Калининград. Заметки поехавших

ДИСКЛЕЙМЕР

Книга написана в развлекательных целях. В качестве полноценного путеводителя рекомендую использовать специализированные материалы.

Книга не претендует на историческую достоверность, хотя изо всех сил старается не идти с ней вразрез.

Все справочные сведения, представленные на страницах книги, получены из открытых источников и не являются результатом собственного практического исследования.

Все оценочные суждения, присутствующие на страницах книги, субъективны и не несут собой цели оскорбить или отрекламировать.

Поведение героев книги не всегда является достойным подражания и может не совпадать с мнением автора о хороших манерах.

Данные книги актуальны на июль 2021 года.

Основные информационные источники, использованные при написании:

https://ru.wikipedia.org/

https://www.prussia39.ru/

https://kgd.ru/

http://www.park-kosa.ru/

https://catalogmineralov.ru/

При создании иллюстраций были задействованы карты OpenStreetMap по открытой лицензии.

I

Лишиться путешествия по причине болезни – это, разумеется, провал полнейший. А уж тем более – летнего, которого ждал без малого 2 года. Тут вроде бы и спорить не о чем.

Другое дело – выдать тираду в адрес главного виновника «простоя», то есть дурацкого коронавируса. Экспрессивно, со слюной! А заодно и в адрес тех, кто день изо дня толок водицу в ступе, разжигая в умах людей пожары. Там ведь и небольшой искры хватит, чтобы все спалить! Вот и у нас полыхнуло. И пусть масштабы огня не сравнить с недавней бедой в сибирском лесу, на семейном совете было решено перестраховаться: оцепленный по причине страшной напасти город не покидать.

Затем мы, конечно, о своем решении пожалели и, словно очнувшись под конец отпуска, вырвались на пару суток в Ярославль. Но за полноценный трип такую мини-поездку считать несерьезно: изначально-то на лето планы были совершенно иные – наполеоновские! И пусть Наполеон выходил доморощенным (поскольку выезд за границу мне запрещен), Крым и все сопутствующие морскому курорту атрибуты – тоже расклад что надо. Тем более что уже душу грела договоренность с Василием Васильевичем, арендодателем, о номере в доме отдыха. Да что там договоренность – даже предоплату внести успели! А это что-то да значило.

Однако на фоне всеобщей истерии мы отчего-то дрогнули. Не то чтобы наложили в штаны от страха, просто взвесив за и против решили не лезть на рожон. Сомнений в том, что поймать инфекцию можно где угодно – хоть на южном берегу Крыма, хоть в Северодвинске, хоть в Санкт-Петербурге – у нас не возникало. Но перспектива заразиться на юге в температурный пик сезона была чересчур унизительной. А как в таком случае было б обидно за потраченные время и средства, сложно и представить. Береженых, говорят, берегут все, кто только может, из последних своих мифических сил. А потянешь кота за яйца – еще неизвестно, чем оно обернется! Вот и не стали.

Честь и хвала Васильичу, который вернул деньги по первому же запросу. Чего не произошло с авиакомпаниями, что отправляли всех желающих сдать билеты в конец виртуальной очереди. Причем сколько придется ждать возврата, доблестный перевозчик сказать не мог. Оценив, что таким путем до бабок мы не доберемся никогда, легким движением языка и рук оператора билеты трансформировались в именной депозит, именуемый словом «ваучер». Обналичить его было нельзя – только использовать для оформления будущих перелетов, если таковые, конечно, случатся. Иными словами, фирма вешала на ногу клиента гирю: успевай летать с нами, пока ваучер не превратился в тыкву. Срок ему был 3 года.

Да, в столь интересное время каждый сосет соки так, как считает нужным и ровно в таком количестве, какое считает правильным (а значит, до дна – сколько животы вместят!). И это было всего-то стечением обстоятельств, что в роли «сокодержателей» выступали потенциальные туристы, а в качестве «пивунов» – обескровленные и израненные жалобами авиаперевозчики. Сохранить неиспользованный билетик на добрую память никто не запрещал, а сдача, как ни крути, – дело добровольное. Такая вот демократия. Оставалось лишь глубоко выдохнуть и принять вышеуказанную зависимость как неизбежное.

Тем временем год сменил другой, а в наших головах все прочнее укреплялась мысль, что еще один отпуск в городе станет непоправимой ошибкой. Потому, лелея в головах отдых в Семеизе, где некогда ждал Василий, наверстать упущенное мы намеревались решительно.

Мы привыкли кропотливо штудировать Booking, прежде чем вносить задаток, и забронированный ранее коттеджик, надо сказать, соответствовал всем нашим изощренным требованиям. Да, в глубине души мы чувствовали, что в новой коронавирусной реальности что-то может пойти не так, но гнали подобные мысли куда подальше. Впрочем, грустные вести посыпались, что называется, с порога.

Началось все с сюрприза: за календарный год стоимость перелета в Симферополь увеличилась на четверть. Казалось бы, то же направление рейсов, те же даты, и даже покупку мы планировали осуществить одинаково заблаговременно – а такое свинство! Более того, пока суперкомпьютер в головах день ото дня просчитывал хитроумные варианты экономии, билеты на самолет дорожали и дорожали. А обладатели ваучеров, не имевшие, по сути, выбора, их все покупали и покупали, щедро доплачивая разницу.

В такой ситуации мы решили обратить свой взор и на кавказское направление. Так, в один ряд с Крымом Васильича, был поставлен Сочи с его многочисленными прогулочными зонами (в том числе олимпийскими), частично искупавшими зачастую невнятные пляжи. Отпуск в Сочи представлялся более бюджетным, хотя и менее желанным. К тому же требовалось еще и проработать вопрос размещения. Но, увы, попытки найти компромисс между близостью к райцентру (или хотя бы к Адлеру) и вменяемой береговой линией к успеху не привели. То берег пестрил волнорезами, то железнодорожное полотно было проложено над головой, то все сразу. И вот мы мялись и мялись…

В какой-то момент даже начали рассматривать Лазаревское, удаленный от центра столицы зимних Олимпийских игр на приличное расстояние. Однако изучив график движения электрички, связующего звена поселка с «большой землей», помножив это дело на летний зной и человеческий ажиотаж, были вынуждены признать несостоятельность варианта.

Стоит оговориться, что за неимением собственного автомобиля мы с женой Сашей привыкли путешествовать на своих двоих, довольствуясь общественным транспортом, изредка – такси. Кому-то подобная форма отдыха покажется излишне энергозатратной (то есть и не отдыхом вовсе), кто-то сочтет ее дискомфортной и оттого нерациональной, а кто-то просто усмехнется: якобы, будучи на колесах, можно увидеть куда больше.

Что ж, готов признать справедливость каждого из утверждений, однако убежден, что после прочтения книги, те, кто доселе видели подобный пешеходный отдых абсурдным, признают и его достойным существования. Поскольку соль всегда кроется в деталях, которые рискуешь пропустить, проносясь мимо на большой скорости. Вся атмосфера путешествия – в тропинках, в соприкосновении с окружением и в неразрывной цепочке наблюдений. Будучи на своих двоих, ты не можешь поставить на паузу события, не можешь укрыться от мира в салоне своего авто. Человек по своей природе склонен искать комфорт, и движение от точки к точке в личной четырехколесной капсуле не позволит выбросить из головы мысли о нем. Пусть даже та и припаркована где-то возле обочины – ты о машине знаешь, ты на нее рассчитываешь. А раствориться в окружении можно лишь сконцентрировавшись на собственных возможностях. Это уже не говоря о пользе пешей ходьбы на свежем воздухе. Где взять такую в мегаполисе? Впрочем, совсем в крайности тоже не ударялись: ночевали мы в номере – нужно и мыться, и силами запасаться где-то, да и ни к чему превращаться в бродяг.

Но что-то я отвлекся. Часть затрат на аренду жилья мне возмещает работодатель. И к нашему огорчению, в 2021-м размер компенсации срезали более чем в два раза. Кажется, фонд социальной поддержки оказался изрядно «покусан» затратами на ковид-тесты, обязательные при направлении в служебные командировки. Так что ситуация предельно усложнялась: с одной стороны, от поездки отступать было некуда – позади собственное самолюбие, с другой – минное поле, на конских ценниках которого можно подорваться так, что дальше уже будь что будет. А ведь ремонт в квартире тоже сам себя не сделает!

После таких известий недешевый вариант Васильича со свистом пролетел во второй раз. А мы, изрядно демотивированные, потуже закатали губу и приступили к поиску максимально дешевых мест. Но результаты отнюдь не вселяли оптимизм.

С кислым лицом мы перебирали халупы под стать донельзя сжатому семейному бюджету, скрепя сердце повышая планку все выше и выше. Но для полноценных смотрин цифру стоило увеличивать кратно. К тому же практика показывала, что хозяева откровенно дешевого жилья зачастую не имели привычки уплачивать с дохода налог. Следовательно, и с иллюзиями о компенсации расходов на жилье можно было распрощаться.

Дни шли. Мы понимали, что из ситуации пора искать выход, но огонь в «пещере» черепной коробки не горел. Еще недавно мы витали в мыслях о шашлыке на даче Василия, а тут на тебе: билеты дорогие, денег на жилье нет! Конечно, можно было плюнуть на все и изыскать резервы, но мы с женой привыкли существовать по средствам (за счет чего и имели возможность регулярно куда-то выезжать). Тем не менее соблазн пуститься летом во все тяжкие был крайне велик.

Но решение нашлось. Надорвав шаблон, в котором летний отпуск прочно ассоциировался с Черным морем, мы заглянули в образовавшуюся брешь и, к своему удивлению, обнаружили там новое, абсолютно адекватное направление. И даже с морем в придачу! Да, пусть и не с Черным, но с Балтийским; со своими пейзажами, историей и атмосферой, нам доселе незнакомой. Мы так много напоминали друг другу о необходимости посетить Калининград, что даже удивительно, почему не рассматривали город в разрезе летнего отпуска. Вероятно, сомневались найти там занятий на пару недель. И зря! Ведь при более пристальном изучении региона, на некогда прусской земле обнаружился такой огромный потенциал для исследований, что, пожалуй, могло хватить и на месяц. А что знакомство в сравнении с Крымом и Сочи оценивалось раза в два дешевле, так от того и зрелище должно было получиться в два раза веселее.

На том-то мы, крайне удовлетворенные собственным озарением, и порешили. Приобрели недорогие авиабилеты в счет ваучеров, забронировали аккуратный номер в мини-гостинице неподалеку от железнодорожного узла (практически уложившись в отведенный бюджет) и начали играть в ждунов. Шел месяц, второй, третий…

Первая половина года вообще вырисовывалась максимально насыщенной – сущий цейтнот! Слово «ремонт» и так кого угодно ввергнет в уныние, а уж когда тот ведется там, где живешь… Тем более в промежутки между пыльными работами втиснулись: командировки, «разборки» с кухонным гарнитуром и сбор по случаю свадьбы, перенесенный с прошлого года. Туда же отнесем и неотложный июньский досуг в виде матчей чемпионата Европы по футболу в Санкт-Петербурге. Короче говоря, нарезать резьбу в носу было некогда. И тем приятнее, что впереди маячил оазис – летний отпуск. Отпуск, в котором, если приспичит, доберемся и до морских пляжей.

Все шло своим чередом, пока за пару недель до вылета я не простудился. Отказывался дышать нос, видоизменился голос, появился кашель – набор чемпиона, обеспечивший организму вялое состояние.

Возможно, виной тому стали покатушки по акватории Невской губы на гидроцикле, что случились несколькими днями ранее. Погода тогда была хоть и солнечной, но не слишком жаркой. А вода пусть и не казалась ледяной, но холодок от намоченного однажды гидрокостюма оставался со мной всю дорогу. Иногда требовалось вытянуть ил из водозаборных сопел: тут уж хочешь не хочешь – прыгай!

Календарь показывал 28 июня, понедельник, в то время как вылет намечался на 14-е число. Учитывая, что до отпуска времени еще было полно, я понимал: прихворнуть не так уж фатально. Стоило лишь беречь себя, лечиться и настраиваться на поездку. В том, что я уеду здоровым, лично у меня сомнений не возникало.

Сомнения иного характера возникли через 4 дня, когда из рук вон плохо себя почувствовала Саша. Вернувшись домой с работы, она решила измерить температуру. Причем к процедуре приступила настолько резво, что пока встряхивала ртутный градусник, от него отвалился металлический наконечник, а вслед за ним разлилась и ртуть. Учитывая, что предпосылок для подобного исхода не было (пусть и ранее прибор неоднократно падал), его никто и не ждал. Потому, прежде чем некомплект оказался замечен, жена успела немало поколесить по квартире с «откупоренным» прибором под мышкой.

Когда я вернулся с работы, первым делом мне пришлось «поднимать с пола» эмоциональное состояние жены, которая мало того что еле стояла на ногах, так еще и была сильно напугана. А уже затем, заручившись советами из интернета, мы начали играть в спецотряд по уборке особо опасных отходов, то есть доброй половины объема градусника. Поди-ка найди их – шарики размером с толщину иголки!

В то же время голос Минздрава тоном строгого учителя вещал, что крайне важно собрать всю ртуть. Всю! Иначе – чуть ли не смерть! Кот к тому моменту был заперт в туалете, чтобы не подметал хвостом территорию. В дворников тем вечером должны были играть мы.

Скопление «наночастиц» в итоге обнаружилось в спальне, где, собственно, градусник и встряхивали. После чего мы: я с кашлем да насморком и жена с высокой температурой (как позже выяснилось) – полтора часа ползали на карачках, собирая ртутные шарики на бумажный скотч. Уборку я начинал в медицинской маске, но по ходу пьесы ее положение отклонялось от задуманного все дальше и дальше. Подышать ядовитыми парами после тяжелого рабочего дня не самое очевидное решение, но, надо сказать, подбородок был защищен.

Процесс шел натужно. Хотелось поскорее с ним покончить, но отрава находилась снова и снова. В конце концов мы открыли нараспашку окно и «опечатали» комнату. Нас ждал незапланированный переезд в гостиную. Такое вот интересное развитие вечера.

По вопросу отравления ртутью люди во мнениях расходились. Кто-то писал, что опасаться такого объема металла попросту смешно, кто-то – что вдыхание паров провоцирует страшные болезни: повышение температуры, рвоту, диарею и прочие приколы, а вред от россыпи, мол, сойдет на нет только через 3 года. К тому же эффект, как вещали скептики, мог наступить не сразу, что лишь добавляло ситуации пикантности. Впрочем, к концу того дня я настолько сильно вымотался, что мне, в сущности, было все равно. И то и дело елозя коленями по «зараженному» полу, я откашливался с удовольствием.

После уборки кот был осмотрен и выпущен. Живой и бодрый. Всем своим видом он пытался показать, что угроза локализована, уровень фона в квартире в норме, а дверь в спальню пора бы уже открыть. Но, даже пребывая в прострации, слушать мохнатого мы не стали, поспешив лечь спать. До отпуска оставалось 12 дней.

Следующим утром, в пятницу, жена осталась дома. Лишь к обеду она нашла в себе силы доковылять до аптеки, чтобы купить новый градусник (уже электронный) и измерениями внести ясность в ситуацию. Результат, мягко говоря, не порадовал: 38,8 °С. Причем в комплекте с высокой температурой шли боль в горле, сухой кашель и насморк. Судя по настроению, которое я уловил по телефону, Саша была подавлена: готовилась болеть долго и мощно. Возможно, даже им – ковидом! Да, точно им! А где он там, разумеется, и все сопутствующие ему атрибуты, о которых тогда в режиме нон-стоп трубили головы из телевизора. Поражение легких, аппараты их искусственной вентиляции, кома, неизбежная смерть – все сводилось к одному сюжету. Такова была повестка эфиров, преследовавших, кажется, всего одну цель: посеять страх в умы людей перед лицом неизвестной напасти.

Людям из будущего, не заставшим пандемию вируса COVID-19 (в простонародье – коронавируса или ковида), вероятно, будут не до конца понятны мои реверансы в адрес болезни и силившегося ей что-то противопоставить Министерства здравоохранения. Так что предлагаю внести ясность небольшим отступлением.

Началось все в конце 2019 года, когда в Китае выявились первые случаи заражения неизвестной широким массам инфекцией. Где подхватил заразу нулевой пациент, доподлинно неизвестно, но в народе лучше других прижилась гипотеза, что виной тому больная летучая мышь, что послужила ему ужином.

На Востоке день ото дня росло количество зараженных, но для русской аудитории репортажи выглядели очередным кинцом, которым нет-нет да и кормят с противоположной части глобуса. Только география болезни тем временем расширялась, шагая от государства к государству, не миновав в итоге и Россию, где два первых случая пришлись на самый конец января 2020-го.

Ситуация окончательно превратилась в осязаемую, когда в конце марта указом президента рабочая неделя была объявлена выходной, а гражданам рекомендовалось оставаться дома. Выбираться на улицу разрешалось строго в исключительных случаях, коими являлись, например, покупка продуктов либо лекарств. В тот период продолжили осуществлять деятельность лишь службы первой необходимости наравне с крупными фабриками, в то время как торговые центры и сфера развлечений в целом заперли избушку на клюшку.

Народ не на шутку перепугался и на всякий случай смел с прилавков запасы круп, кожных антисептиков и медицинских масок, которые было предписано надевать, покидая квартиру. Так, некогда наводненные людьми заснеженные улицы «переобулись» в своеобразную зону отчуждения, не лишенную, впрочем, редких стремившихся по своим делам. Наблюдать на лицах людей маски тогда еще было непривычно, но в скором времени этот скрывающий половину лица наряд станет неотъемлемой частью гардероба каждого. Тем более что в конце недели волевым росчерком пера президент продлил оплачиваемые «каникулы» аж до конца апреля. Но в наших с Сашей сердцах это вызвало противоречивые чувства, ведь на исходе месяца мы планировали сыграть свадьбу.

Да, информация на сайте Дворца бракосочетания увлекала не меньше, нежели сводки с «коронавирусного фронта», но поводов для оптимизма она, к сожалению, не давала.

Смирившись, что мероприятия по случаю торжества придется отменить, мы надеялись порадовать гостей хотя бы церемонией в стенах ЗАГС. Все-таки ехать им предстояло издалека, да и поездка была запланирована загодя… Однако сперва «отвалилась» торжественная часть церемонии, а затем и количество возможных приглашенных свелось к нулю. Так что расписались мы, прямо скажу, без помпы. А всю программу свадьбы договорились отложить ровно на год.

В пандемию телевидение решило, что в мире остался лишь один повод для освещения. Днями напролет народ с головой погружался в калейдоскопы смертей, людских страданий и бесконечных рекомендаций – одно абсурднее другого. В больницах не хватало коек, в коридорах поликлиник смешивались потоки больных и здоровых, бригад выездных врачей не хватало. Все без конца измеряли температуру тела и степень насыщения кислородом крови мало кому знакомыми до того приборами: пирометром и пульсоксиметром. И каждый, прислушиваясь к себе, неизменно обнаруживал букеты подходивших под описание симптомов.

Но несмотря на всю спорность масок как защитного средства, за отказ от их ношения была введена система штрафов. Взвинченные шокирующими новостями люди нередко предъявляли масочным «диссидентам» претензии, что оборачивались потасовкой, а иногда и причинением смерти по неосторожности.

Статистика по Санкт-Петербургу говорила о двух-трех сотнях новых заболевших в день. Крупные компании несли убытки. Представители малого бизнеса, вынужденные оплачивать месячный простой сотрудникам, уходили с рынка один за другим. И только производители товаров, признанных жизненно необходимыми в неравной борьбе с вирусом (вроде уже упомянутых масок, антисептиков, а также соответствующего сегмента фармакологии), гребли лопатами деньги из карманов испуганных жителей. В ход шли даже всякие шарлатанские разработки вроде обеззараживающих ламп, сбываемых за бешеный прайс.

СМИ, как флюгер, лоббировало нужную повестку, однако иногда источники противоречили друг другу, не поспевая интегрировать новые вводные. И пока народ, захлебываясь информацией, учился распознавать симптомы ковида, отгонять его резко подорожавшим имбирем или же заранее облегчать течение неизбежной болезни, масс-медиа уже сообщало о появлении нового штамма вируса, устойчивому к заготовленному ранее «оружию». Освещение хода пандемии напоминало фильм-катастрофу, но, кажется, актеры слегка переигрывали.

На работу люди вышли лишь после майских праздников и, если не считать некоторых ограничений, вызванных необходимостью обучить «хомо сапиенсов» понятию «социальная дистанция», продолжили жить прежней жизнью. Разве что медицинские маски, порой натиравшие уши, могли выдать непосвященному неладное. Но во всем мире таких было не сыскать. Люди продолжали умирать, койки в больницах, не успевая остыть, принимали новых пациентов, а кривая заболеваемости неумолимо шагала вверх, достигая в пике 10 тыс. выявленных случаев в день. Но, кажется, мелодия, столь громко игравшая из всех источников, уже начала утомлять даже меломанов, все реже обращая на себя внимание. Что в период пандемии, что до него миллионы болезней уносили человеческие жизни, но потребность их считать отчего-то не возникала.

Стоит отметить, что отделять зерна от плевел, то есть коронавирус от всего иного, были отряжены тесты. Мазки из носовой и ротовой полостей, бравшиеся легким движением руки человека в халате, определяли твои перспективы на ближайшие недели. Причем «залететь» можно было, даже пребывая в здравии. О степени точности результатов ходили легенды (впрочем, преимущественно юмористической направленности), но более надежного способа зафиксировать наличие столь модной инфекции не имелось. В ряде же случаев, особенно это касалось городов на периферии, за неимением тестов людей, обладавших симптомами мало-мальски схожими с коронавирусными, превентивно высаживали на больничный с диагнозом «ОРВИ». А уж стоило, будучи в социуме заикнуться, что нос перестал различать запахи…

За год градус восприятия информации из говорящего ящика снизился. На смену страху перед вирусом пришло утомление, вынудившее обескураженные рупоры пропаганды орать на полную мощность. Какого, например, видеть на билбордах заплаканного ребенка? Ношение масок гражданами действительно защитит его отца, медицинского сотрудника?

Регулировать настроения, а соответственно, и действия людских масс все чаще отряжались вводимые пачками ограничения, преступление которых непоколебимо сулило кару. В частности, к больному нередко приезжали с проверкой исполнения режима домашнего покоя.

Где-то параллельным ходом шли разработки антиковидной прививки, выпуск которой разделит людей на два лагеря. Причем представителям одного из них откажут в выходе на работу и посещении магазинов. Но это я уже забегаю вперед.

Люди из окружения то и дело «вываливались» на больничный, пребывая там дежурные 2–3 недели, зачастую перенося недуг легко. Переболевшие же на какое-то время становились гордыми носителями набора антител, якобы даровавших временную защиту от напасти. Однако практика показывала, что имелось лишь одно правило – никаких правил. Нас же эта дрянь до некоторых пор обходила стороной, но в то, что так будет продолжаться вечно, мы не верили. Теория вероятности – штука непреклонная.

Полагаю, не нужно лишний раз объяснять, о чем мы подумали, когда Саша намерила высокую температуру. 38,8 °С – более чем достаточное основание для приглашения врача. А где визит доктора, там, вероятно, и направление на мазок – обычная практика в период пандемии. И даже если первый тест вдруг покажет отрицательный результат (во что, учитывая симптомы, верилось слабо), повторного было бы не миновать. И уж в любом случае двухнедельный больничный нам бы гарантировали. А где больничный… Там, пожалуй, и отпуск в городе. Как ни крути, сдать билеты в году прошлом, будучи здоровыми, чтобы разболеться перед поездкой в новом – сюжет оригинальный.

К тому моменту я и сам в норму еще не пришел: по-прежнему донимали сильный кашель и обильный насморк. Но, очевидно, если не брать в расчет кота, в доме самым здоровым был именно я, который, осознавая всю щекотливость ситуации, метался в выборе из двух зол: вызвать Саше доктора, поставив жирный знак вопроса на поездке, или же без всякой агонии наблюдать, что будет дальше, заготовив жаропонижающее. Надо сказать, было бы куда проще определиться, основываясь на собственных ощущениях. Но с температурой лежал не я.

К тому же в расклад вносили путаницу и пары ртути, которыми мы вдоволь надышались накануне. Могли они каким-то образом повлиять на общее состояние организма или не могли? Стоило к ситуации как-то приплетать «фонивший» где-то в недрах квартиры наконечник градусника или просто пренебречь им в расчетах? Состояние легких в период пандемии – вопрос, требовавший пристального внимания, ведь из каждого утюга до ушей доносились страшные истории. Себя же я успокаивал, что по возвращении из отпуска обязательно пойду проверяться в клинику (забегая вперед, скажу, что до нее так и не добрался).