Пока ты не ответишь

Cassie Hodge:

Доброе утро, мистер «Я готов закрыть глаза на твои преступные взгляды на пиццу».

Джош несколько секунд смотрел на экран.

Потом улыбнулся.

Он не собирался улыбаться.

Вообще-то, он собирался спать.

Но теперь лежал в кровати, щурясь от света, и чувствовал себя подозрительно довольным жизнью.

Josh Baker:

Доброе утро, мисс «Я собираюсь молиться за твою сковородку».

Ответ пришёл почти сразу.

Cassie Hodge:

Как омлет? Ты выжил?

Джош посмотрел на кухонную дверь.

Вчерашняя сковородка стояла в раковине. Он даже не помнил, когда успел её туда поставить, но подозревал, что это произошло в какой-то момент между попыткой приготовить ужин и осознанием того, что яичница не должна пахнуть дымом.

Josh Baker:

Всё прошло великолепно.

Cassie Hodge:

Правда?

Josh Baker:

Я вызвал пожарных, но они сказали, что это уже не их компетенция.

Кэсси прислала несколько смеющихся эмодзи.

Джош засмеялся вместе с ней, хотя находился один в комнате.

Затем посмотрел на часы.

6:46.

— Чёрт.

Он резко сел, едва не столкнувшись лбом с Купером, который решил, что утреннее движение означает начало прогулки.

— Нет, приятель. Сначала мне нужно одеться. Потом мы пойдём гулять. Потом я пойду работать. И только после этого ты сможешь снова жить свою беззаботную собачью жизнь.

Купер радостно завилял хвостом.

Джош поднялся с кровати и направился в ванную, продолжая переписываться.

Josh Baker:

Мне пора. Если я опоздаю на работу, начальник заставит меня заниматься документацией.

Cassie Hodge:

Ужасно. Как ты собираешься это пережить?

Josh Baker:

Не знаю. Возможно, напишу предсмертную записку.

Cassie Hodge:

Только не забудь указать, что виновата я.

Josh Baker:

Я напишу, что ты разбила мне сердце своим отношением к ананасам.

Cassie Hodge:

Моя совесть чиста.

Джош улыбнулся экрану.

Josh Baker:

До встречи, Кэсси.

Он отправил сообщение и убрал телефон в карман.

До встречи.

Он написал это почти автоматически.

Они ведь ещё не договаривались о встрече. Не обсуждали отношения. Не говорили о том, кем друг другу приходятся.

Они были всего лишь двумя людьми, которые познакомились в интернете.

И всё-таки, когда Джош произнёс эти слова про себя, они показались ему удивительно правильными.

До встречи.

Как будто однажды она действительно произойдёт.

Как будто он уже знал, что хочет этого.

2. Бостон, Массачусетс

Кэсси Ходж проснулась в 8:13 утра от запаха кофе.

Точнее, от отсутствия запаха кофе.

Обычно мама оставляла ей чашку на кухонном столе, когда уходила на работу. Но сегодня стол был пуст.

Кэсси приподнялась на локте, посмотрела на часы и издала звук, который вряд ли можно было назвать человеческим.

— Нет. Нет-нет-нет.

Она проспала.

Снова.

Девушка выскочила из кровати, запуталась в одеяле и едва не упала лицом в пол.

— Прекрасно. Просто прекрасно.

Она схватила телефон.

Три пропущенных уведомления из университетской группы, напоминание о неоплаченном счёте за интернет и сообщение от мамы:

«Завтрак в холодильнике. Не забудь поесть. Люблю тебя».

Кэсси улыбнулась.

Потом увидела ещё одно уведомление.

Джош.

Она открыла переписку.

«Доброе утро, мисс Я собираюсь молиться за твою сковородку».

Кэсси прижала телефон к груди.

— Господи, — пробормотала она. — Почему он такой?

Она не знала, почему ей хотелось улыбаться каждый раз, когда она видела его имя.

Это было глупо.

Они познакомились вчера вечером.

Вчера.

Прошло меньше двенадцати часов.

Она даже не знала, какой у него любимый фильм, как он ведёт себя во время ссор и умеет ли он вообще стирать собственную одежду без помощи инструкции.

Но он ей нравился.

Не настолько, чтобы говорить об этом вслух.

Пока.

Кэсси быстро набрала ответ, после чего бросила телефон на кровать и побежала умываться.

Через пятнадцать минут она уже стояла перед зеркалом, расчёсывая длинные чёрные волосы.

Они спадали ниже лопаток, идеально прямые после вчерашнего выпрямления. Кэсси собрала часть волос заколкой, посмотрела на себя и вздохнула.

— Ты выглядишь как человек, который совершенно не готов к взрослой жизни.

Она помолчала.

— Хотя, если честно, это и есть правда.

В ванной было прохладно. На полке лежали несколько флаконов, расческа и маленькая фотография отца, которую она когда-то поставила туда, потому что не хотела прятать её в ящик.

Кэсси задержала на снимке взгляд.

На фотографии ей было около восьми лет. Отец держал её на плечах, а она смеялась, обхватив его голову руками.

Она не помнила всех подробностей того времени.

Некоторые воспоминания с годами стирались, оставляя только ощущения: запах его куртки, тёплые ладони, смех, звучавший на кухне по вечерам.

Но Кэсси помнила, как он однажды сказал ей, что любовь — это когда рядом с человеком ты можешь быть собой и не бояться, что тебя перестанут любить.

Она тогда была слишком маленькой, чтобы понять, насколько важными окажутся эти слова.

Теперь они иногда возвращались к ней в самые неожиданные моменты.

Кэсси поправила фотографию и отвернулась.

Ей пора было собираться.

Сегодня предстоял длинный день.

И всё же, когда она вышла из ванной, первое, что сделала, — проверила телефон.

Нового сообщения не было.

Кэсси нахмурилась.

Затем рассмеялась над собой.

— О боже, Ходж. Ты серьёзно?

Она положила телефон в сумку и вышла из квартиры.

На улице пахло дождём.

Бостон просыпался: люди спешили на работу, автобусы останавливались у тротуаров, в кофейнях зажигался свет, а на перекрёстках уже собирались небольшие толпы.

Кэсси шла к остановке, слушая музыку в наушниках, и пыталась убедить себя, что не думает о Джоше.

Убедить себя не получилось.

3. Два города

В следующие несколько дней Джош и Кэсси постепенно стали частью распорядка друг друга.

Сначала это были случайные сообщения.

Потом — утренние приветствия.

Затем появились привычки.

Джош писал ей перед началом рабочей смены. Кэсси отправляла фотографии своего кофе и жаловалась на университетские задания. Он рассказывал о клиентах, которые считали, что могут самостоятельно починить двигатель после просмотра трёх видео в интернете.

Она отвечала, что люди вообще слишком много доверяют интернету.

Он напоминал ей, что именно там они и познакомились.

Она говорила, что это исключение из правил.

Он спрашивал, почему.

Она отвечала:

«Потому что ты пока не прислал мне фотографию своего пресса».

Джош смеялся над этим сообщением почти пять минут.

Затем отправил ей фотографию Купера.

Josh Baker:

Вот мой пресс. Он немного пушистый, но зато не хвастается.

Кэсси влюбилась в собаку раньше, чем была готова признать, что ей начинает нравиться её хозяин.

— Посмотри на него, мам!

Она сидела за кухонным столом, держа телефон перед лицом матери.

Женщина прищурилась.

— На кого?

— На Купера.

— Это собака.

— Я знаю, что это собака.

— Очень симпатичная собака.

— Спасибо!

Мама посмотрела на дочь.

Потом на телефон.

Потом снова на дочь.

— А кто такой Джош?

Кэсси замерла.

— Что?

— Ты уже три дня улыбаешься телефону так, будто он сообщил тебе результаты лотереи. Я решила, что там должно быть что-то интересное.

— Мам!

— Что? Я просто спрашиваю.

Кэсси положила телефон экраном вниз.

— Мы познакомились в интернете.

— Понятно.

— Он живёт в Техасе.

— Далеко.

— Очень.

Мама кивнула и вернулась к своей чашке.

— И он тебе нравится?

Кэсси открыла рот.

Закрыла.

Потом снова открыла.

— Мы просто разговариваем.

— Я не спрашивала, чем вы занимаетесь.

— Мама!

Женщина рассмеялась.

— Хорошо, хорошо. Больше не спрашиваю.

Но перед тем, как уйти в спальню, она остановилась в дверях и добавила:

— Только не забывай, что за экраном тоже живой человек. Узнавай его постепенно. Не торопись придумывать, каким он должен быть.

Кэсси перестала улыбаться.

— Я знаю.

— Вот и хорошо.

Когда мама ушла, Кэсси долго смотрела на закрытую дверь.

Она понимала, что мама права.

В интернете легко влюбиться в образ человека. Легко додумать за него то, чего не знаешь. Легко принять красивые слова за настоящие чувства.

Поэтому Кэсси не собиралась торопиться.

Она не будет придумывать себе сказку.

Не будет обещать человеку то, в чём сама не уверена.

И уж точно не станет строить планы на годы вперёд с парнем, которого знает всего несколько дней.

Телефон завибрировал.

Josh Baker:

Важный вопрос.

Кэсси улыбнулась.

Cassie Hodge:

Я слушаю.

Josh Baker:

Если я приеду в Бостон, ты покажешь мне город?

Кэсси замерла.

Перечитала сообщение.

Затем написала:

Cassie Hodge:

Ты собираешься приехать в Бостон?

Ответ пришёл через несколько секунд.

Josh Baker:

Когда-нибудь. Если ты не возражаешь.

Кэсси посмотрела на окно.

За стеклом шёл дождь, оставляя на подоконнике тонкие дорожки воды.

Она представила, как однажды будет стоять на вокзале или в аэропорту, ждать человека, которого раньше знала только по сообщениям и звонкам.

Как увидит светлые волосы среди толпы.

Как он улыбнётся ей той самой улыбкой.

Как они оба, наверное, будут ужасно смущаться, не зная, обнять друг друга или просто сказать «привет».

Кэсси улыбнулась собственным мыслям.

Потом быстро напечатала:

Cassie Hodge:

Только если ты обещаешь не жаловаться на погоду.

Josh Baker:

Я вырос в Техасе. Я жалуюсь на погоду профессионально.

Cassie Hodge:

Тогда у нас будут проблемы.

Josh Baker:

Я готов рискнуть.

Кэсси почувствовала странное тепло в груди.

Это было всего лишь сообщение.

Всего лишь несколько слов.

Но впервые за долгое время она позволила себе представить будущее, в котором рядом с ней будет кто-то ещё.

Не потому, что она не могла быть счастливой одна.

А потому, что ей захотелось разделить это счастье с другим человеком.

4. Первый секрет

На пятый день знакомства они впервые поговорили по телефону больше двух часов подряд.

Кэсси лежала на кровати, крутила в пальцах резинку для волос и слушала, как Джош рассказывает о своей семье.

Он говорил не слишком много об отце, но Кэсси заметила, что каждый раз, когда разговор приближался к этой теме, его голос становился чуть тише.

— Вы близки? — осторожно спросила она.

На другом конце линии наступила короткая пауза.

— Мы не разговариваем уже несколько лет.

Кэсси перестала крутить резинку.

— Прости. Я не хотела лезть не в своё дело.

— Всё нормально.

Он произнёс это слишком быстро.

Она не стала настаивать.

— Если когда-нибудь захочешь рассказать, я послушаю.

Джош молчал несколько секунд.

Потом тихо усмехнулся.

— Ты всегда такая?

— Какая?

— Умеешь не задавать лишних вопросов.

Кэсси улыбнулась.

— Нет. Обычно я ужасно любопытная.

— Тогда мне повезло.

— Пока не делай поспешных выводов.

Он рассмеялся.

И разговор продолжился.

Они говорили о детстве, о школе, о том, кем мечтали стать, когда вырастут.

Джош признался, что в двенадцать лет хотел стать профессиональным баскетболистом.

Кэсси сказала, что мечтала открыть книжный магазин с маленьким кафе, где посетителям разрешалось бы читать сколько угодно и платить только за кофе.

— Это звучит прекрасно, — сказал Джош.

— Правда?

— Да. Я бы там жил.

— Ты бы мешал посетителям.

— Я бы был самым тихим посетителем в мире.

— Ты разговариваешь без остановки.

— Это клевета.

— Я могу предоставить доказательства.

Джош смеялся.

Потом вдруг спросил:

— А чего ты боишься больше всего?

Кэсси перестала улыбаться.

Вопрос оказался неожиданным.

Она посмотрела на потолок.

В её комнате было темно, только уличный фонарь оставлял на стене бледную полоску света.

— Потерять людей, которых люблю, — наконец ответила она.

На другом конце линии стало тихо.

— Понимаю, — сказал Джош.

И Кэсси почему-то поверила ему.

Она могла бы рассказать о том, как смерть отца изменила её семью. О том, как мама после его гибели почти перестала отдыхать. О том, как иногда Кэсси боялась будущего не потому, что оно было неизвестным, а потому, что не хотела снова переживать потерю.

Но она промолчала.

Не потому, что не доверяла Джошу.

Просто некоторые страхи были слишком старыми, чтобы произносить их вслух после нескольких дней знакомства.

— А ты? — спросила она.

Джош задумался.

— Наверное, однажды проснуться и понять, что я так и не сделал ничего важного.

Кэсси нахмурилась.

— Ты не обязан совершать что-то грандиозное, чтобы твоя жизнь имела значение.

Он молчал.

— Я серьёзно, — продолжила она. — Ты можешь просто быть хорошим человеком. Любить кого-то. Заботиться о собаке. Помогать маме. Не знаю. Иногда мне кажется, что люди слишком зациклены на том, чтобы оставить после себя какой-то след. Будто недостаточно просто сделать чью-то жизнь немного лучше.

Джош долго ничего не говорил.

— Знаешь, Кэсси, — наконец произнёс он, — ты иногда говоришь вещи, которые хочется записать.

Она улыбнулась.

— Записывай. Я буду брать процент с каждой проданной книги.

— Договорились.

Они засмеялись.

Но после разговора Джош ещё долго лежал без сна.

Он думал о девушке, которая жила за две тысячи миль от него.

О её смехе.

О том, как она умела слушать.

О том, что рядом с ней ему не приходилось изображать человека, у которого всё давно получилось.

И это пугало его гораздо сильнее, чем он был готов признать.

Потому что он начинал ждать её сообщений.

Начинал искать её имя среди уведомлений.

Начинал замечать, что даже самые скучные моменты дня становятся немного лучше, когда он знает, что вечером сможет поговорить с ней.

А это означало, что всё постепенно меняется.

И Джош не был уверен, что хочет этому сопротивляться.

5. Доброй ночи, незнакомец

В пятницу вечером Кэсси сидела на подоконнике, укрыв ноги пледом, и смотрела на огни города.

Она любила этот момент суток.

Когда дневная суета постепенно исчезала, улицы становились тише, а в окнах соседних домов загорался тёплый свет.

В такие вечера ей казалось, что где-то там, за сотнями чужих окон, люди тоже живут маленькими жизнями.

Кто-то влюбляется.

Кто-то ссорится.

Кто-то готовит ужин для любимого человека.

Кто-то ждёт сообщения, которое никак не приходит.

Кэсси улыбнулась.

Она знала, что ждёт сообщение.

И это было немного смешно.

За пять дней Джош успел стать частью её привычного распорядка. Она просыпалась и проверяла телефон. По дороге на учёбу думала, какую историю рассказать ему вечером. Иногда ловила себя на желании сфотографировать какую-нибудь мелочь, чтобы потом отправить ему.

Это было похоже на то, как будто в её жизни появилась новая комната.

Небольшая, светлая, пока ещё почти пустая.

Но уже своя.

Телефон завибрировал.

Josh Baker:

Ты занята?

Cassie Hodge:

Нет. Почему?

Josh Baker:

Я хотел кое-что спросить.

Кэсси выпрямилась.

Cassie Hodge:

Звучит подозрительно.

Josh Baker:

Обещаю, это не связано с ананасом.

Cassie Hodge:

Тогда говори.

Несколько секунд он не отвечал.

Затем появилось сообщение.

Josh Baker:

Можно я буду писать тебе каждый день?

Кэсси перечитала его.

Один раз.

Второй.

Потом тихо рассмеялась.

Она ожидала чего-то другого. Возможно, очередной шутки. Возможно, вопроса о встрече. Но не этого.

Он не спрашивал, хочет ли она стать его девушкой. Не требовал обещаний. Не говорил громких слов о судьбе или вечной любви.

Он просто хотел знать, можно ли ему остаться.

Кэсси почувствовала, как к горлу подступает неожиданное волнение.

Она набрала ответ.

Стерла.

Написала снова.

Cassie Hodge:

А если я начну к этому привыкать?

Джош ответил почти сразу.

Josh Baker:

Тогда мне придётся постараться, чтобы ты не пожалела.

Кэсси долго смотрела на экран.

Потом написала:

Cassie Hodge:

Хорошо, Джош. Можешь писать мне каждый день.

Она отложила телефон и прижала ладони к щекам.

— Господи, — прошептала она. — Мне двадцать три года. Я взрослый человек.

Телефон снова завибрировал.

Josh Baker:

Отлично. Тогда начну прямо сейчас.

Cassie Hodge:

Ты уже пишешь мне.

Josh Baker:

Да, но теперь официально.

Кэсси рассмеялась.

И в этот момент она ещё не знала, что однажды будет вспоминать именно такие вечера.

Не самые важные разговоры.

Не громкие признания.

Не обещания, которые люди дают друг другу, когда уверены, что у них впереди целая жизнь.

Она будет вспоминать обычные сообщения.

Глупые шутки.

Фотографию золотистого ретривера.

И человека, который однажды спросил, можно ли ему писать каждый день.

Потому что иногда счастье приходит не как событие, которое ты сразу узнаёшь.

Оно приходит как привычка.

Как имя на экране телефона.

Как голос, которого тебе начинает не хватать, едва разговор заканчивается.

Как человек, которого ты ещё не обнимал, но уже почему-то боишься потерять.

В ту ночь Джош открыл заметки в телефоне и написал:

«Найти способ приехать в Бостон».

Он смотрел на эту строчку несколько секунд.

Затем добавил:

«Не опозориться при первой встрече».

Подумал.

И дописал:

«Купить цветы. Узнать, какие она любит».

Он не знал, когда именно они встретятся.

Не знал, сколько денег ему понадобится.

Не знал даже, назовёт ли Кэсси его своим парнем, если он однажды спросит об этом вслух.

Но впервые за долгое время у него появилось что-то, ради чего хотелось строить планы.

А в Бостоне Кэсси заснула с телефоном рядом с подушкой.

На экране оставалось последнее сообщение Джоша:

«Спокойной ночи, Кэсси. До завтра».

Она улыбнулась ему перед тем, как закрыть глаза.

И подумала, что завтра обязательно расскажет ему о своём любимом книжном магазине.

О том, как пахнет кофе по утрам.

О том, что она любит белые тюльпаны.

И о том, что иногда ей кажется, будто она слишком долго ждала чего-то хорошего.

Теперь ей хотелось верить, что ожидание наконец закончилось.

Но некоторые истории начинаются именно тогда, когда человек впервые позволяет себе поверить в счастье.

Конец второй главы.