Существа. Беросс

Беросс

Рассказ

Наступила ночь. Была приятная прохлада. Она пришла, как это и должно было быть.

Прохлада была само собой разумеющейся. Как и гладь трухлявого дерева, которая находилась вверху. Прохлада шла от нее и от земли.

Земля… Она была тут влажной. Ночью – намного прохладней и от этого приятней, чем днем.

Беросс проталкивал свое тело через ход, расположенный между гладью трухлявой древесины вверху и землей внизу. Он был многоножкой восемь сантиметров в длину. Человек мог видеть цвет его тела как коричневый. У него было сегментированное тело, множество пар крепких ног.

Сегодня Беросс уже поел, поохотившись на мелких жуков и земляных клещей.

Рядом с гладью трухлявого дерева, расположенной над головой, находилось место, где этого дерева не было. Пространство с деревом было намного меньше, то место с травой – куда больше. Там были стебельки травинок и рыхлая земля. И множество жучков, земляных клопов и разных мелких членистоногих, на которых можно было охотиться, которых можно было есть.

Трухлявое дерево наверху… Тут убежище. Тут прохладно. В этом месте все время мокрая земля.

Беросс продолжал расталкивать вокруг себя землю, пробиваясь через тесный ход и в некоторых местах расширяя его. Он двигался через переплетение ходов к месту, где можно было отдохнуть. Вдалеке шебуршала другая многоножка – такая же, как он. Шебуршание прекратилось.

Беросс нашел место, где можно отдохнуть. Он расслабился и замер.

Настала следующая ночь.

Беросс покинул свое убежище. Он двинулся через травинки. Он мог вернуться обратно – Беросс знал, куда возвращаться.

Он добежал до очередной кочки с травой и увидел весьма крупного жука. Тот был длиной около сантиметра, с весьма узким телом.

Беросс стремительно помчался к жуку. Быстрое извивающееся тело, стремительные лапы позволяли очень быстро догонять и настигать, если нужно.

Жук дернулся от Беросса только тогда, когда его голова была сантиметрах в двух от жука. Беросс начал жевать туловище жука, умервщляя его. Хорошая, сытная добыча.

Поев, хищник отправился в свое убежище отдыхать.

Тут, между гладью трухлявого дерева и землей, еще жили маленькие многоножки, по три-четыре сантиметра – светлого сероватого цвета для зрения человека. Беросс знал, что они были такие же, как он и другие многоножки, подобные ему – но только маленькие, не выросшие.

Какое-то время Беросс был сыт, потом снова стал наведываться к кочкам с травинками.

Ему попадались мелкие насекомые. Один раз попался мелкий муравей. Потом разные очень и очень небольшие членистоногие. Один раз – весьма сытный земляной клещ. Их тут было много. Земля под кочками была влажная.

Искать добычу между кочками было легко. Она попадалась часто. Для Беросса хватало. Другие большие крупные многоножки – их тут было как минимум две – имели здоровый вид, как им и полагалось. Маленькие, еще не выросшие – тоже.

Очень часто было достаточно вылезти из-под глади трухлявого дерева к ближайшим кочкам и ждать. Быстро попадался муравей или другое мелкое насекомое. Более крупная добыча тоже забредала весьма часто – это были жуки, с которыми можно было легко справиться.

Беросс вылез к ближайшим кочкам. Сверху его скрывали травинки. Было светло. Но травы тут было достаточно, чтобы кто-нибудь покрупнее его не мог его увидеть.

Вот он схватил жука, умертвил его, поел и вернулся снова в убежище. С одной стороны от него были кочки, место для охоты. С другой – ровная земля, с виду твердая, но не высохшая, имеющая в себе какое-то количество влаги. Там ничего не было, туда не надо было бежать. Кроме того, там могла приземлиться и бегать птица. Или больше одной птицы. Надо было их избегать.

Снова охота. Крупный земляной клещ с выпуклым туловищем. Он выполз, чтобы потом убраться в землю через другой ход, и Беросс его съел. Потом муравей. Тоже неплохо.

Беросс убрался под гладь трухлявой древесины. Узкий ход. Внизу земля. Мокрая. Прохладная, приятная. Сверху – трухлявое дерево. Оно стало несколько влажным от находящейся внизу земли.

Наступила ночь. Стало еще приятнее, так как прохлада.

В очередной день земля замокла. В ходы влилась вода.

Почувствовав, что его лапы и часть туловища находятся в воде, Беросс понял, что надо отсюда убираться, он стремительно рванулся через ходы в сторону кочек. Его голова теперь находилась в воде. Он продолжал стремительно перебирать лапами, выбираясь наружу. В сознании продолжало постоянно присутствовать чувство опасности, при этом никак не мешало действовать. Его тело продолжало двигаться и перебирать лапами. Он не знал, куда движется, и при этом продолжал свое движение к спасению.

Он рвался сквозь ход, загребал лапами по земле. Иногда лапы проскальзывали, так как земля намокла от воды. Но большая часть его многочисленных ног зацеплялась за края хода и за его низ. И Беросс продолжал рваться к спасению.

Он продолжал бежать, хотя уже теперь вырвался. Теперь он мог дышать. Он остановился. Впереди справа от него, совсем рядом, находилась одна из кочек. Недалеко от его головы располагалась мокрая травинка, прилипшая к земле.

Он спасся. Беросс залез под траву, находящуюся у одной из кочек.

Стало темно.

Он обнаружил щель в земле – в кочке. Стал заползать туда. Внутри было мало места. Недостаточно, чтобы скрыть его тело.

Он выполз обратно. Еще крошечная щель. Головой и сегментами туловища с передними парами ног он затолкался внутрь. Места внутри нет. Ползти дальше.

Кусок замшелой земли, полной корней. Он торчит из земли. Слева он крепится к земле плотно. А справа между этим куском и той землей, на которой он расположен, есть узкое пространство.

Беросс стал забиваться в эту щель, расталкивая своим туловищем землю, находящуюся сверху и снизу.

Все. Место, где можно хорошо спрятаться, найдено. Беросс принялся отдыхать.

Вновь светло. Беросс вернулся к убежищу. Рядом, у кочки, была еще одна многоножка, из числа его сородичей. Она обследовала место.

Теперь посмотреть, проверить места, где можно влезть под трухлявую древесину. К входу в убежище. Мокро. Между трухлявым деревом и землей почти нет щелей. Те, которые есть – узкие. Земля очень мокрая.

Попытаться влезть в один ход. Беросс начал головой и передними сегментами туловища проталкиваться туда. Не протолкнуться. Узко. Лезть обратно. Искать еще ходы. Вот еще один. Лезть туда. Тут чуть пошире.

Расталкивать землю было тяжело – она была мокрая, да и тесно тут.

Но Беросс продолжал лезть внутрь. Он уже почти полностью протолкнул свое тело под трухлявую древесину. И тут его правая часть головы оказалась под крупной каплей воды.

Он мгновенно начал вырываться обратно, извиваясь своим телом.

Капля осталась впереди, в месте, от которого он уже начал спасаться, вырываясь обратно. Вода уже не касалась правой части его головы. Но Беросс продолжал рваться обратно. Он извивался, толкая свое тело назад, сильными рывками. Надо продолжать рваться назад, подальше от воды. И вот, он наконец вырвался наружу. Беросс продолжал стремительно извиваться, толкая свое тело назад, затем развернулся и побежал, перебирая лапами. Он добежал до одной из кочек, забился между травинками и тут же решил, что это место – ненадежное. Он побежал ко второй кочке. Затем к третьей. Забился между комьями земли. Стал ждать. Он ждал – не придется ли убегать от опасности? Беросс прождал какое-то время. Затем нашел щель в земле, которая была удобной и хорошо скрывала его. Устроился там.

Снова ночь. И опять день.

Беросс подбежал к убежищу. Его интересовало, можно ли туда вернуться. Надо было залезть в ход, туда, в пространство между трухлявым деревом и землей.

Осторожно. Не лезть. Замереть и подождать. Нет ли опасности?

Теперь искать отверстие, ведущее в ход. Одно есть. Лезть туда. Тут влажно, но не очень. Пробираться внутрь.

Тесно. Беросс ориентировался здесь, нащупывая пути головой, туловищем и множеством его ног. Темнота, полная темнота не позволяла видеть. Но он ощущал землю, ощущал древесину вверху. И это позволяло перемещаться в этих местах.

Он замер. Можно отдыхать.

Вдруг толща трухлявой древесины вверху вздрогнула и дернулась. Беросс стремительно рванулся наружу. Покинул убежище. Подождал немного под травой у кочки. Вернулся обратно. Опять полез в убежище.

С интересом полазил по разным ходам. Замер.

Снова с интересом пополз по одному из ходов. До него донесся шелест другой многоножки.

Он нашел для себя уединенное место.

Спустя какое-то время было ясно, что в этом пространстве между землей и гладью трухлявой древесины можно оставаться. Он отдохнул и полез на охоту к кочкам. Очередной муравей полз по земле, под травой. Беросс съел его и пополз обратно.

Теперь в убежище было меньше маленьких, еще не выросших многоножек из числа его сородичей.

В очередной день рядом с кочками приземлись воробьи. Пришлось убегать от кочек, с места охоты, обратно в убежище. Потом лезть обратно. Воробьи опять приземлились рядом. Их было много некоторые взлетали, некоторые спускались в траву. Беросс забился под кучу травинок, составлявшую часть одной из кочек. Потом стал улепетывать под гладь трухлявого дерева.

Наконец, птицы перестали появляться. Можно было ждать добычу под травой у одной из кочек. Беросс съел весьма крупное насекомое, миллиметров восемь длиной. Он в этот раз хорошо насытился. Можно было лезть обратно, под древесину.

Во время очередной охоты из под кочки вылез крупный жук, сантиметра два длиной. Крепкий, мощный. Он подбежал к Бероссу и продолжал двигаться по направлению к нему. Пробежал мимо. Потом зашагал в обратном направлении. И снова пошел в сторону Беросса. Надо было улепетывать. Беросс отбежал сантиметров на двадцать, к одной из кочек, теперь жука не было видно, его скрывали заросли травы.

Спустя какое-то время убежище опять залило. Беросс вырвался из него, бежал по мокрой земле, под зарослями мокрой травы, состоящими из маленьких травинок, под мокрыми травинками, возвышающимися из кочек. Он пытался найти себе место, но земля была мокрая, щели под ней слипались. И в них была вода. Наконец, место под кочкой было найдено. Подождать.

Прошла одна прохладная ночь, потом еще одна. Беросс, наконец, нашел себе место в убежище, которое перестало быть мокрым. Гладь трухлявого дерева вверху была влажной, приятной. Он вышел на охоту и съел мелкое насекомое. Потом вернулся обратно. Темнота. Прохлада. Очень приятно. Очень хорошее место.

Вдалеке проскрежетала лапами о землю и туловищем о края хода другая многоножка.

На следующий день он снова вышел на охоту.

Муравей бежал между комочками земли. Беросс рванулся вперед и схватил его. Съел. Надо было либо тащиться обратно под трухлявую древесину, либо продолжать охотиться. Он решил продолжать. Есть еще хотелось.

Спустя какое-то время один из комочков земли неподалеку от одной из кочек шевельнулся. Потом еще – на этот раз сильнее. Затем из этого места вылез пузатый земляной клещ. Он направился куда-то по своим делам. Беросс быстро настиг его, умертвил жеванием и принялся есть.

Теперь надо точно возвращаться в убежище.

Опять лезть в лаз. Двигаться, ориентируясь только при помощи осязания. Неторопливо – тут торопиться некуда. Ничего не видно. Зато тело, изгибаясь, очень хорошо подсказывает, где тут стенки. Земля впереди трется о голову. Если голова уперлась в твердую землю – поворот или тупик. Надо поворачивать или возвращаться обратно.

Лезть дальше. Еще дальше. Вот голова уперлась в землю. И справа то же. И слева. Еще пощупать. Нельзя ли где-нибудь продолжить движение? Нет. Пощупать опять. Нет, тут только тупик. Рывками изгибов тела толкать себя обратно. Надо двигаться дальше. Правее, чем до этого. Вот, есть подходящее ответвление. Еще надо проползти немного. Тут слишком близко к выходу.

Вот оно – место, где можно отдыхать.

Хорошо. Прохладно. Тишина.

После того, как убежище заливало второй раз, небольшие, не выросшие многоножки из числа его сородичей стали встречаться еще реже.

Вот, Беросс устроился отдохнуть после очередной охоты. Раздался шелест расталкиваемой земли – между трухлявым деревом и землей внизу. Он был хорошо знаком – это земляной червь. На этот раз гибкий и хорошо узнаваемый посетитель убежища натолкнулся прямо на него. Он был крупным, куда толще Беросса.

Нужно было рваться отсюда. Задевая некоторыми правыми ногами и туловищем за червя, Беросс рванулся по ходу. Червь почувствовал его и начал двигаться, сокращая свое тело с энергичным усилием. Надо рваться вперед. Он отталкивался и от червя, и от хода. Наконец, Беросс свернул влево, а гибкий, большой и мощный посетитель убежища продолжил ползти по ходу, который был правее. Отдыхать.

Земля внизу была плотная и влажная. Древесина вверху трухлявая. И тоже немного влажная. Отдых в этом месте – удовольствие.

Опять шебуршание. Другая многоножка.

Наступил следующий день.

Скрежет лап небольших, еще не выросших многоножек. Их хождение по ходам убежища. Они ходят тихо, и трутся о ходы со звуком очень редко. Ходы большие. А еще не выросшие многоножки маленькие. Для них есть много места тут.

Опять червь. И из другого места – другой.

Вот стена хода, в которое уперлось правой стороной тело Беросса, в двух местах – в одном из этих мест, в переднем, начала двигаться, давить на тело. И снова. Это черви так ползают. Так много раз уже было. Стена продолжала двигаться.

Беросс пополз вперед, отполз в другое место. Стена чуть шевельнулась, надвигаясь на его тело. И остановилась. Опять неподвижные стены. Неподвижная земля внизу. Неподвижный верх из трухлявого дерева. Шорох – наверное, одна из маленьких многоножек. Тишина. Можно продолжать отдых.

Очередной день. В убежище стало теплее. Надо на охоту. Лезть наружу.

Кромешная темнота. Голова натыкается то на правую, то на левую стену хода.

Наконец, выход. Земля. Сверху нависают травинки. Впереди – тоже травинки. За травой ничего не видно. Ползти в траву. Земля, по которой сейчас полз Беросс, была немного покрыта мхом. Вот, наконец, не заросшая мхом земля.

И первая кочка. Беросс прополз под комочками земли, составляющими часть верха кочки, между корнями трав. Он полз дальше.       Заросли травы.

Вот, наконец, небольшое открытое пространство между травинками. Оно немного заросло мхом. Вот тут можно ждать очередную жертву.

Маленький жук появился впереди и вверху. Он полз по травинке. Нет. Не достать. А какой замечательный жук. Беросс наблюдал за ним. Впереди проползло мелкое насекомое, но Беросс наблюдал за жуком. Жук пополз обратно. Он какое-то время ходил по травинке, время от времени останавливаясь. Потом уполз к основанию травинки, где его не было видно.

Наконец, длинное мелкое насекомое выползло из-под земли. Беросс настиг его и съел. Стал ждать дальше. Ему попалась еще одна мелкая добыча, которая появилась из земли. Потом впереди появилось еще одно мелкое насекомое. Беросс побежал за ним, настиг и съел. Можно возвращаться в убежище.

Он пополз туда. Впереди – травинки, комочки замшелой земли, еще комочки земли, не покрытой мхом. Наконец, можно лезть внутрь.

Темнота, скрежет – скорее всего, он издается лапками одной из маленьких многоножек.

Тело трется о стены хода. Голова время от времени упирается во влажную землю. Остановиться. Отдыхать.

* * *

Анна шла по аллее. Это место было за чертой города. Она жила на самом краю города. Девушка иногда ходила сюда прогуляться. Тут был парк с редкими дорожками, покрытыми гравием и песком. Анна, отправившись на прогулку, ходила в лес, и теперь возвращалась обратно домой.

Вот она свернула на небольшую дорожку из утоптанной земли. Тут уже недалеко до улицы, которой заканчивался город. Она тут и жила.

Девушка прошла по узкому месту. Дальше дорожка была более-менее широкая, больше шестидесяти сантиметров шириной.

Слева лежала доска. Одна из тех досок, которые кладут на дорожки весной и осенью, когда тут грязь и вода – чтобы пройти, не ступив ни в грязь, ни в воду. Анна пошла дальше. Она знала, что тут, под такими досками, иногда живут многоножки. Он завтра пойдет прогуляться сюда и проверит. Перевернет эту доску, и посмотрит, есть ли под доской многоножки.

Девушка вернулась домой.

Анна была девушкой роста чуть выше среднего, с желтыми прямыми волосами, скорее длинными, чем короткими. Ее глаза были карими, нос – прямой, скорее чуть длинный, чем средней длины. Лицо – овальное, чуть длинное.

Она была скорее крепкой, чем стройной.

На следующий день Анна пошла на прогулку. Когда она вышла из дома, на ней были черное платье выше колена и черные босоножки на каблуках, высоких, но не очень. Подошва босоножки была толщиной примерно сантиметр. Край подошвы спереди плавно закруглялся. Ремешок у пальцев был шириной примерно сантиметра четыре. Каблуки были толстыми. Каблук шел от пятки вниз, не сужаясь. Набойки каблуков были широкие. Ремешок босоножки, находящийся у пальцев, позволял хорошо видеть четыре пальца ноги, начиная от большого.

Ступни девушки были не широкие и не узкие. Они были крепкие. Босоножки подчеркивали их нежный вид. Ноги девушки выглядели крепкими и нежными.

Анна дошла до дорожки, на которой лежала доска, под которой могли находиться многоножки. Направилась по этой дорожке в сторону широких дорожек, покрытых гравием и песком.

Вот она, та доска.

Девушка остановилась рядом с ней и краем подошвы босоножки перевернула ее.

Многоножки были там. Две большие, коричневые, и как минимум три маленьких светлых.

Затем девушка сдвинула доску в сторону кочек, находящихся за краем дорожки.

Надо одну из многоножек раздавить.

Она наступила на Беросса подошвой правой босоножки. Осторожно, неторопливо и нежно надавила. Ее подошва стояла на задней стороне тела Беросса, которая была раздавлена. Пальцы ее ноги нежно давили на подошву.

Беросс извивался передней стороной тела, задняя была раздавлена.

Анна составила подошву с тела Беросса. Он пытался двигаться, убежать, но не мог. Задняя сторона его тела была раздавлена, из нее вытекали жидкости, она была придавлена и приплющена к земле. Небольшие движения передней стороной тела и теми ногами, которые находились впереди, не давали возможности двигаться.

Анна снова наступила на Беросса. Снова правой ногой. На этот раз край подошвы находился впереди его головы. А голова смотрела в сторону, направленную вперед – вперед, если смотреть со стороны девушки. Его тело сейчас смотрело вдоль дорожки и чуть вправо, в сторону ее края. Оно находилось под подошвой. И было сильно раздавлено сзади, в той части, на которую девушка наступила в первый раз, и более-менее основательно в остальной его части. Голова несколько сплющилась. Девушка немного надавила ногой, раздавливая Беросса, потом еще надавила. Ее нога стояла на раздавленном теле Беросса, который был жив. Пальцы ноги нежно давили на подошву.

Она снова отставила ногу. Беросс был сильно раздавлен, его тело было расплющено. Внутренности – раздавлены. Голова – сильно раздавлена, сильно приплющена. Он все еще был жив и мог видеть.

Девушка снова наступила на него, немного надавив. И опять отставила ногу назад. Потом она наступила на него, опять правой ногой, подошвой босоножки. Немного покрутила подошвой короткими движениями, надавливая значительной частью веса и продолжая раздавливать – подошва немного крутанулась влево, если считать движения ее передней стороны, потом вправо, затем опять влево, снова вправо и немного повернулась влево, так, что нога стояла прямо.

Анна отставила ногу назад.

Теперь Беросс был мертв.

Анне было приятно, что она его раздавила. Она посмотрела на него и пошла дальше, в сторону леса.

Диодор

Рассказ

Линька закончилась. Диодор бодро шагал по ветке дерева. Все было вроде таким, как прежде, но и другим. Не то, чтобы что-то поменялось – зато воспринималось по другому. Древесная кора, за которую он цеплялся, листья впереди, кроны деревьев вокруг – все это виделось несколько другим. Приятным. Многообещающим.

Диодор был клопом, зеленым древесным щитником. Он был хорошо наделен большими размерами и вырос весьма крупным, больше четырнадцати миллиметров. Соседняя ветка привлекла его. Он расправил крылья, полетел к ней. Вцепился в кору лапами. Вот он здесь, на этой ветке. Теперь он мог летать. До линьки только ползал, теперь же ему был доступен полет.

Он спустился вниз, на куст с тонкими ветками. Уцепился за одну из веток и пополз. Прокусил хоботком лист. Начал высасывать его содержимое. Лист оказался сочным, питательным, очень даже съедобным. Наевшись, Диодор приземлился на одном из листьев куста и принялся отдыхать.

Тут было спокойно, тихо. Кроны деревьев вверху. Шум ветра в кронах. Внизу – земля, из которой росла трава – она покрывала землю почти везде.

На следующий день Диодор снова пососал листик. Между второй и третьей парой лап выделилась жидкость, помечая место с едой.

Клоп уже отдохнул от линьки, и теперь был куда более бодрым чем раньше, его тело было отдохнувшим.

На следующий день к кусту подлетела оса. Диодор спрятался за ветку, оказавшись с другой ее стороны, но оса висела перед ним, совершая в воздухе движения, смещаясь в разные стороны. Он перелетел в траву.

Вокруг земля, вверху – множество травинок – круглые и плоские стебельки. Комочки земли вокруг не высохшие. Диодор пополз вперед. Не надо здесь оставаться.

Идти дальше. Хорошо, хоть осы нет.

Клоп нашел мощную травинку. Она была крепкой и высокой. Он пополз по ней наверх. Оттуда, наверное, хорошо видно, что находится вокруг. Может, есть высокие места, на которые можно перелететь, чтобы осмотреться. Травинка раскачивалась по порывами ветра. Диодор продолжал лезть вверх.

Он обнаружил заросли травы чуть повыше и полетел туда. Ударился о травинку, заскользил по ее плоскому стеблю вниз и уцепился за нее. Остановился.

Потом перестал цепляться и упал вниз. Ползти куда-нибудь еще. Диодор вылез на место, где трава была редкая. Впереди был ствол сосны. Клоп полетел туда, уцепился за ствол и полез наверх. Нашел ветку. Осмотрелся.

Слетел в место, находящееся внизу, в траву. Опять вокруг земля, не высохшая, но и не вязкая от влаги, стебельки травинок, большие травинки с круглыми стебельками.

Клоп начал ползать по земле. Залез на одну травинку. Отцепился от ее стебля и перелетел на другую.

Полазив по травинкам, обнаружил, что тут ничего нет. Нет еды. Травинки жесткие.

Пополз по земле. Нашел место, где росла сочная трава. Проткнул одну травинку хоботком. Через некоторое время сок внутри нее переварился, и Диодор принялся его всасывать. Все же, не очень сытная пища.

Стало темнеть. Он полетел и смог добраться до ствола одного из деревьев до того, как стемнело. На ветке – множество хвоинок, ни одного листочка, один из которых хорошо выбрать, чтобы переночевать. Пришлось устроиться на одной из веток, покрытых сухой на вид корой. Тут его настигла ночь.

Утром Диодор опять слетел вниз. Полетал, поползал по травинкам, нашел куст с сочными листьями и поел, высасывая из листа сок, переваренный внутри листа тем, что он ввел в него своим хоботком.

Довольно вытащил из листика хоботок.

Выделил своими пахучими железами жидкость, помечающую запахом пищу. Замечательно. Много хороших листиков! И теперь от них так ясно пахнет!

Ему у этого куста дважды встретились и другие зеленые древесные щитники, он продолжал находиться тут. Прошло дней пять с того времени, как он нашел куст. Он теперь пах выделениями клопов, которые здесь побывали, и клопы могли узнать, что тут есть пища.

Однажды ветка, на которой находился Диодор, встряхнулась. Он оглядел ее и увидел, что на ней сидит воробей. Птица крутила головой. Диодор слетел на землю.

Вокруг – жухлые листочки, выглядящие как твердые, на вид очень сильно истлевшие, явно очень сухие. Он не задумывался над тем, как живые растения, их части, а также части мертвой растительности, такие как опавшие листья, истлевшие травинки и ветки оказались в своем нынешнем состоянии. Как растения растут, как листики завядают, опадают, как ветки и палочки гниют в мокрой земле. Не задумывался и над тем, что происходит с живыми растениями и мертвыми в данный момент, что мокрая палочка в мокрой земле трухлявеет, что куст с пожухшими листочками, может быть, сохнет, что травинка растет, что листик может получать воду от растения, частью которого является. Зато Диодор хорошо видел, в каком состоянии находятся растения и мертвые части растений сейчас. Что сочный листик – еда, что ветка или листик – это укрытие, и, если появится существо, которое представляет угрозу, то можно перейти на другую сторону укрытия, спрятавшись от этого существа, что тот или иной истлевший или жухлый листик, лежащий на земле – это несъедобно.