Время есть – точи топор!

1. Кристалл

Кристалл был красивого синего цвета, светло-синего, ещё немного и можно будет сказать, что он голубой. А ведь это мой цвет! Цвет моей магии! Хотя понятно, что магия льда отличается от моей очень сильно и возможно это просто совпадение, однако это грело мне душу.

Насколько хватало моих знаний о кристаллах, сам он не должен был быть заряжен всем вот этим колдовством. Лёд, холод и прочее – скорее всего, были наносными, навязанными извне, искусственно подсаженными сюда особенностями. Впрочем, думаю, что скоро это выяснится.

Если честно, когда я говорил снегурочкам, что сейчас всё улажу, то сам в этом не был уверен. Конечно, надеялся и даже представлял, что нужно делать… но весь мой предыдущий опыт связан с кристаллом Барбинизатора, так что был, мягко говоря, не очень большим. Я понятия не имел, насколько эти кристаллы могут различаться между собой и как их «программа» может относиться к внешнему вторжению и попытке изменить настройки.

Так что, пытаясь выглядеть уверенным и всезнающим, на деле я испытывал кучу сомнений, однако это был не повод, чтобы отказаться от попытки влезть в кристалл и посмотреть, что у него внутри.

Итак, я подошёл к кристаллу и положил на него руку!

Произошло приблизительно то же самое, что и тогда, в Барбинизаторе, хотя и выглядело всё иначе. Но, несмотря на все различия, мне было совершенно ясно, что по сути, это то же самое. Я не ошибся и это такой же кристалл, только по-другому настроенный.

Мгновенно возник контакт, и я почувствовал себя висящим в голубом тумане. Как и в прошлый раз, я чётко осознавал, что тело моё стоит возле кристалла, положив на него руку, но в то же самое время мой разум находился внутри. И наши разумы соприкасались!

Мне показалось, что этот кристалл мощнее, чем Барбинизатор. Не знаю, отчего возникло такое чувство, возможно, кто этот был более старым и развитым, поэтому и казался сильнее.

Как и тогда, формулировать словами ничего было не нужно, общение шло на уровне обмена образами. Тут же вспомнилась и Дракайна, с которой общение происходило подобным образом. Возможно, такой способ телепатической связи используется всегда, когда существует возможность невербального общения.

Я подумал, что нужно переходить к делу, и спросил у кристалла, Карачун ли он.

Кристалл подтвердил это, дав понять, что это просто название, которое ему дали. Я предложил ему поменять название и возражений не встретил.

Поскольку я вошёл внутрь, кристалл, видимо, считал, что я имею на это право. Он был готов слушаться меня во всём, что не могло не радовать.

Я пока что не знал, какое имя ему дать вместо Карачуна, для этого предстояло разобраться в том, как я буду его «перепрограммировать». Идей пока что не было, поэтому я сначала решил изучить то, что уже заложено в кристалл.

Оказалось, что программа была довольно простой. Будучи подвижным существом, Карачун должен был проникнуть в Москву и, найдя хорошее место, пустить здесь корни. В прямом смысле этого слова!

Те уходящие вниз от тела Карачуна серебристо голубые трубы, были своего рода корнями, которые шли дальше, глубоко под землю. Через них кристалл питался энергией земли, перерабатывая её в магическую энергию холода, которая влияла на окружающую среду, чем дальше, тем больше. Да, всё это было связано и с маной в том числе, но не в чистом виде.

Дети в колбах были нужны на первом этапе как источники маны. Кристалл мог значительно простимулировать выработку энергии детскими организмами. Для этого даже шаманы были не нужны. Со взрослыми это получалось хуже, но тоже работало. Впрочем, перед взрослыми стояли другие задачи.

Иногда Карачуна под прямое управление брал хозяин, особенно часто он это делала на начальных этапах. Тогда же были через похищение детей завербованы снегурочки. Хозяин пообещал им, что если они будут верно ему служить, то дети вернутся, после того, как главные цели будут достигнуты. А именно, Карачун так закрепится в регионе, что повредить ему уже никто не сможет.

Правду говорил хозяин или нет, кристалл не знал, потому что не мог оценивать действия людей.

Поскольку Карачуну нужны были «руки» и «глаза» снаружи, было несколько уровней помощников. Самые полезные и мотивированные были снегурочки. Полезные, потому что они были не изменёнными до патологии людьми, а сохранили все свои навыки. Любые сильные вмешательства в природу человека часто вели к деградации. Нарушение баланса и усиление одних качеств, часто заставляло деградировать другие.

На этом месте я подумал про себя, про свои силы и про то, не начал ли я уже деградировать, просто пока что этого не замечаю! Шанс такой был, и, надо сказать, немаленький. Это всё требовало дополнительного осмысления.

Вторым уровнем были «ледяные духи», это содержащиеся в колбах взрослые люди, сознание которых получалось разделять с телом, и в таком бесплотном виде оно могло тоже решать некоторые задачи… впрочем, здесь рассказ огненных птиц полностью совпадал с версией кристалла.

Проблема была в контроле. Духи были очень нестабильны психически, и, хотя этот инструмент Карачуном продолжал использоваться, однако всё меньше и меньше. Проблем зачастую было больше, чем пользы.

Следующий уровень это были Йети. Просто грубая рабочая и боевая сила. Массовка, для решения самых примитивных задач.

Всяких ледяных магических уродцев можно вообще не считать, потому что они, по сути, не имели постоянного физического воплощения.

Но это на начальном этапе был такой расклад. Дальше вершиной эволюции в этой экосистеме должны были стать как раз дети, содержащиеся сейчас в колбах. Из них планировалось вырастить мощных ледяных магов, во всём покорных хозяину. Так что, убивать их, в самом деле, не собирались, но и оставлять людьми в полном смысле этого слова тоже не планировалось. А уж тем более возвращать родителям! Снегурочек фактически обманули и заставили служить Карачуну, а точнее, его хозяину.

Я видел сейчас всё внутреннее устройство Карачуна, все его известные и неизвестные до этого момента части, всю его «инфраструктуру», весь алгоритм его действий, который использовался, в том числе против меня.

Что интересно, Карачун понимал, что это именно я его чуть не убил, но не испытывал по этому поводу ни обиды, ни зла. Хотя некоторые эмоции в нём присутствовали, однако они, видимо, не распространялись на того, кто сумел войти в «интерфейс». Меня уже, судя по всему, записали как одного из управляющих. Раз я что-то здесь поломал, значит, так было нужно, потому что я имею на это право.

Я подозревал, что одной из причин такого доверия является моё дружелюбие. Кристалл общался не словами, он мог смотреть в мой разум и видеть мои истинные мысли. А я не желал ему зла. Когда я пришёл, у меня было желание не уничтожить, а исправить! Починить, улучшить, усовершенствовать, но ни в коем случае не навредить. Кристалл это видел и потому мне доверял. Думаю, что если бы я желал навредить, встретил бы противодействие со стороны этого биологического компьютера.

Я в принципе уже понял всю схему происходящего здесь. Не понял, зачем это было нужно хозяину, почему сильные маги так рвутся в Москву, в то время как обычные люди из неё бегут, но происходящее в парке в целом было ясно.

Неясно пока что было, что мне с этим делать и как исправлять ситуацию. Холод мы отменим, это точно… к тому же генератор я уже уничтожил, так что с этим всё понятно. Непонятно, куда денется вода, когда вся эта хрень начнёт стремительно таять! Деревья столько не выпьют.

Я вспомнил уходящие от Карачуна вниз трубы, которые тоже чем-то были похожи на корни дерева, да и функцию выполняли, по сути, ту же самую.

– Хм… – задумался я, – а это уже интересно!

Когда я начал думать про «корни» Карачуна, он любезно нарисовал мне схему себя, горы, корней и окружающего пространства. Я разглядывал эту схему, и у меня в голове постепенно начинал формироваться образ. Образ красивый, но я пока что не понимал насколько осуществимый.

Я попытался визуально представить свою идею, и Карачун подхватил её, дорисовал, и показал процесс трансформации из того, что есть сейчас, в то, что должно получиться в итоге. Кристалл несколько раз прогнал картинку туда и обратно, чтобы я как следует разглядел, как это будет происходить.

Я спросил его, где он будет брать энергию на всё это, и он ответил, что ему достаточно энергии земли. Но он никогда не забирает больше, чем необходимо для развития.

Слово, которое очень подходило нашему проекту, вертелось в голове, но я никак не мог его вспомнить. И вдруг как вспышка, как озарение, оно выскочило откуда-то из глубины и засияло в тумане.

«ИГГДРАСИЛЬ»

Я сказал Карачуну, что это его новое имя. Он не обрадовался и не расстроился, а воспринял это как данность. Просто теперь его зовут Иггдрасиль, и всё. Вот так просто!

То, что получалось, мне очень нравилось! Карачуну предстояло стать деревом! Но не просто деревом, а Иггдрасилем! Это было что-то из мифологии, кажется из скандинавской, но это не точно.

Мировое древо! Исполинский ясень!

Впрочем, именно на ясене я не настаивал. Вид дерева вообще значения не имеет. Вернее, не дерева, а древа!

Повторять Барбинизатор мне не хотелось, к тому же никто не говорил, что это идеальное решение для создания микромира вокруг кристалла. Огромное древо было ничуть не хуже.

Я очень хорошо себе представил его внутреннее устройство. Оно будет не просто кусочком местной природы, это будет дом для симбиотов. В древе, прямо в стволе, будут жить люди, которые будут заботиться о нём, а оно будет заботиться о них.

Входы в могучий ствол, внутренние коридоры, помещения для жизни, склады, мастерские и так далее. Дома в ветвях для тех, кто владеет левитацией, подземные помещения для тех, кто предпочитает темноту.

Местность вокруг древа тоже сильно изменится. Оно будет влиять на весь парк и даже дальше. И здесь, это однозначно, будет территория порядка и справедливости. Так я решил!

Много раз прокрутив все эти планы и идеи, мы с кристаллом зафиксировали окончательный вариант «проекта». После этого пришло время переходить к населению.

Дети, которых сейчас Снежана извлекала из колб, а процесс уже заканчивался, должны будут стать первыми жителями вместе со снегурочками. Просто куда ещё девать весь этот детский сад я даже предположить не мог. Но кристалл меня уверил, что даже сейчас они здесь будут в безопасности. Трансформация будет идти эволюционно, хотя он и постарается провести её максимально быстро.

Останется ещё уговорить снегурочек взять на себя роль воспитательниц всей этой оравы, потому что родителей этих детей, скорее всего, уже нет в живых… большинства нет!

Я вспомнил про огненных птиц. Их ребёнок вполне может находиться среди остальных. Вот только как замирить их со снегурочками после всего того, что было? Да и то, это возможно только в том случае, если их ребёнок уцелел. А выжили не все, я это сам видел. В общем, проблем на горизонте было полно, но все они казались не очень серьёзными по сравнению с тем, что уже было сделано.

А сделано было немало! По сути, я одолел монстра генерирующего холод в округе, и направил развитие региона в другую сторону. Правда, попутно нажил себе очень могущественного врага… но об этом думать сейчас не очень хотелось. Потом буду разбираться с новыми проблемами… или вообще не буду. Ещё неизвестно, где этот старик находится и собирается ли вообще сюда.

Я вспомнил про Йети и решил заняться их судьбой. Очень многие, как оказалось, сейчас по-прежнему находились в шарах слизи в процессе трансформации. И «желудок», где я их видел, как выяснилось, был не единственным. Сейчас в этом состоянии находилось несколько сотен человек!

Как оказалось, вернуть их полностью к человеческой жизни кристалл не может, потому что процесс трансформации необратим. Да, у кого-то изменения произошли сильные, у кого-то не очень, но отменить это просто так нельзя. Зато можно перенаправить!

Я инициировал трансформацию этих бедолаг в «лесных воинов». К сожалению, они будут поглупее обычных людей, потому что когнитивные функции — это первое, что отбиралось при помещении пленников в «трансформатор».

Эти воины будут слугами древа – верными и преданными. Также они будут защищать всех тех, кто ещё кроме них будет здесь жить. А в том, что от желающих не будет отбоя, я не сомневался. Как только где-то возникает территория порядка, так люди начинают туда тянуться. Главное, чтобы у древа хватило сил выстоять вместе со своими защитниками перед агрессивной внешней средой.

А то картинки картинками, а нагрянувшая сюда вооружённая банда вполне может поставить крест на всех этих планах. Нужно, чтобы Иггдрасиль было кому защищать, особенно в период трансформации, пока он будет наиболее уязвим.

Хотя скоро здесь образуется такое болото, что вряд ли кто сюда полезет по доброй воле. Вода на некоторое время создаст естественную преграду.

Кстати, о воде!

По моей информации, кристалл лучше всего развивается в окружении воды. Поэтому Орден и устраивал свои базы и лаборатории на островах, чтобы процесс шёл быстрее. Барбинизатор опять же… хотя это тоже изначально проект Ордена. Да и здесь, создание вокруг Карачуна ледяной горы, тоже было чем-то подобным. Кристалл окружала вода, просто в твёрдом состоянии.

Я поинтересовался об этом у кристалла.

Оказалось, что вода ему нужна! Она хороший проводник, да и вообще используется во многих процессах. А теперь, если ему предстоит трансформироваться в древо, так тем более! И заболачивание местности в этом случае пойдёт даже на пользу!

Ледяных клопов и големов я просто отменил. И со льдом скоро проблемы начнутся, и с поддерживающей их энергией беда, да и вообще эти существа слишком… бесчеловечны, что ли? Какая-то мёртвая магия! Нет, они здесь точно не нужны!

Я очень погрузился в перенастройку кристалла, стараясь ничего не упустить. Так что в какой-то момент поймал себя на мысли, что нахожусь в этом контакте уже очень давно, а также что у меня просто горит огнём низ живота.

Там находилась чакра, и при контакте с кристаллом она как будто нагревалась! Видимо, очень сильно участвовала в процессе подключения к «интерфейсу». В Барбинизаторе было то же самое, возможно, даже сильнее. Мои силы растут, чакра тоже, наверное, «тренируется», так что в этот раз я не замечал это жжение значительно дольше.

Решив прервать этот сеанс и вернуться сюда, если вдруг что-то вспомню, я дал мозгу команду, и он убрал руку от поверхности кристалла.

Снегурочки сидели на полу, привалившись к стене, и терпеливо ждали. Не знаю, что они там себе думали, но хорошо, что дали мне возможность закончить и не мешали процессу. К тому же я ведь предупредил, что буду заниматься делом, а они восприняли это всерьёз.

Но вид у них был, надо сказать, утомлённый. Впрочем, ничего удивительного. Денёк сегодня у всех выдался, можно сказать, судьбоносный. У всех в жизни произошли просто колоссальные изменения.

– Ну что? – устало спросила Юки.

– Девочки, есть работа! – сразу перешёл я к делу.

– Что? – удивилась Юки, – ты вообще о чём?

– Вставайте, пойдём к вашим детям, – сказал я, – а по пути я расскажу, чем вы теперь будете заниматься в этой жизни.

– Мы будем сваливать из этого места как можно быстрее и как можно дальше, – сказала Юки, – только возьмём малышей! Идём, Гурка!

– Не так быстро! – сказал я, – то есть, идём за детьми, здесь ждать нечего, но сваливать не спешите. Я предлагаю вам остаться здесь и продолжить служить этому кристаллу, но на совершенно иных условиях, это будет полезно и вам, и вашим детям!

– Ты издеваешься? Мы никогда больше не будем служить Карачуну! – резко сказала Снегурочка.

– Карачуну и не нужно, – улыбнулся я, – предлагаю вам служить великому древу мира! Знакомьтесь, Иггдрасиль!

И я сделал жест двумя руками в сторону кристалла.

Совершенно неожиданно для всех, и для меня в том числе, кристалл мигнул, как бы приветствуя нас.

2. Неразрешимые противоречия

Хоть кристалл любезно и поделился со мной схемой внутреннего устройства, однако запомнить её и уже тем более начать вот так с ходу ориентироваться оказалось не так-то просто. Мы несколько раз заходили в тупики, потом вроде бы «нащупали» верное направление, но снова заблудились.

Радикальные методы вроде прожигания себе сквозного прохода я больше не использовал, потому что теперь это был наш кристалл, наше будущее древо и наш центр притяжения для нормальных людей. Применять к нему силу рука не поднималась, хотя и выглядело здесь всё пока что по-прежнему.

Девочки уже сильно нервничали, им не терпелось увидеть своих детей, ведь больше для этого не было никаких препятствий. Ну, кроме запутанной системы внутренних переходов бывшего Карачуна, а теперь Иггдрасиля.

В итоге спуститься вниз у нас не получилось, и мы вылезли наверх, снова в ту полость, где происходила моя битва с энергетическим ядром Карачуна.

– Я не могу больше! – нервно сказала Юки, – это просто невозможно!

– Я очень хочу вас привести туда как можно быстрее, но сама видишь, какой здесь хаос творится. Это туловище не было предназначено для того, чтобы людям было удобно по нему перемещаться. Скоро всё изменится, но не за пять минут!

Юки ничего не ответила, а только взвилась стремительным вихрем вверх, по всей видимости, желая сделать облёт, но тут же вернулась.

– Тревога! – прокричала она, – огоньки летят! Сейчас взрывать будут!

– Чёрт! – я нервно заозирался, – Юки, подними меня наверх, быстро! Я смогу их остановить, но для этого нужен зрительный контакт. Я их из этой ямы просто не вижу!

Я не успел договорить, как Юки уже ухватила меня под мышки и потащила наверх. Ей было нелегко, но ведь на кону стояла жизнь детей, в такие моменты матери способны и не на такое!

Ещё находясь в полёте, я сразу же стал посылать в небо шарики плазмы и когда они достигали приличной высоты, взрывал их ярким салютом. А потом я увидел Феникса, он был уже на боевом курсе и похоже метился прямо в Карачуна.

Ага, как никогда вовремя! Так и хотелось сказать: где ж ты раньше был, родной?

Над ним, высоко в небе, парило ещё две точки. Наверняка это Жара и Сирин. Когда начались взрывы фейерверков, одна из точек камнем устремилась вниз, вторая, более яркая последовала за ней. Думаю, это Сирин бросилась останавливать Феникса.

Тот некоторое время не менял курс, и мне уже даже начало казаться, что он настолько отрешился от мира, готовясь умереть в очередной раз, что просто не реагирует на внешние раздражители.

Но потом всё же его линия полёта стала слегка изгибаться, как будто он медленно, но верно начал отворачивать в сторону.

Юки поставила меня на край возле дыры и исчезла, по всей видимости, отправилась за Снегурочкой.

Насколько я понял из разговора с Фениксом, когда он воспламеняется, то не всегда может остановить процесс. Иногда, если возгорание заходит слишком далеко, ему уже ничего не остаётся, кроме как взорваться. Насколько далеко он зашёл на этот раз, я не имел ни малейшего понятия. Но, поскольку он продолжал полыхать, наверное, достаточно далеко!

– А что если… – пробормотал я и, выпустив свои щупальца, дотянулся ими до Феникса.

Ману я откачал мгновенно, а вместе с ней погасло и пламя. Фенис вновь стал обычной серой птицей. Сделав небольшой круг, он принялся снижаться. Я собрался было вернуть ему обратно ману, раз опасность взрыва миновала, но решил повременить. Мало ли что?

Чтобы Феникс понимал, куда лететь, я продолжал взрывать в воздухе небольшие залпы салюта из плазмы. Две другие птицы летели сюда же. Одна абсолютно точно была Жара, полыхающую в небе птицу можно перепутать только с её мужем. Ну а вторая, как я и предполагал, Сирин. Да, Фая обычно так высоко и далеко не летает.

Юки вернулась со Снегурочкой.

– Что-то у меня нехорошие предчувствия, – глядя на приближающихся птиц, сказала Снегурочка.

– Да, проблемы буду, – сказал я, – прошлое никуда не делось. Но нужно с этим разобраться, и, возможно, чем раньше, тем лучше. А то такие неразорвавшиеся нарывы, если их оставить, могут лопнуть в самый неожиданный момент.

Девочки ничего не ответили, видимо, понимали мою правоту… да и свою вину тоже. То, что их дети были похищены, не оправдывало похищение ими чужих детей. Учитывая вспыльчивость Феникса, возвращать ему ману было, конечно, преждевременно.

Он сначала летел ко мне уверено, но потом, похоже, разглядел снегурочек и начал делать круги в воздухе, ожидая жену. Разумеется, он не испугался, но, увидев меня в такой компании, понял, что сейчас будут переговоры, и хотел, чтобы в предстоящем разговоре участвовали все.

Это было хорошо, потому что Жара может его притормозить, если что. И путь у него нет маны, но он всё равно крепкий парень, а насилия нам желательно постараться избежать.

Огненные птицы приземлились напротив меня, а Сирин чуть в стороне. Я видел, что она не хочет вставать рядом с ними, потому что от птиц исходила агрессия, а Сирин её не разделяла и не хотела выступать сейчас против меня. Но и рядом со мной пока что становиться не стала. Осталась стоять сбоку, как наблюдатель.

– Что происходит? – резко спросил Феникс.

– Тебя ничего не удивляет? – спросил я его, – тебе всё кажется само собой разумеющимся?

– Меня удивляет, что ты спокойно стоишь рядом с этими тварями! – крикнул Феникс.

– Мы так не договаривались! – вскинулась Юки.

– Стоп! – я схватил её рукой, – мы вообще никак не договаривались пока. А надо бы договориться.

– Феникс, постарайся обойтись без оскорблений, хотя бы до того момента, когда закончится наш разговор. Ты сейчас не понимаешь, что происходит, но если будешь вести себя также агрессивно, то и не поймёшь. А понять, поверь, в твоих интересах! – сказал я.

– Это мне решать! – выкрикнул Феникс.

– Милый! Давай выслушаем Алика. Наш опыт общения с ним пока что не принёс ничего плохого, наоборот, только хорошее! – сказала Жара, гладя мужа по плечу.

– И что же хорошего он нам принёс? – крикнул Феникс, – думаешь, если ты забрал мою ману, то можешь мне указывать?

– Прекрати вести себя как истеричка! – повысил я голос, – ты меня уже достал! У меня был тяжёлый день! Если ты не заметил, я завалил Карачуна, ведь именно на его туше ты сейчас стоишь! У меня нет ни сил, ни желания тебя успокаивать и уговаривать. Нам нужно поговорить, но если ты к этому не готов, я это переживу. Или поговорю с тем, у кого в вашей семье есть голова на плечах.

– Ты нарываешься! – крикнул Феникс.

– Хватит! – сжав кулаки, прокричала Жара, – Алик прав! Просто выслушай, что он скажет! Он сделал то, что мы не смогли. И если он о чём-то договорился с этими колдуньями, значит, есть на то причины.

– Причины есть, сил у меня больше нет, – сказала Снегурочка, – я больше не могу ждать.

– Терпи! – резко сказал я, – не начинай ещё и ты! Все должны заткнуться, помолчать минуту, а потом я скажу очень важные вещи, которые касаются всех здесь присутствующих.

Феникс сверкал глазами, но молчал. Вспышка жены его немного отрезвила.

Минуту я ждать, естественно, не стал. Ну не садист же я, в самом деле. Поняв, что все послушались меня и теперь терпеливо ждут, когда я заговорю, я посмотрел на небо, потом обвёл взглядом всех присутствующих и начал:

– Во-первых, снегурочки нам больше не враги. Они в решающий момент перешли на нашу сторону и помогли одолеть Карачуна.

– И что же, теперь нужно всё забыть и простить? – еле сдерживаясь, процедил Феникс.

– Во-вторых, Карачун это не совсем то, что мы раньше думали. Он был подчинён злой воле, но я его перепрограммировал, – сказал я.

– Что ты сделал? – удивлённо распахнув глаза, спросила Жара. Они с мужем, как обычно, после трансформации были совершенно голыми, но никто не обращал на это никакого внимания.

– Перепрограммировал, – повторил я, – теперь его зовут Иггдрасиль. Это древо мира, исполинский ясень. И постепенно он в него трансформируется. Это квазиразумная сущность, которая умеет создавать вокруг себя экосистему. В ней должны быть и люди в том числе. Он будет заботиться о них, а они о нём.

– Допустим, но нам-то какое до этого дело? – медленно проговорил Феникс.

Я специально оставил информацию о детях напоследок, справедливо полагая, что после этого уже ни про какое древо ничего рассказать не смогу.

– В-третьих, чтобы вы понимали мотивы. Снегурочки действовали не по своей воле, а потому что их дети находились в заложниках, – Феникс хотел что-то резко возразить, но я вскинул руку и быстро продолжил, не дав ему такой возможности, – прежде чем обвинять, вспомни, из-за чего ты пытался взорвать гору, и пойми, что матери могут пойти на многое ради своих детей. Даже на такое. Я не прошу тебя их просить, я хочу, чтобы ты просто понял, почему они это делали!