Живые души

V

Дорога была заасфальтирована с основания до вершины. Гора оказалась действительно огромной. На верхушке едва виднелся казавшийся крошечным домик. А у подножья мы с бабушкой очутились далеко не по случайности.

Однажды отец вернулся с пляжа, на котором он недавно устроился работать спасателем, и в страхе и панике начал кричать, чтобы мы собирали ценные вещи, документы и скорей – все вместе – выметались с виллы. Местные синоптики передавали оранжевый уровень опасности. Память о прошлом наводнении в Таиланде была еще ой как свежа. В начале века цунами не пощадило почти никого. И потому было совершенно неизвестно, ложной ли окажется тревога на этот раз.

По-видимому, чтобы подготовиться ко всем непредсказуемым сценариям развития событий, я собрал полный рюкзак игрушек. Правда, внутри помимо них на этот раз также уместились «Живые души» и мой телефон. Уже не удивившись тому, что на самом деле на этот раз я ничего не упаковывал, и осознав, что все эти предметы оказались у меня за плечами сразу же, как только я переступил порог виллы, мне подумалось, что нам предстоит весьма запоминающееся восхождение.

Мама с отцом умчались на быстром мотобайке, чтобы проверить, есть ли наверху место, где можно спокойно переждать до самого вечера, а мы с бабушкой начали подниматься. Гора была действительно очень крутой и при этом широченной. Поначалу я думал, что с такими препятствиями сталкиваются только главные герои в остросюжетных книгах и фильмах. Однако история моей жизни не уступает художественному замыслу ни по единому параметру. Собственно говоря, она теперь им и является.

Судьба любого человека может соответствовать захватывающему сюжету условного голливудского фильма, если он осмысливает Божье намерение. А если душа отбивается от воли Господа, то сходит с Истинного пути. Я очутился в прошлом не просто так, а для того чтобы воплотить в жизнь художественный замысел Творца.

Само собой разумеется, что никто бы не отказался от приключения, выпавшего на нашу долю. Особенно в детстве. Когда на тебе нет почти никакой ответственности за происходящее, все воспринимается как одна большая игра. Кстати, в том настоящем, из которого я отправился в путешествие по воспоминаниям, открылась одна приятная истина. Без элементов игры, упомянутых в прошлой главе, невозможно творчески и заинтересованно жить в повседневности. И уж тем более писать книгу (неважно, какой способ написания вы используете – выводите ли слова на бумаге ровным почерком или же путешествуете во времени).

Мы стали шагать. Где-то спустя минут пятнадцать, бабушка уже была явно не в восторге от предложенного родителями сложного подъема, несмотря на свою привычную жизненную легкость, что всегда оставалась при ней. Ну а я наслаждался каждой секундой большого события. Моя детская мечта вдруг сбылась на счастье в один прекрасный миг.

Я давно смотрел на огромную зеленую гору, возвышающуюся над нашей слоновой деревней, и даже думал, как бы здорово было однажды попасть на ее вершину. Поэтому внезапная эвакуация искренне порадовала меня. Я называл ее «походом», а порой и «пикником», потому что по пути мы останавливались на привалы. Во время таких перерывов я не только кромсал бутерброды, но и доставал из рюкзака игрушки и начинал вдохновенно придумывать сюжеты для супергеройских битв. С собой я успел взять только фигурки «постоянных бойцов», с которыми играл чаще всего. Кстати, единственное, что по-настоящему волновало меня, была судьба оставшихся внизу игрушек. «Что если все затопит вместе с виллой, и я больше никогда их не увижу?» – с печалью думалось мне. Вопрос, где мы будем ночевать в случае наводнения, меня почему-то не беспокоил.

Благодаря маме и бабушке, заботящихся о моих интересах, еще в детстве я стал большим коллекционером и к шести годам мог смело сказать, что у меня накопилась целая тонна игрушек. И эту могучую кучку я вполне мог осознанно тематически рассортировать. Были и LEGO5-тачки, и «ниндзяго»6 на раскручивающихся круглых платформах (бабушка называла этих героев одним простым словом – «махайки»), и биониклы, и фигурки из серии «Бен-10», и особые часы главного героя из этого мультсериала, карточки черепашек-ниндзя, карточки «Скуби-Ду», фигурки Человека-паука, могучих рейнджеров… Простых земных машинок тоже имелось немало – в общем счете, наверное, около сотни. Я и по сей день отношусь к каждой игрушке бережно, со священным трепетом, потому что процесс пополнения коллекций протекал невероятно долго и захватывающе. И тогда каждая фигурка, каждая карточка, каждая машинка кажутся еще более значимыми, хотя прекрасны уже сами по себе, без подводящей к ним нити воспоминаний. В мгновения ностальгии хочется прижать к себе эти несметные богатства и никогда не отпускать их.

Собственно говоря, я начал не с того конца. В первую очередь стоило рассказать о том, как я, будучи маленьким, обожал переноситься в разные вселенные, слушая и смотря истории с волшебного монитора. Как говорит мама, тогда считалось «крутым» показывать детям мультфильмы, ведь все они только-только появились в открытом доступе на пиратских сайтах. Поэтому на допотопном ноутбуке “Samsung” я смотрел почти все подряд. Все пластмассовые и рисованные воплощения героев появились у меня после знакомства с их кинообразами. Я мгновенно становился настоящим фанатом почти каждого хорошего мультфильма. Внимательно смотрел и слушал каждую историю. Пел песни из «Черепашек-ниндзя» и «Человека-паука», помнил количество просмотренных серий и сезонов. В Таиланде часто просил маму поставить мне «Скуби-ду». Главные герои мультфильма всегда много путешествовали. Тогдашний интерес к приключениям, проснувшийся весьма вовремя, представляется мне символичным трюком судьбы.

А вообще, как говорят бабушка и мама, сложность художественных произведений не пугала меня никогда, даже в детстве, а потому я оставался довольно продвинутым пареньком. Когда мне было пять, мама начала читать мне «Гарри Поттера», и я действительно увлекся самобытной историей мальчика в очках. Помню, что порой смеялся, местами по-настоящему понимая юмор Роулинг. Знал, что главным злодеем оставался Волан-де-Морт. А еще, я так же, как и Гарри, несусветно боялся дементоров. Он-то, конечно, в книге, а я – с ним заодно – у нас на вилле.

Мы не только читали, но и смотрели фильмы, снятые по мотивам книг. Однажды вечером я лег напротив телевизора рядом с мамой и отцом, и на достаточно большом домашнем экране загремели «Дары Смерти». Я сидел, затаив дыхание и не шевелясь. Когда становилось очень страшно или чересчур громко, закрывал глаза и закупоривал уши. Но мои испуганные гримасы никого особенно не волновали. Я и сам старался не тратить на них много времени. Кино было слишком интересным для того, чтобы делать вид, как мне жутко. Поэтому спустя недолгое время я собирался с духом и дальше вникал в диалоги героев, стараясь не пропустить ни единой реплики.

Уже в шесть лет меня до глубины души поразила сцена со скукоженным младенцем Волан-де-Мортом. Я увидел, что на самом деле скрывается за безжалостной личиной злодея. Еще тогда стало ясно, что за любое зло, причиненное другому, человек платит частичкой своей души. И чем больше злодеяний он совершает, тем меньше в нем остается человеческого.

Пожалуй, тогда я впервые за всю свою светлую жизнь повстречался с безграничной силой Тьмы, столкнувшись с ее воплощением в художественном Мире. И слава Богу, что только так! Потому что мне было позволено наблюдать силу Мрака со стороны и увидеть, как она поглощает человека изнутри, если он не может направить ее во внешнее русло. Тьма мгновенно сливалась с человеком в единое целое с и превращала душу в импульсивно мечущийся поток, требующий либо обуздать себя, либо же обречь окружающее пространство на разрушение.

От Тома Реддла уже почти ничего не осталось. Он считал себя невероятно могущественным, пользуясь силой Тьмы. Но вся правда состояла в том, что именно Мрак пользовался им – медленно и отвратительно, съедая год за годом.

Повторюсь: Волан-де-Морт стал наихудшим воплощением Тьмы. Но ведь и у него был выбор. Был шанс вернуться к Свету, пока его душа не обуглилась окончательно. И такой выбор есть всегда.

Со дня своего рождения я оставался окружен Светом, поэтому меня, конечно же, испугала лютая Тьма. Даже просто в виде художественного образа. Но Мрак лишь мимоходом показал мне свой жуткий язык и скрылся, поэтому я не успел прочувствовать, что значило слиться с Тьмой и обуздать Ее. Тогда мне было намного легче справиться с Ней, так как в то время Свет окутывал меня везде и всегда, и я был взращен в Его близости. Но, пожалуй, разглядев самую плохую стороны Тьмы, я еще был не совсем готов к встрече с Ней. Страх, появившийся при виде Волан-де-Морта, спустя несколько мгновений отступил и вскоре перерос в осторожное любопытство. Можно сказать, что я сделал первый шаг в сторону правильного познания Света и Мрака.

Ну а тем временем, пока я вспоминал, сколько всего невероятного успел узнать за свою только-только начинающуюся жизнь, мы снова решили сделать привал. Как оказалось, прошли уже очень немало. Я бы даже сказал, незаметно много. Мы с бабушкой так увлеклись походными разговорами, что совершенно забылись за ними и уже почти взобрались на вершину горы. Оставшаяся внизу у подножья слоновая деревня казалась чересчур далекой и недосягаемой с просторной высоты, занятой нами. Да… пока земля, возможно, ходила ходуном внизу, мы – наверху – уже утопали в безграничной зелени.

Дух захватывало при первом же взгляде вниз. Накатило чувство, принесшее с собой простую истину – все мы сначала идем вверх ради собственного величия, но, оказавшись там, открываем для себя красоту Мира. Что-что, а никакая радость наподобие «мы это сделали и добрались» не сравнится с восторгом от столь гордого и в то же время совершенно естественного пейзажа.

Позже мы узнали, кому принадлежал едва различимый дом, спрятавшийся здесь, наверху, среди деревьев от всеобщих глаз. В нем жил обычный англичанин, женатый на состоятельной тайке. Не знаю почему, но в столь прозаический исход было трудно поверить. Порой мне кажется, что такие таинственные места, как одинокий дом на гигантской горе, должны пустовать. Чтобы путники могли зайти внутрь, найти там древние вещицы или карту сокровищ и удивиться тому, как давно никто не живет в этом диковинном месте. Или понять, что они наткнулись на секретную базу или на оставленный штаб разведчиков. В общем, я ждал чего-то более мистического.

И хоть тогда дом и не оправдал мои детские ожидания, сейчас я отметил про себя, что жить здесь необычайно романтично. Вы только представьте. Просыпаться каждый день и глядеть в окно вниз на слоновую деревню. Садиться в машину, лететь с горы в город за покупками, проезжая уютные виллы. Подниматься обратно с радостным чувством, понимая, что скоро ты вновь доберешься до своей безобидной крепости, мирно стоящей на вершине. Выходить во двор утром, зная, что никто никогда тебя не потревожит, кроме самых близких. Что даже цунами, наверное, никогда не достигнет тебя, не поднимется так высоко. Выходить во двор утром и слушать тишину. Наслаждаться горным воздухом. Дышать полной грудью. Одним словом – жить. И жить действительно в полную силу. Теперь, спустя годы осмысления, должен признать, что в таком образе жизни действительно и определенно есть свое очарование.

Хоть здесь, наверху всегда было тихо, в дни всеобщего стихийного беспокойства все же могли нагрянуть незваные гости наподобие нас. На гору вскоре после нашего восхождения испуганно взлетела машина. Пассажиры и водитель оказались русскими, и мы быстро поняли – они приехали сюда по той же самой причине, что и мы. До них тоже дошла весть о возможном наводнении (или же, по некоторым данным, землетрясении), поэтому они незамедлительно отчалили со своего постоянного места обитания.

Наше приключение выдалось славным. Вместе с земляками мы переждали ложный катаклизм, оставаясь на горе до глубокого вечера. Моему восторгу не было предела. Можно смело сказать, что на нашу долю выпало настоящее запоминающееся событие. Целыми и невредимыми, уже ночью мы вернулись в слоновую деревню, по-прежнему мирно стоящую на своем месте.

Но одним только незапланированным подъемом на зеленую громадину наш список остросюжетных поворотов не ограничился.

Как-то раз, в совершенно безмятежный день, когда отец был на работе, мы с бабушкой и мамой решили прогуляться по полю рядом. Я бы даже назвал его пустырем – уж слишком одиноким оно выглядело. Будто бы никто ни разу в жизни не проходил вдоль него. Но нам было нечего делать и очень хотелось выбраться из наскучившей виллы. Погода располагала к дневному приключению, воздух не ощущался невыносимо жарким, что в местных краях случалось довольно редко. Казалось, что все звезды идеально сошлись для того, чтобы устроить нам выход на природу. И потому мы не стали упускать свой шанс.

И сначала действительно не происходило ничего необычайного, что могло бы выйти за рамки школьного сочинения «Как я провел лето». Мы просто шли по лысому полю, кое-где покрытому колючками, и совсем изредка – клочками травы. Останавливались, чтобы сфотографироваться на память – не так уж и часто мы бывали где-то, кроме пляжа (куда нас обычно отвозил утром отец). Поэтому тот день уже стал по-своему приятным путешествием. Никто и не мог подумать о том, что самые настоящие приключения еще только ждут впереди.

Вдоволь находившись по удобной местности, будто бы специально сотворенной для мягкой подошвы крокс, мы решили выйти в город. Уже хотелось обрадоваться, что мы срезали, добравшись короткой дорогой. Но не тут-то было.

Незадолго до того, как выйти с длинного и широкого пустыря, мы заметили двух довольно устрашающе выглядящих ребят в военной форме с овчарками на поводках. Складывалось ощущение, что они охраняют секретный объект. Или же нечто другое, но действительно важное. «Охранники» встали прямо на нашем пути, так что просто пройти мимо них мы не могли никак. Без задних мыслей мы приближались к этим людям, ничего не подозревая.

Парни в темных очках насторожились. Как только мы оказались настолько близко, что могли слышать их, они закричали на ломаном английском, чтобы мы не двигались с места. Хорошее настроение постепенно улетучивалось. Вскоре сами «боевые» тайцы выдвинулись нам навстречу быстрым шагом. Остановившись возле нас, они стали вести достаточно жесткие переговоры. Камуфляжные ребята требовали ответить на главный вопрос – где же наш мотобайк. Мама пыталась объяснить «охранникам», что у нас нет никакого мотобайка и что мы добрались до выхода к городу пешком. Ответы показались опасным парням неубедительными, и потому нам пришлось звонить отцу, для того чтобы он разъяснил тайцам, как мы сюда попали. Мама быстро обрисовала ситуацию, сказав пару слов о муже, и дала им трубку. Один из тайцев разговаривал по телефону со сморщенным лицом, а второй стоял рядом с серьезной миной и смотрел на нас с бабушкой. Та испуганно смотрела на него и, указывая на меня, повторяла одно единственное, но очень жалостливое английское слово: «Бэби, бэби, бэби!..»

Переговоры отца с боевыми придурками не увенчались успехом. Тайцы по-прежнему пытались выяснить у нас, как мы оказались на этой территории, и где спрятан наш мотобайк. Тактической ошибкой этих парней стало то, что после разговора они вернули маме телефон. Тем временем бабушка поняла, что дело начинает пахнуть керосином. В критической ситуации она и по сей день (в далеком будущем) действует решительно, а потому тот случай из прошлого не стал исключением. Чтобы застать тайцев врасплох, она резко сорвалась с места и быстро крикнула нам с мамой: «Чего стоять, они не отстанут, бежим!»

Тогда нас мог спасти только гениальный выход из ситуации, и бабушка как раз мгновенно предложила его. Она резко рванула что есть мочи, и к ней тут же присоединилась мама. План молниеносного побега сработал на отлично, и спустя несколько мгновений мы уже бежали со всех ног (причем бедолага-бабушка тащила меня на руках, потому что я не успел осмыслить ее маневр).

Тайцы были ошеломлены такой наглостью и потеряли много драгоценных секунд. Сначала они кричали нам вслед, чтобы мы немедленно вернулись, а потом, поздно осознав ошибку и поняв, что уже не смогут нас догнать, спустили с поводков собак. Псы разъяренно залаяли и погнались за нами. В этот миг стало действительно жутко, и по спине пробежала неприятная дрожь. Но когда овчарки начали преследовать нашу отважную группу «руссо-туристо», мы уже почти влились в город. Осталось всего пару поворотов, чтобы потом затеряться в толпе. Мы бежали по рыночным улицам, заходили в торговые лавки и магазины, отсиживались там, где удавалось, стараясь проводить в безопасных помещениях как можно больше времени. Поэтому вскоре гнавшиеся за нами псы потеряли след. Лай разъяренных собак остался в прошлом, но страх, охвативший нас, все еще не отпускал, хоть и отделались мы только легким испугом. И слава Богу, что так.

Спустя несколько дней, когда владелец виллы по обыкновению пришел к нам, чтобы проверить, как живут его арендаторы, мы поведали ему о том весьма странном приключении с драматической развязкой. Глаза сорокалетнего лысого мужчины все больше округлялись в недоумении, пока мы рассказывали ему о своих похождениях. Когда Тоби (так его звали) узнал, каким путем мы добрались до города, то строго-настрого запретил ходить по тому пустырю, где мы так радостно разгуливали и фотографировались в тот самый знойный день. У Тоби тряслись поджилки, когда он объяснял, что по тому самому одинокому полю никто и никогда не ходит, ведь оно кишит ядовитыми змеями. Новость буквально сразила нас наповал; у бабушки даже подскочило давление, хотя обычно оно всегда оставалось пониженным.

Теперь стало ясно, почему тайские «охранники» так яро пытались узнать, как нам удалось добраться живыми до выхода в город без мотобайка. Во время той прогулки произошло настоящее чудо, и я смело смогу сказать, что двух беззащитных, но смекалистых женщин и мечтательного ребенка уберег Бог.

Пожалуй, по этой отважной «разведочной» вылазке можно было бы снять короткометражный фильм. Я до сих пор в восторге от того, как лихо мы удрали от камуфляжных парней в темных очках благодаря бабушке. Но не всегда же нам самим становиться героями своей же истории. Для того чтобы вдохновляться, порой нужно брать пример с профессионалов. Поэтому – вишенкой на торте всей шпионской конспирологии, витающей в воздухе, стал семейный поход в кинотеатр на «Тачки-2». Я восхищался яркими сценами гонок, совмещенных с перестрелками и уличными драками. Финн Макмисл и Холли Делюкс колоритно вписались в ход событий, расширив мир тачек новым витком сюжета, показывающим разведку и шпионаж во всей красе. А подробно прорисованные «падения» и «взлеты» во взаимоотношениях Мэтра и Молнии продемонстрировали, что дружить порой не так-то и просто. Но все же оно того стоит.

Да и потом, вы только представьте, ведь мы смотрели вторую часть «Тачек» не где-нибудь, а в Таиланде! Да-да, ту самую часть, в основу которой заложили международные соревнования и путешествия. Мироздание будто бы намекало, что нам явно не стоит расстраиваться из-за денег, потраченных на недешевое проживание в местных краях. Все-таки настоящий шанс повидать Мир выпадает не столь уж и часто.

Я как истинный поклонник мультфильмов Pixar знал, что лучше всегда оставаться в кинозале до последнего. Даже тогда, когда все встают и уходят. Поэтому мы всей семьей досмотрели титры и лишь после того, как все пасхалки были прочитаны, направились к выходу. За спиной у меня был тот самый рюкзак из будущего с вышитым на нем Молнией Маккуином. Он пришелся как никогда кстати.

Как только мы приблизились к выходу, где-то внутри вдруг пробудилось свободное ощущение, мягко указывающее, что время пришло. Телефон каким-то чудом оказался в руках, и стало понятно, что вскоре мне предстоит встретиться с настоящей Тьмой. Мысленно настроившись на не самый приятный исход, я нажал на кнопку воспроизведения. Кажется, мы уже переступили за порог кинозала, когда зазвучали первые строчки песни “Desperado” в исполнении Rihann’ы. А потом в глазах внезапно потемнело, и я провалился в следующее воспоминание.

VI

Не каждый отдает себе отчет в том, что Тьма окутывает нас повсюду, причем ежедневно. В воздухе всегда витает особая атмосфера, которую нельзя пощупать, но очень даже можно ощутить на своей шкуре. Чувства даны людям не просто так – они помогают осязать Тьму и Свет в окружающем пространстве. При этом каждый человек сам невольно является источником, порождающим их. В то же время никто не отменяет того, что Свет и Тьма могут передаваться от одной души к другой. В общем, с ними всегда все непросто.

Но если со Светом разобраться все же полегче – Он приносит только радость, веселье или же внутреннее умиротворение, то с Тьмой все гораздо сложнее. Она может отравлять внутренний мир человека, и в то же время становиться мощным оружием, применяемым для отмщенья. Тьму часто ассоциируют с отрицательными качествами личности и нехорошими поступками, но редко кто задумывается о том, что демонов можно превратить в поток силы.

Первая в жизни серьезная встреча с Тьмой самая опасная. Если Мрак окутывает людей в юном возрасте, когда они еще не готовы к сопротивлению, то Он начинает подчинять их себе, паразитировать на робких и беззащитных, не обладающих никакой силой.

Кому-то действительно не везет, и он сталкивается лицом к лицу с Тьмой с самого рождения. Даже если потом, во взрослом возрасте человек познает Свет, внутренней борьбы с Тьмой на протяжении всей жизни ему все равно не избежать. Мрак оставляет неизгладимый след в душе, который смердит, часто напоминая о себе.

Наша семья старалась. Родители пытались воспитать меня так, чтобы Свет окружал со всех сторон. И до шести лет делали все, чтобы не дать счастью покинуть меня. Первые пробоины в идеальном щите из Света начали проявляться, когда родители ругались друг с другом. Были крики. И порой не самые хорошие слова отца в сторону мамы.

Собственно говоря, именно отец по большей части виновен в зарождении Мрака в моей душе. Но не могу сказать, что воспоминания о днях, проведенных с ним, исключительно окутаны Тьмой. Нет. Он до поры до времени по-настоящему любил семью и искренне старался быть добрым.

Помню, как отец играл со мной после работы. Он придумывал смешные сюжеты для потешных игрушечных битв, учил меня шашкам, порой болтал несуразицу, чтобы поднять мне настроение. Он увлекался охотой и всегда брал меня с собой, идя на птицу. Я бегал с пластмассовым автоматом и делал вид, что тоже целюсь и стреляю.

Еще мы вдвоем любили играть в “World of Tanks”7. Ну как, вдвоем… Отец играл, а я сидел на коленях и восхищенно наблюдал. Как оказалось, он зависал в играх не только в свободное время, но и в рабочее тоже. Тьма подговаривала его убежать от ответственности и последствий, а я, и не подозревая о его внутренней борьбе – как и любой другой нормальный ребенок – просто всегда был рядом.

Но не бывает кромешной Тьмы без отблеска Света. Вообще Свет придает смысл всему. Без Его живого пламени не было бы и туннеля, в конце которого Он обязательно сумеет очутиться. С тех пор, как мы начали «гонять» с отцом в виртуальные танки, я углубился в мир военной техники. Это увлечение оказалось сопряженным с историей. Основа моего интереса, подталкивающего с энтузиазмом оттачивать знания по будущему школьному экзаменационному предмету, была заложена.

Конец ознакомительного фрагмента.