Амина-кислота
- -
- 100%
- +
– Да вроде всё рассказал, что знал… – задумался он, – как будто ничего не забыл.
– Тогда покажи нам её, и мы попробуем вернуть тебе твой дар, – сказал я.
– Легче лёгкого, – сказал дед, воодушевившись, – идёмте за мной! – и он бодрой походкой зашагал по коридору, весело размахивая помойным ведром.
За время разговора с нами он понемногу оживал, а когда мы узнали его прозвище и тут же начали им пользоваться, так и вообще как будто сбросил лет десять. Он, конечно, был старым, но, видимо, не таким, как показалось нам с первого взгляда. Психология! Человек угасал в униженном заточении, но стоило только поговорить с нормальными людьми, которые отнеслись к нему с уважением, так сразу буквально преобразился и помолодел.
Шли мы не очень долго, и, судя по изгибу коридора, он был круговым. А в центре, как вскоре оказалось, и находился этот каземат Воланда.
Из кругового коридора в центр был только один проход. Заканчивался он в круглом зале, и по бокам имел ещё несколько входов в небольшие помещения. Там хранились продукты, и жил Фаер.
В центральном круглом зале, вдоль стен, стояли большие каменные параллелепипеды. То ли саркофаги, то ли каменные нары, то ли что-то ещё, но размером были как раз под человека. И было их двенадцать штук, шесть с одной стороны, и шесть с другой. А прямо напротив входа, на стене была распята девушка. Растянута на цепях звездой. Голова её свешивалась на грудь, длинные волосы закрывали лицо и переднюю часть тела.
То, что это девушка, вообще-то, сразу понять было трудно. Ну да, мужские первичные половые признаки отсутствовали, но это ведь дело такое… мало ли что могло произойти? И мы по умолчанию считали её девушкой, потому что её Фаер так назвал.
Всё её тело было тёмно-коричневого цвета, и кожа имела какую-то странную структуру. Как будто бы она вся была покрыта древесной корой. Мы подошли поближе, чтобы лучше рассмотреть.
Фаер нас опередил, подбежал, поставил на пол ведро и пододвинул его ногой под девушку.
– За чистотой надо следить! – сказал он, – а то давно бы уже в дерьме утонули здесь.
– Это грязь на ней, что ли, такая? – спросила Маша, имея в виду её кожу.
– Нет, не грязь, – покачал головой Фаер, – это кожа у неё такая. Я её протираю мокрой тряпкой через день. В гигиенических целях, – на всякий случай добавил он, чтобы мы не подумали чего не того. Но подумать такое было сложно, потому что девушка, мягко говоря, не выглядела привлекательной… да и живой тоже.
– А сколько она уже так висит? – спросила слегка дрожащим голосом Маша, на которую увиденное произвело сильное впечатление, – разве можно долго прожить в таком положении?
– Я когда сюда попал, думал, со дня на день окочурится, – сказал Фаер, – но нет. Жива до сих пор, и вообще не меняется. Какой была сначала, такой и осталась. Магия, не иначе!
– Фаер, ты же не очень стремишься свои обязанности надсмотрщика хорошо исполнять? – спросил я.
– Ты что имеешь в виду? – напрягся дед.
– Хочу снять её с цепей, – сказал я, – не знаю, чем ей это может помочь, скорее всего, ничем, но неправильно всё это. Не должно так быть.
– Да снимай, мне-то что! – искренне сказал Фаер, – я бы, может, и сам давно её страдалицу снял, только вот не по силам мне это. А если ты смогёшь, то сними, я против не буду. А насчёт того, что отвечать за это придётся, так ты вспомни, о чём я вас в первую очередь попросил!
– Это да, но спросить всё же надо было, – сказал я, – сейчас её снимем, а потом и тебе дар попробуем вернуть. А потом делай что захочешь.
– Теперь у меня на первый план выходит желание Воланда убить. Если получится дар вернуть, то такой шанс появится. Небольшой, но появится. С удовольствием рискну! Пусть это будет и последнее, что я сделаю в своей жизни, – сказал Фаер, – умру, так сказать, в бою!
И когда он это произнёс, плечи у него расправились ещё сильнее, в глазах блеснул решительный огонёк.
Я с уважением кивнул. Хороший дед, попавший в сложную ситуацию… впрочем, как и мы, как и многие другие… и, похоже, как и эта девушка, с которой сотворили что-то непонятное и содержат теперь в нечеловеческих условиях.
– Воланд заслужил смерть, – сказал я, – думаю, скоро уже выстроится очередь из тех, кто хотел бы его убить!
– Чур, я первый! – поднял руку Фаер, – мне по возрасту положено!
– Не возражаю! – сказал я, – для нас это не главная задача. Для начала мы хотим отсюда выбраться живыми, а потом уже будем думать, что делать и с Воландом, и с этим местом.
Я направился к висящей девушке, чтобы понять, как её лучше снять. Осмотрев крепления, я составил последовательность действий.
– Так, значит, сначала освобождаем ей ноги, – сказал я, – Мань, потом ты садишься мне на шею и освобождаешь сначала одну руку, потом вторую. Так просто мы не дотянемся нормально.
– Интересно посмотреть, как вы будете это делать! – сказал Фаер и уселся на один из каменных саркофагов.
– Ноги я могу сам освободить, – сказал я.
– Нет, давай по одной, – сказала Маша, – я же ещё не пробовала это заклинание с полным потенциалом.
– Давай! – кивнул я, – потренируешься. Можешь обе ноги сама освободить.
– Думаю, одной вполне хватит, сказала Маша, – но ты постой рядом, подстрахуй, придержи ей ногу.
– Хорошо, – сказал я, отодвигая ведро, чтобы оно не мешало.
Маша присела возле места, где кандалы обхватывали ногу девушки. Положив руки на железо, кинетик закрыла глаза и применила заклинание. Для нас, правда, это не имело никакого внешнего эффекта. Но я по Машиному виду понял, что она уже закончила.
– Стукни железкой о стену, – сказал я и подставил руку под ногу девушки, чтобы она не упала слишком резко.
Маша оттянула кандалы от стены и потом тюкнула ими о камень. Они осыпались вниз с хрустальным звоном.
– Ух-ё! – восторженно воскликнул Фаер! – обалдеть!
Я улыбнулся его реакции и пошёл освобождать вторую ногу. Там всё прошло так же гладко, как и с первой.
Теперь ноги девушки висели вертикально вниз, и она была растянута только за руки.
– Сейчас будет сложнее, нужно постараться, чтобы она не упала и не покалечилась, – сказал я.
Может быть, это звучало и странно, по отношению к человеку, который живёт вопреки всему, будучи поставленным в нечеловеческие условия, и от наших действий ей вряд ли станет хуже. Но я относился к ней как к живой и старался всё сделать максимально аккуратно. И так бедняга натерпелась, даже если она ничего не чувствует и не понимает.
Маша запрыгнула на один из саркофагов и поманила меня пальцем.
– Иди сюда, ты же сам хотел, чтобы я села тебе на шею! – сказала она, хитро улыбаясь.
– Я говорил в прямом смысле, и на время. А в твоих словах я чувствую какой-то странный подтекст.
Идя к Маше, я краем глаза обратил внимание на Фаера, который наблюдал за нами, улыбаясь во всю ширину почти беззубого рта. Ему было хорошо и весело от того, что здесь сейчас происходило. Люди, пришли, общаются, шутят, не хотят ничего плохого, пытаются всем хоть как-то помочь… здорово же! Всё это было буквально написано на его лице.
Я встал спиной к саркофагу, и Маша взобралась мне на шею. Я в очередной раз поразился, насколько она лёгкая. А если вспомнить, какой мощью она обладает… ух! На эту девочку лучше не нападать ночью в тёмном переулке. Она, скорее всего, выйдет оттуда одна. Ну, если ты, конечно, не боевой маг высокого уровня. Но такие обычно мелким разбоем не занимаются.
– Фаер, поможешь придержать, чтобы она не упала? – сказал я, шагая с Машей на загривке к висящей девушке.
– А то как же! – спрыгнул со своего саркофага дед и заспешил к нам.
С красивым звоном осыпались вниз кандалы с левой руки, а мы с Фаером аккуратно придержали девушку. Теперь она висела на одной правой.
Осыпались осколками кандалы с правой руки, и, подхватив бесчувственное тело, мы понесли его к ближайшему саркофагу. Маша прямо на ходу ловко соскочила с моей шеи вниз.
Я держал девушку под руки, Фаер нёс её за ноги. Мы аккуратно уложили её на каменную поверхность, бережно сложили ей руки на груди, а ноги ровно вытянули ровно рядом друг с другом. В общем, придали аккуратную позу. Не знаю зачем, но, видимо, была у нас такая потребность – сделать хоть что-то, потому что как реально помочь этой девушке и возможно ли это вообще, мы не знали.
Я наконец-то убрал волосы у неё с лица и аккуратно разложил их на две стороны. Пока я это делал, что-то привлекло моё внимание. Я даже сам не понял, что именно. Я уставился на лицо девушки, пытаясь понять, что меня заинтересовало.
– Ты чего замер? – заметила моё состояние Маша.
– Не знаю, – задумчиво ответил я, – не могу понять, но что-то мне кажется странным. Как будто я её знаю или где-то видел…
– И как ты сумел это понять? У неё же лицо, сплошная корка, – сказал Маша, вставая рядом со мной.
– Не знаю, – сказал я, – может быть, если бы не было корки, тогда я её сразу бы узнал. А так мне только кажется, что я её знаю.
– Странно, – сказала Маша, – но у меня схожее чувство. Мне её черты кажутся смутно знакомыми.
– И это странно вдвойне, не можем же мы оба знать одного и того же человека по прошлой жизни? – сказал я.
– Если только она не была какой-нибудь телезвездой, – вдруг ляпнул Фаер.
6. Копии
Осмыслить предположение деда мы не успели, потому что воздух пронзил крик, и мы увидели летящего на нас высоко над полом «назгула», с двумя расставленными в стороны мечами, на лезвиях которых полыхала голубая плазма… точь-в-точь как моя!
Дело было секундное, и если бы «назгул» не закричал, а молча прыгнул на нас от входа, то, скорее всего, мы бы просто не успели среагировать, и вся надежда была бы только на магическую защиту. Но резко обернувшись на крик, Маша, скорее от неожиданности, чем обдумав свои действия, вскинул руки и человек в плаще с капюшоном резко сменил направление, кувыркнулся в воздухе и врезался головой в стену, сложившись пополам, причём назад! Сопровождалось всё это треском ломаемых костей.
Мы все непроизвольно поморщились от этого звука. Маша ойкнула и резко сбросила руки вниз с виноватым видом. Сама не ожидала, что так получится.
Но интересно было другое, в тот момент, когда назгул складывался пополам, лежащая на саркофаге девушка вдруг выгнулась так, что замерла на двух точках опоры: пятки и затылок, и шумно вдохнула воздух. А потом также резко опала вниз.
– Ни хрена себе, – пробормотал Фаер, – никогда раньше такого не было! Впервые сама пошевелилась!
Но этим дело не ограничилось, девушка слегка повернула голову набок и скрипучим голосом едва слышно сказала:
– Они идут!
– Кто они? – тут же склонился я над ней.
– Все! – проскрежетала она, – убейте их!
– Кого? – я наклонился почти к её лицу, но она больше ничего не сказала, и как будто снова впала в свою кому.
Хотя внешность девушки немного изменилась. Я увидел на камне вокруг неё множество чешуек… или ошмётков коры, которыми было покрыто её тело. Как будто часть из них осыпалась при таком резком движении. Хотя когда мы её тащили, вниз не упало ничего, а ведь мы её хватали руками. Но вся «кора», покрывавшая её кожу, сидела прочно, как приклеенная.
– Есть здесь, куда спрятаться или убежать? – повернулся я к Фаеру.
– Нет, – сказал он, – только одна лестница, ведущая наверх… ну и эти дыры, через одну из которых вы вылезли. Только если туда?
– Поздно! – вдруг проскрипела девушка, – они уже близко! – сказала она и снова отключилась.
Я глянул на неё, секунду подумал и принял решение.
– Обороняться будем здесь. Дед, ты хотел умереть, сейчас у тебя появится такая возможность. Но надеюсь, ты и правда сильный огненный маг, и повоюешь на нашей стороне, – говоря это, я шагнул к Фаеру, положил руки на его ошейник и применил заклинание «освобождение от оков».
– Я-то да, – растерянно сказал Фаер, – но чем?
– Ты веришь тому, что она говорит? – скептически сказала Маша, – она же овощ почти!
– В нашей ситуации в такие предсказания лучше верить, – сказал я и тюкнул по ошейнику деда клюшкой для гольфа. Тот осыпался вниз с хрустальным звоном, – не сбудутся, хорошо, мы ничего не теряем. А вдруг сбудутся?
– Убедил! – тут же сказала Маша.
– Эх, мать! – пробормотал Фаер, ощупывая свою шею, – и чего теперь?
– Проверь свой дар, – сказал я и поднял бесчувственную девушку на руки, чтобы уложить её в промежуток между саркофагом и стеной.
Дед недоверчиво на меня взглянул, поднял руку и сделала резкий жест в сторону входа в этот круглый зал. Лавина огня, от которой больше всего обалдел он сам, рванулась вперёд и ушла в коридор. Оттуда раздался крик боли, который через несколько секунд стих, но обгоревший труп назгула всё же, непонятно за счёт чего, добежал до зала и упал, уже только переступив порог.
Девушка, которую я держал на руках, снова выгнулась дугой, и на пол полетел целый дождь из «древесных» чешуек, покрывавших её кожу.
– Ещё три на подходе, – проскрипела она, но голос был уже чуть более мягким. Но только чуть, – не щадите их, они вас не пощадят! – сказала девушка и уронила голову.
У меня в голове вспыхнула одна мысль, но развивать её времени не было. Предсказания этой пророчицы сбывались, и нужно было готовиться к приходу ещё троих назгулов.
Я уложил девушку туда, куда собирался, чтобы её ненароком не зацепило чем-нибудь во время драки. Она сейчас находилась за ближайшим к месту её распятия саркофагом с левой стороны от центра. Я ткнул рукой в третий справа от распятия саркофаг и скомандовал:
– Фаер, встань туда, жги всех, кто будет входить, друзей мы тут не ждём. Если что, прячься за него!
– Понял, – возбуждённо кивнул дед и бросился занимать позицию.
– Мне куда? – спросила Маша.
– Встань туда, – показал я на саркофаг, находящийся напротив того, за которым укрылся Фаер, – я буду встречать их по центру, отвлекая на себя внимание, а вы мочите их перекрёстным огнём.
– План огонь! – крикнула Маша, и я услышал сарказм, который, скорее всего, относился к тому, что я собирался встречать врагов на открытом месте.
– В прямом смысле огонь! – возбуждённо крикнул Фаер, который, судя по всему, находился в эйфории от разблокированных магических способностей, и ему не терпелось использовать свой дар.
А я засунул клюшку за пояс, снял лук, наложил стрелу на тетиву и прицелился в дверной проём, пристально вглядываясь в темноту, надеясь уловить движение. Раньше там был свет, но, похоже, огненная волна Фаера выжгла все осветительные приборы. Жаль, но тут уж ничего не поделаешь.
Когда чего-то ждёшь, кажется, что время растягивается. Прошло, может быть, всего две или три минуты, но мне показалось, что мы стоим так на изготовку уже полчаса, если не больше. Пальцы онемели держать стрелу, хотя я и не полностью натянул тетиву, а только слегка наживил.
Наконец, я уловил в глубине коридора смутное движение и слабые отсветы. С облегчением, я что есть сил натянул тетиву и выстрелил в глубину коридора. Я опасался, что могу не попасть, ведь расстояние не очень маленькое для такого неопытного стрелка, как я, но стрела ушла точно в цель и взорвалась где-то в глубине коридора, встретившись с препятствием.
Ни криков, ни стонов не последовало, а буквально через секунду в зал ворвались три стремительные фигуры, окутанные золотистым свечением.
Всё произошло так быстро, что я просто не успел среагировать. Я как раз выхватывал из-за спины новую стрелу, когда в меня врезалась алая молния, озарив всё пространство вокруг ослепительным светом. Удар был мощным, но кокон выдержал. Если бы не он, мне бы не поздоровилось. Но я и стоял здесь, рассчитывая на защиту своей волшебной каски.
Из-за вспышки я практически ослеп, и, ничего не видя, интуитивно выставил перед собой стрелу, чтобы хоть как-то защититься от неожиданностей.
Назгул возник из ниоткуда, как смутный силуэт, но вспышка ослепила и его, поэтому он не заметил выставленной в его сторону стрелы. Поняв, что я в защитном коконе, этот воин решил сократить дистанцию и напасть на меня физически, возможно желая лишить защиты. И прямо горлом насадился на стрелу. Взрыв последовал незамедлительно, отделив голову назгула от тела и забрызгав всё вокруг кровью. Меня взрывной волной тоже отбросило назад, почти до стены.
Откуда-то слева раздался хриплый смех.
– Минус пять! Хорошо идём, ребята! – сказал женский треснутый голос, как будто у его владелицы наждачная бумага была вместо голосовых связок, – завалите ещё семерых, и я отдамся вам прямо на этих камушках, – и владелица этого совершенно неженственного голоса снова разразилась хриплым смехом.
– А можно отказаться от награды? – спросила Маша.
– Нет! – радостно сказала незнакомка, и снова хрипло расхохоталась.
Я уже успел вложить новую стрелу и пытался проморгаться, но так пока и не мог ничего разглядеть.
Судя по словам пришедшей в себя незнакомки, мы справились в этой атакой. Но я решил уточнить у того, кому больше доверяю:
– Маша, как дела? Меня ослепило, не вижу ничего!
– Нормально, один к тебе проскочил, а двоих я к стене припечатала, где Фаер их поджарил, – ответила Маша.
Только когда Маша про это сказала, я вдруг осознал, что стало очень сильно вонять горелой плотью.
– Хорошо! – сказал я, – чем раздавать обещания, лучше скажи, скоро придут остальные? – спросил я у незнакомки.
– Они спешат сюда из разных мест, не знаю, успеют ли собраться в кучу. Скорее всего, две ближайшие встретятся. Но они будут здесь только через несколько минут. Все, кто был близко, уже умерли. Остальным нужно время, чтобы добраться, – прохрипела она.
Я, наконец, немного проморгался и взглянул на нашу новую знакомую. Она стояла за саркофагом, опираясь на него руками. Волосы свисали вниз, смотрела она на всё происходящее исподлобья, и, видимо, даже стоять ей пока было тяжело, но с каждой секундой она оживала всё больше. Хотя, скорее всего, время здесь было ни при чём.
– Их смерти возвращают тебе силы? – спросил я.
Она резко повернула голову в мою сторону.
– Сообразительный малый, – проскрипела она, – но это не их смерти, это мои смерти.
– Что? – опешила Маша, – это как?
– Пупсики мои, я всё вам обязательно расскажу, когда мы закончим. А мы закончим, теперь я уже в этом не сомневаюсь! Так что обождите немного, – сказала девушка скрипучим голосом.
– Хорошо, Амина, – кивнул я.
– Амина? – удивилась Маша.
– А ты ещё не поняла? Помнишь нашу теорию про копии? Похоже, что мы нашли оригинал! – сказал я.
Хотя ей это было нелегко сделать, но Амина отпустила саркофаг и медленно похлопала в ладоши.
– Я же говорила, что ты сообразительный малый, – сказала она и снова облокотилась на камень, – ух, тяжко пока ещё! Завалите следующую парочку, и, возможно, дальше я уже смогу вам помогать.
– Какой же сегодня удивительный день! – подал восторженный голос Фаер.
– И не говори, дед, и не говори! – прохрипела Амина.
– Действуем по старой схеме, – сказал я, – Маша, ты постарайся их прижать, а ты Фаер жги потом.
– Ага! – сказал Фаер.
– Не стоит по старой, – казала Амина, – они же знают, что здесь было… как, впрочем, и то, что сейчас происходит. Мне, наверное, лучше не смотреть на вас. А то я, получается, им всё транслирую! Чёрт! Не подумала сразу об этом! Я лягу на пол, а вы можете поменять позиции, только молча, ладно?
И Амина исчезла за саркофагом, зажимая уши.
Я без слов указал Маше и Фаеру, чтобы они встали за ближайшие к входу саркофаги, с разных сторон от двери. А сам побежал в коридор, задумав спрятаться в одной из комнат. И это для нападающих должно оказаться полным сюрпризом. Маша хотела возразить, увидев, что именно я задумал, но натолкнувшись на мой гневный взгляд, прикусила язык.
Через минуту донёсся хриплый крик Амины.
– Плохие новости! Они все семеро собрались, чтобы вместе напасть. Я вас предупредила, но они теперь знают, что вы знаете, что их будет семеро… чёрт, как это всё сложно! – и она снова рассмеялась своим треснувшим голосом.
Я затаился в ближайшей к залу комнате. Это было что-то вроде кухни, но очень минималистичной. К тому же частично её выжгло напалмом Фаера. Но это было и хорошо, помещение выглядело неподходящим для засады, и я вжался в угол, держа в одной руке стрелу, а в другой большую горсть оглушающего песка. Стрелять я не собирался, но, как оказалось, и на близкой дистанции стрелы тоже отлично работают. Песком тоже можно пользоваться, только находясь рядом. И сейчас был как раз такой случай.
Было непонятно, что у нападающих с защитой. Она вроде бы была, потому что стрела, пущенная в коридор, им не повредила. Однако потом они уже не смогли защититься от атаки Маши и Фаера. Интересно, почему им каски вроде наших не выдают? Или выдают?
Томительно тянулись минуты ожидания. Наконец, раздался хриплый голос Амины:
– Минутная готовность, они на подходе. Плана у них никакого нет, потому что они знают, что я вам всё расскажу. Постараются взять нахрапом, за счёт численного превосходства. Будьте осторожны, они сильные. Если получится кого-нибудь из них убить, постараюсь подключиться к драке. Удачи, пупсики!
Я решил пропустить мимо себя всех. Но как сосчитать по шагам стремительных и тихих «назгулов»?
В общем, я выскочил, когда думал, что все уже пробежали и из зала раздался шум схватки, и напоролся на двоих Амин в капюшонах. В одну я ткнул стрелой, но одежду не пробил, и стрела взорвалась снаружи, отбросив нас друг от друга так, что я улетел обратно в комнату. Вторая почти не попала под взрыв и бросилась на меня.
Я только успел выставить вперёд руку с песком, и моя раскрытая пятерня угодила ей прямо под капюшон. Однако и мне досталось, сильный удар в грудь отбросил меня на несколько метров. Вспыхнувшая оболочка кокона показала, что удар был приправлен магией, но это воздействие защита нейтрализовала, остался только сам толчок.
Оглушение подействовало, и назгул стоял, расставив руки в стороны, пытаясь удержать равновесие. Я выхватил клюшку и, широко размахнувшись, врезал противнику по голове. Она рухнула на пол мешком. Я увидел в дверях быструю фигуру, и, вскинув руку, стал формировать над ней шар плазмы. Во второй руке по-прежнему была клюшка. Интересно, что есть у назгула?
Противник замешкался в дверях. Она понимала, что я в коконе и магия не подействует. Нужно было действовать обычным методом, но, видимо, никакого оружия с собой не было. А я был и с плазмой, и с клюшкой. То есть, мог драться и магией и так.
Из зала доносились крики и шум, по которым я никак не мог понять, что именно там происходит. Нужно было заканчивать здесь побыстрее, чтобы помочь своим. Я бросился на назгула с клюшкой наперевес, но та и не думала отступать. Подпрыгнув, она перелетела через меня, и, оказавшись за спиной, тут же прыгнула снова, пытаясь сбить меня с ног.
Я швырнул плазменный шар почти в упор, и несмотря на то, что посылать его пришлось из под руки, попал в район живота, туда же, где до этого взорвалась стрела. Назгул неожиданно для меня рухнул на колени, согнувшись пополам. Не думаю, что это именно мой шар так подействовал, скорее всего, взрыв стрелы тоже не прошёл бесследно.
В ту же секунду я врезал ей клюшкой по голове и бросился в зал.
Когда я вбежал, то в первое мгновение у меня внутри всё опустилось, потому что я не увидел Машу. Впрочем, как и Фаера. Происходило что-то странное. Двух оставшихся в живых назгулов гоняла Амина. Они удирали от неё, но она была быстрее.
Амина смеялась, и голос у неё был почти чистый, осталась только лёгкая хрипотца. Тело тоже почти полностью очистилось, и теперь она скакала по саркофагам голышом, стремительно перепрыгивая с одного на другой.
Я увидел, как мелькнула голова Маши над саркофагом, и тут же спряталась обратно. Видимо, Амина сама хотела завершить этот бой и попросила ей не мешать.
В руках у Амины были два клинка, окутанных голубой плазмой. Точно такие же, как у первой прибежавшей сюда её копии. Куда они, кстати, делись, когда та погибла? Или у них нет физического воплощения и это магическое проявление оружия?
Амина настигла одну из своих копий и воткнула ей клинок в спину. Пока она это делала, последняя оставшаяся в живых, вдруг скинула капюшон, сорвала балаклаву, и мы увидели двух, абсолютно идентичных Амин.
– Сестра! – воскликнула копия, вскинув руки, – не убивай! Мы же одно целое!
– Врёшь, сука! – ласково сказала Амина, – это я одно целое! А ты, оторванный от этого целого кусок, который необходимо вернуть на место!
– Так нечестно! Ты же знаешь, что я не могу причинить тебе вред? Это не бой, это убийство! – не сдавалась копия.
– Не можешь причинить мне вред? – искренне удивилась Амина, – то есть то, что я два года висела здесь на стене и ходила под себя, это сплошная польза?
– Это сделала не я! – возмутилась копия.