Воланд де Морт

Я время от времени ловил на нас любопытные взгляды. То ли эти дурацкие зелёные цветочные бусы привлекали к нам внимание, а может быть, просто новые, незнакомые лица вызывали любопытство. Да и одеты мы были не так, как местные. В наших шмотках мы органичнее бы смотрелись снаружи этого «Острова Мечты».

Чем дольше я всматривался в окружающую нас действительность, тем страннее мне всё это казалось. Нет, я сразу понял, что всё это ненормально и так быть не должно, но не мог объяснить почему. Есть даже специальное слово, которое обозначает такой мир, такое положение вещей… только вот я никак не мог его вспомнить.

– Утопия! – неожиданно всплыло в голове нужное слово.

– Что? – удивлённо повернулась ко мне Маша.

– Это утопия! – сказал я, – всё выглядит настолько хорошо, что просто не может быть правдой!

– Почему? – удивилась Маша, – а вдруг каким-то людям удалось создать нормальную жизнь для себя и тех, кого они готовы принять в свой круг? Почему ты думаешь, что это невозможно?

– Нормальную жизнь? Злой кинетик тоже хочет нормальной жизни? Я думал, что тебе милее быть в банде отморозков! – поддел её я.

– Все хотят нормальной жизни, – раздражённо стрельнула глазами Маша.

– Да, Марусь, только вот понятие нормальности у всех разное. Очень разное. И этот ваш старик с Водяным тоже создавали свою нормальность. Только вот их нормальность выходила боком другим людям, а порой и стоила жизни, – сказал я.

– Ты ничего не знаешь! – бросила мне Маша и замолчала.

– Нет, точнее было бы сказать, что я многого не знаю. Но, поверь, я знаю достаточно, чтобы делать выводы. И для меня совершенно очевидно, что ты попала в плохую компанию.

– Зато она у меня хотя бы была! – резко сказала Маша и осеклась, поняв, что начинает откровенничать.

– И это я понимаю! В окружающем нас мире, чтобы выжить одному, нужно обладать невероятными способностями. Но и тогда тебя могут взять в оборот, так ведь? – я взглянул на Машу.

– А что делать, если ты четырнадцатилетняя девочка, которая осталась одна? – вдруг резко остановившись, сказала Маша, и в уголках её глаз что-то блеснуло, – ты не представляешь, через что я прошла!

– Представляю, – спокойно сказал я, – через ад прошла не только ты. А многие до сих пор проходят.

– Ага, особенно ты! Маг с даром шамана! – бросила мне Маша.

– Не я! – остановившись, я повернулся к ней и, взяв за плечо, развернул к себе, – знаешь, почему я просто обязан выжить? Знаешь? Потому что где-то в этом городе сидит одинокая девочка, которой меньше четырнадцати лет, и мама которой погибла. Она одна! Совсем одна! И у неё нет никаких боевых способностей, чтобы хоть как-то себя защитить. Она сидит в квартире, и у неё постепенно заканчивается вода и еда. И если я не приду, то она, скорее всего, умрёт! А ты знаешь, что сделала эта девочка, когда я попал в безвыходную ситуацию и троглодит загнал меня в угол, знаешь?

– Нет… – растерянно сказала Маша.

– Она вмешалась и убила троглодита! Она спасла мне жизнь! А могла бы сидеть тихонько и не отсвечивать! Ты убивала хоть когда-нибудь троглодитов?

– Нет… – всё так же растерянно сказала Маша.

– И я – нет! А она убила! Да, там была большая доля везения, и это была отчасти случайность, но не случайностью было то, что она вмешалась! И только благодаря ей я стою здесь и разговариваю с тобой. И я всё никак не могу вернуться, чтобы забрать её и отвести куда-нибудь в безопасное место, потому что появились вы и мне приходится постоянно драться с вашей сраной бандой, чтобы защитить убежище, в котором тоже много невинных людей! Многие из которых пережили не меньше чем ты! – выпалил я.

– Почему же ты сразу её не забрал? – спросила, обескураженная моим напором Маша.

– Потому что она не хочет верить, что её мама погибла и никогда не вернётся. Я дал ей немного времени, чтобы свыкнуться с этой мыслью, если с таким вообще возможно свыкнуться. А потом события начали развиваться слишком плотно и стремительно, и я никак не могу вырваться из этого порочного круга, где одно решение тянет за собой другое, и цепочка взаимосвязанных событий никак не прерывается, – сказал я.

– И ты хочешь ей помочь, во что бы то ни стало? – удивлённо спросила Маша.

– Да! – сказал я, – в той системе координат, в которой я живу, я обязан это сделать. Во-первых, потому, что это правильно. Во-вторых, потому, что я ей обязан жизнью. Долг требует уплаты!

– То, что ты ей обязан жизнью, идёт только во-вторых? – удивилась Маша.

– Да, – сказал я, – потому что я ей всё равно бы помог!

Маша стояла и молча на меня смотрела, мне тоже сказать было больше нечего, и я испытывал даже некоторую неловкость, из-за этой эмоциональной вспышки. Так часто бывает, когда вдруг откроешься перед малознакомым человеком. Но, что случилось, то случилось. Тут уже ничего не попишешь!

Пауза была неловкой, и мы, снова, не сговариваясь, чтобы как-то выйти из этого положения, молча повернулись и пошли дальше по улице. Некоторое время шли, глядя по сторонам, впрочем, не очень внимательно. Мысли из-за последнего разговора улетели за пределы «Острова Мечты», и снова навалился груз нерешённых проблем и обязательств.

Нужно было отсюда как-то выбираться. Но я понимал, что это будет сделать не так уж просто. Волан де Морт обязательно захочет с нами поговорить. Может быть, не сам, а через кого-то из своих приближённых, но нас выпустили на этот внутренний огороженный дворик не просто так. Меня не оставляло чувство, что за нами всё время наблюдают. Скорее всего, так оно и было. Наблюдают, анализируют и думают, как использовать. Таков уже этот мир. Все хотят использовать всех. Потому что чужие способности, могут стать твоим ресурсом, если ты окажешься в состоянии подчинить носителя себе. И то, что здесь будет то же самое, особых сомнений у меня не было.

Эта неожиданная эмоциональная вспышка меня перезагрузила. Я как будто очнулся. Вереница событий заставляла реагировать только на происходящее здесь и сейчас. Отстранившись же от ситуации, я вдруг понял, что просто теряю время.

И про Аню я уже начал говорить слишком часто и слишком многим. А дело с мёртвой точки не двигается. Какой вывод? Нужно принять решение, и прямо здесь и сейчас начать действовать.

Я схватил за локоть проходящего мимо мужика с голым торсом и в шортах. Торс свой он носил с гордостью, мышцы на нём были очень рельефные и тренированные. И хотя я тоже дохляком не был, этот прохожий был намного здоровее меня. Однако когда я схватил его, то резко отшатнулся и вскрикнул неожиданно высоким голосом.

– Как отсюда выйти? – спросил я, проигнорировав всю комичность его поведения.

– А? – ошалело уставился он на меня, как будто я у него почку попросил, а не дорогу хотел узнать.

– Выйти отсюда, говорю, как? – терпеливо повторил я.

– Отсюда нельзя выйти! – торопливо сказал мужик и быстро зашагал прочь, еле сдерживаясь, чтобы не побежать.

– Можно, ты просто говорить не хочешь как! – сказал я ему вслед.

Но он не ответил и вскоре скрылся из вида. Те, кто ещё был поблизости, тоже на всякий случай увеличили с нами дистанцию и ускорили шаг.

– Мы как будто заразные! – хмыкнула Маша.

– Так и есть, Мань, так и есть! – сказал я задумчиво.

Немного поразмыслив, я начал оглядываться, пытаясь сориентироваться. Конечно, здесь всё изменилось до неузнаваемости, но конструктивно-то здание осталось прежним. И, возможно, вход находится точно там же, где был раньше? Я смутно помнил, где он должен располагаться, но пока что никак не мог привязать эти знания к местности.

Неожиданно мой взгляд зацепился за вывеску на здании. Там было написано «МОНИНО». Когда я прочёл это слово, в моей душе шевельнулось что-то. Только вот я никак не мог понять, что именно меня так зацепило. Я стоял, разглядывал надпись и вдруг вспомнил. Вспомнил так резко, что даже воскликнул.

– Ты чего? – удивилась Маша.

– Пока не знаю, – честно сознался я, – но думаю, нам нужно зайти вон туда! – и я указал на эту вывеску.

– Ну, раз надо, давай зайдём, – пожала плечами Маша, – я всё равно никуда не тороплюсь.

Сразу за дверью, мы оказались в густом дыму.

– Туманы Монино! – пробормотал я.

– Это не туман, это дым! – поправила меня Маша.

– Неважно! – сказал я, – выглядит как туман.

Почти сразу за дверью оказалось достаточно просторное помещение. Прямо в середине стоял массажный стол, с дыркой для лица. Вдоль стен – диваны, кресла, шкафы и прочая мебель, причём совершенно разностильная. Как будто сюда тащили всё, что попадалось под руку. В итоге смотрелось всё это ужасно захламлённым.

Неожиданно в комнату почти вкатился невысокий и полный человек в длинном банном халате.

– Здравствуйте, здравствуйте, гости дорогие! – затараторил он, – вы, как я погляжу, совсем зелёные? – кивнул человек на наши висящие на шеях «визы», – и он заливисто, но очень добродушно расхохотался.

На вид ему было лет тридцать, тридцать пять. Волосы были взъерошены, и вообще он выглядел так, как будто только что спал.

– Это массажный салон? – спросил я.

– И массажный салон тоже! – радостно сообщил мужичок, – я Кот! Зовите меня просто Кот!

– Простокот, – сказал я, – ты можешь нам подсказать, как отсюда выбраться?

– Откуда отсюда? – не понял тот, даже проигнорировав то, что я исковеркал его кличку.

– Из этого большого ангара, в котором вы все живёте, – сказал я.

– А зачем? – искренне удивился Кот.

– Ну как зачем? – пожал я плечами, – наш визит сюда неплановый, и снаружи ждёт очень много дел. Так что, нам бы найти выход. Подскажешь где это?

– Не-а! – вдруг расплылся в улыбке Кот, – не моя компетенция! Здесь у нас каждый занимается своим делом, и у каждого своя зона ответственности. И на чужую территорию лучше не соваться.

– Не слишком ли строгие правила вашем раю? – спросила Маша.

– А кто сказал, что это рай? – удивился Кот, – это просто хорошее место для жизни. Получше многих! Здесь есть защита и полное обеспечение. Мы никогда не голодаем. Называется это место, как и раньше: «Остров Мечты». Про рай нет ни одного слова.

– Наверное, нам показалось, – решил я уйти от темы терминологии, ведь не это было главное, – но ведь никто же не обязан жить в этом месте… или обязан? – спросил я и внимательно посмотрел на Кота, – наверняка многие бы хотели здесь поселиться, так что конкуренция за тёплое местечко наверняка большая. Какой смысл тогда удерживать здесь тех, кто хочет уйти?

– Ай, хитрец! – погрозил мне пальцем Кот, – так и вытягиваешь меня на разговор! Эти вопросы лучше задавать не мне!

– А кому? Ты скажи кому, и мы зададим. Просто с нами никто не разговаривает. Повесили эти дурацкие венки на шеи и отправили гулять. Мы хотим поговорить с тем, кто компетентен в этом, но не знаем, где его найти, – сказал я.

– Они сами вас найдут, когда придёт время, – философски сказал Кот, воздев руки вверх.

От прямых вопросов Кот уклонялся, нужно было покрутить его на другие темы, вдруг узнаем что полезное и интересное.

– А ты, значит, массажем зарабатываешь себе право на сытую и безопасную жизнь, верно? – спросил я.

– Официально да, – расплылся в улыбке Кот.

– А не официально? – заговорщицки спросил я.

– А не официально, – мне в тон ответил Кот, – зелёным знать об этом ещё рано. Нужен статус повыше.

– Например? – спросил я уже спокойно.

– Например, нужно стать гражданином «Острова Мечты» и тогда с тобой все будут общаться как со своим. А пока что вы, уж извините, но чужаки. С вами все будут общаться настороженно, потому что не знают, чего от вас можно ожидать, – сказал Кот.

– А что, бывает, новички чудят? – удивился я.

– Ещё как! – всплеснул руками Кот, – люди-то сюда попадают разными путями, часто в состоянии стресса. Так что, всякое случалось на моей памяти.

– А что происходит с теми, кто начудил и его решили не оставлять в вашем прекрасном домике? – спросил я.

– Не знаю, – пожал плечами Кот, – изгоняют, наверное. Но я, опять же, некомпетентен.

– То есть, если мы сейчас применим к тебе силу, то нас отсюда прогонят прочь? – сказала я, начав формировать над ладонью шар плазмы.

Кот неожиданно мяукнул, и одним, невероятным для его комплекции скачком, оказался на диване в углу. Из-под халата мелькнул пушистый хвост, да и само его лицо на секунду обрело кошачьи черты.

Я тут же сбросил шар, и он рассыпался снопом голубых искр.

– Да пошутил я, мы может быть и отмороженные, но не настолько! – постарался я сгладить эту ситуацию, – ты лучше мне скажи вот что, ты в самом деле кот? Ты умеешь обращаться?

Кот некоторое время смотрел на меня недоверчиво, но потом поверил, что всё закончилось, и шагнул с дивана вниз.

– Да, я кот. Не просто так у меня это прозвище. Должен сказать, что это максимально возможное невезение. Чего-нибудь более бесполезного и придумать сложно. Почему вы думаете, я в халате хожу? Чтобы не рвать одежду при стихийных трансформациях. Это моё проклятье! – Кот тяжело вздохнул и задумался.

– И что, ты превращаешься в маленькую кошечку, которую можно посадить в рюкзак? – вдруг заинтересовалась Маша.

– Если бы! Габариты никуда не деваются. Я превращаюсь в огромного кота, больше похожего на пантеру… только с длинным ворсом. И что в таком виде можно делать? Я вам сразу скажу: ничего! Только ловить плазму и молнии от перепуганных нормальных магов, которые владеют настоящими заклинаниями, – Кот снова тяжело вздохнул.

– Но ты, наверное, в бою хорош, – сказал я, – кошки ведь это очень опасные хищники.

– В бою против кого? – спросил Кот, – против магов? Я тебе уже обрисовал расклад. Я не тяну.

– Но раз ты умеешь трансформироваться, то ты, так или иначе, магическое существо. А значит, у тебя есть мана, верно? – спросил я.

– Верно, – настороженно спросил Кот, пока ещё не понимая, к чему я клоню.

– А значит, в теории, ты можешь научиться разным заклинаниям, в том числе и боевым, верно? – спросил я, внимательно глядя Коту в глаза.

– В теории да, – сказал Кот, – но такие заклинания стоят дорого, а мне нечего предложить взамен. Да и не захочет мне никто продавать такое. Маги неохотно делятся своими навыками.

– Но я мог бы тебя научить кое-чему, – сказал я.

– Да? Я хоть и Кот, но что бесплатный сыр только в мышеловке хорошо знаю, – хмыкнул Кот.

– А я и не говорил, что бесплатно, – улыбнулся я, – я хочу предложить тебе сделку. Она никого не будет касаться, кроме тебя и меня. И никому не навредит. Я тебя научу чему-нибудь боевому… я, честно говоря, и сам не боевой маг, но кое-какими приёмами и техниками владею.

– А взамен? – выжидательно уставился на меня Кот, и по его виду было понятно, что он заинтересован, но боится, что я назову слишком высокую цену.

– Взамен ты научишь меня процедуре трансформации, – сказал я, – наверняка это тоже навык, которым можно овладеть.

– Да, – медленно кивнул Кот, – я сам стихийно перевоплощался туда-сюда, пока добрые люди меня не научили. У существ с даром трансформации есть определённый кодекс, они делятся этим навыком с теми, кто им не владеет, причём абсолютно бесплатно. Потому что все знают, как тяжело жить, не имея возможности это контролировать. Но есть одна проблема.

– Какая? – спросил я.

– Овладеть им может только тот, кто является существом. Если у тебя этого животного дара нет, то ты не сможешь ни в кого обернуться, – сказал Кот.

– У меня нет, – кивнул я, – но я и спрашиваю не для себя. Ведь любой навык можно передать как мыслеформу, верно? Просто у меня есть знакомое существо, которое этим навыком не владеет, и я обещал ему помочь найти способ, научиться это контролировать. Судя по твоим словам, в соответствии с вашим кодексом, ты должен поделиться со мной этим знанием. Ведь применить его во вред я не смогу, а помочь другому существу шанс есть. Но я не отказываюсь от своих слов и по-прежнему готов тебе за это заплатить. Ведь ситуация-то не стандартная! Ну как? По рукам?

Кот молча некоторое время смотрел на меня, обдумывая предложение. Обмозговав его со всех сторон, он пришёл к выводу, что я прав, он ничем не рискует и поступит в соответствии с кодексом, пусть и через посредника. Ну и награда за это тоже лишней не будет. Ведь он раньше мечтал разжиться какими-нибудь боевыми заклинаниями, пусть даже и простенькими.

Наконец, после продолжительной паузы Кот расплылся в улыбке и протянул мне растопыренную пятерню:

– По рукам!