Питомец из пробирки. Кошачий беспредел

Глава 1

Первая книга цикла – "Питомец из пробирки"

Я остановилась напротив белоснежной двери, на которой криво была прибита золотистая табличка с надписью "Специалист по работе со сверхъестественными существами Марина Владимировна". Я тяжело вздохнула, вспомнив, что получила новую должность лишь потому, что устроила на днях грандиозный скандал.

Снова вздохнула и все же вошла в кабинет, плотно прикрыв за собой дверь. Постояла пару минут, пытаясь восстановить дыхание. Вернее, пытаясь вдохнуть глубже, но понимая, что мне просто-напросто не хватает кислорода. И дело вовсе не в отсутствии свежего воздуха, а в неимоверно долгом, неизвестно, когда закончившемся заточении. В великолепном здании, с чудесными людьми и не менее чудесными существами, но все же заточении.

– Как же мне все надоело! – тихо взвыла я. – Лучше бы Асель оторвала мне тогда голову!

На самом деле я, конечно же, так не думала, но наше вынужденное пребывание в особняке (без возможности покидать его хотя бы иногда) слишком затянулось. Прошло уже больше полугода с того момента, как Гришка выстрелил Асель в голову, но она так и не объявилась, не дала о себе знать и не пыталась напасть. Возродилась она или нет, мы не знали наверняка, так как Сашка не заметил никаких изменений после смерти своей темной сущности. Его лишь немного помутило пару дней, и все. Это то и было очень странно, ведь Сашка должен был стать слабее. Но ничего не произошло.

– Возможно, ваша связь с годами ослабла, – предположил профессор Туманкин. И все были вынуждены поверить в эту теорию, так как другого объяснения не было.

Я тяжело вздохнула и прошлась по своему новому кабинету. Надо же, ради меня ректор ввел в академии новую должность – специалист по работе со сверхъестественными существами. И даже зарплату поднял. Только куда мне тратить деньги, если я не могу покинуть территорию кафедры?

Здесь, конечно, просторно. Дом огромный, с множеством помещений. Большой двор, сад и лужайка за особняком. Мои лучшие друзья рядом, но… Как оказалось, я очень люблю свободу. Я буквально задыхалась от невозможности покинуть это место с самых первых дней нашей вынужденной изоляции от окружающего мира.

Сашка Лисичкин был одержим идеей защитить всех нас. Он каждый день усиливал защиту особняка и всей прилежащей к нему территории, придумывал и создавал все новые способы сохранить жизни своим друзьям и подопечным. Студентам и профессору изоляция давалась намного проще, чем мне. Они были заняты наукой, и жизнь их особо не изменилась. Можно сказать, даже улучшилась. Вместо того чтобы делить одну комнату на всех, как в общежитии, друзья заняли каждый по апартаментам с роскошной обстановкой.

У меня тоже была своя личная спальня с отдельным санузлом, а теперь ещё и кабинет. Но я всё равно ощущала себя здесь, как в клетке. Особенно расстраивал меня тот факт, что мы все реже начали встречаться с Гришкой. По началу парень заезжал в особняк практически каждый день, но где-то месяц назад Гришка получил повышение, а вместе с ним и дополнительный объем работы. Теперь он был занят с утра до ночи и приезжал лишь на выходные, да и то ненадолго.

Совсем заскучать мне не давала работа. Я все ещё должна была ухаживать за всеми существами, которых переселили сюда из подвала академии. А их и тогда-то было немало, а сейчас стало ещё больше. Профессор и будущие выпускники, вырвавшись из-под неусыпного контроля ректора, вволю наэкспериментировались. В результате у нас прибавилось около сотни сверхъестественных существ, за которыми ухаживать приходилось по-прежнему мне. Конечно же, у меня появились и помощники. Ректор ежедневно отправлял на практику с пару десятков студентов. Правда толку от них было как от козла молока. Кто-то боялся зубастых, шипастых, ядовитых, склизких и т.д. (перечислять можно бесконечно) существ, а кто-то просто отлынивал от работы. Были и такие, которые готовы были выполнить любое поручение и даже рвались что-то делать без приказа, но имели "неправильное анатомическое строение тела". Если сказать конкретнее – руки из …опы. В общем, львиную долю всех обязанностей приходилось выполнять мне. И я, наверное, уже давным-давно откинула копытца, если бы не силы Волосатика, которыми мне приходилось подпитывать организм ежедневно. Благо побочных действий, как я того боялась, до сих пор не было обнаружено, да и в учебной литературе об этом ничего не значилось. Впрочем, о невзрачном существе, напоминающем внешним обликом, да и повадками тоже, земного ленивца, вообще не было никакой информации. Никто даже не помнил, когда именно появился Волосатик, и кто его призвал в наш мир. Видимо, зверек был настолько мирным и маленьким, что не привлек внимания до того момента, пока я случайно не столкнулась с ним в вольере. Или же малыш не хотел демонстрировать свои способности до тех пор, пока не было на то необходимости. В общем, мне повезло.

Отбив ногтями барабанную дробь по новой столешнице, я взяла в руки телефон и набрала номер Гришки. В ответ мне донёсся раздражающий женский голос "Абонент вне зоны доступа." Где его опять черти носят, я понятия не имела, ведь Григорий о своих передвижениях в рабочее время не докладывался, впрочем, не распространялся он и о том, какими-такими важными делами занят, что не может навестить свою девушку уже вторую неделю подряд. Меня такое пренебрежительное отношение начинало выводить из себя, и я чувствовала, что Гришку ждёт грандиозный скандал по прибытию. Или разбор полетов, но это, если я буду в хорошем расположении духа.

Я нервно прошлась по комнате и выглянула в окно, приметив стремительно пронесшийся по газону смазанный комок рыжей шерсти, который тут же скрылся за кустами. Я нахмурилась. Опять Пушистик носится, как угорелый, по территории кафедры. Кот в последнее время доставлял мне немало хлопот. Он, почувствовав свободу передвижения, с каждым днём становился более активным и прытким. Вместе с драконом Пушистик резвился на лужайке, в саду, во внутреннем дворике и… О, ужас! Купался в фонтане. А ещё рыжий наглец считал, что является хозяином этого места, и не стеснялся абсолютно никого. Он делал все, что вздумается, и ни я, ни кто бы то ни было другой (кроме Гришки, которого кот на удивление просто обожал с первой встречи) не мог повлиять на поведение Пушистика. Но самое ужасное, что кошак втягивал в свои авантюры Сладкоежку, который хоть и повзрослел, но по-прежнему копировал поведение своего пушистого товарища. А огромный огнедышащий дракон, пытающийся шалить, та еще проблема.

Я вернулась к столу, взглянула на экран телефона, удостоверилась, что нет сообщения о том, что Гришка стал доступен, и отправилась проверить, что там затеяли мои питомцы.

Глава 2

– Кыс-кыс-кыс! – прокричала я, не в силах скрыть нотки раздражения в голосе.

Этот комок шерсти с каждым днём наглеет все больше и больше. Например, вчера пробрался в вольер к саблезубому тарантусу, напугал того до полусмерти, после чего мне пришлось собирать выпавшие от страха зубы по всему помещению и успокаивать несчастное существо специальным зельем. Теперь тарантусу придется пару недель восстанавливаться, а мне варить для него специальный бульон, ведь без зубов жевать мясо не получится. Я снова нахмурилась, вспоминая сколько хлопот мне прибавил Пушистик своим баловством. Правда Лев Борисович был в восторге, ведь клыки саблезубого тарантуса редкий инцидент для зелий, а напугать его не так-то и просто. Но огромной кисе с ехидной ухмылкой это удалось с легкостью.

– Кыс-кыс-кыс, – повторила я с натяжкой, снимая с колючего куста комок рыжей шерсти.

Так, значит, я иду верным путем. Именно здесь прошмыгнул Пушистик. И я больше чем уверена, что кот слышит, как я его зову, и специально притаился. А это значит, что он либо где-то уже напакостил, либо собирается совершить что-то очень для него интересное и вредное для остальных. Есть ещё и третий вариант – кот решил меня напугать, неожиданно выпрыгнув из своего укрытия. Не успела я об этом подумать, как тяжёлая туша придавила меня к траве. Огромная усатая морда оказалась прямо напротив лица, и кот довольно облизнулся розовым языком.

– Только не вздумай… – зашипела я гневно, но Пушистик уже принялся лизать мое лицо шершавым языком.

– Тьфу, перестань! – принялась отплевываться я, морщась от неприятного дыхания кота.

Надо бы приобрести ему специальную зубную щётку. Хотя, взглянув на огромную пасть Пушистика, я поняла, что здесь обычные средства гигиены не подойдут, придется заказать из хозяйственного магазина большую. Нет, огромную… От мыслей о гигиене кота меня отвлек посторонний звук, доносившийся из соседних кустов. Создавалось такое ощущение, что кто-то ломает сухие ветки. Причем очень громко и торопливо.

– Что там такое? – через силу борясь с языком кота, бегающим по моему измученному лицу, я повернула голову.

Пушистик тут же отвлекся от своего занятия и ринулся в направлении звука, просто перепрыгнув через высокий кустарник.

Я, кряхтя, словно столетняя старуха, поднялась на ноги и попыталась отряхнуть одежду от сухих веточек и листьев. Тяжело вздохнула, понимая, что придется переодеваться. Штаны испачкались в земле, которая все ещё была влажной после недавнего затяжного дождя. А ещё Пушистик так много весит, что рано или поздно переломает мне кости. И ведь такое повторяется изо дня в день. Уронить хозяйку – одно из любимых развлечений кота. Я решила, что пора с этим заканчивать. Тут же направилась сквозь густой кустарник напролом с явным намерением поставить Пушистика на место, не обращая внимания на колючки, царапающие лицо и тело. Я была так сердита, так раздосадована на то, что стала заложницей кафедры. На то, что Гришка снова недоступен. На то, что с каждым днём на меня наваливается все больше и больше обязанностей. И нападение кота стало последней каплей в переполненной чаше терпения.

Я, словно фурия, прорвалась сквозь куст, оставив в его колючках клочки своей одежды и наверняка волос, и с разъяренным лицом выскочила на полянку. Я ожидала увидеть Сладкоежку, который неизменно следовал за своим другом, но вместо зеркального дракона обнаружила совсем другое существо.

– А ты-то здесь что делаешь? – спросила я, уперев руки в бока.

В ответ мне раздалось протяжное "хрююю" и крылатый нососплав уткнулся рылом в ветки, громко чавкая при этом.

– Признавайтесь, кто из вас его выпустил? – сердито топнула я ногой, глядя то на одного, то на второго питомца. Сладкоежка, к слову, обнаружился в ближайших кустах. Он стал полупрозрачным, стараясь быть незамеченным, но я-то своего дракона знала, как облупленного.

– Это не я, – тут же ответил Сладкоежка, за что удостоился раздосадованного взгляда Пушистика.

Кот разговаривать так и не научился (чему я бесконечно рада), поэтому оправдываться не стал. Он высокомерно задрал голову и уставился в небо.

– Так и знала, что это ты, пушистый негодник! – сердито сказала я Пушистику, а затем обратилась сразу к обоим. – Сколько раз я вам говорила не лазить в вольеры к другим животным? !

Кот продолжал строить вид обиженной невинности, а Сладкоежка снова попытался слиться с кустами.

– Смотрите на меня, когда я с вами разговариваю, – добавила я ещё строгости в голос.

Сладкоежка послушался и с виноватой мордой сел на траву, но кот даже не подумал подчиняться приказу. Что ж, такова его кошачья природа. Это я понимала, но все же мириться с шалостями двух больших питомцев надоело как мне, так и всем, кто проживал на территории кафедры.

– Значит так, – продолжила я. – Вы оба наказаны!

И немного подумав, добавила:

– Будете сидеть дома до приезда Гришки.

Пушистик встрепенулся при упоминании своего любимца, но так на меня и не взглянул.

Не знаю, когда вернётся мой парень, но он точно единственный, кто может повлиять на кота. Меня даже посетила мысль отдать ему на время своего пушистого питомца, но я быстро ее отмела. Не хотелось бы, чтобы Пушистик сидел целыми днями в одиночестве, дожидаясь возвращения Гришки с работы.

– Живо за мной, – скомандовала я самым строгим голосом, на который только была способна.

Все трое, включая крылатого нососплава, последовали за мной.

Сладкоежка по примеру огромного кота в основном перемещался по земле, в отличие от существа, которого они каким-то образом освободили. Нососплав, трепеща маленькими прозрачными крылышками, пытался поспеть за своими подельниками, но не так-то просто было тащить толстую тушу на тоненьких, словно вуаль, крыльях, поэтому он вскоре отстал и плелся в самом хвосте, то и дело недовольно похрюкивая.

Такой необычной процессией мы прошли по зеленой лужайке, затем обогнули дом, и остановились возле главного входа.

– Даже не надейтесь, что я отменю наказание, – сердито хмуря брови, сказала я и погнала всех троих недовольно сопящих существ в особняк.

Но долго строить из себя строгую хозяйку мне не пришлось, потому что на пороге нас встретил Сашка Лисичкин. Меня сразу напрягло хмурое выражение лица друга, почти в любых жизненных обстоятельствах остающегося в приподнятом расположении духа.

– Асель объявилась? – тут же спросила я.

– Можно и так сказать, – со вздохом ответил Сашка.

– Живо в свою комнату и не показывайтесь на глаза, пока не позову! – велела я Пушистику и Сладкоежке, которые, оставшись без пристального внимания хозяйки, начали пихать друг друга боками.

Дракон и кот стремительно шмыгнули через гостиную вверх по лестнице, чтобы не огрести еще больше проблем, а мы остались наедине с Сашкой.

– Расскажи, что конкретно произошло, – попросила я, хватая за корпус пытающегося удрать вслед за питомцами крылатого нососплава.

– Эй, кто-нибудь верните беглеца в вольер! – крикнула я своим помощникам, которые, как всегда, скрывались где-то в недрах огромного дома.

Ни один из студентов не откликнулся, зато на помощь явился сам профессор Туманкин. Как обычно в заляпанном следами от реактивов халате, с всклокоченными каштановыми волосами и с треснутым стеклом на новых очках.

– Ох, Лев Борисович, вы бы уж заказали себе сразу в оптике сотню линз, а то что не эксперимент, то новая трещина, – покачала головой я, зная, что наставник теперь будет так ходить несколько месяцев.

– Так и сделаю, Марина. Так и сделаю… – торопливо ответил профессор и, поманив за собой носоплава, скрылся из виду. В том направлении, куда отправился Лев Борисович, тут же что-то взорвалось, затем послышался отборный мат. В общем, все, как обычно.

– Так что случилось? – обернулась я к Сашке, не обращая внимания на нарастающий шум.

– Давай, лучше поговорим в более тихом месте, – потянул меня за собой парень.

Точно! У меня же теперь есть свой собственный кабинет. И впервые я почувствовала по этому поводу гордость, ведь обсуждать важные вопросы мы будем в деловой обстановке. Словно я какая-то важная персона, а не обслуживающий персонал, коим я себя считала.

Поток моего мысленного бахвальства прервал Сашка, торопливо втянув меня, к моему величайшему огорчению, в первое попавшееся помещение, оказавшееся всего-навсего еще одной пустующей спальней.

Пока я хмурилась, друг нервно прошелся по комнате, периодически взлохмачивая пальцами и без того торчащие в разные стороны рыжие кудряшки.

– Рассказывай уже! – не выдержала я напряжения.

Сашка резко остановился и внимательно взглянул на меня небесно-голубыми глазами.

– Прежде чем я поведаю тебе о том, что узнал, ты должна рассказать, что известно тебе о последнем деле Григория Лопухова.

В этом предложении меня напрягло абсолютно все. Во-первых, серьезный тон, которым говорил Сашка, был вовсе ему не свойственен. Во-вторых, никто из моих друзей не называл Гришку Григорием НИКОГДА. В-третьих, мне было совершенно ничего неизвестно о работе парня. Во время наших встреч нам вообще было не до разговоров, тем более о скучной работе рядового сотрудника управления по борьбе со сверхъестественными преступлениями. И, в-четвертых, в душу потихоньку заползал липкий страх. Что если с Гришкой случилось что-то ужасное, и именно поэтому Сашка такой хмурый???

Глава 3

– Что-то с Гришей? – дрожащим от страха голосом спросила я, нервно теребя край футболки.

Сашка, после своего вопроса принявшийся снова мерить комнату широкими шагами, резко остановился, посмотрел на меня возмущенным взглядом и раздраженно воскликнул:

– Да ничего не произошло с твоим Гришей!

Я с облегчением выдохнула, но вновь напряглась, когда он едва слышно добавил:

– Наверное.

Сашка же, заметив, как я побледнела, вздохнул и, наконец, решился рассказать, что же его тревожит.

– В отделе в последнее время что-то происходит. И это что-то выступает под грифом секретно. Я пытался использовать свои связи, чтобы выяснить, каким делом они заняты, но ничего не вышло. Я боюсь, что Асель снова протянула свои ручонки к сотрудникам управления…

– Но Лев Борисович заверил, что зелье, которое он создал, навсегда избавит ребят от внушения! – возразила я.

– Так-то оно так, – покачал головой Сашка, – но и Асель навряд ли сидит сложа руки. Она, должно быть, с момента своего возрождения неустанно ищет возможность подобраться к дракону, а орден по борьбе со сверхъестественными преступлениями долгое время являлся оружием в ее руках. Я подумал, что если Асель снова удалось каким-то образом взять управление над ним?

Я окончательно расслабилась. Ведь все, о чем говорил Сашка, не более, чем предположения. Парень одержим своей темной сущностью, и ему всюду мерещится ее вмешательство.

– Мне ничего неизвестно, – ответила я, не в силах скрыть зевок. – Вот Гришка вернется с задания, и я все у него расспрошу.

Не добившись от меня ничего, Лисичкин отправился проверять защиту дома, а я – проконтролировать третьекурсников, которые как раз кормили животных ужином.

За заботами пролетел день, второй, третий… Гришка так и не вышел на связь, хотя периодически его телефон становился доступен, о чем свидетельствовали многочисленные сообщения от оператора связи. Я начинала злиться. Обида обжигала грудь, заставляя ещё больше задыхаться в замкнутом пространстве огромного дома. Я не понимала одного – неужели он не может найти даже минутку, чтобы позвонить? Или хотя бы оставить сообщение? Неужели работа для Гришки стала важнее всего, включая наши отношения? Неужели все те клятвы в любви, что он произнес, были лишь ничего не значащими словами? И те сильные чувства, что связывали нас, на самом деле оказалась обычной влюбленностью, которая прошла по истечении небольшого отрезка времени?

Эти мысли не давали мне покоя. Я буквально сходила с ума и в один момент приняла решение – я должна встретиться с Гришкой. И раз уж парень игнорирует мои звонки и сообщения, значит, я должна поговорить с ним лично. Но для этого мне придется покинуть охраняемую территорию особняка. От этой мысли сердце забилось в груди быстрее.

Сашке рассказывать о своем намерении совершить вылазку в город я не стала. Он будет против в любом случае. Не стала я говорить о запланированном «путешествии» и остальным обитателям дома, включая томящихся в комнате наказанных питомцев – Пушистика и Сладкоежку. Правда, одного из своих соседей я все же решила прихватить с собой. А то мало ли кого встречу на улицах города.

Ровно в двенадцать ночи, когда большинство обитателей кафедры крепко заснули в своих мягких постельках, я, одетая я в короткую джинсовку, широкие штаны и белые кроссовки на широкой объемной платформе, осторожно вынырнула в сад через один из запасных выходов. Озираясь по сторонам, словно дикий зверь, я пронеслась мимо деревьев и цветущих кустарников и остановилась возле высокого забора. Сердце билось в груди от возбуждения. И хоть я и понимала, что никто ничего мне не сделает за побег, все же адреналин бушевал в крови, заставляя на лице расцвести немного сумасшедшую улыбку. Мой неизменный спутник – длинношерстный зверек по кличке Волосатик, закопошился под джинсовкой, напоминая мне, что я не такая уж беспомощная перед этим высоченным забором. И правда, силы, которыми питомец совсем недавно поделился со мной, должно было хватить не только на то, чтобы ловко перебраться через забор, но и на пробежку по ночному городу. И возможно, даже на драку с отморозками, которых в такое время года в подворотнях пруд пруди.

Но стоило только мне сделать попытку перебраться через преграду, как окрестности озарил мигающий разноцветными лампочками яркий свет и оглушающий вой сирены.

Сашка Лисичкин! Готовясь к появлению своей темной сущности, он, должно быть, не подумал, что один из охраняемых им людей решит сбежать. Интересно, какие ещё сюрпризы ждут меня прежде чем я сумею оказаться на свободе? Об этом я думала, пока продолжала карабкаться на высокую стену без единого выступа. И об этом размышляла, когда, оказавшись на самом верху, мое тело пронзило сильнейшим разрядом тока.

– Сашка Лисичкин, ты негодяй! – взвыла я, падая с забора обратно в сад.

Сильно ударившись головой и всем телом, я застонала. Но первым делом принялась осматривать не свое тело, а питомца, который все ещё сидел у меня за пазухой.

– Ты в порядке, малыш? – спросила я каркающим голосом.

В ответ на мой вопрос из горловины джинсовки показалась приплюснутая морда с мокрым носиком, который ткнулся мне в лицо.

– Я тоже в порядке, малыш, – попыталась я успокоить питомца, который был обеспокоен за меня не меньше, чем я за него.

Кряхтя, я поднялась на ноги и снова взглянула на преграду, отделяющую меня от свободы. Вероятно, таким образом выбраться не получится. Неизвестно, какие ещё ловушки придумал Сашка. Но я не собиралась отчаиваться. Раз я решила покинуть особняк и поговорить со своим парнем (возможно уже бывшим), значит добьюсь желаемого. Как говорится, безвыходных ситуаций не бывает. И у меня тоже был ещё как минимум один вариант, чтобы покинуть территорию

кафедры сверхъестественных существ. К нему я не хотела прибегать, не желая рисковать ещё больше. Но и оставаться в неведении, что происходит между мной и Гришкой, я не могла. Поэтому мысленно позвала своего дракона: "Сладкоежка! Ты мне нужен! "

Не прошло и минуты, как напротив меня очутился полупрозрачный дракон. А возле него с надменным выражением на пушистой морде сел мой огромный рыжий кот. Пушистик все ещё сердился на меня за наказание, поэтому прожигал презрительным взглядом зелёных глаз с вытянутыми зрачками. Я решила не уступать, поэтому холодно сказала:

– А тебя я не звала.

Пушистик обиженно фыркнул, но даже не подумал сдвинуться с места. Я вынуждена была смириться, ведь кот и дракон с самой первой встречи стали лучшими друзьями. А после того, как Сладкоежка объединился со своей темной сущностью, и вовсе стали неразлучны.

– Мне нужно в город, – сказала я. – И ты, Сладкоежка, должен отнести меня туда.

– Хорошо, Марина, – ответил дракон, порадовав меня тем, что, наконец-то, перестал называть пафосным "моя хозяйка". С этим я боролась последние полгода и все же добилась успеха. Правда, иногда Сладкоежка забывался и снова выдавал совершенно неуместное и никак не характеризующие наши теплые отношения обращение «моя хозяйка». Еще бы повелительницей называл для пущего эффекта. Но до этого, к счастью, дракон не додумался.

– Затем вернёшься в дом и будешь ждать меня здесь, – продолжила я.

Я и так рисковала. Мало ли кто мог заметить дракона в небе, поэтому я решила, что Сладкоежка оставит меня в самой безлюдной части пригорода, а дальше уж я своим ходом. Конечно же, было бы намного удобнее и эффектнее ворваться к Гришке домой верхом на зеркальном драконе и в случае неудачного разговора немного подпортить ему настроение прицельным огнем. Но нет, как бы мне того не хотелось, рисковать Сладкоежкой я не стала бы даже в том случае, если Гришка действительно решил расстаться со мной таким нелепым способом как молчание.

Решительно взобравшись на спину дракона, я уселась поудобнее и приготовилась к полету, но не успели мы подняться в небо, как я ощутила, что к моей спине прижимается нечто мягкое, теплое и очень-очень приятное на ощупь.

– Пушистик, ты не летишь, – прошипела я, попытавшись спихнуть кота на землю.

Естественно, ничего не вышло. Пушистик был такой большой, что даже сил, дарованных волосатиком, не хватало, чтобы сдвинуть его с места.

– Брысь! – предприняла я еще одну попытку избавиться от незваного попутчика.

Пушистик, хоть и поселился у меня будучи крошечным двухмесячным котеночком, все равно считал, что это он мой хозяин, а не наоборот. Поэтому даже не подумал повиноваться.

И долго бы нам препираться, но вой сирены все усиливался, а по земле, прямо от забора, пошла едва заметная волна. Что это и для чего, я решила выяснить позже и не на собственно шкуре. А чтобы не столкнуться с очередной защитой особняка, громко крикнула: