Cуламифь отправляется в белый шум. Стихотворения
- -
- 100%
- +
© Наташа Денисова, 2024
ISBN 978-5-0062-7577-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
юродивый в иностранном магазине
*я доехал до границы и вышел в поле,потому, что это поле моё по крови,потому, что это поле моё по праву.что один человек, если нас орава?что один человек, если мы решаем,что не наши матери придут в шаляхна кладбищенские августовские поминки,что с другой стороны не будут вопить«сынку! ты почто меня здесь оставил?без тебя я маковкою истаю.это я тебя у продуктового пеленала,когда наша страна засыпала,это я тебя по талончикам гречкою,как птенца, вскормила.как же я от смерти тебя не отмыла?как же я от смерти тебя не отмыла?как же я от смерти тебя не отмыла?»*я доехал до границы и вышел в поле.здесь мы с колей и игорем ночью пели,и советские звёзды для нас светили,когда наши отцы в афганскую пыль ступили.это здесь нас девяностые языком ласкали,когда братья в чеченскую ушли келью,а потом от передоза вознёсся коля,а потом от передоза вознёсся игорь.я один и весь свет мой выгорел.я пытался сбежать,но я в подворотне зажатлюбимой моей,самой любимой моей,нежно любимой моейстраной,потому, что без неё я святой изгой– юродивый в дорогом иностранном магазине.и если нужно ей —пусть же меня изыметс этого вечного полябоя,потому, что без неё кто я?ну, кто я?2022я это только флаг
вот считалочка для тебя,идущей за молокоммимо плюща теплотрасс,оранжевых лун телефонных будок.весною в ельце гроза,такая в ельце гроза,так пахнет восточным мёдом.ты здесь у своих равниндрожишь, что ковыль небесный.а в вечности делает нилрешительный шаг в бездну.и там высоко-высокогагарин летит, что ангел,и звёзды падают в молокососедних универмагов.врастаем мы робко такв наш русский отдельный космос,я – это только флагмоего панельного острова.я – это только звукдыхания спящего ленина.зачем же ты сотворил, бог,во мне трепещущую вселенную?зачем говоришь на одномсо мной языке, отче?я – это только дом,который ты покидать не хочешь.2018кем-нибудь другим
если бы я была не мной, а кем-нибудь другим,кем-нибудь, сотканным ветром в степной юрте,марией, бегущей в дешёвой курткеуслышать весть о рождении бога,в который раз услышать весть о рождении бога…если бы жили твои вьюгитам, за углом моей двухэтажной школы,в городе, который никто никогда не нашёл бы,в городе с фиалковыми глазами —вот я стояла бы так,и собака эльза бы руку мою лизала,и снежный ветер сделал бы нас бессмертными…если бы лестничными пролетамия не спешила так, не спешила бы,не пряталась в тела одежду,когда все вырастали и становились машинами —как ты узнал бы, как бы узнал,как ты бы узнал меня?вечер тревожно падает в ландышей полынью.если бы я была не мной,то кто бы хранилсвет негасимый дрожащий для твоего пути,голос, который не стих?2018башенки
вот стоим мы,словно башенки из красного кирпича.кровь настоена терпким временем,отмолена божьим именем – горяча.наши скулы вытесал ветер-батюшкас южных, пеной льна вздымающихся, берегов.мы по камушкам, мелким камушкамсо дна реченьки наберем для вас верных слов.мчится мимо нас,мчится мимо насвек диковинный —мы дрожим.и молочное солнце падаеткамнем за гаражи.говорили нам, говорили нам,так кричали нам, что летим.и с тех пор не вытравитьэту веру. мы – лишь пунктирперед звуком, что после произнесут.мы – предвечное эхобога, что никогда не менял маршрут.и однажды пройдёт онпо нашим выцветшим городам,словно это – спящий иерусалим,словно каждый камень молитвы шепчет.а пока мы кутаем наши плечи,и вам кажется, что мы так живём.только, будто зёрнышки в чернозём,падаем мы, падаем в вышину.и это чувство – оно сродничувству птицы,что под ружьями сберегалась.будет день – будет пища и будет власть.но ведь нам никто не указ теперь,потому, что мы плоть от плоти вот эта твердь,потому, что расставлены мы,словно башенки из красного кирпича,чтобы бог дорогу по нам сличал.2018дома нет
молчаливые заводы красными макамидрожат на чужом ветру.зря вы все это время плакали —ржавым цветам не холодно умирать.и когда вы были смешными девочками,в веснушках, в летнем цветном дыму,старшие товарищи открыли все форточки,и по алому ситцу, белому льнууходило море тропинками вашими,под сливовыми деревьями,янтарным августовским дождем.вас называли катями и наташами,чтоб окликала страна,глядящая в космос,словно в дверной проём.вас называли женями, верами,чтобы сияниями севернымивоспевать.а затем в таллине погас свет,а затем в риге грянула тишина.в вильнюсе ночь, как вдова черна,потушила звёзды.– не возвращайся домой поздно,не возвращайся домой поздно.дома нет.2018белое молоко волги
в белое молоко волги,в вышитый водой северсгинем мы, если смолкнем —каждому да по вере.в мглистые сны деревьевмы превратимся, брат мой,в пахнущий домом клевересли шагнём обратно.и под шатром высокимот края страны до краядикие, одинокиекак тишина растаем.нам говорить за племя,что в нас вдохнуло души,вглядываться в темень,в звезд степных крошево.мы не имеем правамолча бродить по свету.нам строить переправыв вечность, что пахнет нефтью.2018говорит во мне
это степь моя говорит во мне,это поёт её ковылевый снег.это я как будто за крупами в магазин,а на самом деле к богу,что ночь растил кизил,что творил рыб,да и сотворилпрозрачноглазых,диковинных.и душа моя этим телом поймана,в детских прятках найденав тёмном углу двора.это дышит во мне урал,словно бы бежал-бежал,да не выдержал.это братья мои навытяжкуполегли один за однимиже херувимы, ижесерафимы. мы говорим«здравствуй»,мы говорим«здравствуй»,и это значит«вот крест мой.мне тяжело, помоги.мне зябко,словно соткала меня сибирьсловно её огромные реки обняли меня,и никому у них меня не отнять».тревожнолиственный лес шумит.я – это только свет, это только светгорящих век напролетокон.вот расцветают щёк макии руки выбеливаются зимойу тех, кто станет назавтра мной.2018всегда отступала мгла
это твои ангелы провожали меня тогда до метро,это они смотрели за мной, чтоб себя берегла.и от взмахов их белым вышитого крылавсегда отступала мгла.это ты за мной по пятам входилв каждый дом и в любой придел.прорастали цветы из панельных льдин,август звёздами сливовыми пел.это ты глядел на меня тайкомкаждый раз, когда видел терпко шумящий лес,каждый раз, когда складывал в сердце своёмслова о том, что бог вокруг, здесь.2018силки
как собака бежит, высунув язык от жажды,как принцесса ветров летит с крыши мира – шуршат одежды,как по ягодам терна ступает в летней ночи лиса,как затем прорастет через тело её винограда лоза —сильно, медленно, невыразимо легко…так звучит нежность твоей руки.я никогда не ждала тебя,но люди как звери – любят свои силки.если погаснут на свете все языки,и мы останемся, словно тысячи лет назад,безголосыми у тёмной пучины моря —я и тогда почувствую, как ты на меня смотришь,жужжащей звёздной пылью прикасаешьсяк воздуху, что был мной.2018дайте нам нашего короля
дайте нам, дайте нашего короля,мы поцелуем его хрустальные стопы.из наших красных ракет выросли высокие тополя,и двери в лимб то и дело хлопают.на наших северных, наших южныхогромных улицах спят снега.отцы не оставили нам оружия —они сказали просто не лгать.и так мы жили, как невиновныев чечне и в смерти большой страны,а вечерами слушали у изголовьяслова из чужих молитв.и всё настойчивей, всё тревожнейбыли нездешние голоса.а потом мы увидели, что король нашмолился сам.2018тихая рыжая кошка
пока я ждала тебя в алой сентябрьской темноте,мимо меня прошёл человек в зимней шапке,хотя только осень.другой человек ехал на машинеи сбил тихую рыжую кошку —так бывает на свете каждую ночь.люди плавали в море рыбами безъязыкими,блестящими, как гирлянды,затем вышли на берег,отрастили для прикосновений к песку и скаламнеуклюжие полуплавники,привыкли к цветам, к деревьям,смотрели так друг на друга.заговорили потом,приникли один к одному,и стали такими, какими мы видели ихв телесериалах, в журналах глянцевыхи в рекламе зубной пасты.они создали себе блестящие машины,блестящие, как та самая чешуя, что они оставили в море,огромные машины, похожие на панцири черепашьи.и теперь осенними вечерами, зимними вечерами,весенними вечерами, летними вечерамиони всё время сбивают тихую рыжую кошку,которая ничего не изобретала,а просто гуляла по этому миру,отдельному от асфальта,бетонных замков, стеклянных окон,которая шла по своим кошачьим инстинктамтуда, где тепло и мягко,и которая затем корчилась на дороге в агонии,как будто бы движение – это крик,как будто она никуда никогда не ходила,а только всегда кричала,и пока я бежала к кошке —смерть бежала быстрее и прикоснулась к ней первой,как другой человек, который пришёл затемс целлофановым пакетом,похожим на блестящую чешую,которую мы оставили в море.он забрал тихую рыжую кошку туда,куда люди уносят всё, что уничтожают,пока я ждала тебя.2018законы робототехники
«примет ли меня отец?»,– сквозь сон говорил сын.«примет ли меня отецоплёванным и босым?гнущимся, как и все,под тяжестью микросхем,примет ли меня отецникем?я не добыл рудычеловеческих алых душ.если сейчас уйду —простишь ли меня? простишь?я не узнал закат —смотрел на него,как на гаснущее табло.я приведением бродил мимо цветов эстакад,и чувствовал, как сердце внутри жгло.несовершенно тактело, дарованное тобойлучше мне больше рук,лучше другой крой.но отними вон то,что не могу назвать.словно бы звезды мне вшилиоколо рта,чтобы все время тебя окликать».2018золотое солнце
тихие слуги режимапо вечерам дрожим мы.там, где в детском сненад крышами мы летели,сейчас мария продаёт своё телоза крупицу любви, но нет её.коридорами, кабинетамимы прильнули к рукам её,мы прильнули к глазам её,мы терзаем её до зарева.и найдём мы её по запаху,что всегда источает свет.а марию зовут елабугой,а марию зовут торжком,и идёт она босикомс тех пор, как мы сняли с неё черевички.нам тошно, нам душно,святая мария знает все наши нычки,и травами прорастает,куда бы мы ни сбежали.мы жили бы, жили,но только так души жалят,как будто мы созданы для чего-то большего.как будто мы стали камнями спящимии золотое солнце наше не настоящее.2018свияжск
наши дома построены в стране,которой не существует.мы сотканы из её воды, из её земли.и мотыльками падают в окна пули,мы так сроднились с ними, мы в них вросли.и самых хрупких оставил кто-тов святой грязи в этих городах,чтоб танцевали по околоткамв резиновых сапогах,чтоб пели, пели навзрыд, протяжно,и корчились от теплоты и боли звенящих тел,чтобы со станции «свияжск» каждыйна небо улетел.2018радиосигнал
ливни лили в платья лилий,превращались в деревья львов хребты.однажды из всех земных и небесных линийпоявляешься ты.распахивали окна свои старушки,век длился как вечер, как белый шум.у ребёнка в утробе матери формировались уши.однажды я имя твоё произношу.есть человек, который думает, будто все мыуже встречались так много раз.и здесь, под солнцем из полиэтилена,когда материя взорвалась,и там, в неведомых перекрёстках,звучащей пылью,загнанным зверем и тем, кто его догнал.маленьким принцем и его розой,цветущей сквозь радиосигнал.2018тебя не существует
когда я до конца истаю,стану алыми, пахнущими землёй цветами,голосом своим в телефонной трубке,ангелом промзон, танцующим в нижней юбке —боже мой, да кем бы я там ни стала —все живое во мне залатают лязгающими фанерными листами,как на станции «заречной» плитами, похожими на течение,спрячут от тебя моё трепетное молчание.но ты слушай его как молитву самую искреннюю.я всю жизнь ступала по земле, словно сейчас кто выстрелит,я готова, как и ты, была умереть за любовь святую.помни это, когда я говорю о том,что тебя не существует.2018дикие ягоды
моё поколение тех, кто говорит —это маленькие дети, набравшие в рот йоддевяностых годов двадцатого века,это те, кого отучали плакатьв драках за гаражами,те, кого одни били, а другие держали.любующиеся бельём, развешанным тётей жанной,белым бельём матери, которая уезжает,трепетные птицы, которых не спас иисус.из всех кинофильмов гнусавым голосомбогини твердили «вернусь, вернусь»,и оставляли в пространстве текстов,сотканных наизусть.мое поколение тех, кто говорит —это пьяные мальчики, танцующие под бит,святые мальчики, которые никогда не врут —«живи не по лжи, брат».а это значит да будет свет,а это значит мы скажем всё.вот эти реченьки разнесут,из наших тонких блузок вытащат,словно солнцамое и твоё алюминиевое сердце,похожее на ложечки из столовой.когда мы любили – вы не были к нам готовы,когда мы любили – вы не были к нам готовы.и мы никогда не кричали «авве»тому человеку, что вами правит.моё поколение – поколение равных.мы так прекрасны в телах рваных,глядим на вас из своих стихов.мы сохранили в себе тех, кто всегда был прав.пускай же ныне дела ваши дёргают за рукав,как дети, требующие внимания.мы вас не раним, мы вас не раним.но это текст, из которого не вернуться.и на фарфоровых хрупких блюдцахмы принесли дикие ягоды революций.2018седьмая печать
«моя родина – моя любовь, и в каждом окне
солдаты трущоб улыбаются мне»
дмитрий кузнецов
это мы, прочитавшие инструкциио безопасности в полёте,насмотревшиеся взглядом кроткимна свою страну.мы не ели хлеб чужой —молчали, сглатывали слюну,в нас течёт её молоко, её вода.и когда вы коршунами впивалисьв тело её городов– мы видели.балерины танцевали на бесконечном видео,августовские звёзды летели на тротуары.это неправда, что смелый первым всегда ударит,смелость в том, чтобы знать правду и не молчать.ландышевый бог заводских окраинсрывает седьмую печать,а за нею вы – трусливые и одинокие.вы закроете нам рты —мы станем ветром под вашими окнами,потому, что наша любовь сильней.и затем ещё, что камни всех площадейпомнят жар от босых ступнейнаших прадедов.2018нарисованный мелом полковник
широка страна моя чужая,аккуратно здесь флаги сложили.собирают свои пожиткивороньи ангелы по углам.Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.