэсси прислала смеющийся эмодзи.

И Джош почему-то сохранил его в памяти, хотя сам не смог бы объяснить зачем.

2

Бостон, Массачусетс. 22:54.

Кэсси Ходж сидела на полу возле кровати, прислонившись спиной к стене, и пыталась решить, стоит ли ей вообще продолжать этот разговор.

С одной стороны, незнакомец был забавным.

С другой — незнакомцы в интернете часто оказывались забавными ровно до того момента, пока не начинали присылать фотографии своих прессов без всякого предупреждения.

Кэсси посмотрела на профиль Джоша.

На его фотографиях он выглядел именно так, как она обычно представляла себе парней, которые совершенно не подозревают, насколько привлекательны.

Высокий, светловолосый, с голубыми глазами и улыбкой, от которой, вероятно, у многих девушек возникали весьма неразумные мысли.

На одной фотографии он стоял возле старого пикапа. На другой — играл в баскетбол. На третьей держал на руках золотистого ретривера, который выглядел так, будто был единственным настоящим хозяином дома.

Кэсси улыбнулась.

Затем покачала головой.

— Нет, дорогая, — сказала она самой себе. — Мы не будем придумывать свадебные клятвы человеку, которого даже не знаем.

Она отложила телефон и поднялась на ноги.

Из кухни доносился шум воды.

Мама ещё не спала.

Она почти никогда не ложилась рано.

После второй смены в небольшом кафе она вернулась домой около десяти вечера, переоделась, разогрела остатки супа и принялась разбирать вещи, которые утром не успела убрать.

Кэсси вышла из комнаты.

— Мам, ты собираешься когда-нибудь отдыхать?

Женщина обернулась от раковины.

На её лице появилась усталая улыбка.

— Конечно. Когда-нибудь.

— Это ты говоришь уже третий год.

— Значит, я последовательна.

Кэсси подошла к ней и обняла сзади, положив подбородок ей на плечо.

— Я серьёзно. Ты работаешь слишком много.

— А ты слишком много переживаешь.

— У меня талант.

— У тебя талант превращать обычный вторник в международный кризис.

Кэсси рассмеялась.

На мгновение всё стало привычным и спокойным: маленькая кухня, старый холодильник, тёплый свет над столом и мама, которая снова убеждала её, что всё хорошо.

Кэсси знала, что это не совсем правда.

Она видела, как мама засыпала на диване после работы. Как иногда пересчитывала деньги перед покупкой продуктов. Как отказывалась от новых вещей, потому что старые ещё можно было носить.

После смерти отца они обе научились жить без лишних вопросов.

И всё же мама никогда не позволяла Кэсси чувствовать себя виноватой за то, что их жизнь сложилась именно так.

— Ты сегодня ела? — спросила женщина.

— Да.

Мама повернулась.

— Кэсси.

— Что?

— Я тебя родила. Я знаю, когда ты врёшь.

Кэсси вздохнула.

— Я съела сэндвич.

— Когда?

— В обед.

— Сейчас почти одиннадцать.

— Я собиралась приготовить что-нибудь.

Мама молча посмотрела на неё.

— Хорошо, — сдалась Кэсси. — Я приготовлю.

— Я разогрею суп.

— Мам, иди отдыхай. Я сама.

Женщина хотела возразить, но Кэсси уже забрала у неё губку и подтолкнула к выходу из кухни.

— Всё. Приказ врача.

— Ты не врач.

— Пока нет. Но я уверена, что у меня природный талант.

Мама покачала головой и улыбнулась.

— Ты невозможна.

— Зато любима.

— К сожалению, да.

Когда мама ушла в спальню, Кэсси поставила тарелку в микроволновку и прислонилась к столешнице.

На секунду она закрыла глаза.

Усталость накрыла её неожиданно.

В последние недели она всё чаще чувствовала себя так, словно даже самые обычные вещи требовали от неё слишком много сил.

Иногда ей хотелось просто лечь в кровать и не двигаться несколько часов.

Она списывала это на недосып, учёбу, стресс и постоянные переживания за маму.

Причин было достаточно.

По крайней мере, так она себе говорила.

Микроволновка пискнула.

Кэсси вздрогнула, вытащила тарелку и вернулась в комнату.

Телефон лежал на кровати.

На экране светилось новое сообщение.

Josh Baker: Ну что, ты придумала свои три факта?

Кэсси посмотрела на время.

Затем на сообщение.

И улыбнулась.

Она села на кровать, поджав под себя ноги.

Cassie Hodge: Ладно. Первый: я однажды выиграла школьный конкурс по поеданию пирогов.

Josh Baker: Это ложь.

Cassie Hodge: Ты даже не дал мне закончить!

Josh Baker: Потому что это слишком невероятно. Ты выглядишь как человек, который ест пироги исключительно маленькими кусочками, чтобы не испортить красивую фотографию.

Кэсси уставилась в экран.

Cassie Hodge: Я никогда в жизни не слышала более оскорбительного предположения.

Josh Baker: Значит, угадал.

Cassie Hodge: Нет! Я просто не понимаю, как ты смеешь.

Josh Baker: Кэсси, ты сейчас смеёшься?

Она прикусила губу.

Cassie Hodge: Нет.

Josh Baker: Конечно.

Кэсси покачала головой, улыбаясь.

Потом написала остальные два факта.

Она рассказала, что однажды заблудилась в собственном городе, потому что решила пойти домой незнакомым маршрутом.

И что в детстве была убеждена: если достаточно долго смотреть на облака, можно увидеть там лицо своего отца.

Второй факт она почти сразу пожалела, что написала.

Слишком личный.

Слишком настоящий.

Но Джош не стал задавать вопросов.

Он просто ответил:

Josh Baker: Мне кажется, я бы тоже пытался найти его там.

Кэсси долго смотрела на экран.

Она не знала, почему эти слова тронули её сильнее, чем должны были.

Возможно, потому что люди часто пытались утешить её советами.

Время лечит.

Нужно двигаться дальше.

Он бы хотел, чтобы ты была счастлива.

Она слышала всё это сотни раз.

Но Джош не сказал ни одной из этих фраз.

Он просто понял.

И почему-то этого оказалось достаточно.

Кэсси вытерла ладонью глаза, хотя плакать не собиралась.

Затем быстро напечатала:

Cassie Hodge: Ладно, теперь твоя очередь. Три факта.

Josh Baker: Я умею готовить.

Cassie Hodge: Ложь.

Josh Baker: Ты даже не знаешь, что я собирался приготовить.

Cassie Hodge: Я уверена, что это закончится вызовом пожарных.

Джош прислал фотографию сковороды, на которой лежало нечто подозрительно чёрное.

Josh Baker: Это был омлет.

Кэсси рассмеялась так громко, что мама крикнула из спальни:

— Всё хорошо?

— Да! — ответила Кэсси. — Просто интернет!

— Тогда передай ему, чтобы он не мешал тебе спать!

Кэсси закрыла рот ладонью, пытаясь перестать смеяться.

Cassie Hodge: Моя мама только что попросила передать тебе, чтобы ты не мешал мне спать.

Josh Baker: Передай своей маме, что я приношу извинения. И обещаю больше не готовить омлет.

Кэсси улыбнулась.

Cassie Hodge: Она одобряет тебя.

Josh Baker: Мы знакомы двадцать минут.

Cassie Hodge: У неё хорошие инстинкты.

Josh Baker: Тогда надеюсь, она не заметит, что я вообще-то ужасный человек.

Кэсси посмотрела на фотографию его улыбки в профиле.

И почему-то подумала, что он совсем не похож на ужасного человека.

3

К полуночи они всё ещё переписывались.

Джош рассказал ей о работе, о Тайлeре, который однажды пытался починить собственный автомобиль и в итоге заплатил за ремонт больше, чем стоила сама машина, и о Купере, который украл у него целую пиццу.

Кэсси рассказала о своей любви к старым фильмам, о том, что всегда засыпает под дождь, и о своей мечте однажды увидеть океан в другой стране.

— Ты живёшь в Бостоне, — написал Джош. — У тебя буквально океан рядом.

— Я говорила о другом океане.

— А, ну конечно. Тот, который требует покупки билета на самолёт.

— Именно.

— Что ж, теперь я знаю, куда тебя отвезти, когда стану богатым.

Кэсси улыбнулась.

— А когда это произойдёт?

— В четверг.

— В этот четверг?

— Не хочу хвастаться, но у меня большие планы.

— Надеюсь, ты хотя бы предупредишь банк.

— Не порть мой момент, Ходж.

Она смеялась, когда он предложил перейти на видеозвонок.

Кэсси замерла.

Она не любила видеозвонки с незнакомыми людьми.

Не потому, что стеснялась своей внешности. Скорее, ей нравилось иметь несколько лишних секунд, чтобы подумать, прежде чем отвечать. В переписке можно было стереть неудачную фразу, подобрать правильные слова и спрятаться за экраном, если разговор становился слишком личным.

Но Джош не настаивал.

Josh Baker: Если не хочешь — ничего страшного. Я просто подумал, что было бы забавно наконец увидеть человека, который считает ананас на пицце преступлением.

Кэсси посмотрела на себя в зеркало.

Волосы растрепались, на ней была старая домашняя футболка, а на щеке остался след от подушки.

— Прекрасно, Кэсси, — прошептала она. — Именно так ты и планировала произвести впечатление на мужчину своей мечты.

Она остановилась.

Покачала головой.

— Какой ещё мужчина мечты? Ты его знаешь меньше часа.

Телефон снова завибрировал.

Josh Baker: Или мы можем продолжить переписываться. Я не кусаюсь.

Кэсси улыбнулась.

Cassie Hodge: Ты так говоришь, будто это должно меня успокоить.

Josh Baker: Я мог бы соврать и сказать, что я очень воспитанный молодой человек.

Cassie Hodge: А ты?

Josh Baker: Я очень воспитанный молодой человек.

Кэсси закатила глаза.

Но всё-таки нажала кнопку видеозвонка.

Экран несколько секунд оставался чёрным.

Потом появилось лицо Джоша.

Он лежал на диване, подпирая голову рукой. Свет от телевизора отражался в его голубых глазах. Светлые волосы были растрёпаны, а на щеке виднелась небольшая складка от подушки.

Он посмотрел на экран.

Замер.

А затем улыбнулся.

— Привет.

Кэсси вдруг забыла, что собиралась сказать.

Она знала, что он красивый. Фотографии это подтверждали.

Но фотографии не передавали его голос.

Не передавали того, как он улыбался, когда смотрел на собеседника. Как слегка приподнимал брови, ожидая ответа. Как в его взгляде появлялось что-то мягкое, когда он переставал шутить.

— Привет, — наконец произнесла она.

Джош улыбнулся шире.

— Значит, ты настоящая.

— Пока да. Но если ты продолжишь свои глупые вопросы, я могу исчезнуть.

— Было бы обидно. Я только начал привыкать к твоему чувству юмора.

— Тебе придётся пережить эту потерю.

— Сомневаюсь, что смогу.

Они оба засмеялись.

И вдруг неловкость исчезла.

Они говорили о пустяках. О музыке. О любимой еде. О том, что Джош ненавидит брокколи, а Кэсси считает, что взрослые люди должны иметь право есть десерт на завтрак без осуждения общества.

Он рассказал, что когда-нибудь хочет открыть собственную мастерскую.

Она призналась, что мечтает однажды написать книгу.

— О чём? — спросил Джош.

Кэсси задумалась.

— Пока не знаю.

— Тогда почему хочешь написать?

Она пожала плечами.

— Наверное, потому что иногда мне кажется, что в голове слишком много историй, которым некуда деться.

Джош посмотрел на неё внимательнее.

— Это хорошая причина.

— А ты всегда поддерживаешь незнакомых девушек в их сомнительных начинаниях?

— Только тех, которые смеются над моим омлетом.

Кэсси снова рассмеялась.

Он смотрел на неё через экран и думал, что у неё удивительная улыбка.

Не идеальная. Не выверенная.

Настоящая.

Такая, которая появлялась раньше, чем она успевала её спрятать.

— Что? — спросила Кэсси, заметив его взгляд.

Джош моргнул.

— Ничего.

— Ты смотришь на меня.

— У меня глаза открыты. Обычно это происходит, когда я смотрю на людей.

— Очень убедительно, Бейкер.

Он усмехнулся.

— Просто ты красивая.

Кэсси замолчала.

Он произнёс это так просто, будто сказал, что за окном идёт дождь.

Без пошлости. Без попытки получить что-то взамен.

Просто сказал то, что думал.

— Спасибо, — тихо ответила она.

Джош заметил, как она отвела взгляд.

И почему-то решил больше не шутить.

Когда они наконец попрощались, было почти два часа ночи.

Кэсси лежала в кровати, укрывшись одеялом до подбородка, и смотрела на экран телефона.

Новое сообщение.

Josh Baker: Мне понравилось с тобой разговаривать.

Она улыбнулась.

Cassie Hodge: Даже несмотря на мои преступные взгляды на пиццу?

Josh Baker: Я готов закрыть на это глаза.

Cassie Hodge: Как великодушно.

Josh Baker: Спокойной ночи, Кэсси.

Она задержала палец над экраном.

Потом написала:

Cassie Hodge: Спокойной ночи, Джош.

Ещё через несколько секунд появилось новое сообщение.

Josh Baker: Кстати, завтра я собираюсь приготовить нормальный омлет. Если не сдохну, расскажу, как всё прошло.

Кэсси рассмеялась в подушку.

Cassie Hodge: Я буду молиться за твою сковородку.

Josh Baker: Знал, что ты неравнодушна ко мне.

Она хотела ответить чем-нибудь язвительным, но не успела.

Джош прислал ещё одно сообщение.

«Рад, что написал тебе сегодня».

Кэсси перечитала его дважды.

Затем прижала телефон к груди и закрыла глаза.

Она не знала, что ответить.

Потому что, если быть честной, она тоже была рада.

Очень.

За окном тихо шёл дождь.

В соседней комнате мама наконец уснула после длинного рабочего дня.

Город постепенно затихал, и в маленькой квартире снова воцарилась привычная тишина.

Но для Кэсси эта ночь почему-то ощущалась иначе.

Будто в обычном, ничем не примечательном дне появилось что-то новое.

Что-то маленькое.

Пока ещё совершенно незначительное.

Она открыла переписку в последний раз и написала:

«Я тоже».

Затем выключила экран.

И впервые за долгое время уснула с улыбкой.

В Остине Джош ещё несколько минут смотрел на их переписку.

Потом открыл профиль Кэсси и задержался на её фотографии возле книжного магазина.

— Ну что, Купер, — сказал он собаке, которая уже крепко спала на диване. — Кажется, я познакомился с кем-то интересным.

Купер не ответил.

Джош усмехнулся, погасил свет и лёг спать.

Завтра его ждала работа.

Послезавтра — очередные счета.

Через неделю он, скорее всего, уже забыл бы о половине разговоров, которые вёл в интернете.

Но он почему-то был уверен, что эту девушку не забудет.

И всё же, прежде чем окончательно закрыть глаза, Джош подумал о расстоянии между Остином и Бостоном.

О двух тысячах миль.

О самолётах, билетах, деньгах и времени.

Он никогда не был человеком, который строит планы с незнакомцами.

Но впервые за долгое время ему захотелось узнать, что будет дальше.

Он ещё не знал, что однажды расстояние между ними станет самым маленьким препятствием из всех, которые им предстоит преодолеть.

А пока у них было самое обычное начало.

Два незнакомых человека.

Два города.

Одно случайное сообщение.

И целая жизнь, о которой они ещё ничего не знали.

Конец первой главы.

Глава 2

ПОКА ТЫ НЕ ОТВЕТИШЬ

Глава вторая

Девушка с чёрными волосами

На следующий день после знакомства.

1. Остин, Техас

В 6:42 утра Джош Бейкер принял два важных решения.

Первое: больше никогда не ложиться спать после двух часов ночи в будний день.

Второе: если он когда-нибудь разбогатеет, то немедленно уволит человека, который придумал будильники.

Со вторым решением всё было просто. С первым — значительно сложнее.

— Ещё пять минут, — пробормотал он, натягивая одеяло на голову.

Будильник продолжал звонить.

— Я сказал пять минут!

Из-под кровати раздалось сонное сопение.

Джош приоткрыл один глаз.

Купер лежал на спине, вытянув лапы к потолку. Он выглядел совершенно счастливым человеком, у которого не было ни работы, ни счетов, ни необходимости каждое утро вставать с постели, чтобы зарабатывать на собственное существование.

— Ты хоть понимаешь, как тебе повезло? — спросил Джош.

Купер зевнул.

— Именно. Ни капли сочувствия.

Телефон снова завибрировал.

Джош нащупал его на тумбочке, намереваясь выключить будильник, но замер, увидев уведомление.