Механические изобретения Эммы Уилсби

5 ГЛАВА

Пока искала телеграф, чтобы сообщить дедушке Гарету о том, что благополучно добралась до места, пришла к выводу, что Молли все же в какой-то степени неряха. За своим внешним видом помощница механика тщательно следила, но вот на рабочем месте у нее творился настоящий кавардак. Документы и канцелярия лежали на столе в хаотичном порядке вперемешку с хлебными крошками и вездесущими гайками, столешница была липкой, словно на нее пролили сладкий чай и так и не удосужились его вытереть, позволив просто высохнуть. А приоткрыв один из ящиков стола, я тут же захлопнула его обратно, потому что оттуда повеяло запахом плесени.

Видимо проблемы с самоконтролем и наведением чистоты здесь не только у старого механика, но и у его помощницы-супруги. И почему бы им просто не нанять уборщицу на постоянной основе?

За грудой бумаг, я все же обнаружила искомый телеграф. Принцип работы у него был такой же, как у расположенного в мастерской "ММГ", поэтому я быстро набросала телеграмму деду о том, что благополучно добралась до места и уже начала обустраиваться. Напоследок я спросила, как дела у Освальда, и приедет ли он следующим локомотивом ко мне в столицу.

Пока ждала ответ, представляла реакцию педантичного Оззи на творящийся в мастерской сэра Томаса кавардак. Скорее всего, кузен получит сердечный приступ от увиденного, поэтому мне нужно к его приезду успеть хоть немного навести порядок. Но как это сделать одной?

Телеграф завибрировал, выдавая длинную ленту с черно-белыми буквами.

Я нетерпеливо приняла у агрегата телеграмму и прочитала:

" Рад, что добралась благополучно. Работай усердно, но не забывай об истинной цели своего приезда в столицу. Оззи получил растяжение ноги, ближайшие пару недель приехать к тебе не сможет. Если нужна будет помощь, отправляй телеграмму, приеду лично!"

Я задумалась. Значит, Освальд не приедет, и на его помощь рассчитывать не стоит. Деда звать не буду, у него и в Свероге полно работы. Придется справляться самостоятельно. Но прежде, чем приступить к работе, пугающей своими объемами, я просто обязана порадовать себя чем-то вкусненьким. За время, проведенное в поездке, я ужасно проголодалась, а в ящиках кухни жилого помещения не увидела ничего кроме пакетиков с крупой и чаем. Проезжая по улице, через несколько домов от мастерской я видела кондитерскую лавку. Вот туда и отправлюсь прямо сейчас, заодно узнаю есть ли неподалеку ателье по пошиву одежды. Мои обтягивающие брюки, корсет и белая полупрозрачная рубашка с ботинками на толстой подошве не вписывались в представления о моде местных аристократок, одевающихся в длинные платья в пол и элегантные шляпки. Вот в районе работяг я выглядела своей, а здесь снова была белой вороной.

Но ничего, это легко поправимо. Только вот на пошив платьев тоже нужно время, а уже готовые, без сомнения, мне будут коротки.

Я сняла ключи от мастерской с крючка, расположенного за столом помощницы. На них мне торопливо указала Молли перед тем, как убежала. Покрутила металлическое колечко на пальце, прислушиваясь к звону металла от ударов ключей друг об друга, и улыбнулась. Люблю этот звук, он для меня родной и знакомый, сопровождающий меня с раннего детства и по сей день. Не важно, что работа в столичной мастерской оказалась не такой перспективной и интересной, как я мечтала, главное, выполнить ее хорошо. Дедушка Гарет всегда говорил:

– Если взялась за какое-то дело, выполни его хорошо, либо не берись вовсе!

Это правило я соблюдала всю свою жизнь. Оно помогло добиться уважения в Свероге. Когда недоверчивые клиенты мастерской забирали идеально выполненное изделие у девушки-механика, их мнение обо мне менялось. И после, когда оно служило верой и правдой несколько лет, поминали лишь добрым словом и рекомендовали своим знакомым. В итоге слава о девушке-механике разлетелась по всему северу, и я стала местной достопримечательностью, сама того не желая. Но перспектив в провинциальном городе не было, максимум, что мне светило-всю жизнь работать в мастерской деда, используя в своих изделиях дешевые артефакты, плюс выйти замуж за одного из горожан. Но мне хотелось чего-то большего: приносить пользу людям, подарить миру новые изобретения и встретить близкого по духу человека, с которым смогу быть самой собой. Возможно, все это произойдет со мной здесь в Жердании, но сперва нужно преодолеть небольшое препятствие в виде захламленной мастерской. Что если сэр Томас в благодарность за спасение дела всей своей жизни поможет мне исполнить мечту? Заплатит хорошие деньги, на которые я смогу открыть собственную мастерскую в Жердании?

С этими мыслями я покинула помещение.

Входную дверь, состоящую из множества шестеренок разных размеров, нужно было запереть, и тут передо мной встала дилемма-как это сделать.

На колечке, которое я сейчас сжимала в ладони, находились три ключа. Один-длинный с сильно выступающими зазубринами, второй-плоский в виде шестеренки, третий-вовсе не был похож на ключ, а скорее на металлическую палочку с выемкой. Но так как я сама была механиком, понимала, что конструкция может трансформироваться и, действительно, предназначена для того, чтобы отпирать замок. Только вот какой именно?

Я внимательно осмотрела дверь и, не найдя в ней замочной скважины, пришла к выводу, что второй ключ в виде шестеренки, ей как раз подходит.

Я приметила сбоку- ближе к косяку- одну недостающую часть, словно мастер не вставил в сложную конструкцию одну деталь, и приложила к ней ключ-шестеренку, который встал в проем, как влитой. Сразу после этого механизм пришел в движение, запирая входную дверь и, как только щелкнул последний замочек и остановились все до единой шестеренки, ключ со звоном упал на бетонный пол.

Я подняла его и прикрепила обратно на колечко. Что ж, теперь я знаю, как попасть обратно в мастерскую, и мне не грозит остаться на улице без крыши над головой. Оставалось миновать дворик, и я на свободе.

Я улыбнулась собственным мыслям о побеге. Не в моем характере избегать трудностей, да и куда мне идти в чужом городе? Из знакомых в Жердании у меня лишь Джером, с которым мы вместе ехали на пассажирском паровозе и знакомы-то всего ничего. Правда еще где-то в городе может находиться мой биологический отец, но с ним встречаться я пока не готова. В саквояже лежало письмо, которое мама написала перед смертью своему возлюбленному, но так и не отправила. На конверте был написан адрес, но имя адресата было зачеркнуто настолько тщательно, что как бы ни старалась, я не смогла его прочесть. Это письмо нашла кузина Изабелла в вещах тетушки Софии и в тайне ото всех передала мне. Я много раз перечитывала строки, написанные ровным каллиграфическим почерком матери, но так не смогла разгадать загадку-кем был мой отец.

" Милый мой, медвежонок, прости, что уехала, не предупредив. Я тебя любила, но испугалась. То, чем ты занимаешься, слишком опасно. Если бы я могла вернуть время вспять, поступила бы иначе, но ничего уже изменить нельзя. Мы уже никогда не сможем быть вместе, но хочу, чтобы ты знал-у тебя есть дочь. Эмма как две капли воды похожа на тебя и, кажется, не только внешне. Возможно, ты найдешь способ решить свои проблемы и заберешь ее себе, думаю, у вас много общего и Эмме будет хорошо с тобой. Прости меня и не держи зла. Твоя Мелисса."

Кто такой этот медвежонок и чем таким опасным занимается, раз мать испугалась настолько, что предпочла беременной бежать домой, было неизвестно. И почему она не отправила послание тоже. Возможно, продолжала бояться или просто не успела, так как была сильно больна. Возможно, ответы на эти вопросы я так и не узнаю, но по адресу, указанному на конверте, обязательно наведаюсь, посмотрю в глаза тому. кто испортил жизнь моей матери. Но позже, а сейчас мне предстоит решить кое-какие насущные проблемы-подкрепиться и обзавестись новыми нарядами. Я миновала дворик и, воспользовавшись первым ключом, тем , что был самым длинным с острыми зазубринами, отворила калитку. Механические солдаты по-прежнему стояли не шелохнувшись, не обращая на меня никакого внимания.

Я заперла калитку и отправилась по тротуару, мощеному светло-серыми камнями, прямиком к кондитерской с изображением всяких вкусностей на стеклянной витрине.

На улице было довольно тихо. Редкие прохожие чинно прогуливались в дорогих одеждах: дамы с крошечными зонтиками в цвет платьев в руках, а мужчины в элегантных светлых фраках и шляпах цилиндрах. Меня рассматривали с удивлением и нотками презрения во взглядах, но не открыто, а сквозь полуприкрытые веки. Жители элитного района Жердании перешептывались за моей спиной, а я делала вид, что ничего не замечаю. Сделала отстраненное лицо и просто шла к намеченной цели- кондитерской.

Миновав половину улицы, зацепилась взглядом за черно-белый портрет, висевший на металлическом столбе фонаря. На листке белой бумаги был изображен мужчина средних лет с крупными чертами лица, кустистыми бровями и цепким взглядом, выдающим ум и сообразительность. Почему-то это лицо показалось мне знакомым, хотя, могу поклясться, что никогда в жизни не видела этого человека. Память меня еще никогда не подводила, но когда-то все бывает впервые, верно? Под портретом виднелась надпись: "Разыскивается! За любую информацию об этом человеке, доносчика ждет вознаграждение".

Я прошла мимо фонаря с портретом преступника и, наконец, увидела, что на противоположной стороне улицы стоит здание кондитерской.

Я пропустила автомобиль, выдыхающий клубы черного едкого дыма в атмосферу, и быстро пересекла дорогу. Сквозь прозрачные стекла витрин кондитерской проникал свет электрических ламп и виднелись холодильные витрины со сладостями. Я сглотнула вязкую слюну, которой наполнился рот при виде еды. Как же я проголодалась! Еще бы, с самого утра маковой росинки во рту не было. В поезде я была так увлечена разговором с Джеромом, что было не до перекуса, затем негостеприимная Молли даже не предложила мне отобедать, стремясь побыстрее спихнуть на меня свои обязанности. А девушка я молодая, энергичная и формы у меня не миниатюрные, хоть и без излишка. Как говорит дедушка Гарет, кровь с молоком. В общем кормить меня надо много и вкусно.

Я распахнула стеклянную дверь кондитерской и вошла в светлое уютное помещение, в котором находились две высокие от пола до самого потолка витрины со сладостями, несколько круглых столиков со стульями и прилавок. За ним стояла миниатюрная молодая женщина в косынке и переднике.

– Добрый день, мисс, чего желаете?– спросила меня кондитерша приятным мелодичным голосом.

– Добрый день,– ответила я с улыбкой. Девушка своей простотой и скромными манерами сразу располагала к себе.– Мне, пожалуйста, маковое кольцо, пирожок с повидлом и вон то пирожное в виде розочки.

– Отличный выбор,– похвалила меня продавщица.– Будете чай или морс?

– Благодарю, не откажусь от чашечки травяного чая.

– Тогда располагайтесь за столиком, я вам все принесу.

Я улыбнулась кондитерше и заняла столик у окна. Через минуту передо мной появилась чашечка ароматного чая и сладости на тарелочке.

Я с наслаждением принялась за угощение, когда в кондитерскую вошли еще посетители.

Это были трое мужчин в костюмах городской стражи. Один высокий, должно быть, не меньше меня ростом и двое пониже. Тот, что повыше, подошел к кондитерше и, протянув ей листок с портретом, спросил:

– Добрый день, мисс. Скажите, не видели ли вы этого человека?

Девушка отрицательно покачала головой. Было видно, что она напугана появлением в своем заведении городской стражи.

– Если вдруг этот человек объявится или о нем обмолвится кто-то из посетителей, сообщите в городское управление по особо опасным преступлениям. Скажите, что информация для лейтенанта Мале.

Кондитерша кивнула, затравленно глядя на стражников.

– А кого вы разыскиваете?– подала я голос, не поднимаясь со стула.

Все трое резко обернулись. Высокий рассматривал меня сквозь прищуренные веки, словно пытался угадать кто я и что здесь делаю, либо просто сердился за то, что вмешалась в чужой разговор.

– На портрете изображен Джейкоб Клифтон, мисс,– после небольшой паузы ответил стражник.

Двое других продолжали молчать, и я поняла, что он в этой компании главный.

Кто такой Джейкоб Клифтон я знала. Да кто вообще в Танвании мог не слышать о легендарном механике-артефакторе, создавшем практически все изобретения современности?! Только вот за что такого выдающегося мастера разыскивает городская стража?

– А что он натворил?– тут же задала я интересующий меня вопрос.

– Джейкоб Клифтон- шпион короля Авраниии предатель родины. Он долгие годы работал на вражеское королевство, продавая Георгу 17 свои разработки, которые Аврания использовала в военных действиях против Танвании.

– Но война закончилась!– возмутилась кондитерша и тут же об этом пожалела, так как стражники вперили в нее злые взгляды.

– Вы правы, мисс, война закончена, но предатель все равно должен быть казнен! Таков приказ его высочества короля Карла 12!

Стражники покинули кондитерскую, но после их визита настроение было испорчено. Я так и не доела вкуснейшие сладости и решила попросить у кондитерши бумажный пакет, чтобы забрать их с собой на ужин, но обнаружила девушку за прилавком, сидящей прямо на полу и льющей горькие слезы. При виде меня она тут же встала на ноги и принялась вытирать мокрые дорожки со щек.

– Извините, мисс,– сказала она.– Любое упоминание о войне вызывает у меня такую реакцию.

– В сражениях погиб кто-то из ваших близких?– догадалась я.

– Если бы в сражениях,– со вздохом ответила кондитерша.– После подписания мирного договора в столице Аврании городе Верегосе произошло восстание. Мятежники хотели свергнуть короля Георга 17, допустившего войну между соседними королевствами, но мятеж был жестоко подавлен. Всех участников казнили, а их семьи сослали на рудники.

– Так вы одна из мятежников?– удивленно спросила я.

Я читала в газете, что Танвания приняла беженцев из Верегоса, которые впали в немилость короля Георга 17.

– Нет, что вы, мисс!– возразила девушка.

– Зовите меня Эмма,– представилась я.

Кондитерша улыбнулась и добавила:

– А вы меня- Жаклин.

Я кивнула.

– Жаклин, так что же вас заставило покинуть родину?– спросила я.

– В мятеже принимали участие мои отец, брат и жених,– печально ответила девушка, и в ее глазах вновь появились слезы. – Их всех казнили…

– Мне очень жаль,– я успокаивающим жестом сжала ладонь Жаклин.

– Меня и младшего брата должны были отправить на рудники, но друг отца помог нам бежать. Надеюсь, ему за это не пришлось нести наказание. С тех пор мы живем в Жердании.

– Какой кошмар! – воскликнула я.– Мне так жаль, что вам пришлось пережить такое. Потерять практически всех близких и остаться одной с малолетним братом- это немыслимое испытание для столь молодой девушки!

Мы сами не заметили как перебрались за один из столиков, на который Жаклин тут же выложила сладости и поставила две чашки горячего чая.

– Поначалу нам пришлось непросто в Жердании,– сказала она.– Много денег прихватить с собой не получилось, и нам приходилось экономить каждую копейку. Жили в самых дешевых постоялых дворах, на работу я выйти не могла, потому что не с кем было оставить брата. Но вскоре нам повезло: в одном из постоялых дворов заболел повар, а я, улучив момент, предложила хозяину заведения его заменить. Моя покойная матушка была кондитером при дворе короля Фридриха 14- предшественника Георга 17- и обучила меня всему, что умеет.

Так я и работала бы на этом постоялом дворе, но один из постоянных клиентов, которому очень понравилась моя стряпня, оказался банкиром. Он подкараулил меня как-то вечером после смены, расхваливал приготовленные мной блюда, особенно десерты, а после предложил взять ссуду в банке, где он работает банкиром, и открыть свою кондитерскую.

Сперва мне показалось, что это абсурд, ведь женщина без мужа не может содержать подобное заведение. Но мысль о собственной кондитерской, где я смогла бы создавать сладости и продавать их, не давала покоя и в следующий раз я сама подошла к банкиру и просила о помощи во взятии ссуды для открытия заведения.

– Простите меня за приступ откровенность, Эмма, но я в столице совсем одна, не считая двенадцатилетнего брата… А тут еще эти стражники явились, напомнив мне о тех временах, когда нам приходилось скрываться… В общем, нужно было кому-то выговориться, а вы, как я вижу, девушка добрая и понимающая, не то, что эти местные. Кстати, я так и не спросила, откуда вы родом? Сразу видно, что не из Жердании.

После этих слов Жаклин лукаво улыбнулась, что сделало ее похожей на девчонку.

– Я приехала с провинциального городка, находящегося на севере Танвании, только сегодня,– с улыбкой ответила я своей новой подруге.

– И чем же вы собираетесь заниматься в столице, Эмма?

Говорить о том, что приехала в Жерданию на поиски подходящего жениха, как запланировал дедушка Гарет, я не стала. Вместо этого ответила:

– Ближайшие пару недель, а может быть и больше, я буду работать в мастерской сэра Томаса.

– Неужели вы механик, Эмма?!– с долей восторга и удивления воскликнула Жаклин.

– Именно так,– посмеиваясь, ответила я.– Я, наверное, единственная девушка-механик во всей Танвании.

– Я уверена, что наша встреча сегодня не случайна!– с восторгом проговорила кондитерша.– Мой брат Хьюи на днях сказал мне, что мечтает стать механиком-артефактором и даже показал свои первые изделия, которые сконструировал из всякого металлического мусора.

– Пусть покажет!– поддержала я Жаклин, как могло показаться в стремлении пристроить брата в ученики к механику. На самом деле, как бы стыдно не было это признавать, я преследовала свои цели: мне просто необходим был помощник в уборке мастерской сэра Томаса. А если у мальчишки, и правда, окажется талант к конструированию и изобретению, возьму его в ученики, а лучше замолвлю словечко перед сэром Томасом и его супругой Молли. Мастеру не помешает толковый ученик, а мне помощник в наведении порядка, так что все останутся довольны в конечном счете.

6 ГЛАВА

Изобретения Хьюи -щуплого черноволосого мальчишки с затравленным взглядом-оказались довольно неплохими с учетом того материала, из которого брат моей новой знакомой их сконструировал.

На стеклянном столике передо мной стояла механическая лошадка, которая могла цокать копытами и поворачивать голову, если завести ее при помощи неприметного ключика на брюхе металлического коня.

Вторым изделием были механические часы на цепочке. Правда их сконструировал другой мастер, но часы были старыми и до того момента, пока за дело не взялся Хьюи, не работали. Мальчик починил механизм, заменил неработающие детали, вставил недостающие и выправил корпус, подарив часам новую жизнь.

–Хьюи, у тебя получились хорошие изделия,– похвалила я мальчишку, щеки которого тут же покрылись легким румянцем,– но если ты будешь использовать хороший материал для своих работ, результат будет намного лучше. Я сегодня собираюсь перебирать детали механизмов сэра Томаса и, если хочешь, могу кое-что из его припасов подарить тебе.

Черные глаза Хьюи радостно заблестели на загорелом лице. Он энергично закивал.

– А можешь и сам прийти вечером в мастерскую, помочь мне в уборке и выбрать то, что тебе может пригодиться для будущих изделий,– продолжала я, словно паучиха, заманивать жертву в свою паутину.

– Конечно, он придет, Эмма,– ответила за молчаливого брата Жаклин.-Хьюи, ступай на кухню, а мы еще поболтаем.

Мальчишка тут же убежал, словно все это время только и ждал возможности избавиться от нашей компании, а кондитерша с серьезным выражением лица обернулась ко мне.

– У Хьюи после всего случившегося есть кое-какие проблемы,– сказала Жаклин.– Он разговаривает только со мной и только когда мы остаемся наедине, все остальное время из него не вытянуть ни слова.

Ну и дела! Бедный мальчик! Конечно гибель всех близких повлияла на его психическое здоровье!

И раз уж судьба свела меня с этим ребенком, я должна попробовать помочь ему раскрепоститься, тем более у нас с Хьюи есть кое-что общее-страсть к конструированию.

– Жаклин, думаю работа в мастерской сэра Томаса пойдет Хьюи на пользу, —решительно заявила я.– Там столько всего интересного, что он просто не сможет остаться равнодушным и продолжать молчать.

– Надеюсь, так и будет,– тепло улыбнулась мне девушка.– В любом случае, хуже точно не будет! А я узнаю, стоит ли дальше поддерживать увлечение Хьюи механизмами или ему лучше будет переключиться на что-то другое.

Я согласно кивнула, хотя знала, что раз уж мальчишка увлекся механикой, это навсегда. Я видела, как загорелись глаза Хьюи, когда я похвалила его изделия. Это был взгляд настоящего механика, увлеченного своим делом. Кто знает, может быть, этот скромный мальчишка- будущий Джейкоб Клифтон-и именно мне выпала честь обнаружить этот самородок.

– Пусть подходит к мастерской сэра Томаса к шести вечера,– сказала я.– Когда мы закончим, я провожу Хьюи до кондитерской.

– Что вы, Эмма, я могу сама его встретить…– попыталась возразить Жаклин, но я даже слушать не стала.

– Мне будет полезно прогуляться перед сном, тем более у вас куча дел в кондитерской, а я и так забрала вашего помощник.

– Что вы? Хьюи больше мешает мне на кухне, чем помогает,– шепотом сказала девушка.– По правде сказать, у него совершенно не выходит готовить… Вот в уборке брат мне не помеха, но пока клиентов мало с этим я сама легко справлюсь.

" Тогда у меня теперь точно есть помощник,"– подумала я и улыбнулась собственным мыслям. Возможно, увидев беспорядок, творившийся в мастерской сэра Томаса, Хьюи не просто заговорит, а начнет ругаться, как заправский сапожник. А что он хотел? Место подмастерья нужно заслужить. А если сэр Томас не захочет брать Хьюи в ученики, подключу деда: пусть промоет мозги своему другу- это мистер Гарет делать хорошо умеет.

За всеми этими разговорами я совсем забыла, что хотела заказать себе новые платья.

Мне, конечно, не было особого дела до презрительных взглядов местных жителей, но вот на репутации сэра Томаса мой неподобающий внешний вид мог плохо сказаться. Дела мастера и так последнее время шли не очень, не хотелось становиться причиной его разорения, лишив последних клиентов.