Маны - полные карманы!

8. Трофеи

Когда человека разрывает от переизбытка маны, это очень красиво! Гораздо лучше, чем кровь и кишки наружу. Однако это всё равно смерть, какой бы эстетичной она ни выглядела. И я выбрал такой затратный способ уничтожения манпира, чисто из эстетических соображений. Это как-то немного сглаживало сам факт убийства.

К моему большому сожалению, я не был таким грозным, каким хотел казаться. Да, я пытался освоить разного рода боевые заклинания и магические приёмы, но достать их безопасно было нелегко. Как в старые времена, в нормально функционирующем государстве, купить гранату. Теоретически можно, но проявив интерес к такой покупке, ты с большой долей вероятности попадёшь либо в зону внимания правоохранительных органов, либо криминала, которые таких дурачков со стороны всегда были не против использовать в своих целях.

Так что, до настоящих боевых магов мне было далеко. Но арсенал хоть и медленно, но верно, рос. И я лишний раз убедился, что не зря в него инвестировал. «Освобождение от оков», конечно, не боевое заклинание, но тоже очень полезное, и, наконец-то, оно спасло мне жизнь!

В результате всей этой ситуации у меня возникло парадоксальное чувство. Я ведь так и не узнал, как именно действует манпир. Как он забирает ману и что чувствует в этот момент жертва. Да, понятно, что было не до экспериментов, и если бы я решил это всё испытать на себе, это могло стоить мне жизни. Но теперь я не получил бесценный опыт, который мог сильно расширить мой кругозор.

Манпиры, возможно, встречались чаще, чем я об этом думаю, просто, как выяснилось, выявить их и отличить от обычного человека не так-то просто. Другими словами, каждый может оказаться манпиром. Впрочем, как и тёмным магом и чёрт-те кем ещё!

Это сожаление я от себя отгонял, но оно всё равно вертелось в голове и не хотело её покидать.

– Глупость какая! – пробормотал я и пошёл обследовать логово манпира.

Не надо думать, что это было мародёрство. Я выиграл схватку, оказавшись в проигрышном положении, куда попал вследствие обмана. Какой вывод? Я заслужил трофеи! И то, что можно было найти в квартире манпира, вполне можно было этими самыми трофеями считать.

Из интересного мне попался велотренажёр, который был превращён в динамо-машину. Можно было крутить педали и вырабатывать электричество. Это была штука очень полезная, но забрать её я, естественно, не мог. Однако, не преминул подзарядить свой телефон. Пришлось покрутить педали, конечно, но это не беда. Мне всё равно нужно было побыть некоторое время здесь, прежде чем отправляться в Текстильщики. На освобождение от оков и на взрыв манпира я потратил довольно много маны, и теперь нужно было время, чтобы она восстановилась. Выходить на улицу «голодным» не стоило.

Напомнил о себе и обычный голод. Я пошарился на кухне и нашёл много интересного. Не одной маной питался манпир. Ещё меня очень заинтересовали остатки кофе. Да, скорее всего, меня именно им и вырубили. Но забрать я его хотел для точно таких же целей, как бы странно это ни звучало.

Кофе, смешанный с чем-то седативным, — это просто инструмент, вопрос в том, как его использовать. Как и любое другое оружие, всегда стоит вопрос применения: против кого и в какой ситуации.

Я пока что ситуации для его применения не видел, но кто знает, вдруг потом она появится, и я пожалею, что не взял эту банку с собой? Взвесив все за и против, я поставил кофе на стол, куда собирался складывать всё, что захочу забрать отсюда. Там уже лежал телефон Профессора, через который я, в теории, мог связаться с похитителями Алисы.

Тем временем на улице начинало постепенно смеркаться. Дело шло к тому, что мне лучше всего будет заночевать в квартире манпира. Не очень хотелось это делать, но, похоже, что это лучший вариант из возможных. Ночью шляться по улицам, ещё опаснее, чем днём… намного опаснее! Кто только не вылезает из своих нор. Те же троглодиты! Они хотя и днём спокойно вылезают из канализации, но ночью делают это гораздо чаще и могут просто бродить по улицам в поисках случайной жертвы.

Подумав про троглодитов, я вспомнил, что видел у Профессора утюг у порога. Впрочем, это было закономерно, все их там держат, чтобы троглодит не влез в квартиру через дверь. Но раз уж в этом районе они чувствуют себя так свободно, то нужно будет взять утюг с собой на всякий случай.

Хотя, конечно, ходить с утюгом, это для слабаков. Тех, кто так делает, обычно не уважают. Нормальные маги утюги с собой не носят, независимо от своей силы и особенностей дара. Большинство не сможет справиться с троглодитом, однако, терпеть насмешки и попадать в разряд лохов тоже желающих мало.

В общем, выберусь из района, и потом его где-нибудь скину… прямо в люк какой-нибудь.

Отказ от ношения с собой утюгов я считал глупым. Но, поскольку мне приходилось общаться с людьми, и делать это часто, приходилось следовать общим правилам «этикета», иначе тебя не будут уважать и ни о каких серьёзных сделках речи идти не может.

Хотя, сколько людей погибло из-за этого правила, и не сосчитать.

Ещё из ценного в квартире Профессора я нашёл несколько намагиченных предметов. Они лежали в верхнем ящике рабочего стола. Именно в этом ящике больше ничего не было, хотя остальные были забиты всяким хламом. Следовательно, этим предметам он придавал особое значение. Только вот как и с газетой, понять их назначение, если не ты их создал и если тебе не дали инструкции, зачастую очень сложно.

Это были старые бусы, похоже, ещё советского времени. Они даже на бижутерию слабо тянули, больше походили на какую-то игрушку. Совсем уж очевидная пластмасса. Может быть, и в самом деле, от какой-то куклы остались. Мутно-зелёные шарики, размером с вишню.

Но это, вне всяких сомнений, был артефакт, потому что излучал лёгкое свечение и мягкое тепло.

Пытаясь понять их предназначение, я подошёл к большому зеркалу и надел их на себя. Зеркало было нужно, естественно, не для того, чтобы я увидел, как они на мне смотрятся. Я хотел проконтролировать, не будет ли какого-нибудь визуального эффекта, если я их надену. Но эффекта не было. В зеркале был всё тот же я, только в дурацких зелёных бусах.

Разочарованно вздохнув, я их снял.

Кроме бус в ящике был огрызок карандаша, и золотая печатка. В былые времена только она представляла бы ценность из всего перечисленного, но теперь всё могло быть не так очевидно. Бусы могли оказаться ценным артефактом, а печатка туфтовым. И хотя золото было по-прежнему в ходу и являлось одним из способов расчётов, намагиченная печатка обнуляла ценность золота как такового и обретала другую… но я опять не знал какую!

В любом случае эти вещи, даже не зная их назначения, можно будет выгодно обменять на что-то более понятное. Хотя, если знать назначение, продать их можно значительно дороже… но тут уж ничего не поделаешь!

Я нашёл на кухне несколько банок консервов. Они, естественно, были просроченными, но не вздутыми. А это сейчас был основной критерий, на даты уже давно никто не смотрел. Да и консервы-то встречались всё реже и реже. Невосполнимые запасы… хотя, ходили слухи, что кое-где в регионах некоторые заводы ещё работают и очень неплохо на этом живут. Консервы, это одна из валют, порой ещё лучше, чем золото.

Вещей набиралось много, а я, как назло, сегодня был без рюкзака, хотя редко так хожу по городу. Но вот именно сегодня решил прошвырнуться налегке. Поискав какую-нибудь сумку, я, к своему удивлению, нашёл хороший кожаный рюкзак. Он был в шкафу, в прихожей, на отдельной полке. Видимо, Профессор им дорожил, но пользовался редко, потому что он был практически новый. Глубокого тёмно-коричневого цвета, с множеством карманов и внутренних отделений. Он мне так понравился, что я понял, что в ближайшее время ходить буду именно с ним.

Пока я заряжал телефон, а потом обыскивал квартиру, почти совсем стемнело. Дальше заниматься поисками было проблематично, да я всё в основном уже и осмотрел.

Естественно, я мог себе светить не хуже Профессора, создавая светочей при помощи маны. Эти элементарные приёмы знали практически все. Но не хотелось, чтобы с улицы кто-то видел отблески света в окнах. Лишний раз привлекать к себе внимание ни к чему.

Я уселся в темноте возле окна, открыл рыбные консервы, на всякий случай понюхал, и, поскольку они не вызвали у меня никаких опасений, начал есть ложной прямо из банки и смотреть на улицу.

Вялая жизнь в районе всё же продолжалась. Изредка, то там, то тут, мелькали люди. Один раз прошла очень большая группа, и вместе они были, естественно, в целях безопасности. Скорее всего, шли откуда-то с работы. Жизнь продолжается, и одни виды деятельности умирают, но появляются другие. Всегда есть что-то, что нужно сделать, и кто-то, кто готов за это заплатить.

Вслед за группой людей, в тени здания, двигался троглодит. Не зря они идут кучей. Троглодит, правда, был маленький… относительно, конечно. В общем, на них напасть он не решался.

Некоторое время было пусто, и темнота за это время сгустилась, почти скрыв улицу. Но я всё же разглядел быструю тень, двигающуюся стремительными рывками. Подробностей не разобрал, да и не обратил бы особого внимания… ну мало ли, кто-то припозднившийся добирается домой, стараясь сделать это побыстрее. Но эта тень двигалась именно к тому дому, в котором я находился. И даже к моему подъезду!

С одной стороны, в этом нет ничего удивительного, с другой, при таком слабом трафике, когда кто-то входит в твой подъезд, стоит как минимум напрячься. Я ведь сейчас на чужой территории, не знаю, что за дела были у Профессора, с кем он мог общаться и кто заходил к нему в гости.

Я выгреб ложкой остатки рыбы из банки и отодвинул её в сторону, очень внимательно прислушиваясь к происходящему.

Как в воду глядел! Через некоторое время под дверью кто-то начала скрябаться. Именно скрябаться! Не постучал, не проявил себя как-то иначе, но более уверенно, а стал как будто карябать дверь снаружи.

Хотелось подойти к двери и послушать, что там происходит, но я себя сдерживал. Кто знает, вдруг у этого позднего гостя хороший слух, и он меня вычислит? Пусть лучше думает, что дома никого нет, и убирается восвояси… интересно, а Профессор хоть иногда отлучался из квартиры на ночь? Поверит ли посетитель, что его нет дома?

Никаких новых контактов не хотелось. Не хотелось выяснять, кто это и зачем пришёл, и как следствие, объяснять, что я сам тут делаю.

Я сел на стул возле двери в кухню и слушал скрябанье ещё некоторое время. Посетитель не унимался долго, по моим субъективным ощущениям, не меньше пятнадцати минут. Потом затих. Было не понятно, ушёл он или просто затаился. Я ещё некоторое время сидел и прислушивался, потом, поняв, что это ни к чему не приведёт, решил, что пора ложиться спать. Завтра, скорее всего, будет сложный день, и силы мне понадобятся. Причём, не только магические. Так что, хороший сон мне просто необходим.

Ещё во время обследования квартиры, я выяснил, что для сна тут есть только одно нормальное место. Это кровать профессора. Не очень хотелось спать в чужой постели, поэтому я нашёл толстое покрывало, накинул сверху, чтобы уснуть прямо на нём в одежде.

Хорошо, что я приготовил это всё заранее, теперь можно было не шуметь, а просто тихонечко дойти до кровати и завалиться спать, что я и сделал.

День был насыщенный событиями и очень долгий. Я, оказывается, даже не понимал, насколько устал. Так что, как только моя голова коснулась подушки, я тут же провалился в сон.

Проснулся я резко, с чувством, что что-то не так. Причём, что удивительно, проснулся я сразу в ясном сознании, чётко понимая, где я нахожусь и почему. Обычно нужно какое-то время, чтобы сориентироваться, если ты просыпаешься в незнакомом месте. Но в этот раз всё было иначе. Похоже, что мой мозг, прежде чем меня разбудить, уже проделал кое-какую подготовительную работу. Потому что, только проснувшись, я уже прислушивался и вглядывался в темноту. Как будто и во сне я делал то же самое, просто теперь к процессу подключилось сознание.

Буквально через несколько секунд я понял, что нахожусь в квартире не один. Кто-то крался через комнату в полной темноте.

Выбор был простой: пытаться остаться незамеченным, или, наоборот, вскрыть ситуацию и понять, что происходит. Если злоумышленник, проникший в квартиру, замышляет что-то против Профессора, то искать он его будет, скорее всего, в кровати. А там сейчас я нахожусь. Так что, это вариант плохой.

Не сомневаясь больше, я резко хлопнул в ладоши и под потолком вспыхнула сразу целая куча магических светящихся шариков.

Комнату залило светом, и, зажмурившись, через щёлки глаз, прямо посреди комнаты, я увидел грязную и сгорбившуюся женщину с длинными спутанными волосами. Она тоже жмурилась и пыталась разглядеть меня.

– Гнида! Ты кто? – вдруг завизжала она и прыгнула.

Надо сказать, что прыгнула она очень эффектно. Не ожидал такой прыти от этого несуразного существа. Подлетев почти под самый потолок, она обрушилась на кровать, на то самое место, где я лежал. Но меня там уже не было. Я успел свалиться на пол в последний момент.

Я вскочил на ноги очень быстро, но она оказалась ещё быстрее. Честно говоря, я не чувствовал особой опасности для себя. Баба была тощая, тщедушная, и хотя ловкая и быстрая, но перешибить такую можно одним ударом. Магию она тоже не применяла, пока что. Возможно, и не могла этого сделать. Так что, вред она могла мне причинить небольшой, но, с другой стороны, мало что может быть страшнее бешеной и обезумевшей бабы.

Бить её не хотелось. Поднимать руку на женщину, пусть и такую, это было не моё. Мне одной Алисы хватало, но там хоть польза от этого была, и она сама этого жаждала. Что поделать, если такой способ зарядки маной для неё оказался наиболее эффективным. А тут просто, почти потерявшее человеческий облик существо женского пола. Её было скорее даже жалко.

Однако, если она не сможет успокоиться, терпеть её нападки бесконечно я тоже не собирался.

Прыжок на меня с кровати был не хуже первого, но я теперь уже примерно представлял её физические возможности, поэтому оказался готов.

Её встретила моя открытая ладонь, которая попала ей в грудь и сильно швырнула назад. Женщина перелетела через комнату, врезалась спиной в стену, и мешком рухнула вниз, где и затихла.

Я вздохнул и, подняв её одной рукой за шкирку, понёс в пыточную Профессора. Нет, истязать я её не собирался, но зафиксировать её было просто необходимо. Не зря же в психушках использовали смирительные рубашки и другие способы обездвижить человека. Это сейчас было для её же блага, иначе, если она, когда очнётся, вдруг примется за старое, нет никакой гарантии, что я её не пришибу. А мне этого не хочется делать. Убогих обижать грех.

В пыточной, до сих пор, на всех поверхностях, ровным слоем лежала блестящая пыль. Профессор продолжал оставаться в своей любимой комнате, даже в таком виде.

Когда я крепил на то место, где хозяин квартиры расстался с жизнью, сумасшедшую незнакомку, она пришла в себя. Но к этому моменту я уже успел её зафиксировать, поэтому вся её ярость сконцентрировалась в злобном шипении и ругательствах.

Она извивалась как ненормальная, пытаясь освободиться, и швырялась в меня невнятными фразами, смыла которых я понять не мог и угадывал только некоторые матерные слова, в самых неожиданных склонениях.

– Гнида, отпусти! – наконец, членораздельно выдавила из себя она.

– Нет, – спокойно сказал я, – ты не умеешь себя вести. В воспитательных целях повиси здесь до утра, желательно молча. И послушай меня внимательно! Можешь это сделать?

Женщина перестала извиваться и уставилась на меня безумным взглядом.

– Хорошо, – кивнул я, – ты пробудешь здесь до утра. Это факт, и с ним ничего не поделаешь. Мне нужно выспаться, а когда ты на свободе, у меня это вряд ли получится. Утром мы немного поговорим, если ты окажешься способна к беседе. Если ты ответишь мне честно на пару тройку простых вопросов, то я тебя отпущу, и мы разойдёмся как в море корабли. Этот вариант для тебя самый лучший. Тебе только нужно потерпеть до утра, в этой неудобной позе, а потом всё закончится. В противоположном случае, если ты будешь чудить, то всё может закончиться плохо. Не советую тебе идти по этому пути. Ты всё поняла?

Женщина кивнула, продолжая смотреть на меня всё тем же безумным взглядом.

– Где профессор? – прошипела она.

– Ты будешь смеяться, но он прямо здесь, в этой комнате! – сказал я и обвёл вокруг себя рукой.

Она не засмеялась, впрочем, это было ожидаемо.

9. Вот это поворот!

Я проверил дверь, которая оказалась закрыта, и лёг спать. Видимо, эта сумасшедшая проникла внутрь каким-то другим путём. Но искать его я не стал, решив, что вряд ли такое ещё раз повторится.

Спасть хотелось сильно, и только приняв горизонтальное положение, я мгновенно отключился. Может быть, в организме продолжали действовать подсыпанные мне в кофе вещества, которые ещё не вышли из организма полностью. А может быть день, да и ночь, были слишком перенасыщены событиями. Мозг требовал паузу, чтобы переварить полученные впечатления.

Проснулся я, как только рассвело. Потянувшись на кровати, я прислушался к своим ощущениям, и вдруг с удивлением осознал, что, несмотря на ночёвку в незнакомом месте, чувствую себя очень бодрым и отдохнувшим. Давненько я не присыпался таким энергичным и полным сил.

Задерживаться тут смысла не было, нужно было по-быстрому решить вопрос с ночной гостьей и проваливать.

К ней у меня особых претензий не было, и я готов был её отпустить, если пообещает не бросаться на меня. Вообще-то, я отпущу её в любом случае, ведь оставить человека одного, прикованным в пустой квартире, это значит обречь его на медленную и мучительную смерть. Я ни от чего не зарекался, и в принципе мог на такое пойти, но для этого тот с кем я это сделаю, должен очень сильно передо мной провиниться! Даже не хотелось думать, что именно такого он должен сделать.

Ночная гостья висела на ремнях и спала. Рот был полуоткрыт, и оттуда стекала струйка слюны, бежала по подбородку и капала на пол, где собралась уже небольшая лужица.

Зрелище было не из приятных, но видали и хуже. Нужно быстрее это заканчивать, потому что общение с этой особой вряд ли доставит мне удовольствие.

– Доброе утро! – сказал я громко.

Женщина встрепенулась и уставилась на меня мутным взглядом, видимо, спросонья не понимая, где она, что происходит и кто я такой. Но воспоминания вернулись, она вся напряглась, а потом вдруг резко обмякла.

– Ты правда меня отпустишь? – спросила она на удивление спокойным и трезвым голосом, как будто бы это не она, как дикая кошка бросалась на меня ночью.

– Конечно, – кивнул я, – мне от тебя ничего не нужно. Я тебя связал, потому что ты была очень агрессивной.

– Ты убил Профессора? – неожиданно спросила она прямо в лоб.

– Да, – юлить не имело смысла, – он хотел держать меня в рабстве, а мне это не понравилось. Выбор был простой, или я, или он. Я оказался сильнее. Такова жизнь.

Когда я это говорил, я заметил, что женщина на слове «рабство» дёрнулась.

– Такова жизнь, – повторила она.

– Но тебе это знакомо не понаслышке, верно? – сказал я, пристально на неё глядя.