- -
- 100%
- +
Костёр – это как точка притяжения, как защита от внешнего смертельно опасного мира. Наверное, это какая-то генетическая память, сидящая глубоко в нас. Ведь если бы наши предки не научились в своё время приручать огонь, то мы до сих пор скакали бы по деревьям… а, скорее всего, вообще вымерли бы, проиграв конкуренцию более сильным видам.
Огонь – это первая энергия, которую мы сумели взять под контроль, приручить и стали использовать. Огонь – это жизнь! Да, как и всё полезное, он таит в себе угрозу, но всё стоящее связано с риском. Только всякая никому не нужная дрянь может даваться даром и не нести в себе потенциальной опасности. Но потому она и дрянь, потому никому и не нужна!
Если бы не мертвецы и не контролирующая их Зоя, конечно, спина бы всё время чувствовала себя не защищённой. Пришлось бы постоянно оглядываться. Но и эта проблема была на данный момент решена!
Снаряжая не спеша пулемётную ленту, я размышлял обо всём этом, и мысли постепенно привели меня к Петиному карману. Как всё же хорошо в этом недружелюбном мире иметь своё убежище! Как хорошо, когда есть место, где можно укрыться и перевести дух, не ожидая удара в спину.
Да, в кармане тоже было холодно, но теперь, вспоминая об этом, тот холод уже не воспринимался таким критичным. Тот холод почему-то уже казался родным и понятным. Наверное, потому, что там ничего не менялось, и всегда всё было одинаково. А когда одинаково, легко прогнозировать будущее и планировать. Ты точно знаешь, как тебе нужно одеться, чтобы не замёрзнуть.
Там, конечно, тоже были свои проблемы, но нашей памяти свойственно всё идеализировать и больше запоминать хорошее, забывая про плохое. Наверняка карман не был раем на Земле, но сейчас он вспоминался с ностальгией и теплотой.
Скорее бы всех найти. Я не позволял себе даже мысли, что могло случиться непоправимое и все мои друзья погибли… мои друзья и Рита! Рита – это не друг, это больше! Как же я по ней соскучился!
Плана, как их найти, у меня тоже не было, я надеялся разобраться на месте. Возможно, оказавшись в Сокольниках, я смогу заметить что-то, что укажет на их присутствие. А если нет… а если нет, тогда и буду думать, что делать, сейчас-то зачем себе голову забивать?
Боря приходил ещё пару раз, принося охапки дров. На мой взгляд, это было даже многовато… с другой стороны, излишки можно загрузить в вездеход. Костёр нам жечь ещё придётся, а вот что там дальше будет с дровами, это большой вопрос. Вроде бы там должен быть лес, точнее парк… но кто знает, как в нём сейчас обстоят дела, сохранились ли деревья и пригодны ли они для разведения огня. В общем, запас карман не тянет!
В последний раз они вернулись вдвоём и затолкали через окно четыре бревна и несколько пеньков. Я прикинул, в кузов брёвна должны будут войти по длине. Топор постарался и разрубил длинный ствол сухого упавшего дерева на несколько частей.
Брёвна были очень кстати, места на ящика для всех не хватало, а сидеть на полу было холодно. Я сам пристроился на подоконнике, пока возился с пулемётом, но там сильно сквозило, так что даже дублёнка не спасала.
Топор также приволок откуда-то ржавую проволоку, непонятно зачем. Видно что-то хотел сделать, но пока не делился со всеми своими идеями. Честно говоря, никто и не спрашивал. Были заботы более интересные: согреться у огня, разогреть пищу и пожевать горячего.
Топор расколол один из пеньков на четыре части, отбил у них сердцевины и собрал пенёк обратно, обвязав проволокой. Если сначала никто не обращал особого внимания на то, чем он занимается, то постепенно все взгляды приковались к нему и люди ждали, чем же всё это закончится. А Топор продолжал заниматься своим делом, ничего не поясняя.
Закончив с одним пеньком, он приступил к следующему, и за небольшой промежуток времени соорудил четыре таких непонятных штуки.
– Мы все стесняемся спросить, но очень любопытно узнать, что такое ты делаешь? – не выдержала наконец Амина.
– Финские свечки, – ответил Топор.
– Что, прости? – переспросила Амина.
– Сейчас увидите, чего попусту слова молоть, – сказал Топор, – проще показать.
Он прошёлся по коридору, заглянул в пару комнат и вскоре вернулся с небольшим продолговатым куском железа. Поставив обработанный этим своим странным способом пенёк сбоку от костра, он найденной импровизированной лопаткой насыпал внутрь, на место удалённой сердцевины, пылающих углей и уселся на ящик.
– И? – подняв брови, вопросительно посмотрела на него Амина.
– Сейчас разгорится, – сказал Топор, – у него серединка будет, как плита, можно готовить. А потом жар пойдёт через трещины, и он будет хорошо греть. Но самое главное, что долго! Обычные дрова быстро прогорают, а эта штука несколько часов может тлеть.
– Ты уверен? – спросила Амина, – звучит довольно сомнительно.
– Не я это придумал, но штука рабочая. Много раз такое делал, – сказал Топор, ничуть не обидевшись на её недоверие.
Пенёк потихоньку начал заниматься изнутри, и вскоре из дырки в центре показались робкие язычки пламени.
Фая, увидев это, взяла стоящую на краю костра сковороду, которой нас снабдили в Барбинизаторое наряду с другими полезными в пути вещами, и водрузила её сверху на пенёк.
– Вот об этом я и говорил! – расплылся в улыбке Топор, – потом чайник нужно будет вскипятить, горячего охота!
Сделанная топором «финская свеча» оказалась, в самом деле, отличным приспособлением. На ней было удобно греть еду, и хотя одной конфорки нам было маловато, остальные пеньки Топор пока что в дело не пускал. И это было правильно, ночью они больше пригодятся, а сейчас и этого хватит.
Потрескивающий костёр и горячая еда с чаем сделали своё дело. Народ отживел и настроение у всех заметно улучшилось. Смотреть на это было радостно! Беспокоило только то, что мы снова лезем в какую-то непонятную хрень и легко там точно не будет. Больше всего меня тревожило, чтобы никто не погиб в процессе, потому что шансы на это были велики. Метание ледяных сосулек, это не шутки, и, скорее всего, это были неосновные козыри у тех, кто сидит в Сокольниках.
Но и не ходить туда, мы не могли. Это была единственная зацепка для того, чтобы найти своих. И, в чём, в чём, а в этом я Пауку верил. Он тоже был заинтересован, чтобы я нашёл конвой, потому что для него это была ниточка к кристаллам. Наверняка он не рассчитывал, что я вот так возьму и отдам ему их, но найдя своих друзей, я дам Ордену теоретическую возможность нас всех выследить. А это лучше, чем вообще ничего. Плюс ко всему со мной Фая и Сирин, на которых он тоже может рассчитывать повлиять и выудить информацию… хорошо, что мы сумели-таки избавиться от шагреневой кожи на шее Фаи, хоть одной проблемой у нас, и одним козырем у Паука меньше.
За всеми этими делами мы и не заметили, как на улице начало темнеть. С темнотой холод начал усиливаться, и мы всё ближе и ближе жались к костру. Топор решил, что пора, и зарядил углями ещё две финских свечи, одну оставив про запас. Мы потихоньку начали устраиваться возле костра, кутаясь в свои дублёнки и шубы. Как же всё-таки мы вовремя встретили торговцев! Что бы мы делали, если бы не они и не такая удачная сделка, я сейчас просто не представлял. Наверняка выкрутились бы как-то: больше огня, больше дров, больше костров… но всё равно, я как-то очень явственно ощутил от этой встречи дыхание судьбы и лишний раз уверился, что нахожусь на верном пути. Можно назвать это интуицией, чуйкой, логикой, да и просто судьбой, это всё было неважно. А важно было то, что сейчас я был там, где должен был быть, и шёл туда, куда должен идти.
Это был вечер размышлений. Холод способствовал тому, чтобы погружаться в себя и больше думать. Заставлял кутаться не только в одежду, но и психологически загонял в кокон. Может быть, это и неплохо. Размышления обычно идут на пользу делу, не дают действовать на автопилоте.
Я заметил, что многие уже начинают потихоньку отрубаться, роняя головы на грудь. Почти все спали сидя, потому что ложиться на пол никому не хотелось. Только Боря растянулся на одном ящике, а Амина на другом. Им было нормально и так, а остальные жались поближе к костру.
– Мы пробежимся по округе, – сказал мне шёпотом Рома, пошептавшись перед этим с сестрой.
– Это не обязательно, нас мертвецы сторожат, – зевая, ответил я.
– А кто сторожит их? – он указал глазами на уснувшую Зою.
На этот вопрос у меня ответа не было. Я просто молча кивнул, одобряя их вылазку, и снова растянул рот в зевке.
Рома и Вика отошли к дальнему окну, скинули шубу и дублёнку прямо на пол, в слабых отсветах костра мелькнули обнажённые тела, выпрыгивающие в окно, и тут же снаружи раздался мягкий шорох удаляющихся быстрых шагов.
Я ещё раз зевнул и понял, что отрубаюсь.
Не знаю, сколько прошло времени, скорее всего, не очень много, когда снаружи раздался пронзительный вой. Выл кто-то из оборотней, и, вне всяких сомнений, это был сигнал тревоги!
3. Ледяные ублюдки
Надо отдать должное нашей команде, среагировали все мгновенно! Никто не тупил, не таращил глаза, не раскачивался, не вертел головой, пытаясь понять что происходит. Все сразу бросились занимать позиции возле окон.
– Мои ребята с ними не справляются, – в отчаянии крикнула Зоя, – я стараюсь прикрыть оборотней, но эти ледяные ублюдки просто не убиваемые!
– Опиши их! – крикнул я ей с другого конца коридора, – с кем мы имеем дело, кто на нас напал?
– Похожи на людей, только сделаны изо льда! – ответила Зоя, – они своими ледяными культями просто разрубают моих ребят на куски. Я уже восьмерых потеряла, прикрывая оборотней!
Боря сиганул в окно, что-то увидев снаружи.
Я же, услышав про ледяных людей… или скорее их будет лучше назвать големами, бросился к своему пулемёту. Мёртвое мясо проигрывало льду в схватке, посмотрим, что случится при встрече ледышек со свинцом!
В окно влетел оборотень. Тут же развернувшись, он принял снаружи обнажённое тело. Это была Вика и, похоже, что ей досталось. Следом внутрь забрался и Боря. Он не успел отойти от окна, как ему в спину одна за другой прилетели несколько ледяных игл.
Но бугай уже находился в боевом режиме, его тело было как броня и иглы раскрошились от столкновения, продырявив бушлат, который Боря тут же скинул.
Я понял, что слишком много смотрю на происходящее и слишком мало делаю.
Первым делом нужно было осветить поле боя. Я запустил наружу светоч, тут же вырастив его до весьма внушительных размеров и подняв высоко вверх. Всё вокруг залило ярким светом. Правда, с этой стороны обзор у нас был не очень хороший – закуток, в который мы спрятались, не позволял видеть далеко. Перед нами был карман внутри дома с одним входом. И в этот вход уже заходили ледяные големы.
Двигались они не очень быстро… скорее даже медленно. Всё же лёд не самый пластичный материал для подвижных конструкций. Големы трещали на ходу и крошили лёд в своих суставах, но магия удерживала их тела надёжно, и они не рассыпались, а продолжали двигаться вперёд.
Лёд очень странный материал: с одной стороны, он очень хрупкий, с другой, очень твёрдый. Бороться с этими штуками наверняка можно, но близко их лучше не подпускать.
Один из ребят Зои бросился наперерез големам, намереваясь их задержать, но был тут же разрублен ледяной рукой ближайшего монстра пополам. Конечности были у них чем-то вроде ледяных мечей. По идее, кость должна была бы быть прочнее льда… по идее!
– Зоя, уводи своих ребят, ты их сейчас всех просто потеряешь! – крикнул я.
– Ледяные уже внутри, лезут через окна с другой стороны дома! – ответила некромантка, и голос её снова был полон отчаяния. Оно и понятно, её ребята не справлялись с этим противником.
– Посмотрим, что вы на это скажете! – крикнул я, выставляя пулемёт в окно.
Сказать им на это было нечего!
Да, иногда пули прошивали ледяные тела насквозь, проплавляя в них дырки, но в большинстве случаев попадание пули раскалывало кусок льда. Только вот, даже когда удачный выстрел разносил голему башку, это его не останавливало, потому что мозга там всё равно не было, как и нервной системы. Создания эти были созданы магией и существовали за счёт магии, так что отсутствие головы им совершенно не мешало продолжать атаку…
Впрочем, у людей такое тоже встречается. Не всем доступна такая роскошь, как мозги!
– Они здесь! – крикнула Амина, посылая шквал огня в конец коридора, где показались несколько ледяных уродцев.
– Здоровые, твари! – крикнул Боря, убегая в противоположную сторону, потому что там тоже показалась штук пять.
Боря разогнался и вдруг прыгнул вперёд сгруппировавшись. Он полетел кубарем, подпрыгивая над полом как мячик, и врезался в группу големов, вызвав ледяной взрыв.
– Страйк! – радостно проорал Боря и скрылся из глаз за поворотом, – ого, сколько вас здесь! – донеслось оттуда.
– Осторожнее там! – проорал я ему вслед, но вряд ли он меня услышал за шумом схватки.
Краем глаза я видел, что Рома уложил Вику на свою дублёнку и хлопочет над ней. Фая ему активно помогала.
– Что с ней? – крикнул я, в перерыве между короткими очередями. Снаряжённой ленты было не так уж и много, нужно было экономить патроны.
– Жива! – не оборачиваясь, крикнул Рома, поняв, что я обращаюсь к нему, – под ключицу ледяной иглой попали!
Я послал Вике поток маны, чтобы поддержать её. Магическая энергия и в борьбе с обычными ранами тоже хороший помощник.
Топор стоял возле окна и перекидывал своё оружие из руки в руку. Он пока что в схватке не участвовал, потому что дистанция не позволяла. Но если эти твари будут продолжать переть в таком количестве, и ему работа тоже достанется.
На нас нападали со всех сторон, а мы находились в здании. С одной стороны, это было укрытие, но с другой, мы не могли произвести мощный удар, как делали это раньше. Враг был слишком рассеян вокруг нас и даже не находился в прямой видимости.
Я попробовал добраться до маны големов своими щупальцами, но снова не смог. Эта ледяная магия как будто имела какую-то другую структуру, в которую я не мог проникнуть. Мана должна была участвовать в их жизни, но происходило это каким-то непонятным мне способом, который я никак не мог разгадать.
Сирин пока что тоже только наблюдала за происходящим. Ведь использовав свой акустический удар сейчас, она и своих зацепит, и ребят Зои может покалечить, да и не факт, что наш вездеход переживёт такое. Пока что лучше обойтись ограниченными средствами.
Амина, после того как выжгла коридор, отправилась туда одна, чтобы сдерживать големов на дальних подступах. Огонь против льда работал хорошо, да и плазменные мечи она тоже могла пустить в дело при близком контакте… но до этого лучше было не доводить. Ледяные иглы вылетали из големов очень легко и быстро, стоило им махнуть своей конечностью.
Перехватив мой взгляд в ту сторону, где скрылась Амина, Топор кивнул и направился за ней, чтобы подстраховать нашу воскресительницу.
А големы всё пёрли и пёрли сплошным валом. Они продолжали идти, даже когда отсутствовала верхняя половина туловища, а если отсутствовала нижняя, то они ползли, цепляясь своими ледяными «руками».
Нападение любых тварей всегда ограничено их численностью. Как бы много их ни было, новые не возникнут из воздуха… а вот с этими ледяными штуками, возможно, история совсем другая. Есть ли предел их количеству, или невидимый кукловод может бесконечно создавать новых, пока есть материал?
Если это так, то мы можем драться с ними здесь бесконечно. Если наш противник умеет извлекать влагу из воздуха, то его армия воистину бесчисленна. А это значит, нужно искать кукловода!
– Сирин, можешь ударить направлено в одну сторону, только аккуратно? – крикнул я.
Она кивнула, подошла к окну и, выставив руки вперёд, вдруг резко дала очень высокую ноту.
Я думал, что у меня кровь из ушей пойдёт! Акустический удар может быть бы и направленный, только вот стена напротив нас его частично отразила и вернула обратно, пусть и сильно ослабленным.
Сирин и сама это поняла, я увидел это по её смущённому виду.
Но, тем не менее эффект получился что надо! Оказавшихся в зоне поражения ледяных големов просто разрывало на мелкую ледяную крошку от этой акустической волны.
– Отлично! – подбодрил я певицу, показав ей большой палец, и выпрыгнул в окно.
Нужно было выходить на оперативный простор. Я ещё даже не начинал использовать свою магию, а предложить врагам мне было что. Думаю, лёд так же плохо дружит с плазмой, как и с огнём.
Но главное, нужно понять, где прячется кукловод! А то, что он где-то недалеко, я был уверен. Чтобы руководить атакой, неплохо самому видеть происходящее.
С пулемётом наперевес, стараясь находиться под прикрытием деревьев или стен, я потихоньку двинулся вперёд. На смену уничтоженным Сирин големам уже шла новая волна.
Стреляя в самые густые скопления, я старался, чтобы одна пуля повреждала сразу нескольких ледяных ублюдков.
Я пропустил момент, когда Сирин пошла следом, и понял, что певица рядом, только когда произошёл ещё один акустический удар.
В этот раз волна ушла далеко и к нам практически не вернулась. Зато големов снова разметало на куски. На какое-то время улица возле здания очистилась.
Но тут начало происходить то, чего я в глубине души опасался. Ледяное крошево от уничтоженных големов вдруг зашевелилось и стало сползаться в кучи. На наших глазах из него начали вырастать новые воины, размером раза в два больше, чем предыдущие. Кукловод решил не разбрасываться строительным материалом, а использовать его повторно.
Да, как я и думал, эта драка может продолжаться бесконечно, пока они не начнут нас постепенно выбивать по одному. А это рано или поздно случится, потому что мы вот так себя собирать из осколков не сможем.
Я заставил висящий над полем боя светоч ещё больше вырасти и вдруг резко запустил его ввысь, чтобы быстро увеличить засвет и, если кто-то прячется в тени, не дать ему убежать.
Кукловод оказался там, где я не ожидал его увидеть. Прямо над нами! Учитывая наш прошлый опыт, это место было самым логичным, и я обратил внимание на небо в первую очередь при начале схватки. Но висящая над нами тучка практически слилась с затянутым облаками небом и до этого момента была совершенно не видна. Думаю, тот, кто там прятался, специально так замаскировался.
Когда я засветил нашего противника, тучка резко рванула в сторону, но не убежала, а только увеличила дистанцию. Но формирование новых големов из старых это вообще никак не повлияло. Новая армия продолжала расти перед нами из ледяного крошева.
Но я в них сейчас не стрелял, понимая бессмысленность этого занятия. Даже плавить их огнём было бессмысленно, потому что из пара снова можно создать лёд и новых бойцов. Нужно было уничтожить кукловода… ну или хотя бы прогнать, потому что по прошлой нашей встрече можно было сделать вывод, что он очень живучий, раз даже тот вал огня его не убил.
Я снова упустил момент, когда Сирин взмыла в небо, оставив на том месте, где только что стояла, лишь свою белую шубу. Идея мне не понравилась, но с другой стороны, она взрослая девочка, и если что-то задумала, значит, полагает, что в силах это реализовать. Нужно позволять людям проявлять инициативу.
Хотя смотреть на неё было очень тревожно. Одна точно пущенная ледяная игла, может её уронить вниз. А там всё сделает гравитация. Летать хорошо, но всегда нужно помнить о том, что можно и грохнуться вниз, если что-то пойдёт не так.
Сирин стремительно поднималась вверх, а потом неожиданно раскинула руки в стороны и ударила своим «вокалом» прямо в сторону тучки.
Той это не понравилось, она начала кукожиться и подниматься всё выше и выше. Недоделанные големы замерли, оставшись без присмотра кукловода.
Чтобы немного обнулить их рост, я дал несколько очередей, разбивая замершие фигуры на части. Уничтожил не всех, но проредил хорошо.
Сирин продолжала подниматься вверх и послала ещё одну акустическую волну вслед за первой. Тучка ещё больше сжалась, но на этот раз не стала больше убегать, а вдруг выстрелила снопом ледяных игл.
Снизу это было не очень понятно, просто множество искорок, отражающих сияние моего светоча, устремились в сторону Сирин.
Наша птица поняла и увидела это раньше меня, поэтому успела среагировать. Возможно, она даже предвосхитила удар и начала падать раньше. Сложив крылья, она стрелой полетела вниз. Это было разумно, здесь ей земное притяжение помогало развить максимальную скорость очень быстро. Главное было – вовремя остановиться.
Основной сноп игл прошёл мимо, но край этого ледяного дождя всё же зацепил падающую Сирин. Благо сосульки были не очень крупные, видимо, стрелок просто не успел их вырастить, потому что действовать пришлось очень быстро.
Сирин приближалась к земле, и у меня невольно сжалось сердце. Уже находясь практически на уровне крыши здания, она расправила крылья и попыталась изменить траекторию полёта на горизонтальную. Это получилось плохо, видимо, ледяные иглы всё же повредили немного крылья.
Однако Сирин не врезалась в землю, а, стремительно пролетев по нисходящей траектории, попыталась приземлиться на ноги, но из-за сильной инерции не устояла и покаталась кубарем.
Тут же зашевелились уцелевшие ледяные големы, и направление их движения было понятным. Они двинулись в сторону нашей птицы, оказавшейся как раз в их гуще.
Я уже бежал к ней, закинув пулемёт за спину и швыряя плазменные шары один за другим. Один шар – один голем, такая была математика. Их разносило даже не на осколки, а сразу до состояния пара.
Сирин, шатаясь, поднялась на ноги, её крылья безвольно повисли за спиной и выглядели помятыми. Она растерянно оглянулась и увидела, что я спешу к ней на помощь. Вид у неё был слегка виноватый.
– Не вышло! – долетели до меня её слова, – крылья сломала!
Голос дрогнул, и казалось, что она вот-вот заплачет.
– Перезагрузи! – проорал я ей.
– Что? – не поняла она, продолжая растерянно стоять между приближающихся големов.
– Спрячь и разложи снова! – крикнул я, продолжая посылать один шар за другим.
До неё наконец-то дошло. Крылья исчезли, но тут же появились вновь. Она их широко расправила и радостно взглянула на меня.
– Убирайся оттуда к чёртовой матери! – проорал я.
Она даже сделала полвзмаха, собираясь взлететь, но передумала, повернулась ко мне спиной и лицом к куче новых восстающих из праха големов и снова ударила своей акустикой.
Ударила от души, мощно, вложив в звук всё отчаяние от недавнего поражения. Оказавшиеся в зоне удара големы разлетелись просто в ледяную пыль.
И только после этого Сирин взмыла в воздух и уже через несколько секунд была возле роддома.
Я дал несколько очередей в другую сторону вдоль по улице и тоже побежал обратно, на ходу испаряя плазмой немногих уцелевших в этом месте големов.
На втором этаже полыхнуло так, что огонь вырвался большими языками наружу из всех окон. Наверняка работа Амины. Если такое устраивает, значит, с ней всё в порядке. Оставалось только надеяться, что она не поджарила Топора, отправившегося ей помогать.
Ранения у нас будут накапливаться. Удары всё равно будут иногда пропускаться, и если эта драка на изнеможение, мы обязательно проиграем. Нужно прогнать это проклятое облако, висящее над нами.
Почти добежав до здания, я остановился и огляделся. Кое-что мне показалось странным. Големы ещё были вокруг здания и даже шли в нашу сторону, но их стало заметно меньше. Да, мы их сейчас хорошо покрошили, но раньше они быстро восстанавливали свою численность, да и из глубин района всё время подходили новые… а сейчас как будто этот поток закончился.
Я посмотрел на тучку, висящую в вышине. Она снова плохо угадывалась на фоне неба, но, вне всяких сомнений, всё ещё была там. И мне показалось, что она стала намного меньше с того момента, как я её засветил.
– Что, дружок? Ты тоже не всесильный, да? – усмехнулся я, глядя вверх, – тоже мана заканчивается? Или чем ты там пользуешься, а?
Убедившись, что големы далеко, я сосредоточился на тучке. Создав большой шар плазмы, я направил его вверх, по дороге продолжая накачивать энергией. Шар стремительно летел к нашему таинственному противнику, всё увеличиваясь и увеличиваясь.
– Ну, чем ответишь? – пробормотал я, внимательно глядя на тучку.
Но тучка ничем не стала отвечать, она снова обратилась в бегство.
Обратиться-то обратилась, да вот только мой шарик всё равно её догнал!
В небе ослепительно полыхнуло, и окрестности снова пронзил визг, точно такой же, как мы слышали в первый раз. Тучка сжалась в совсем маленькое облачко и, вытянувшись в длинную колбаску, стремительно исчезла в стороне Сокольников.
– Живучий, падла! – ухмыльнулся я, – но ничего, мы тебя достанем! Наваляли два раза, наваляем и ещё.
Големы, оставшиеся на поле боя, сначала замерли, а потом начали постепенно оседать, оставшись без подпитки магической энергией.