Самодур. Часть вторая

Предисловие

Роман Иланов? Высокомерный и эгоцентричный мальчишка, пытающийся прикрыть свои неудачи и слезы прошлого весьма выдающимся поведением, характерным только юнцам, не знающим горечи поражения…. Он пытается походить на мужественного бойца, и ставит себя чуть ли не выше каждого. Уверяет, что не хуже солдат элитных подразделений Российской Федерации....

Не мне судить, людей с длинным языком. За свою жизнь я видел достаточно похожих на Иланова парней. Так, что могу сказать только одно, – иногда, чтобы избежать проблем и напрасных жертв, таких выскочек лучше обходить стороной. Это я понял еще в июле две тысячи двенадцатого года, когда полковник Бакеева отправила его под моё командование. Практически за два месяца работы, эта мелочь успела меня вывести из себя. Ранее этого не удавалось никому. Он не принимал своё руководство всерьез. Никогда. Да и вообще, не относился серьезно к чему-либо. Он только дерзил, высмеивал, игнорировал и спорил. У меня не получилось сделать из него бойца, которым его хотела видеть Анастасия Леонидовна. Это было моим первым и единственным не выполненным заданием. Казалось бы… Нет ничего проще, чем сделать из повесы и оболтуса, прожившего детство в полной семье и роскоши, дисциплинированного солдата, которому можно поручить что-то важное.

У меня не получилось сделать из него рядового, строго марширующего по струнке, и начальница нашла другой способ сделать фигуранта полезным делу. Она увидела в этом мальчике что-то, что могла использовать. Ей особо не было дела до благополучия этого юноши, как в принципе и мне, но ее желание и возможный успех Иланова, ставил на смех не только моих бойцов, но и мое пребывание в Иерархии. И что самое печальное… У нее получилось. Роман Иланов оказался сообразительным и достаточно живучим отпрыском. Фортуна постоянно была на его стороне. Он столько раз должен был погибнуть, но ему всегда удавалось внезапно выйти сухим из воды. Там, где многих могла поджидать смерть, новая игрушка Бакеевой отделывалась только царапинами и переломами, но не более того.

Пацан работал в одиночку, и это именно то, в чем заключался якобы его успех. Некоторым людям просто комфортно работать одним. Солдат учат работать в команде и никак иначе; наемников следовать определенному плану. А этому же щенку, не нужен был строгий план и команда. Он успешно справлялся со всем сам… Хоть в этом и был свой изъян. Роман был хитер. Он сеял вокруг себя смерть и хаос. В бою, не стоит недооценивать этого мальчика. Он очень проворный и способный обманщик. Сейчас он безоружен, а через пару минут, в колчане за его спиной будет парочка стрел, которые он без жалости вырвет из тел убитых им же врагов.

Анастасия Леонидовна пока не замечает, какую именно угрозу несет с собой ее любимчик, но рано или поздно ей придется открыть свои глаза шире и осознать, что Иланов ничто иное, как обуза. Ахиллесова пята нашей великой империи.

Сегодня начальница вспомнила о нас. Она поручила нам, забрать ее наглого питомца обратно с территории Северного Кавказа, который оказался там не по своей воле. Нам не понадобилось много времени, чтобы застать этого пацана врасплох. Мы окружили его и посадили в вертолет, как и было задумано. По пути в город Сочи мы пересели на самолет, который прямиком должен был доставить нас в аэропорт города-миллионера Красноярска. От туда объект доставят конвоиры в Красный Острог, уже без моего участия.

Во время полета малец болтал без перерыва, даже с мешком на голове. В вертолете пришлось всадить в него ампулу мощного снотворного, которое мгновенно погрузило его в детский сон. Он меня так достал своим пустым трепом, что я просто не сдержался… Когда пацан очнется, он даже не поймет, почему отключился. Это именно то, чего заслужили мои ребята. Провести время полета в покое.

Он спал, как убитый, весь путь и не проснулся даже во время пересадок на самолет в Сочи и вертолет в Красноярске. Моему счастью не было предела.

Пускай я знал этого мальчика не так долго, но после нашей последней с ним встречи на Кавказе, одно я усвоил точно – эта самодовольная выскочка не способна измениться. Такие, как Иланов, не становятся достойными мужчинами, солдатоми и уж тем более порядочными и уважаемыми гражданинами своего государства. Я вижу в нем только слабость, которую он пытается прикрыть всезнанием и показухой. Его судьба – притворяться тем, кем он не является. И я вижу, что он обречен на это проклятье до конца своих дней. Типичный представитель двадцать первого века, не способный на великие вещи. Не способный жертвовать в принципе, ради счастливого будущего.

Ничто не заставит меня изменить мнение о Романе Иланове. Дерзкий сопляк и ничего из себя не представляющий обманщик, не заслуживающий к себе того отношения, которое он ото всех требует.

Глава I. Ослепляющая одержимость

24 апреля 2013 год

19:59

Роман Иланов

На протяжении трех последних месяцев я только и тренируюсь в спортивном зале Иерархии. Это хоть как-то помогает мне отвлечься от произошедшего в январе. Смерти лучшего друга. Гнусное чувство никуда не делось… Я все также чувствовал себя виноватым. Я должен был вразумить его тогда, но не смог. В какой-то момент, даже жалел, что его не отстранили от работы и не уволили.

Работа осталась прежняя, как и мои ночные увлечения. Грея свои кости в боевой экипировке разыскиваемого по всей стране самоуправца, я полностью погрузился в созданный мною мир насилия. Мир, в котором бандиты и преступники больше не боятся такую важную фигуру, как Карен Арутюнян. Тоже можно было сказать и о продажных слугах в погонах, большинство из которых все же удалось посадить за решетку. Остальные же, вину, которых до настоящего времени доказать не удалось, были уволены из ОВД.

Единственный, кого боялись преступные отбросы и дилеры, это Самодур. И то, в редких случаях, страх не останавливал их на пути к беспределу, который они творили в Красном Остроге. Каждым раз они придумывали различные уловки, чтобы меня обхитрить, вооружались серьезным оружием, привлекали больше людей для защиты территории. А на протяжении последнего месяца, преступная элита Острога и вовсе открыла на меня охоту на моей же собственной земле.

Многое изменилось после смерти Тиграна Арутюняна. Например, я стал полноценным сотрудником Иерархии на должности оперативного агента, с полноценной ставкой, отпуском и отсчетом пенсии. До этого, оказывается, у меня был испытательный срок. Вот дела! Не каждый способен пережить такие испытания. Теперь, я старался не перечить Бакеевой и выполнять все поставленные ею задачи. Такой приступ уважения, разумеется, был связан со смертью Никиты, отчего я по-прежнему не мог оправиться. Его убийца был все еще на свободе, а за эти три месяца, найти информацию на этого подонка нам не удалось. Элеонора, после смерти мужа, переехала к своим родителям в Санкт-Петербург, где родила двойняшек, мальчика и девочку. Контакт ни с кем из Красного Острога она поддерживать не стала. Она исчезла, словно пыль.

Под руководством Воронцова, который каждый день организовал мне просто невероятно сложные тренировки, я оттачивал свое мастерство по рукопашному бою и боевому самбо; изучал науку: «О тактики и стратегии на поле боя», которой руководствуются агенты Иерархии, ФСБ и иные военные службы быстрого реагирования. Также я продолжал усовершенствовать стрельбу из различного огнестрельного оружия, которое было на вооружении агентов Иерархии.

Стрельба из традиционного лука, на удивление была тем, с помощью чего я мог просто отвлечься от проблем, неудач и одержимости. Я еще никогда не испытывал такого ощущения при натяжении тетивы. Ощущение полного спокойствия. Это занятие, стало для меня разгрузочным. После всех изнуряющих нагрузок в этом зале, стрельба из лука помогала мне прийти в себя, и в конец не одичать.

И вот, последний на сегодня рывок. Надев колчан с девятью стрелами, я взял блочный лук в руки и встал перед мишенью. Крепко сжав рукоять, я сосредоточенно посмотрел на часы, которые находились слева от меня. Через десять секунд будет восемь часов вечера. Посмотрев в сторону мишени, которая находилась от меня на расстоянии десяти метров, я внимательно прислушался к тиканью секундной стрелки и стал отсчитывать секунды.

На десятую секунду, я ни о чем не думая, выхватил первую стрелу и выпустил ее в мишень, особо не отвлекаясь на то, куда она попала. Не успел услышать звук попадания снаряда в деревянную мишень, как моя рука уже выхватила вторую стрелу, затем я сразу же произвел второй выстрел. Так продолжалось до тех пор, пока все девять стрел не были выпущены.

Выпустив последний снаряд, я опустил руки и сразу же посмотрел на часы. Около семи секунд потребовались, чтобы выпустить все девять стрел в центр мишени. Кажется, что неделю назад результат был лучше. Я так увлекся стрельбой, что даже не услышал, как Леонидовна подошла ко мне со спины. Она привлекла мое внимание, громкими хлопками в ладоши.

– Если честно, я удивлена вашим результатам, – похвалила меня начальница. Взяв со столика одну из острых стрел, она продолжила. – С каждым днем вы становитесь все лучше и лучше.

– Не ты ли мне говорила, что успеха добивается только тот, кто способен трудится не покладая рук? – развернувшись в ее сторону, спросил я. Ей в принципе необязательно было подтверждать мои слова. Женщина лишь молча и загадочно посмотрела на наконечник стрелы, которую держала в руках.

– Ты что-то хотела? – повесив лук на свое плечо, спросил я.

Прокрутив несколько раз стрелу по своей оси, Анастасия Леонидовна положила ее обратно на столик, а затем сразу же взяла рядом лежащую папку, которой еще минуту назад здесь не было. Повернувшись ко мне, начальница уверенно пошла в мою сторону, держа в своих руках это не очень объемное розыскное дело в темном скоросшивателе.

– Да, – уверенно ответила Бакеева, протягивая мне дело.

– И что это, очередное задание?

– Думаю, вам будет это интересно! – Утешительно ответила она.

Открыв документ, я внимательно изучил каждую страницу материала, который был указан на листах. На первых страницах были фотографии, сделанные с камер видеонаблюдения в торговом центре «Красный Острог», в тот самый день, когда был убит Никита Васильев.

Уже слишком много раз я смотрел на эту фотографию, а сердце внутри сжимается, как в первый. Опознать личность убийцы все еще не удавалось, но я и не думал расстраиваться. Я был уверен, что есть способ найти этого выродка. Чем центр города мне нравится, так это тем, что на каждом углу присутствуют камеры видеонаблюдения. С помощью, которых, после похорон друга, я смог отследить разыскиваемого до автобусной остановки на улице Говорова, которая располагалась в микрорайоне «Покров». Именно там убийца зашел в подземный переход и исчез.

Даже после этого я пытался не унывать. И попросту выходил по ночам на улицы и давал Самодуру полную свободу, позволяя выбивать всю дурь из оставшихся отбросов преступного мира. Достаточно много костей я поломал, много кого изувечил, но так никто не смог опознать парня с уродской татуировкой на морде. Будто его и не существовало прежде. Кто же он такой?

Практически все, что было в этом материале, я собрал лично, поэтому я сначала и не понял, с какой целью Леонидовна вновь подняла эту тему. Едва ли я решился спросить у нее об этом, как последние страницы меня заинтересовали. Раньше их не было. На последних листах материала было много различных двоичных кодов и не понятных символов со схемами, нанесенных на карту Красного Острога. Кажется, в моем окружении было только два человека, которые были способны понять и расшифровать подобный бред. Денис Владимирович и Карина. У последней, вряд ли, теперь есть свободное время для этого. После похорон, я встречался со Слепцовой только, когда мне позарез была нужна ее помощь. А я был настолько одержим, что и забывал даже о банальном приветствии.

– Кажется, ты стала забывать, что различного рода уравнения мне в школе плохо давались, – саркастично ответил я Бакеевой.

– На этой карте, расположены места, где разыскиваемый использовал свой мобильный телефон. Судя по фотографии, он с кем-то говорил. Наши специалисты пытались выяснить, что именно использовал этот мужчина во время разговора, мобильную связь или какую-нибудь программу для переговоров.

– И как успехи? – продолжая пытаться вникнуть, спросил я.

– Сопоставив время, место и возможности наших спутников, удалось определить, что ни одна мобильная связь не использовалась им во время звонков, как и все существующие на данный момент мессенджеры. Но… – на секунду я отвлекся от материала и посмотрел на королеву Иерархии, в ожидании продолжения, – благодаря работе специалистов было установлено, что данное устройство подключалось ко всем зонам wi-fi, которые попадались на его пути, а оттуда, по всей видимости, он использовал ресурсы даркнета, для своих переговоров. Разумеется, людей, которые пользуются подобными технологиями найти не так просто.

– Значит, это очередной тупик!

– Не совсем, – обнадеживающе, произнесла Леонидовна после того, как она привлекла к себе еще больше внимания сказанным, начальница дождалась, пока я посмотрю в ее сторону, а только потом продолжила. – У нас во всем крае есть только один человек, который способен разработать систему, позволяющую за несколько секунд подключиться к любой закрытой сети, и не оставить следа при отключении.

Я открыл последние страницы материала, в котором находилось достаточно обширное досье на некого Максима Кондрашова, которого к своим тридцати годам уже судили по двадцати пяти эпизодам компьютерного мошенничества и взлома информационных баз данных.

– Максим Кондрашов! Он является единственным человеком в наших краях, который способен провернуть такой трюк. Также если верить слухам, все махинации на территории Российской Федерации, осуществляемые через Даркнет, не проходят без его внимания, – продолжала грациозная женщина.

По самым последним фотографиям, которые были сделаны в отделе полиции в две тысячи десятом году этот хакер, сильно отличался от убийцы Никиты. Только идиот подумает, что этот лохматый дистрофик с выражением лица ботаника из пятого класса, похож на того, кого мы ищем уже третий месяц.

– Тут даже нет смысла проводить экспертизу, тот, кого мы ищем не похож на Кондрашова, – пытаясь не отчаиваться, сказал я.

– Но наверняка он должен знать, кто пользуется его программами.

А ведь Бакеева, возможно, права. Продолжив изучать досье на Максима Кондрашова, я установил, что он является создателем многих хакерских примочек и программ, которые до сих пор облегчают жизнь некоторым преступникам. Он является создателем различных программ-шпионов, вирусов, способных бесследно проникнуть в программное обеспечение Министерства обороны, ФСБ, ФБР, Интерпола, можно до бесконечности перечислять его достижения, сути это не поменяет. Он был хорош в своем болоте, и по-прежнему оставался преступником. За одно лишь это он заслуживал встретиться с Самодуром.

Единственное, что было мне не понятно, это его дальнейшая судьба. За всю свою жизнь, он был приговорен только к трем годам лишения свободы, где он получил кличку «Шифр». Хотя я бы не сказал, что тюремное заключение пошло ему на вред. С таким прозвищем он, с большой вероятностью, должен был набить себе клиентскую базу.

По остальным его проделкам, было невозможно доказать его причастность ко всем установленным преступлениям, так как каждый раз находился тот, кто брал всю вину этого хмыря на себя. Этот парень был везунчиком… Найти его будет непросто, но проверить места его возможного пребывания, все-таки стоит.

– Это я оставлю себе! – воскликнул я, указав на папку.

– Куда-то собрались? – спросила у меня начальница.

– На работу.

– Кажется, что ваш рабочий день закончился, – продолжала расплывчато говорить глава Иерархии, намекая на то, что повышения к зарплате мне за дополнительные часы на работе не видать.

– У меня, возможно, – ответил я. – А вот у Самодура рабочий день только начался.

В досье было около двадцати адресов проживания Кондрашова. Проверить было необходимо все, поэтому было глупо, бегать по городу в костюме человека, которого желает убить каждый несостоявшийся бандит Острога. Это могло привлечь лишнее внимание. Но нужно быть готовым к любым обстоятельствам.

Собрав свою экипировку с наручами в спортивную сумку, я повесил ее на плечо и, усевшись на мотоцикл, находившийся в служебном гараже Иерархии, резко рванул вперед. Первая остановка была в Старой Роще, улица архиепископа Новгородского, дом тридцать. Квартира по данному адресу указана не была, возможно, это общежитие, которых в Старой роще навалом.

Поэтому адресу, разыскиваемый проживал с самого рождения, потому-то я и решил проверить это место первым. Что-то мне подсказывает, что человек с талантами Шифра, не стал бы продолжать жить в грязном, провонявшем паленым спиртом и аварийно-опасном общежитии, до которого властям нет абсолютно никакого дела. Но здесь могли остаться его дружки, которые могли предоставить мне полезную информацию.

Сменив гражданскую одежку на рабочую, я побеседовал с одним из проживающих в этой помойке жителей. Он, как раз вышел на балкон или правильнее будет назвать то, что от него осталось. Я выпустил из перчатки гарпун и, зацепив его ногу, подтянул этого парашютиста к себе на крышу. Долго этот наркоман сопротивляться не стал. Наркоманы вообще не сопротивляются, когда речь идет об их жизни. Он сразу мне выдал, что Кондрашов здесь больше не проживает, но в панике добавил мне, что слышал, что в последний раз он обитал, где-то в микрорайоне «Черёмуха». Затянув этого урода на крышу, я отцепил трос от его ноги и швырнул в сторону стены, в результате удара головой об стену, он упал на пол и отключился.

Тем временем, нужно было проверить указанный этим парнем адрес. В досье, которое мне предоставила Бакеева, нет ни одного места проживания Шифра в Черемухе. Хорошее прикрытие. Возможно, именно там он сейчас и проживает. Возможно, у друзей, коллег или родственников.

Микрорайон «Черёмуха» представляет собой что-то среднее между Новой и Старой рощей. Здесь было полно общежитий и жилых домов, но, как правило, проживали на этой территории работяги, которые работали и продолжают работать на заводах, расположенных на правом берегу. В принципе, этот район был бы немного лучше, если бы не старый детский дом. Большинство сирот проживающих в этом сиротском учреждение, самое что ни есть преступники, которых в будущем ждет судьба тех убийц, с которыми я борюсь каждую ночь. Что-то мне подсказывает, что в этом приюте, я смогу получить необходимые для поиска данные.

Прибыв на территорию детского дома, я сразу же проник внутрь. Ничего особенного, типичный приют с прогнившей деревянной дверью, обшарпанными стенами, сырыми коридорами и мрачной обстановкой. Плесень на потолке придавала коридору что-то поистине зловещее. Судя по всему, проживающие здесь дети, явно не по своему выбору становятся бандитами. Если управляющий сиротского приюта не в состоянии привести это здание в порядок, представляю, какое здесь питание. Неудивительно, что из всех преступлений, заявляемых в третий отдел полиции, который находился, как раз на территории данного микрорайона, большинство все-таки связано с этими сиротами, которые каждый день воруют еду из магазинов и грабят прохожих.

Практически все дети спали в своих комнатах, за исключением одной группы, которая веселилась в туалете. Тихо открыв дверь в задымленную куревом уборную, я зашел внутрь и увидел, как у окна сидит компания из четырех парней в возрасте примерно семнадцати лет. Они покуривали самодельные сигареты и общались друг с другом не совсем доброжелательно. Оказавшись у них на виду, один из сирот, держа в руках сигарету, набитую сухой травой, спросил:

– А это еще кто? – Видимо он здесь или самый главный, или самый тупой.

– Это же Самодур! – весело заявил второй из них, который стоял рядом с окном. – Ты, что ничего не слышал о нем. Этот парень легенда, – с насмешкой продолжал он.

– И что этой легенде здесь надо?

– Максим Кондрашов?! – спокойно произнес я, продолжая внимательно наблюдать за каждым движением этих парней. Может быть, они и были всего лишь детьми, но ожидать от них можно всего. – Где его найти?

– Кого? – громко заявил один из них.

Только я собрался ответить, как со спины по мне нанесли удар шваброй, после которого я слегка покачнулся вперед. Кажется, что одного я все же не заметил. Вернувшись в исходное положение, я развернулся и, схватив швабру, ударил головой в нос напавшего на меня сироту. Затем выхватив у него из рук швабру, я развернулся в сторону их лидера, который продолжал сидеть на подоконнике и покуривать свою дурь. Остальные недоноски напали на меня, будто стая трусливых гиен.

Перебив всех этих малолетних гиен шваброй, я развернулся в сторону последней сиротки, к которой у меня и были вопросы. Судя по всему, его мое присутствие по-прежнему не волновало. Ладно, нужно было показать, что я настроен серьезно. Я отбросил швабру в сторону, а он тем временем сделал одну затяжку и, посмотрев на меня, спросил:

– И что теперь будешь делать?

Не переживай, у меня найдется, что сделать. Быстро схватив его за шкирку, я разбил им стекло и высунул его на улицу, удерживая за его хлипкую ножку. Теперь его пофигизм сменился истерикой. Видимо, трава выветрилась из его организма, судя потому, что он в ужасе просит отпустить его. И не просто просит, а умоляет. Достав из своего кармана досье, я показал фотографию Кондрашова этой истеричке и грозно повторил свой вопрос:

– Где он?

– Шифр?! – удивленно спросил парнишка. – Я не знаю, – ответила малолетка на мой вопрос, со слезами на глазах.

– Ответ неправильный, – грозно проговорил я, слегка дернув рукой, чтобы создать имитацию того, что я его отпустил.

– Нет! Нет! Нет! – истерично дрыгаясь, орал малолетка.

Нужно было его заткнуть. Потянув его обратно внутрь, я ударил его об внешнюю стену здания, тем самым успокоив его. А затем вновь выпрямил свою руку, продолжая удерживать его в висячем состоянии.

– Где мне его найти?

– Богом клянусь, я не знаю. Знаю только, что наши чудики ходят к нему в игротеку, где частенько зависают, – напугано ответил информатор.

– Где мне найти эту игротеку?

Малец рассказал мне, что игровой клуб, в котором должен работать, Шифр находится где-то на улице Амурская, прямо напротив огромного мебельного центра «Материк». Я сразу понял, где это и, не задерживаясь среди этих накуренных уродов, обратно засунул любителя экстремальных прыжков из окон в туалет, где швырнул его в одну из кабинок. А после, выпрыгнул вниз из разбитого ранее мною окна. Хотел же не привлекать внимания!

Быстро усевшись на свой мотоцикл, я рванул в сторону мебельного центра «Материк», который находился на расстоянии двух километров от этого сиротского приюта.

Когда я остановился на дороге. Справа от меня был мебельный центр, по левой пятиэтажное жилое здание с магазинами на первых этажах. Среди которых должна быть и игротека.

Игровой клуб был расположен на углу здания в подвале, и называлась «Контра24», хотелось бы мне посмотреть на чудика, который придумал это название. Клуб был открыт и, судя по расписанию, работал круглосуточно. Когда я зашел внутрь, то увидел, заполненное помещение различными геймерами, среди которых были представители разных молодежных субкультур. С черными, как грязь синяками, они пялились в монитор и тыкали по клавиатуре, будто зомби. Они меня даже не заметили. Скажу больше. Им вообще было плевать. Единственное, что интересовало этих фанатиков – это игра.

Посмотрев на стойку администрации, которая была покрыта тонированным стеклом, я быстро достал из колчана стрелу и выпустил ее в сторону этой тонированной будки. О, Боже… звук разбивающегося стекла просто великолепен, и, вдобавок ко всему, прочему-то привлекает внимание всех присутствующих в помещении. Теперь

они меня заметили.

– Все на выход! – грозно выкрикнул я, вызвав у посетителей панику. – Живо!

После моей грозной команды, все присутствующие выбежали из клуба, сверкая пятками.

По пути к стойке администратора мне попался чудик с ирокезом и дешевыми сережками в носу, который при виде меня схватился за мобильный телефон. Пришлось его вырубить, ударив головой о компьютерный стол. Затем повернув свою голову влево, я увидел под столом своего клиента. Кондрашов прятался под столом и не издавал не единого звука. Мышь!

Перепрыгнув стойку, я, схватив его за воротник, достал этого дистрофика из-под стола и грубо прижал к стене.