- -
- 100%
- +
– Нет, не одному! – сказала Зоя, которую этот разговор очень смущал, и она не знала, куда себя деть. Не смотреть на Йети она могла, а вот не слушать нас, уже нет.
Тем временем «снежный человек» подошёл к нам вплотную и остановился метрах в семи от меня. Я скрестил руки на груди и улыбнулся ему.
– У-га-ди-ти! – скрипучим басом с трудом проговорил Йети.
– Что мы должны угАдить? – хохотнула Амина.
– Он говорит «уходите», – пояснил Топор.
– Да я поняла, – отмахнулась Амина, – шучу просто.
– У-га-ди-ти! – повторил Йети и замер, видимо, ожидая от нас ответа.
– Похоже, он редко пользуется своим речевым аппаратом, – тихонько сказала Сирин, – дикция так себе.
– Мы хотим поговорить с главным, и понятно, что это не ты, – сказал я, – позови того, кто здесь командует.
– У-га-ди-ти! – проговорил снова Йети.
– Там не только с дикцией проблемы, – весело сказала Амина, – мозгов тоже негусто.
Йети злобно на неё зыркнул, и стало ясно, что он прекрасно всё понимает, даже если говорит с трудом.
Повисла пауза. Похоже, мой ответ его не устроил, но другого у меня не было.
– Твой хозяин сейчас нас слышит? – спросил я.
Йети перевёл взгляд с Амины, которую продолжал сверлить взглядом, на меня, но ничего не ответил.
– Видишь ли, мы отсюда всё равно не уйдём, пока не поговорим с ним. К тому же он первый на нас напал, и уже не один раз. Так что пусть сначала извинится, а потом приходит на переговоры. Ты понимаешь, что я тебе говорю? – сказал я, потому что у меня вдруг сложилось впечатление, что снежный человек хорошо понимает интонации, особенно оскорбительные, но плохо улавливает смысл.
Он медленно кивнул, повернулся и пошёл прочь, правда, значительно медленнее, чем когда шёл сюда. Наверняка его не радовало то, что задание он, по сути, не выполнил и теперь мог получить нагоняй.
– Мне кажется, не дойдёт твоё устное письмо, – сказала Амина, – он при всём желании не сможет пересказать твои слова. Язык не повернётся! – и после последней фразы она рассмеялась.
– Посмотрим! – сказал я, – есть подозрение, что письмо уже достигло адресата.
– Думаешь, он нас слышит? – удивилась Сирин.
– Или слышал, пока этот чудик был здесь, – сказал я, – в любом случае первый робкий контакт состоялся, а это уже кое-что. Подождём немного здесь, я думаю. Вдруг ответ придёт?
Ответ, в самом деле, пришёл минут через пятнадцать. Пришёл в виде того же самого Йети… ну или очень похожего как две капли воды.
Остановившись на прежнем месте, он поднял вверх указательный палец и проговорил:
– Дин! Дти! Мня!
– Он, похоже, деградировал, пока ходил, – сказала Амина, – вообще нихрена непонятно.
– Он сказал, что приглашает пойти с ним одного из нас, – сказал я.
– Да! – обрадовался Йети, и это была самая яркая эмоция, которую мы увидели у него за всё время.
– Если это так, то мне кажется, что не стоит туда ходить, – сказал Топор, – очень плохая идея!
– Нормальная! Я сам попросил встречи, а теперь в кусты? Как-то глупо, не находишь? Ничего страшного, я схожу, побеседую. Если что пойдёт не так, сожгите здесь всё к чёртовой матери, без лирики и прелюдий, – сказал я.
– Мне страшно! – вдруг сказала Зоя, – всё это как-то плохо… странно… непонятно… очень хочется отсюда уйти!
– А мне холодно! Я ненавижу холод! – сказала Фая, – я хочу, чтобы это всё поскорее закончилось. Может быть, бахнем и растопим всю эту локальную зиму к чёртовой матери?
– А вдруг нечаянно спалим кого хорошего? – сказал я, – нет, сначала нужно поговорить. Может быть, нам и делить с этими колдунами нечего. К тому же основная моя цель, это найти своих друзей. Выжигать сразу место, где они могут быть, плохая идея.
– А если с тобой что-то случится, то эта идея сразу станет хорошей? – удивилась Амина.
– Если со мной что-то случится, значит, мы не договорились, и они придут за вами. А здесь уже будет не до деликатности. Жертвовать собой я вас не призываю. Вы все должны выжить! – сказал я и добавил, – пойдём, дружок!
Последнее было адресовано Йети, который кивнул и зашагал по аллее, в этот раз снова быстро. А чего медлить, если теперь задание было выполнено в точности.
– Одна всего боится, другая всё это ненавидит, – донёсся сзади до меня насмешливый голос Амины, – «страх и ненависть в Сокольниках»!
И сказав это, она залилась звонким смехом. Смеялась так заразительно, что другие тоже начали ей подсмеиваться. Да чего уж там, даже я улыбнулся!
Мы шли прямо к скалам посреди парка. Чем ближе мы подходили, тем больше мне казалось, что эти скалы полностью состоят из снега и льда. Вся их поверхность была испещрена дырами, как сыр. Неужели здесь так много обитателей, что они пользуются всеми этими норами?
Или это солнце так поработало, своими прямыми лучами протаивая отверстия в этой горе?
На подступах ландшафт усложнился. По дороге можно было идти, но вот по бокам от неё высились ледяные торосы, похожие на крепостные стены или как минимум укрытия. Как будто это было наморожено здесь специально, чтобы держать оборону, если понадобится, прячась за всеми этими снежно-ледяными кучами.
За одним из торосов открылось пространство, которое выглядело немного обжитым. Это было что-то типа лагеря Йети. Они здесь сидели, лежали, стояли и что-то хрипло бормотали. Наверное, это они так разговаривают.
В этом ледяном лагере их было около дюжины. Боевым их настрой не выглядел, они вели себя как свободные от службы солдаты. То есть если что, то ага! Но сейчас – нет! Отдыхали, короче! Хотя фирменные дубинки были у всех под рукой.
Мы шли мимо них, и когда оказались рядом, то все Йети постепенно смолкли и молча проводили нас взглядом. Как только мы скрылись за горой снега, сзади снова раздалось приглушённое бормотание.
– Да уж, подслушать стратегически важные переговоры не получилось! – усмехнувшись, пробормотал я себе под нос.
Йети услышал, как я что-то говорю, обернулся, но увидев, что это не ему, тут же потерял ко мне интерес.
Я шёл и внимательно впитывал всё, что видел и слышал вокруг себя. Совсем скоро эта информация может оказаться на вес золота.
Возле горы было ещё холоднее. Я не могу определить температуру вот так, вдохнув воздух, но на вскидку мне казалось, что здесь уже ниже, чем минус двадцать градусов. Воздух обжигал лёгкие, и я старался дышать через нос. И это ещё я был с открытой чакрой, которая сделала меня менее восприимчивым к физическому дискомфорту. А как быть остальным?
Наверное, здесь если плюнуть, то слюна замёрзнет на лету!
Я всё больше смотрел по сторонам, и совершенно не смотрел наверх. Но в какой-то момент мне показалось, что солнце спряталось. Я это даже не сразу заметил, но когда до меня дошло, что стало как-то сумрачно, я резко запрокинул голову наверх.
Что-то там было. Но это что-то либо предугадало моё движение, либо просто обладало нечеловечески быстрой реакцией. За долю секунды тень исчезла, так что, когда я посмотрел наверх, то ослеп от яркого солнца, ударившего мне прямо в глаза.
– Чёрт! – невольно выругался я.
Где-то совсем близко, за ближайшим ледяным торосом раздался злобный женский смех. Голос был красивый, а вот интонация мерзотная. Как будто кто-то радовался чужому горю. Не знаю, как я это прочитал в смехе, но он вызвал у меня именно такие ассоциации.
Похоже, здесь всё же скрывается колдунья, а не колдун. Хотя если их здесь много, то почему бы среди них не быть женщине? У нас в группе состав тоже смешанный.
Ветер резко стал усиливаться, так, что лицо начало покрываться ледяной коркой. Я шёл на переговоры, но если так будет продолжаться, придётся дать огня и «растопить лёд» в наших отношениях. Не хотелось мериться магией, прежде чем мы поговорим, но и позволить превратить себя в сосульку, я тоже не могу.
Снег вдруг полетел густо-густо, и я как будто оказался в центре метели, видимость упала практически до нуля. Мой провожатый тоже куда-то пропал, причём мне кажется, что немного раньше, пока я отвлёкся на летающую над нами тень.
Ветер кружил вокруг меня уже со свистом, снег залеплял глаза и уши, а злобный смех начинал звучать всё громче и громче, превращаясь в раскатистый хохот.
– Юки, прекрати! – вдруг прорезал метель другой женский голос, и всё мгновенно закончилось.
За считаные секунды снег, ещё остающийся в воздухе, осел на землю, и всё стало как прежде: морозно и солнечно.
– Гробики-сугробики! – раздался сзади весёлый девичий голос, – это откуда к нам такого красивого дяденьку замело?
6. Гробики-сугробики
Я, не спеша, обернулся и смерил взглядом говорившую.
– Тепло ли тебе, девица, тепло ли тебе, красная? – сказал я, вспомнив слова из старой сказки.
– Жарко даже, дяденька! – и она игриво помахала ладошками возле своего лица, как бы обмахиваясь от жары.
– Поэтому вы здесь такой холодильник посреди лета устроили? – спросил я.
– Ну да! Как говорится, если гора не идёт к Магомету, Магомет идёт к горе. Или в нашем случае, если зима не приходит к нам, мы сами создаём зиму, – сказала девушка.
– Меня Алик зовут, – сказал я, решив, что раз диалог начался, нужно постараться установить доверительные отношения. Знакомство, это первый шаг.
– Очень приятно! – улыбнулась девушка, – а я Снегурочка!
Снегурочка.
Да, по-другому её и назвать было нельзя! Девушка точно соответствовала образу из детства. Молодая, симпатичная, в длинной белой шубке… как будто одетая в костюм для проведения новогоднего праздника.
– Это имя такое? – всё равно на всякий случай спросил я.
– Теперь да, – снова улыбнулась Снегурочка, – все меняют имена в соответствии со своими магическими способностями. Снегурочка мне очень подходит!
– Внешне да, – кивнул я, – насчёт характера есть вопросы…
– А чем тебе не угодил мой характер? – слегка деланно обиделась Снегурочка.
– Например, попыткой убить меня и моих друзей, – пожал я плечами.
– А, ну так это не я! Это Юки! – почему-то обрадовалась Снегурочка.
– А Юки это кто? – спросил я.
– Юки-Онна, – ответила она, – если по-простому, то это японская снегурочка. Но она в отличие от меня злая! Хотя на самом деле Юки не злая… у неё просто судьба тяжело сложилась.
– И сколько вас здесь всего в вашем «снегурочковом профсоюзе»? – спросил я.
– А что? – лукаво взглянула на меня Снегурочка, – так тебе всё сразу и расскажи! Может, всего двое… а может, и нет! Всё может быть!
– Ну да, ну да, – вздохнул я, – а остальные тоже представители интернационала или русские?
– Такая наивная провокация, что даже немного обидно! – нахмурила брови Снегурочка. Но нахмурила их как-то несерьёзно, а продолжая играть роль весёлой болтушки.
– Но попытаться всё равно стоило, – сказал я, – так что там с твоей Юки? Почему она на нас нападает всё время? Если это она, конечно!
– Я про нападения ничего не знаю, – развела руки в стороны Снегурочка, – она девушка взрослая, самостоятельная, сама решает, как и когда поступать. Я ей не хозяйка!
– Однако минуту назад именно ты её осекла, прекратив метель, – сказал я.
– Здесь у меня было на это право, – сказала Снегурочка, – я пригласила тебя на переговоры и делать то, что делала она, было… невежливо, как минимум.
– Невежливо! – усмехнулся я, – да уж! Что же будет когда она разозлиться, если это просто невежливость? И откуда в Москве вообще японская снегурочка?
– Из РУДН, – пожала плечами Снегурочка, – она там училась, потом вышла здесь замуж, родила ребёнка… и вот с ребёнком-то кое-что и произошло, что отрицательно повлияло на её характер. Надломило её!
– Так надломило, что она теперь пытается убить всех, до кого может дотянуться? – сказал я.
– Ой, ну хватит уже ныть! – раздражённо сказала Снегурочка, и в этот раз раздражение показалось мне настоящим. А это уже кое-что, значит, всё же можно снять с неё маску и посмотреть, кто же там на самом деле прячется, – вы же живы, в чём проблема?
– В том, что живы не все! При первом нападении кое-кто погиб, – вспомнил я про жертвы у торговцев, – да и ранения были. И имущество сильно пострадало. То, что мы живы, это не ваша заслуга, а просто мы не по зубам ей оказались. А скольких она до нас уже смогла убить? Десятки? Сотни? А может, тысячи? Ты считаешь, что это нормально? Это всё можно объяснить тяжёлой судьбой? Покажи мне того, у кого судьба лёгкая? Где они, эти люди? Таких уже давно не осталось! В любого ткни, и такая судьба окажется, что волосы на голове шевелиться начинают. И погибшими детьми ты никого не удивишь. У нас тоже есть те, кто детей потерял. И тоже мстили всем и каждому поначалу. Но это не выход! Нельзя унять свою боль, причиняя боль другим, ни в чём не повинным людям. Это даже не месть, это просто садизм и беспредел!
– Тихо, тихо, тихо! Ты чего разошёлся-то? – вытаращилась на меня Снегурочка, – относись ко всему проще!
– С чего бы? – скрестил я руки на груди, – и к чему именно нужно относиться проще? Ты просто отнесёшься, если я убью твою Юки, чтобы она больше не причиняла вред людям?
– Убьёшь Юки-Онну? – рассмеялась Снегурочка, – с интересом бы посмотрела, как ты это будешь делать… только вот, боюсь, что не получится. Не по зубам она тебе! Это же Юки! Ну ты и сказанул! Наивный юноша!
В принципе, когда противник тебя недооценивает это неплохо. Когда за дерьмо считает тоже ничего хорошего, но недооценка – это плюс. Тогда мы можем его чем-то удивить. Исходя из этих соображений разубеждать Снегурочку я не стал, пусть остаётся при своём мнении. А если дойдёт до драки, здесь и увидим, кто на самом деле чего стоит.
Хотя и мне эту Юки-Онну тоже недооценивать не стоило. Вполне возможно, что у неё в арсенале ещё полно сюрпризов. Тем более здесь, дома, она наверняка сильнее, чем там, «на выезде». Или, точнее будет сказать, «на вылете». Потому что эта засранка прекрасно левитировала!
– Дело не в том, по зубам мне это или нет, вопрос: отнесёшься ли ты просто, если я убью твою подругу? – сказал я.
– Вряд ли! – честно призналась Снегурочка, – так в чём дело? Зачем вы здесь? – решила она перейти к сути.
– То есть вопрос с убийствами случайных людей поблизости мы опускаем, так? – усмехнулся я, – говорить об этом неприятно, не хочется и значит, не будем, верно?
– А ты кто такой, чтобы судить нас и указывать, что делать, а чего не делать? – возмутилась Снегурочка.
– Вопросов бы не было, если бы нам не пришлось жёстко драться за жизнь. А теперь сучилось, что случилось. И образовалась задолженность, которую кто-то должен погасить. Как там говорят: «долг платежом красен», – сказал я.
– Ну, и что же ты хочешь в уплату своего вымышленного долга? – усмехнулась Снегурочка.
– Долг не вымышленный. Факт немотивированной агрессии и нападения на нас был, нужно компенсировать убытки. И нужны гарантии, что такое больше не повторится. Не нужно, чтобы всякие иностранные барышни в депрессии занимались здесь истреблением местного населения, – сказал я.
– Она уже давно не иностранка, а местная, – возразила Снегурочка, – да, этнически она японка, но живёт здесь давно, и Россия для неё уже родная!
– То-то она мочит всех направо и налево! Наверное, от избытка родственных чувств! – сказал я.
– Наш разговор не продвигается, – сказала Снегурочка, – мы топчемся на одном месте.
– Потому что ты не признаёшь вину и ошибки, а они, вне всяких сомнений, были. Я сейчас не сортирую вас, кто именно и в чём виноват. А ты тоже отрекаться от своей напарницы не собираешься, что в целом похвально. Но инцидент был, его нужно как-то урегулировать, а ты отказываешься от признания того, что вы были неправы, – сказал я.
– Гробик-сугробики, ну что ты заладил? Не будь занудой! – махнула рукой Снегурочка.
– Очень удобный способ решать сложные вопросы: просто взять и обвинить собеседника в занудстве, если он говорит не то, что тебе хочется услышать. Мне вообще не нравится та деятельность, которую вы здесь развернули. Она деструктивная. Ты же вроде должна быть доброй волшебницей, разве нет? Или эти старые стереотипы уже не работают? – спросил я.
– А я и добрая, – широко улыбнулась Снегурочка, – ты до сих пор жив, и я даже позволяю сыпать в наш адрес обвинениями. Я защитила тебя от Юки. Видишь, сплошная доброта!
– Нет! – покачал я головой, – это совсем не доброта. Я, кстати, даже не утверждаю, что ты обязана быть доброй. Сама решай кто ты! Просто если ты доставляешь другим людям проблемы, будь готова, что рано или поздно они придут к тебе и призовут к ответу!
– Ты пришёл призывать нас к ответу? – всплеснула Снегурочка, – а я-то думаю, что происходит? А это нас к ответу призывают!
– Тебе смешно? Думаешь, если высмеивать проблему, это её решает? – сказал я.
– Нет, мне не смешно и ничего это не решат. Я просто проблемы не вижу! – сказала Снегурочка, – скажи-ка мне, Алик, а чего ты хочешь? Ну вот, например, я призна́ю, что мы были неправы, что чувствуем и осознаём свою вину, и очень хотели бы её загладить… чего бы ты попросил?
– Если вы сможете дать мне нужную информацию, то я готов забыть о случившемся инциденте, – сказал я.
Снегурочка внимательно на меня смотрела, взвешивая то, что услышала. Несмотря на то что она старалась казаться легкомысленной, девочка была очень неглупая и вела диалог очень осознано, не позволяя мне повесить на них ответственность и в то же время, постепенно раскручивая ситуацию, чтобы выяснить, зачем же мы всё-таки сюда пришли.
И она поняла, что именно сейчас я перехожу к главному, к тому, что меня действительно интересует.
– И что же за информация тебе нужна? – слегка прищурилась Снегурочка, но лукавый огонёк из её глаз не исчез.
– Я кое-кого ищу. По моим данным, эти люди последний раз направлялись куда-то в этот район. Вы со своими снежными приколами уже были здесь. Так что, возможно, видели тех, кто мне нужен, – сказал я.
– Слишком туманное описание! – покачала головой Снегурочка, – как я могу сказать тебе что-то о людях, чья единственная примета, это то, что они шли куда-то в эту сторону? Самому не смешно?
– Был кто-то, кто доставил вам проблемы? Или удивил? Или заставил понервничать? Что-то необычное происходило в последнее время? Например, неделю назад или около того? – спросил я.
– Трудно сказать, – задумалась Снегурочка, и у меня было полное ощущение, что она сейчас играет. Может быть, ей и нечем поделиться, но задумчивость была явно фальшивая, – не понимаю, кто бы это мог быть…
– Сюда приходит так много людей? Что-то сомневаюсь! Холод сам по себе гонит людей прочь отсюда, даже без вмешательства твоей японки, – сказал я.
– Она не моя, – просто возразила мне Снегурочка, но продолжать не стала, видимо, ожидая от меня большей конкретики о тех, кого я ищу.
Странно, но у меня постепенно зрело чувство, будто она понимает, о ком я говорю или, по крайней мере, догадывается. Однако открывать карты пока что не хочет. В общем-то, это нормально не выдавать всю имеющуюся у тебя информацию по первому запросу незнакомцам. Я для этого и пытался поставить их в позицию виноватых, чтобы они проще делились со мной тем, что я хочу узнать. Получилось, правда, не очень… хотя, как знать, может быть, зёрнышко сомнения я заронил в её разум. Оно прорастёт и сыграет свою роль в будущем.
– Ну так что? – не дождался я от неё какого-нибудь вразумительного ответа, – а не было никого, кто вдруг неожиданно исчез? Вдруг пропал? Как будто растворился в воздухе или ушёл через портал?
На слове «портал» Снегурочка дёрнулась, и я лишний раз убедился, что она недоговаривает и в принципе понимает, кого я имею в виду. Но откровенничать по-прежнему не хочет. Возможно, они с Юки и моим друзьям устроили «весёлую жизнь», а теперь это может и со мной ухудшить отношения.
Я бы не сказал, что она нас боится, но наверняка здравые опасения у девочки присутствуют – мало ли что?
– Ни разу в жизни не видела порталов! – сказала Снегурочка.
– Конечно, как можно увидеть невидимый портал, да? – подмигнул я ей, и она снова слегка дёрнулась. Самую малость, едва заметно!
У меня получилось её подловить. Вход в карман Пети увидеть было невозможно. Его как бы и не было. Точнее, он был, но видел его только сам хозяин. Для остальных вход оставался невидимым. Но сам процесс использования кармана Снегурочка, похоже, видела.
Вот так, шаг за шагом приходилось постепенно выуживать даже не информацию, а только намёки на неё, косвенные свидетельства, догадки…
Хорошо в этом было одно – то, что я, судя по всему, был на верном пути. Сейчас я пусть и неточно, но знал уже больше чем час назад и был уверен, что пришёл сюда не зря. Всё шло именно так, как нужно!
– Гробики-сугробики! – вздохнула Снегурочка, – ты ведь от меня просто так не отстанешь, да?
– Конечно, не отстану! – даже удивился я её вопросу, – а в чём проблема? Почему ты не хочешь мне рассказать то, о чём я тебя спрашиваю? Я ведь вижу, тебе что-то известно.
– Да ничего мне неизвестно! – попыталась рассмеяться Снегурочка, но у неё это не особо получилось. Точнее, получилось, но довольно фальшиво.
– Давай его заморозим! – вдруг раздался голос, и я увидел стоящую на ледяном торосе девушку с азиатским разрезом глаз. Она была одета в белоснежное кимоно, лицо у неё было бледное пребледное, и на всей этой белизне контрастно выделялись только длинные чёрные волосы.
– Юки-Онна, привет! – махнул я рукой, – предлагаю забыть про все наши разногласия, если вы мне расскажете об этих людях. Ты ведь слышала весь разговор, так что не буду повторять вопрос.
– Наглец! – сверкнула глазами Юки, – ты не в том положении, чтобы диктовать условия!
– Мы можем спорить, можем драться, а можем просто договориться, – сказал я, – не могу понять, в чём проблема? Просто расскажите мне, и всё!
– Гурка, ну, отдай его мне! – попросила Юки.
– А вдруг подавишься? – строго взглянула на японку Снегурочка, – мы уже это проходили! Не вмешивайся!
Похоже, что между подругами тоже не всё было гладко. А может быть, они никакие и не подруги?
– Ваш хозяин вообще одобряет то, что вы так медленно работаете? – вдруг резко сказал я.
Девочки вздрогнули и переглянулись.
– Какой такой хозяин? – запоздало встрепенулась Снегурочка, но было уже поздно. Я понял, что действуют они не сами по себе.
И отношения у них наверняка потому сложные, что вместе они находятся вынужденно. И не хотели бы, да приходится.
– Нет, с ним нужно заканчивать! – крикнула Юки, и вместе с этими словами метнула в меня что-то вроде молнии, но не такой, как у меня или Алисы, а похожей на концентрированный лёд или мороз. Не сомневаюсь, что при попадании в обычного человека эта штука как минимум превратила бы его в сосульку.
Признаюсь честно, я удар пропустил. Я не ожидал, что она вот так просто решит меня прикончить. Но энергия была магической, а на мне был защитный артефакт в виде чёрного шейного платка. В месте попадания вспыхнуло золотое сияние, и ледяная молния разлетелась снопом мелких искр.
Когда Юки выстрелила в меня, Снегурочка в то же мгновение выстрелила в неё. Выстрелила из чего-то, что я назвал бы волшебной палочкой, но выглядящей как сосулька. Когда она появилась у неё в руках, я не заметил.
В Юки попало что-то вроде той же молнии, что использовала она сама. Японка злобно вскрикнула и свалилась с тороса на другую сторону, исчезнув из вида.
– Похоже, ты её разозлила! – сказал я, стряхивая с себя ледяные крошки.
Я ни на секунду не усомнился, что Юки жива. Наверняка это был сильный и обидный удар от коллеги, но далеко не смертельный.
– Ты уцелел? – удивлённо вскинула брови Снегурочка, – надо же! То есть, когда ты пытался на меня немного надавить, то не блефовал?
– Нет, конечно! – изобразил я возмущение, – я был с тобой абсолютно искренен! Но подруге твоей нужно поработать над характером.
– Она не моя… – повторила Снегурочка фразу, которую уже говорила, но в этот раз мне показалось, что она хотела ещё сказать «подруга», но сдержалась.
– Я не сторонник конфронтации, – сказал я, – всегда ведь можно договориться и принести друг другу пользу. Наверняка и мы вам могли бы в чём-то быть полезными. Нужно только найти точки взаимного интереса.
Я хотел развить ситуацию в свою пользу. Сейчас между девочками возникло напряжение… мягко говоря. Одна из них выстрелила в другую… так что сейчас мы со Снегурочкой условно были на одной стороне. Пусть временно, пусть ситуативно, но нужно было выжать из этого максимум.
– Гробики-сугробики, – вздохнула Снегурочка, – не вижу ничего, что вы можете сделать для нас полезного. Разве что только уйти отсюда!
– Что Юки сделала с моими друзьями? – прямо в лоб спросил я.
– Что? – не поняла меня Снегурочка.
– Те, кто укрылся от вас в портале, что Юки с ними сделала? Это мои друзья, и я пришёл сюда за ними. Если ты мне всё расскажешь, это очень сильно упросит ситуацию. И поверь, для вас вреда от этого никакого не будет, а вот польза будет огромная, – сказал я.