Стрессовая магия

Глава 9

Утром я проснулся в машине Руслана.

Не специально.

Мы всю ночь возили серый модуль по Москве, пытаясь решить, куда его деть так, чтобы не привести за собой ни «Искру», ни СФЕРУ, ни случайного сантехника, которому потом придётся объяснять, почему в подвале лежит оборудование с надписью CASCADE_TEST_M2.

Домой нельзя.

К Зинаиде Петровне нельзя.

Кафе Алины тоже нельзя.

В итоге Руслан поставил машину на круглосуточной мойке самообслуживания. Там всегда стояли люди, никто не задавал вопросов к багажнику, а камеры принадлежали частной фирме, которая хранила записи недолго.

Модуль лежал в спортивной сумке между канистрой незамерзайки и складным знаком аварийной остановки.

Я сидел на заднем сиденье и должен был просто закрыть глаза на десять минут.

Открыл через два часа.

Шея затекла. Во рту вкус дешёвого энергетика. На стекле передо мной кто-то написал пальцем «ПОМОЙ МЕНЯ».

Машина Руслана сама требовала уважения.

Алина спала впереди, уткнувшись в куртку. Руслан исчез.

Я нашёл его у автомата с кофе.

Он держал два стакана и смотрел на чёрный седан через дорогу.

— Давно стоит?

— С пяти тридцати.

— Наши?

— У меня нет своих.

Правильная позиция.

Через пять минут из седана вышел Карпов.

Один.

Без группы захвата, бронежилета и людей, которые кричат «работаем». В руках бумажный стакан кофе. На нём было написано название той же сети, где я впервые встретил Алину.

Я отметил совпадение и сразу решил, что схожу с ума.

Карпов подошёл к машине.

— Доброе утро.

— Сомнительное утверждение.

Он посмотрел на разводы от мойки на капоте.

— Сигнал маяка получили три стороны. Вы, «Искра» и мы.

— Вы четвёртая.

— Не начинайте.

Алина проснулась от голоса и сразу выпрямилась.

Карпов не попросил открыть багажник.

Это было неожиданно.

— Я предлагаю поговорить, — сказал он. — Без задержания.

— Это вы уже говорили.

— Тогда вы убежали.

— Значит, формулировка была недостаточно убедительной.

Он допил кофе.

— У меня есть помещение в десяти минутах. Камер снаружи минимум. Вы привезёте устройство сами. Оно останется под вашим контролем до завершения разговора.

Руслан посмотрел на меня.

Я посмотрел на Алину.

Она пожала плечами.

Планов лучше не было.

Помещение оказалось районным центром гражданской защиты.

На первом этаже висели плакаты про пожарную безопасность, действия при наводнении и правила использования противогаза. Если СФЕРА хотела запугать, интерьер выбрали странный.

Нас провели в маленькую переговорную.

Стол. Шесть стульев. Кулер. Старый проектор. На стене — схема эвакуации.

Руслан сел ближе к выходу.

Я поставил сумку с модулем под ноги.

Карпов принёс папку толщиной сантиметра три.

— Нет, — сказал я.

— Вы ещё не читали.

— Уже вижу объём.

Он положил папку на стол.

— Временное соглашение о добровольном сотрудничестве.

— Три сантиметра добровольности.

Карпов сел напротив.

— Сначала данные.

Он включил проектор.

Перед презентацией Карпов попросил отключить телефоны и положить их экраном вниз.

— Изымать нельзя, — напомнил Руслан.

— Я попросил выключить.

— Это другое.

Руслан выключил.

Я тоже. За последние дни мне впервые понравилось, что кто-то цепляется к формулировкам сильнее меня.

Карпов открыл отдельный ноутбук без доступа в интернет. Объяснил, что покажет только материалы, которые уже можно раскрыть нам без нарушения чужих дел. Это прозвучало скучно, а значит, правдоподобно. Настоящие государственные тайны, судя по всему, половину времени состоят из запрета пересылать таблицу не тем людям.

На стене появилась карта Москвы с точками.

За последние четыре месяца СФЕРА зафиксировала двадцать семь серьёзных инцидентов. Не все магические. Некоторые могли быть обычными авариями. Но в одиннадцати случаях рядом до происшествия или сразу после него появлялись люди, связанные с «Искрой».

У каждой точки были дата, время и короткое описание. Я быстро перестал смотреть на карту как на картинку и начал сравнивать интервалы.

В четырёх случаях первые сообщения в закрытых чатах появлялись раньше официальных вызовов. Где-то на пять минут. Где-то на двенадцать. Один раз — почти на полчаса.

— Может, у них просто хорошая сеть наблюдателей?

— Может, — сказал Карпов. — Поэтому это не доказательство.

Мне понравилось, что он не пытался продавать догадку как факт. В последнее время такой подход становился редкостью.

В двух инцидентах камеры за несколько минут до всплеска фиксировали людей с одинаковыми серыми кейсами. Номера машин не совпадали. Лица тоже. Кейсы — да.

На одном кадре человек ставил такой кейс возле электрощитовой.

Через одиннадцать минут в здании началась массовая паника из-за ложного сигнала тревоги, а трое людей впервые проявили способности.

Устройство потом не нашли.

Я узнал два адреса с фотографий.

Карпов показал ещё несколько.

Торговый центр. Офисное здание. Станция электрички. Закрытый склад.

Везде один и тот же рисунок: повышенная тревожность людей, сбои техники, несколько странных эффектов, потом быстрый приезд волонтёров Вадима.

— Вы считаете, они сами создавали инциденты?

— Мы считаем, что часть инцидентов была испытаниями.

На экране появились технические фотографии.

Небольшие устройства. Похожие на наш модуль, но проще.

— Изъяли два года назад?

— Нет. За последние шесть недель.

Я посмотрел на Алину.

Она побледнела.

Карпов переключил слайд.

Логотип форума «Контур».

Через несколько дней начинался закрытый монтаж и финальная настройка инфраструктуры. После этого доступ подрядчиков резко ограничивали. Публичное открытие было позже.

Десятки тысяч посетителей ожидались уже на открытии. Выставочные павильоны. Сцены. Демонстрации технологий. Сети связи, зарядные станции, временные серверные, системы контроля потока людей.

Наш кошмар с красивым брендингом.

— Почему форум? — спросил Руслан.

— Пока предположение. Большая плотность людей, высокий естественный стресс, сложная техническая инфраструктура.

— И мой служебный пинг, — сказал я.

Карпов посмотрел на меня.

Я понял, что проговорился.

— Какой пинг?

Вот теперь пришлось выбирать.

Я достал флешку.

Показал копию журнала.

Карпов читал молча.

Когда дошёл до KONTUR-SITE / NODE A-03, лицо у него не изменилось. Только пальцы перестали листать.

— Это уже не предположение, — сказал он.

— Пока это один узел и странная посылка.

— Поэтому нам нужно сотрудничество.

Он подвинул папку.

Я открыл первую страницу.

Первые два пункта выглядели нормально. Добровольная передача информации. Совместные действия при угрозе. Медицинская помощь.

На четвёртой странице начиналось интересное.

«Участник соглашается на техническое наблюдение в разумный срок».

Я поднял голову.

— Что такое разумный срок?

— По обстоятельствам.

— Нет такого срока.

— Есть юридическая формулировка.

— Именно поэтому и нет.

Карпов потёр переносицу.

Я продолжил.

Шестая страница: временный доступ к устройствам связи.

Седьмая: право ограничить перемещение при «достаточных основаниях».

Девятая: хранение данных о проявлениях способности.

Двенадцатая: возможность продления соглашения без повторного подписания в случае режима угрозы.

Я закрыл папку.

— Это пользовательское соглашение. Только вместо рекламной рассылки вы получаете человека.

Карпов посмотрел на часы.

— У нас мало времени.

— Тогда надо было принести документ короче.

Алина тихо усмехнулась.

Я попросил ручку.

Карпов дал обычную синюю.

— Карандашом нельзя?

— Почему?

— Чтобы потом не исчезло.

Он посмотрел на меня.

— Никита Сергеевич, вы смотрите слишком много плохих сериалов.

— Последние дни я в них живу.

Мы договорились, что все изменения вносятся в электронную версию при нас, потом печатаются заново. Старые листы Карпов перечеркнул и оставил на столе, а не забрал.

Это было мелочью. Но доверие вообще редко появляется большими кусками. Обычно сначала человек просто не уносит бумагу, которую мог бы унести.

Мы начали править.

Сначала убрали бессрочное наблюдение. Срок — три дня, продление только отдельным письменным согласием.

Потом изъятие имущества. Никаких телефонов, ноутбуков и машины без отдельного основания и акта.

Руслан включился именно на машине.

— Отдельно запишите.

Карпов посмотрел на него.

— Что именно?

— Что транспорт не изымается.

— И так следует из имущества.

— Мне не нравится слово «следует».

Записали отдельно.

Алина потребовала защиту для кафе и отсутствие автоматической регистрации Сергея из прачечной, если он добровольно пришёл в медпункт.

Карпов согласился после звонка.

Я добавил пункт: никто из нас не задерживается за прошлые эпизоды добровольной помощи без отдельного решения.

Карпов вычеркнул половину фразы и переписал юридически.

Смысл остался.

Мы спорили почти час.

В какой-то момент сотрудница центра принесла чай и спросила, сколько нас будет на обед.

Карпов ответил:

— Неизвестно.

Она посмотрела на папку.

— Тогда закажите до одиннадцати. Потом кухня не примет.

Государственная тайна государством, а график столовой сильнее.

Самым неприятным оказался пункт о наблюдении. СФЕРА хотела иметь право получать наши координаты при активном магическом инциденте. В обычной ситуации я бы послал человека с такой просьбой далеко. Сейчас в багажнике лежала штука с маяком, а рядом готовился «Каскад».

Мы сошлись на компромиссе: никакого постоянного трекинга. Только временный маяк, который включается вручную перед согласованной операцией, и только на отдельном устройстве СФЕРЫ.

— Выключатель у меня, — сказал я.

— У нас.

— Тогда нет.

Карпов подумал.

— Два выключателя. Ваш и наш.

— Уже лучше.

Руслан спросил, что будет, если устройство забудут выключить.

Карпов ответил, что журнал работы доступен обеим сторонам.

Руслан кивнул.

Я записал себе отдельно: «проверить журнал».

Привычка доверять после подписи у меня не появилась.

К концу переговоров документ похудел на четыре страницы.

Я перечитал ещё раз.

— Скрытых чекбоксов нет?

Карпов не понял.

— Что?

— Ничего.

Я подписал.

Алина — после меня. Руслан расписался так, будто подтверждал получение груза.

Карпов поставил свою подпись последним.

— Теперь условия с вашей стороны, — сказал он.

— Какие?

— Трое суток. Нам нужно доказательство подготовки атаки, а не только тестов. Маршрут узлов, схема, цель или прямое распоряжение.

— А если не найдём?

— Тогда мы всё равно остановим форумные системы, которые сможем обосновать. Но без доказательств Вадим уйдёт глубже, а часть его людей разбежится вместе с оборудованием.

Это звучало неприятно и разумно.

— Почему три дня?

Карпов переключил проектор.

На экране было расписание форума.

До начала закрытого монтажного окна оставалось меньше четырёх суток. После него оборудование разойдётся по павильонам, а доступ подрядчиков резко ограничат.

— Потому что потом поздно.

Я посмотрел на серый модуль у ног.

— И что с этим?

— Пока у вас.

— Вы серьёзно?

— Вы настояли на контроле имущества.

Руслан кивнул.

— Правильно.

Иногда юридическая победа приходит слишком буквально.

Карпов достал телефон и прочитал сообщение.

Лицо стало жёстче.

— Есть ещё одна проблема.

Он показал нам фотографию экрана мониторинга.

Похожий служебный сигнал на несколько секунд появился в сети метро и исчез. Не сам тест — подготовительный обмен. Кто-то проверял, видит ли мобильный узел нужные локальные системы.

— Где?

— Точную точку не успели определить. Сигнал перемещался.

Я вспомнил строку на модуле.

METRO MOBILE NODE.

— По нашему таймеру полноценный тест завтра вечером.

Карпов кивнул.

— Да. Но подготовительное окно уже открыто. Следующий служебный выход ожидаем через несколько часов. Если они начнут менять маршрут или оборудование, мы можем потерять след.

Алина выругалась.

У нас было меньше суток, чтобы понять, что именно они готовят, и чуть больше — чтобы оказаться рядом в момент запуска. Неудобно, но хотя бы не нужно было прямо сейчас бежать в метро с коробкой и надеждой.

Карпов встал.

— Соглашение вступило в силу.

Руслан тоже поднялся.

— А обед?

Карпов посмотрел на него.

— Не успеваем.

Руслан тяжело вздохнул.

— Вот поэтому я государству и не доверяю.

Мы вышли из переговорной уже не беглецами и не союзниками. Скорее временными партнёрами, которые заранее проверили, где лежат запасные выходы.

Что-то среднее.

У меня в кармане лежала копия соглашения, в багажнике — чужой модуль, а впереди — тест в метро, который кто-то назначил на обычный рабочий день.

По дороге к выходу Карпов выдал нам три временных пропуска. На каждом было написано «Технический консультант».

Я посмотрел на свой.

— Это официально?

— Настолько, насколько нужно дежурному на объекте.