Маны - полные карманы!
- -
- 100%
- +
Мысли текли своим чередом, а я сидел, свесив голову, и прислушивался. По каким-то неуловимым признакам, типа запахов, негромких звуков, мне казалось, что я до сих пор в квартире Профессора. Интересно, это он сам всё устроил, или ему кто-то меня заказал? Может быть, он просто работает в группе? И, самое главное, какая во всём этом роль Алисы? Неужели она меня предала?
В это я не верил! Она, конечно, особа максимально эгоистичная и неуправляемая, но этот самый эгоизм не позволил бы ей погубить постоянную кормушку с маной, которой я являлся. Где она тогда будет заряжаться? А тратит она ману как не в себя! Вообще, не умеет экономить!
Мана есть у каждого человека, обладающего магическими способностями. У кого-то больше, у кого-то меньше. И этот ресурс постоянно восполняется, после того как ты его израсходуешь. Проблема в том, что восполняется он медленно, а тратится порой очень быстро. Тут, конечно, от характера зависит и тех заклинаний, которые доступны. Некоторые бывают очень МАНОёмкими. Там один раз бахнешь, и неделю потом ходишь, не в силах даже искорку пальцами выбить.
Но это всё, естественно, про всех остальных магов, кроме шаманов! ШаМАНЫ ману генерируют гораздо быстрее всех остальных и могут делиться ей с другими. Да, это тоже навык, которым нужно овладевать, а когда овладеешь, то развивать. Но способность эта очень перспективная, за исключением одного НО! Эта способность делает шаманов мишенью, потому что многим хотелось бы иметь своего шамана, который бы кормил маной именно его. И есть люди, которые вполне могут себе это позволить. Нанять людей, которые шамана поймают, и потом держать его в рабстве, используя как личную батарейку. Поэтому шаманы обычно скрывают свой дар гораздо больше тщательно, чем все остальные.
В большинстве случаев, шаманы, про которых я знал, жили в больших группировках. Люди всегда сбиваются в стаи, так проще. И шаман находит там защиту, получает привилегированное положение… вот только всё это иллюзия, потому что для всей этой группы он всё равно остаётся батарейкой. Да, не все обычно имеют к нему равный доступ. Верхушка больше,шестёрки могут и вообще не иметь. Но такой шаман сам себе не принадлежит и ни на что не влияет. Да и уйти не может, кто же отпустит такой ценный ресурс?
Именно поэтому я и остаюсь одиночкой, постоянно меняя локации и круг общения. Чтобы, как только кто-нибудь начнёт строить насчёт меня планы, меня уже поблизости не оказывалось. Алиса — одна из немногих, с кем я продолжаю поддерживать отношения постоянно, даже когда перебираюсь с места на место. И тут такая подстава! Я всё никак не мог успокоиться, по поводу участия во всём этом Алисы, ну не укладывалось это у меня в голове, хоть ты тресни!
Весь этот ход мыслей вертелся вокруг одного и того же. Я шаман, следовательно, кто-то всё же, наконец-то, добрался до меня. Ведь предупреждали же, что одиночки долго не живут. Сколько раз предлагали прибиться к какой-нибудь группировке. Но не в моём это характере, не могу я быть общественной батарейкой! Обслуживать большой коллектив, есть в этом что-то… противоестественное!
Ладно, хоронить себя пока ещё тоже рано, может быть получиться выбраться. Сначала нужно понять кто это всё устроил, а там уже думать что делать, исходя из тяжести ситуации.
Профессор тоже производил странное впечатление. С одной стороны, очень странный тип. Он сразу мне не очень понравился. Но потом, когда рассказывал о науке и магии, вызвал полное доверие. Причём я ни капли не сомневался, что всё, что он мне говорил, было чистой правдой. Он даже преобразился, когда рассказывал. Это правда были его знания, мысли и выводы, к которым он пришёл. Но, к сожалению, всё это было просто поводом, чтобы поймать меня в ловушку.
За время этих размышлений, я уже почти наверняка убедился, что в комнате никого нет. Вряд ли кто-то сумел бы сидеть тут так тихо, не производя вообще ни одного звука. Я даже представил себе, что это за помещение.
Когда я открыл глаза, то внезапно оказался совсем не в том месте, которое себе нафантазировал. Я, в общем-то, представлял себе обычную комнату, с вмурованными в стену кольцами, к которым пристегнули мои наручники. С последним я почти угадал, но вот комната была совсем не обычной.
Окно было замуровано и заделано несколькими старыми ватными матрасами. Стены в комнате были покрашены в чёрный цвет. А антураж… всё это напоминало то ли специальное помещение для садомазо, то ли просто пыточную. И тут ещё даже непонятно, что из этого лучше. Если эта комната находится в квартире профессора, то это вдвойне странно! Чего-чего, а такого я себе предположить даже в самых смелых фантазиях не мог.
Свет сюда проникал через открытую дверь. Она выходила в коридор, а там свет был, скорее всего, отражённый, из какой-то другой комнаты. Судя по всему, был разгар дня… интересно, того же самого, или уже следующего? Или, может быть, прошло ещё больше времени? Я прислушался к своим ощущениям. Ни сильного голода, ни давления в мочевом пузыре пока что не чувствовалось. Это привело меня к мысли, что без сознания я находился не очень долго.
Скудность освещения добавляла мрачности этому и так невесёлому месту. Тут было жутковато, особенно если ты пристёгнут наручниками к стене. Надо бы подёргать, проверить, насколько они прочно там приделаны, но я пока что не хотел шуметь.
Меня посадили, привалив спиной к стене. Поскольку я был без сознания, то сидел неудобно и тело затекло. Очень хотелось немного передвинуться. Когда терпеть неудобную позу стало невмоготу, я очень осторожно пошевелился, пододвигаясь поближе к стене. Как я ни старался сделать это бесшумно, но наручники всё же тихонько звякнули.
В ту же секунду вдалеке раздались поспешные шаркающие шаги, и вскоре в дверном проёме я увидел Профессора.
– Алик, ты пришёл в себя? – радостно сказал Профессор, – а я уже заждался! Можно даже сказать, соскучился!
Я смотрел на него исподлобья и молчал.
– Не дуйся, Алик! – Профессор взял стул и уселся напротив, – нам нужно выстраивать конструктивные отношения, потому что мы с тобой теперь вместе надолго!
Я снова ничего не ответил. По всему теперь выходило, что Профессор это организовал сам, и судя по этому «обустроенному» месту, скорее всего, для личного пользования. Если это так, то хорошо. С одним чудиком совладать будет проще, чем если бы за ним стояли какие-нибудь влиятельные заказчики. Но торопиться всё же не стоит. Ещё непонятно, на что этот профессор способен, и какой у него дар. Теперь это становилось жизненно важно. Он может быть очень опасен, но всячески это скрывать.
– Темно тут! – сказал профессор и взмахнул рукой. Над ним появился светящийся шар, размером с кулак. Он излучал мягкий жёлтый свет, и комната сразу стала намного уютнее. И пыточное оборудование при свете выглядело не таким уж страшным, – в обычной ситуации я не трачу ману на такую ерунду, – Профессор расплылся в улыбке, – но теперь у меня есть свой личный шаман, так что можно не экономить!
Надо же! Он умеет создавать светочи! Кто бы мог подумать? Это самый распространённый навык, которым владеет большинство людей. Да и маны расход на него небольшой… относительно.
– А с чего ты взял, что я буду тебя заряжать? – не удержался и спросил я.
– Раньше ты ко мне, вроде бы, на Вы обращался, – сказал Профессор.
– Ситуация изменилась, – резко ответил я, – так какой план? Уж не думаешь ли ты, что сможешь меня контролировать?
– Как раз именно это я и думаю! – обрадовался моей фразе Профессор, – пока точно не знаю как. Но в данном случае не знаю, это не значит, что у меня нет вариантов, а совсем наоборот. Не знаю, потому что у меня очень много разных вариантов, и я ещё не выбрал наиболее подходящий.
Да, самоуверенности Профессору было не занимать.
– А сначала ты мне показался нормальным, – сказал я.
– Да, кстати, Алик, за это тебе отдельное спасибо! Ты заставил меня рассказать о старой работе, и это погрузило меня в состояние некой ностальгической эйфории… это было приятно. Приятно вспомнить и окунуться в прошлое. Но дело в том, что всё это я уже давно забросил. И не потому, что наука пошла побоку, а потому что меня теперь интересуют совсем другие вещи. А поскольку, я всё-таки учёный, хоть и бывший, то обладаю системным подходом к решению проблем. Основная проблема в новом мире, это мана. Я искал способ и придумал, как её решить, – сказал Профессор.
– Должен тебя разочаровать, – усмехнулся я, – такое решение было найдено задолго до тебя, только вот не у всех есть возможность им воспользоваться. Не знаю, почему ты думаешь, что у тебя получится?
– Системный подход, – улыбнулся Профессор, – системный подход!
– И в чём же заключается твоя система? – спросил я.
– Ты, видимо, не понимаешь, что значит системный подход, – вздохнул Профессор, – я выстроил теорию и, составив план, начал претворять её на практике. На это ушло больше двух лет. Когда я это начал, то не знал ни о твоём существовании, ни об Алисином, ни о существовании множества других людей, которые помогли, вольно или невольно, в осуществлении моего плана.
– Невольно, – повторил я и огляделся по сторонам.
– Да, приходится иногда прибегать к насилию, – вздохнул Профессор, – но цель оправдывает средства.
– Не любая цель и не любые средства. Это порочный путь, который обычно ничем хорошим не заканчивается, – сказал я, – весь твой системный подход, это провал. Ты этого ещё просто не понял, но скоро всё закончится. Ты провалил свою затею!
– Это у вас называется «взять на понт»? – расплылся в улыбке Профессор. С тех пор как я оказался прикован к стене, он вообще стал очень радостным и улыбчивым.
– Нет, я не говорю, что скоро сюда явится кавалерия и освободит меня. Я даже не знаю, как именно всё закончится. Я просто вижу бесперспективность всей этой затеи. Мне кажется, что ты не всё продумал, когда это организовывал. А насчёт кавалерии, то когда ты в следующий раз встретишься с Алисой, и не сможешь объяснить, куда я делся после нашей встречи, будет очень весело! Она тебя заживо сожрёт, если поймёт, что из-за тебя не может получить свою дозу маны, – сказал я, – и это только один из вариантов того, что может пойти не так.
– Да, с разъярённой фурией встретиться, это сомнительное удовольствие, – сказал, изображая серьёзность, Профессор, – только вот, мы с тобой Алису больше никогда не увидим. Я же говорю, системный подход!
– Что ты сделал? – спросил я, стараясь сохранять спокойствие, но внутри всё похолодело.
– Ух, как ты напрягся! – сказал, заметив мою реакцию, Профессор, – а что касается Алисы, то я от неё избавился.
– Я видел её сегодня, совсем недавно! С ней всё в порядке! – сказал я.
– Это было сегодня, но не недавно. За это время многое успело произойти. Ты вообще знаешь, чем занималась Алиса? Откуда меня знает? Чем зарабатывает обычно? – спросил Профессор.
– Какая разница! – сказал я, по-прежнему пытаясь сохранять самообладание, хотя получалось это плохо.
– Не знаешь! – обрадовался Профессор, – не так уж вы с ней были и близки, как тебе кажется, если она даже не посвятила тебя в род своей деятельности. Алиса была курьером, знаешь, что это означает?
– Я знаю, что означает слово курьер, – сказал я.
– Но мы живём в другом мире, значение слова немного изменилось, точнее, значение осталось прежним, но вот наполнение обычно теперь только с определённым смыслом. Курьеры сейчас не возят товары, продукты или документы. Они возят в основном что-то маленькое и ценное. Раньше такие курьеры возили наркотики, теперь подобные вещества для фармацевтов. Многие ингредиенты для магических снадобий трудно достать, и они очень дорого стоят. Курьеры помогают сделкам купли-продажи состояться. Возят эти самые препараты, – сказал Профессор, – вот Алиса как раз и была таким курьером. Работка довольно доходная, хотя и опасная. Впрочем, для фурии не очень. Кому же ещё этим заниматься, если не ей? Она, в отличие от многих, может за себя постоять.
– Я знаю, что означает слово курьер, – повторил я, правда то, что Алиса этим занимается, для меня было откровением. Хотя, если подумать, это было очевидно! Чем ещё она могла зарабатывать на жизнь? И постоянно у неё какие-то дела, какие-то встречи, постоянно куда-то торопится. Услышав, что Алиса курьер, я сразу в это поверил. Это многое объясняло, кроме того, что именно он ей подстроил, – так что ты сделал?
– Я её продал, – равнодушно пожал плечами Профессор, – ты же помнишь, что у нас тут ещё работает вышка мобильной связи? Честно говоря, это я за ней присматриваю. Мне она необходима. Так вот, заказчики мне уже сообщили, что фурия у них. Они зачем-то ловят фурий. Зачем не знаю, но то, что попавшие к ним обратно не возвращаются, это факт. Так что, все на своих местах. Ты здесь, Алиса у охотников на фурий. Системный подход.
– Тебе не жить! – сказал я.
– Жить! Ещё как жить! – возразил мне Профессор, – причём долго и счастливо. Можешь мне не верить, но всё к этому идёт!
7. Не стоит злить шамана
В современном постапокалиптическом мире, соблюдая осторожность, вполне можно было жить. Главное — найти себе дело и круг общения, так можно будет зарабатывать на пропитание и иметь рядом людей, на которых худо-бедно можно опереться. В большинстве случаев очень худо и очень бедно, но это лучше, чем ничего.
Многие люди по-прежнему живут в квартирах, ходят на какую-нибудь работу. Зачастую она очень сильно отличается от того, что было раньше, но тем не менее. И по улицам ходят, практически каждый день. Да, это не безопасно, и можно на того же троглодита нарваться. Но всё время дома ведь не просидишь, верно?
К чему я это всё? Да к тому, что сегодня звёзды выстроились в какую-то странную фигуру, так, что на меня всё очень кучно посыпалось. И настырный троглодит, и теперь этот профессор, продавший Алису и пленивший меня. Бывает, неделями ничего из ряда вон выходящего не происходит, а тут за один день насыпало. И хотя все эти события были косвенно связаны, всё равно. Поход на беседу с Профессором не должен был весь день подвергать мою жизнь опасности. К тому же, я проявил себя не лучшим образом. Если бы не вмешательство девочки, схватку с троглодитом я бы проиграл. Профессор сумел меня вырубить и приковать к стене. Чудо, что я ещё жив. Когда всё закончится, нужно будет провести серьёзную работу над ошибками. Потому что так жить нельзя! Везти постоянно не может!
– Что-то, Алик, ты приуныл, – радостно сказал Профессор, отвлекая меня от размышлений.
И радость его была понятна. Он, в общем-то, был вполне уверен в себе, но, как разумный человек, всё равно опасался сюрпризов. Ведь он не знал досконально мои возможности и чего от меня можно ожидать. Поэтому, весь этот разговор был затем, чтобы оценить мою реакцию на ситуацию. И чем дальше, тем больше Профессор впадал в уверенность, что противопоставить мне ему нечего и у него всё получилось, как задумано.
А я ему не мешал. Пускай думает что хочет. Мне тоже нужно было время, чтобы оценить его как следует, спокойно взвесить и обдумать своё положение и только потом начинать действовать. Потому что всех возможностей Профессора я тоже не знал.
Профессор, вне всяких сомнений, думал, что если бы у меня был шанс освободиться, то я бы им сразу воспользовался. А я только сыпал угрозами, которые от прикованного к стене человека воспринимаются жалко.
Но это как раз то, что мне надо. Профессор может быть и умный, но и я не дурак. Пускай его бдительность постепенно засыпает, торопиться некуда, время пока что терпит…
Хотя здесь я был не прав. Торопиться было куда. Я поверил рассказу Профессора про Алису, а раз так, то в этой сложившейся ситуации она была не виновата и сама умудрилась вляпаться в историю. А значит, её нужно вытаскивать… если получится, естественно.
Из этого следовал ещё один вывод. Профессора сразу убивать нельзя. Нужно будет сначала воспользоваться его пыточной камерой, и выяснить всё о тех людях, которым он продал Алису. Надеюсь, что сладить с ними мне будет по силам. В крайнем случае можно будет нанять серьёзных ребят. Правда, это поставит меня под удар, и есть риск попасть к ним в зависимость. Но что ни сделаешь ради друга, путь она сама себя таковым и не считает.
– Скажи, – вновь попытался завязать разговор Профессор, – а то, что ты шаман, как-то связано с тем, что ты альбинос?
– Я не альбинос! – спокойно сказал я, чувствуя, что это намеренная провокация, с целью вывести меня из себя и заставить проявить максимум возможностей, если я ещё этого не сделал. И, скорее всего, он будет доставать меня и дальше, – я просто блондин.
– Блондин с голубыми глазами! Ты не находишь, что это пошло? – спросил Профессор.
– Не нахожу, – ответил я, – таким родился. К тому же у альбиносов глаза красные.
– Вовсе нет, – удивился моему заявлению Профессор, – это неправда! И дело там немного в другом… впрочем, что я тебе, лекцию, что ли, буду читать? Альбинос с голубыми глазами, вполне себе заурядное явление.
Я решил не вступать в спор, к тому же на самом деле не знал, кто из нас прав. Да, честно говоря, мне было плевать.
Видя, что я не желаю просто так чесать языком, Профессор решил перейти к делу:
– Тебе лучше смириться и принять свою участь, – сказал он, – так будет проще и мне, и тебе. Если ты будешь хорошо себя вести, я обеспечу тебе сносное существование. Конечно, это всё равно будет жизнь в неволе, но, по крайней мере, без мучений и насилия.
– Это очень щедрое предложение, – сказал я, внимательно глядя Профессору в глаза, – кто же ты на самом деле такой?
– Хочется узнать? – расплылся в улыбке Профессор, – от тебя нет смысла это скрывать. Всё равно это скоро станет очевидным. Ты уверен, что я буду заставлять тебя отдавать мне ману, а ты, естественно, этого делать не будешь, и поэтому тебе кажется, что моя идея бесперспективная.
– А разве нет? – спросил я.
– Нет, – улыбка Профессора стала ещё шире, – видишь ли, Алик, мне совершенно без разницы, будешь ты делиться со мной маной или нет. Когда мне будет нужно, я и сам смогу её забирать у тебя. Причём столько, сколько нужно. Я могу выжимать тебя досуха, хоть каждый день!
– Что? – потрясённо сказал я, и глубоко внутри шевельнулось тревожное предчувствие.
– То, – сказал Профессор, – я манпир! Я умею высасывать чужую ману. Проблема только в том, что обычный донор даёт слишком мало, быстро истощается и умирает. Но ведь шаман, это совсем другое дело, верно? Ты мой бездонный колодец маны, который никогда не пересохнет! Здорово, правда?
Я слышал про манпиров. Современная, магическая интерпретация вампиров. По сути, это просто такой дар, который позволяет забирать чужую ману без спроса. В большинстве случаев это сделать невозможно. Да многие даже добровольно не умеют её передавать друг другу. А эти могут отобрать, если окажутся сильнее оппонента.
И эта информация сильно меняла ситуацию. Если Профессор будет постоянно высасывать из меня ману, а сделать это ему, скорее всего, по силам, если он не врёт, то тогда мои шансы на освобождение стремятся к нулю.
Это значило, что действовать нужно было как можно быстрее. Мне на руку было то, что я зарядил Профессора маной сам, как плату за разговор. Сейчас он был полон под завязку, и «выпить» меня просто не сможет. И это мой шанс воспользоваться своими навыками в полную силу, ведь я не знал, как на мне скажется принудительный отбор маны. Раньше со мной такого никто не делал и, честно говоря, не хотелось начинать эту порочную практику.
Тем более что Профессор вскрылся, стало понятно, какой у него дар, и ждать дальше было нечего.
Способ освободиться был. Он был затратным по мане, но что делать. Мана дело наживное!
Я закрыл глаза, и сосредоточился на нужном заклинании. Я купил его в своё время и, надо сказать, очень дорого! Как чувствовал, что оно понадобится, и предчувствия меня не обманули. Хотя, это были не предчувствия, а обычная логика.
Там, где наручники обхватывали мои кисти, стало тепло, а потом даже горячо. Давненько я не практиковался в этом навыке, а зря! Хорошо ещё, что не забыл его напрочь.
– Алик, с тобой всё в порядке? – с настоящим беспокойством в голосе спросил Профессор. Только вот беспокоился он, скорее всего, не за меня, а за себя.
Я резко открыл глаза.
– Как ты думаешь, какая основная опасность в даре шамана? – спросил я его.
– Не знаю, ты мне скажи, – сказал Профессор, и в голосе теперь ощущалось беспокойство. Он чувствовал, что что-то происходит, но не мог понять, что именно.
– Ну, это же очевидно, – сказал я, – главная опасность, это то, что кто-то захочет превратить тебя в дойную корову!
– А, ты про это, – напряжённо сказал Профессор, – я думал ты про какие-то свои внутренние сложности.
Чувствовалось, разговор ему не нравится, и он лихорадочно пытается понять, что я задумал.
– А когда многие тебя хотят сделать дойной коровой, как ты думаешь, как именно они попытаются тебя удержать? – спросил я.
– Посадив на цепь, – осторожно сказал Профессор, вставая.
– Естественно! Вот ты вроде умный, а сделал самое очевидное. А как ты думаешь, умник, если это самое очевидное, постарается шаман к такому подготовиться или нет? – спросил я.
– Логично предположить, что постарается, – сказал Профессор, пятясь к двери.
– Молодец, это правильный ответ, – сказал я.
После чего слегка отвёл руки от стены и ударил по ней браслетами. Они осыпались вниз мелкой стеклянной крошкой.
– Чёрт! – воскликнул Профессор и выскочил из комнаты.
Я, не спеша, поднялся. А куда торопиться? Убежать он от меня всё равно не сможет. А если у него есть ещё что-нибудь неожиданное, думаю, я с этим справлюсь.
Я перевернул руку ладонью вверх, и над ней возник голубой огонёк, который стал быстро разрастаться, превращаясь в шар плазмы.
– Профессор! – позвал я, – не нужно убегать!
Хлопнула входная дверь.
– Да уж, – разочарованно сказал я, – нужно было шевелиться быстрее, теперь придётся бегать.
Я настиг Профессора совсем рядом с домом. Он был полон маны, но не умел трансформировать её в физическую силу. Да, каждый сам выбирает какие навыки и способности развивать. Он, по всей видимости, считал, что сила и скорость ему не нужна. Это было ошибкой. Даже в мире магии, хорошо уметь быстро бегать.
Даже плазмой в него кидать не пришлось. Настигнув, я просто лёгким заклинанием парализовал его, и, взвалив на плечо, понёс обратно в квартиру.
В комнате, где он собирался держать меня, а раньше, судя по всему, держал других пленников, было много интересных приспособлений, так что я даже немного растерялся, не зная какое выбрать.
Не став особо мудрить, я остановил свой выбор на кресте, в виде буквы Х. Тем более что на нём были очень удобные крепления для рук и ног. Крепления были кожаные, толстые, порвать такие вряд ли получится. И я сомневался, что Профессор обладает какими-либо подходящими заклинаниями.
Конечно, не стоит считать своих противников сильно глупее себя, ведь если я смог освободиться, то и он может. Но оставлять его надолго в живых я не собирался, следовательно, и без присмотра он находиться не будет. А будучи рядом, я уж прослежу, чтобы он никуда не делся.
Странно, я даже злости сейчас к нему не испытывал. То ли потому, что теперь ситуация была под моим контролем. То ли потому, что он был уже не жилец. То ли потому, что при допросе лучше держать эмоции в узде, чтобы суметь узнать всё что нужно, прежде чем клиент окочурится.
Так же легко, как я вырубил Профессора, я вернул его в сознание. Лёгкий удар магической энергией по нервным окончаниям даже мёртвого заставит пошевелиться. Что уж говорить о человеке, просто потерявшем сознание.
Профессор застонал, разлепил глаза, тут же начал дёргаться и вертеть головой. Пока он извивался на кресте, я принёс стул, поставил напротив, сел на него и вопросительно уставился на хозяина квартиры.
– Что ты хочешь? – быстро заговорил Профессор, – говори, я постараюсь достать!
– Пожалуй, есть кое-что, что может сохранить тебе жизнь! – сказал я задумчиво.
– Говори! – тут же ухватился Профессор, – я сделаю всё, что в моих силах.
– Даю тебе только один шанс, – сказал я, – сделай так, чтобы Алису отпустили. Когда она придёт сюда, ты получишь свободу!
Профессор чуть не расплакался.
– Это невозможно! Я этих людей не контролирую! У нас просто была небольшая сделка… – затараторил он.
– Небольшая сделка, – медленно повторил я, – то есть так ты оцениваешь жизнь Алисы?
– Ладно, ладно! – спохватился Профессор, – хорошо! Я попробую! Возможно, получится её как-то выкупить или обменять на что-то.
Для меня было очевидным, что именно сейчас Профессор врёт. Он просто понял, что упускает последний шанс, и решил за него ухватиться. Это позволит ему потянуть время, а там, глядишь, ещё что-нибудь придумается. Но я ему такой возможности предоставлять не собирался.