- -
- 100%
- +
Введение:
Холод пробрал до костей, несмотря на шерстяное одеяло, которым ее укутали. Альма попыталась пошевелиться, но тело отзывалось тупой болью. Где она? В голове зияла черная дыра, поглотившая последние воспоминания. Лишь обрывки смутных образов мелькали перед внутренним взором: палящее солнце, узкая дорога, петляющая между скал, и пронзительный визг тормозов… А потом – темнота.
Она открыла глаза. Белые стены, тусклый свет, резкий запах лекарств. Больничная палата. Но не такая, как в Германии. Здесь все казалось каким-то… устаревшим. В углу тихо потрескивала старая печка, пытаясь согреть помещение. За окном виднелись силуэты гор, окутанных густым туманом. Горы… Она никогда не видела таких гор.
В палату вошла женщина в белом халате. Ее лицо было строгим, но в глазах светилась доброта. “Вы пришли в себя, Альма? Как вы себя чувствуете?” Альма попыталась ответить, но из горла вырвался лишь хрип. “Не волнуйтесь, все в порядке. Вы попали в аварию. Вас нашли недалеко от Шатили… Вы ничего не помните?”
Шатили… Это название звучало как эхо из далекого прошлого. Альма попыталась напрячь память, но тщетно. Шатили оставался лишь белым пятном на карте ее сознания. Женщина-врач печально покачала головой. “Это неудивительно. У вас сильная травма головы. Потеря памяти – обычное явление в таких случаях. Но не волнуйтесь, все восстановится. Просто нужно время”.
Но Альма чувствовала, что дело не только в потере памяти. В Шатили что-то не так. Что-то зловещее и необъяснимое витало в воздухе. Она видела это в хмурых взглядах местных жителей, слышала это в заунывных песнях ветра, шепчущего что-то на древнем языке. И с каждым днем ощущение тревоги становилось все сильнее, проникая в самую душу. Альма чувствовала, что она оказалась в центре какой-то страшной тайны. Тайны, которая может стоить ей жизни.
Глава 1Холод Шатили
Холод пробрал до костей. Альма попыталась натянуть шерстяное одеяло повыше, но тщетно. Зябко было не только телу, но и душе. Она по-прежнему не понимала, где находится. Больничная палата, словно кадр из старого фильма: облупившаяся краска на стенах, скрипучая железная кровать, мутное стекло окна, за которым клубился туман.
Вчерашний разговор с врачом не принес ясности. Авария… Шатили… Потеря памяти… Слова звучали, как пустой звук. Альма не помнила ничего. Ни своего приезда в Грузию, ни самой аварии, ни даже своего дома в Германии. Ее прошлое было стерто, словно написанное мелом на доске, которую тщательно вытерли.
Она села на кровати, ощущая головокружение. Голова раскалывалась, словно ее сдавили тисками. Альма опустила ноги на холодный пол. Тапочек не было. Палата была пуста, если не считать старого деревянного стула в углу. Она чувствовала себя брошенной и одинокой.
Решившись, Альма встала и направилась к окну. За мутным стеклом виднелись очертания гор, окутанных плотным туманом. Серые, неприступные вершины возвышались над селом, словно каменные стражи, хранящие древние тайны. Шатили… Альма попыталась представить себе это место, но в голове возникали лишь смутные образы.
Она открыла окно, впуская в палату поток ледяного воздуха. Запах дыма, сырой земли и незнакомых трав ударил в нос. Альма замерла, вдыхая этот странный и пьянящий аромат. В нем чувствовалась какая-то дикая, первобытная сила.
Внизу, под окном, виднелась узкая улочка, петляющая между каменными домами. Дома были старые, сложенные из грубого камня, с маленькими окошками и плоскими крышами. Они казались заброшенными и безжизненными. Ни одного человека не было видно. Лишь одинокий пес, тощий и грязный, бродил по улочке, роясь в мусоре.
Альма почувствовала, как по спине пробежал холодок. В этом месте было что-то не так. Что-то зловещее и угрожающее. Она не знала что, но чувствовала это каждой клеточкой тела.
Внезапно, она услышала звук шагов. Кто-то приближался к палате. Альма замерла, прижавшись к стене. Сердце бешено заколотилось в груди. Кто это мог быть? Врач? Или кто-то другой? Кто-то, кто может знать правду о том, что произошло в Шатили?
Дверь тихо скрипнула, и в палату вошла женщина. Не врач. Местная жительница, одетая в темную шерстяную одежду и грубые кожаные сапоги. Ее лицо было суровым и морщинистым, словно высеченным из камня, но глаза смотрели с какой-то странной теплотой. В руках она держала деревянную миску, наполненную дымящейся жидкостью.
“Гамарджоба, цискарт”, – произнесла женщина тихим, хриплым голосом. Альма не поняла ни слова. “Я принесла тебе немного хаши”, – продолжила женщина уже на ломаном русском. “Это традиционный грузинский суп. Он поможет тебе набраться сил”.
Альма с опаской посмотрела на миску. Суп выглядел странно, но пах вкусно. Теплый и пряный аромат заполнил палату, разгоняя запах лекарств. Женщина заметила ее колебание и ободряюще улыбнулась. “Не бойся, это полезно. Шатили – суровое место. Здесь нужно много сил, чтобы выжить”.
Альма взяла миску и сделала глоток. Суп оказался очень вкусным. Густой, наваристый, с чесноком и зеленью. Тепло разлилось по телу, словно маленькое солнце. Альма почувствовала, как напряжение немного отступило.
“Спасибо”, – прошептала она. “Меня зовут Альма”.
“Меня – Нано”, – ответила женщина. “Я живу здесь, в Шатили. Я знаю, что тебе сейчас трудно. Ты потеряла память и не знаешь, куда попала. Но не бойся, ты не одна. Мы поможем тебе”.
Нано подошла к окну и посмотрела на горы. “Шатили – особенное место”, – сказала она. “Здесь живут сильные и гордые люди. Мы пережили много трудностей, но сохранили свою культуру и традиции. Мы любим свою землю и гордимся ею”.
Альма посмотрела в окно. Теперь она видела Шатили другими глазами. Не только мрачное и зловещее место, но и красивое и величественное. Каменные башни, словно часовые, возвышались над селом, напоминая о древней истории и сильном духе этого народа. Горы, окутанные туманом, создавали ощущение тайны и уединения.
Но, несмотря на эту красоту, Альма чувствовала, что в Шатили скрывается что-то недоброе. Что-то, что связано с ее потерей памяти и с тем страшным предчувствием, которое не покидало ее ни на минуту. И она знала, что ей предстоит разгадать эту тайну, чтобы выжить в этом суровом и прекрасном месте.
Альма посмотрела на Нано, пытаясь понять, что скрывается за ее словами. “Что произошло в Шатили?” – спросила она. “Почему я здесь?”
Нано вздохнула и отвела взгляд. “Здесь… всякое случается. Шатили – место старое, с длинной историей. И не всегда эта история была светлой”.
“Но что случилось со мной?” – настаивала Альма. “Почему я не помню своего прошлого?”
Нано помолчала, словно взвешивая свои слова. “Об этом тебе лучше спросить у врача. Я – простая женщина, я не знаю ответов на все вопросы”. Она поставила миску на тумбочку и направилась к двери. “Отдыхай. Тебе нужно набраться сил”.
“Подождите!” – окликнула ее Альма. “Вы знаете что-нибудь об убийствах? Я… Мне кажется, я видела что-то страшное”.
Нано резко остановилась у двери. Ее лицо стало еще более суровым, а глаза – холодными, как горные вершины. “Не говори глупости”, – отрезала она. “В Шатили нет никаких убийств. Это тихое и мирное место. А тебе просто нужно отдохнуть и забыть свои кошмары”.
С этими словами Нано вышла из палаты, оставив Альму одну в холодном и темном помещении. Альма почувствовала, как страх снова охватывает ее. Что скрывает эта женщина? Почему она так резко отреагировала на слова об убийствах? И что за кошмары преследуют ее в снах?
Альма снова подошла к окну и посмотрела на Шатили. Теперь ей казалось, что село смотрит на нее в ответ. Каменные башни, словно глаза, следят за каждым ее шагом. Ветер, шепчущий на древнем языке, кажется, предостерегает ее от опасности.
Она знала, что не может доверять никому. Ни врачу, ни Нано, ни одному из этих молчаливых и суровых людей. Она должна сама разгадать тайну Шатили. Должна вспомнить свое прошлое. Должна выжить.
Внезапно, Альма заметила что-то в окне напротив. В одном из домов, прямо напротив ее палаты, стояла фигура. Человек, одетый во все черное, смотрел на нее. Альма не могла разглядеть его лица, но чувствовала, что этот взгляд пронизывает ее насквозь.
Она замерла от ужаса. Кто это? Убийца? Или просто любопытный наблюдатель? Альма не знала, но чувствовала, что ее жизнь в опасности. Игра началась.
Инстинктивно Альма отшатнулась от окна, отдернув занавеску. Сердце колотилось как бешеное. Ей казалось, что этот взгляд, пронзительный и холодный, проникает в самую душу. Нужно было собраться. Паника – плохой советчик.
Она оглядела палату. Белые стены давили своей стерильностью. Единственная дверь казалась ловушкой. Альма понимала, что долго здесь оставаться нельзя. Ей нужно узнать, что происходит. Ей нужно вспомнить, что она видела.
Альма подошла к тумбочке, на которой Нано оставила миску с хаши. Суп остыл, но теплый аромат все еще витал в воздухе. Альма машинально взяла ложку и сделала глоток. Вкус был насыщенным, пряным, согревающим. На мгновение Альме показалось, что она вспомнила что-то важное. Образ женщины, готовящей хаши на кухне, возник в ее памяти, но тут же исчез.
Альма отставила миску. Ей нужно было действовать. Она подошла к двери и прислушалась. В коридоре было тихо. Сделав глубокий вдох, она открыла дверь и выглянула наружу.
Коридор был пуст и слабо освещен. В конце виднелось окно, за которым клубился туман. Альма осторожно вышла из палаты и двинулась вдоль стены.
Проходя мимо одной из палат, она услышала приглушенный разговор. Альма прижалась к двери и прислушалась.
“…говорят, это она видела…”, – прошептал один голос.
“…нельзя допустить, чтобы она вспомнила…”, – ответил другой.
Альма замерла. Кто эти люди? О ком они говорят? И что она видела?
“…Нано сказала, что присмотрит за ней…”, – продолжал первый голос.
“…Нано? Ей нельзя доверять… Она слишком близка к ним…”
Альма почувствовала, как по спине пробежал холодок. Нано! Та самая женщина, которая принесла ей хаши, та самая, которая казалась такой доброй и заботливой! Неужели она тоже замешана в чем-то темном?
Альма медленно отошла от двери и продолжила свой путь по коридору. Ей нужно было бежать. Ей нужно было скрыться. Но куда? И от кого?
Внезапно, она услышала шаги за спиной. Альма обернулась и увидела Нано. Ее лицо было непроницаемым.
“Ты куда?” – спросила Нано. Ее голос звучал спокойно, но в глазах мелькнула тревога.
Альма почувствовала, как страх сковывает ее. Она не знала, что ответить.
“Я… Я просто хотела подышать свежим воздухом”, – пробормотала она.
Нано подошла ближе и внимательно посмотрела на Альму. “Тебе нужно отдохнуть”, – сказала она. “Пойдем, я провожу тебя обратно в палату”.
Альма понимала, что не может сопротивляться. Она знала, что Нано лжет. Знала, что ее жизнь в опасности. Но она не знала, что делать.
Нано взяла Альму за руку и повела ее обратно в палату. Альма шла, словно во сне, чувствуя, как петля затягивается все туже и туже.
Когда они вошли в палату, Нано закрыла дверь и повернулась к Альме. В ее руках блеснул нож.
“Прости меня”, – прошептала Нано. “Но так нужно”.
Альма закричала.
Альма отшатнулась от Нано, прижавшись спиной к стене. В руке женщины блеснул нож – тот самый, которым обычно резали сыр для хачапури. Альма не могла поверить своим глазам. Неужели эта добрая и заботливая женщина действительно хочет ее убить?
“Что ты делаешь?” – прошептала Альма, пытаясь скрыть страх. “Зачем?”
Лицо Нано исказилось от боли. “Ты не должна была приезжать в Шатили. Ты видела то, что не должна была видеть”.
“Что я видела? Что здесь происходит?” Альма отчаянно пыталась вспомнить хоть что-то, но в голове по-прежнему была пустота.
“Ты видела их… Ты видела, как они ушли”, – прошептала Нано, словно говоря это самой себе.
“Кто они? Кого я видела?” – Альма чувствовала, что приближается к разгадке. Но что это за разгадка? Что за страшную тайну скрывает Шатили?
Внезапно в голове Альмы вспыхнул образ. Темная ночь, горная дорога, три женские фигуры, идущие по тропе… А потом – выстрелы. Кровь. Крики. Ужас.
Альма схватилась за голову, пытаясь удержать эти обрывочные воспоминания. “Я… Я помню… Я видела, как убили женщин!”
Лицо Нано исказилось еще больше. “Слишком поздно”, – прошептала она. “Ты вспомнила слишком много”.
Нано бросилась на Альму с ножом. Альма успела увернуться, и нож лишь слегка задел ее руку. Боль пронзила тело, но Альма понимала, что у нее нет времени на жалость к себе.
Она оттолкнула Нано и бросилась к двери. Но Нано была быстрее. Она схватила Альму за волосы и повалила на пол.
Альма закричала, пытаясь вырваться. Нано сидела на ней сверху, прижав ее к полу. В ее глазах горел безумный огонь.
“Ты умрешь”, – прошипела Нано. “И никто не узнает правду”.
Альма почувствовала, как нож приближается к ее горлу. Это конец? Неужели она умрет в этом проклятом месте, так и не узнав, что произошло?
Внезапно дверь палаты распахнулась, и в комнату вошел мужчина. Он был одет в черную форму. Полицейский.
“Что здесь происходит?” – крикнул он, выхватывая пистолет.
Нано отвлеклась и обернулась. Альма воспользовалась моментом и сбросила ее с себя.
Нано попыталась убежать, но полицейский выстрелил в воздух. Нано замерла на месте.
“Руки вверх!” – приказал полицейский.
Нано медленно подняла руки. В ее глазах читалась ненависть и бессилие.
Полицейский подошел к ней и надел наручники. “Вы арестованы по подозрению в нападении на Альму Вайс и в сокрытии информации об убийстве трех женщин”.
Альма лежала на полу, тяжело дыша. Она была спасена. Но она знала, что это только начало. Что за этой историей скрывается что-то гораздо большее, чем просто безумная женщина с ножом. И что ей предстоит узнать правду, чего бы это ни стоило.
Глава 2Сквозь туман воспоминаний
В голове пульсировала боль, словно кто-то методично вбивал гвозди в виски. Альма медленно открыла глаза, фокусируя взгляд на знакомом белом потолке. Снова палата. Снова больница. Но что-то изменилось. Атмосфера стала менее гнетущей, словно страх немного отступил, оставив место для слабой надежды. Или, может быть, она просто привыкла к нему, как привыкают к постоянной зубной боли.
Рядом с кроватью, в неудобной позе, сидел полицейский. Совсем молодой, едва ли старше двадцати пяти. Леван, как он представился вчера. У него было открытое, честное лицо и добрые, немного уставшие глаза. В нем не было той суровой подозрительности, которую Альма видела в других жителях Шатили. Он казался искренним.
Леван вздрогнул и поднялся, увидев, что Альма пришла в себя. На его лице появилась слабая улыбка. “Как вы себя чувствуете? Голова сильно болит?”
Альма попыталась сесть, но резкая боль в плече пронзила ее тело. Она застонала и снова откинулась на подушку. “Что с Нано? Где она?”
Леван вздохнул и опустился на стул рядом с кроватью. “Нано арестована. Ей предъявлены обвинения в нападении на вас и в сокрытии информации об убийстве трех женщин. Больше она вам не навредит, можете не беспокоиться”.
Альма почувствовала облегчение, но не полное. Она понимала, что арест Нано – это лишь малая часть правды. За этой историей скрывается что-то гораздо большее. Что-то темное и зловещее, что пронизывает все село. “Кто убил тех женщин?” – прохрипела она, с трудом разлепляя пересохшие губы. “Что здесь происходит? Почему все молчат?”
Леван отвел взгляд, словно избегая ее прямого вопроса. “Это сложно объяснить, Альма. Шатили – место особенное. Здесь свои законы, свои традиции, свои секреты, которые тщательно хранятся от посторонних глаз. То, что случилось с теми женщинами… Это трагедия. Ужасная трагедия. Но мы разберемся. Я обещаю”.
“Я помню… Я видела их”, – сказала Альма, пытаясь удержать хрупкие обрывки воспоминаний. “Но все так размыто… Как будто смотришь на мир сквозь мутное стекло. Я не понимаю, что произошло, почему я оказалась здесь”.
Леван наклонился вперед, его взгляд стал более серьезным и сосредоточенным. “Попробуйте вспомнить все, что можете, Альма. Любая мелочь, любая деталь может быть важна. Даже то, что вам кажется незначительным”. Он протянул ей стакан с водой. “Выпейте. Это поможет”.
Альма взяла стакан дрожащими руками и сделала несколько глотков. Вода была холодной и освежающей, словно горный ручей. Она почувствовала, как напряжение немного отступает, позволяя разуму проясниться. На мгновение ей показалось, что она вспомнила что-то важное, но тут же эта мысль ускользнула, словно пойманная бабочка, вырвавшаяся на свободу.
Закрыв глаза, Альма попыталась сосредоточиться. Она представила себе ту темную ночь, горную дорогу, три женские фигуры, идущие по тропе… А потом – выстрелы. Громкие, оглушительные выстрелы, разорвавшие тишину ночи. Кровь, заливающая землю. Крики, полные ужаса и отчаяния.
“Я видела их… Они шли по дороге… Было темно… Очень темно… Потом я услышала выстрелы… Я испугалась и спряталась… Я видела, кто стрелял…” Голос Альмы дрожал, выдавая ее волнение.
“Вы видели убийцу?” – спросил Леван, наклоняясь еще ближе. В его глазах горела надежда. “Вы можете его описать?”
Альма покачала головой. “Нет… Я не помню его лица… Все как в тумане… Я видела только силуэт… Высокий, худой… Он был одет во все черное…”
“Попробуйте вспомнить что-нибудь еще”, – попросил Леван, не теряя надежды. “Что было потом? Куда вы пошли? Что вы делали? Любая деталь может помочь”.
Альма снова напряглась, пытаясь вытянуть из глубин памяти хоть что-то полезное. В голове всплыл новый образ. Она бежит по лесу, спотыкаясь о корни деревьев и падая в грязь. Колючие ветки царапают ее лицо. Она слышит голоса, преследующие ее по пятам, словно злые духи. Она ищет укрытие и находит его в темной и сырой пещере.
“Я бежала… Я бежала… Я спряталась в пещере… Там было темно и холодно… Очень холодно… Я дрожала от страха…” Альма начала плакать, не в силах сдержать эмоции.
“В какой пещере?” – спросил Леван, стараясь сохранить спокойствие. “Где она находится? Вы можете ее описать?”
Альма попыталась вспомнить. Она видела вход в пещеру, густо заросший кустами дикой ежевики. Она помнила запах сырой земли, мха и плесени. Она чувствовала леденящий холод, пронизывающий до костей. Но где это было? Где находится эта пещера?
“Я не знаю… Я не помню… Я не могу вспомнить”, – Альма почувствовала, как отчаяние захлестывает ее с головой. “Это все бесполезно… Я ничего не помню… Я никогда не вспомню!”
Леван взял ее за руку, пытаясь успокоить. “Не говорите так, Альма. Не сдавайтесь. Мы найдем эту пещеру. Мы найдем убийцу. Но вы должны нам помочь. Вы – единственная, кто может нам рассказать, что произошло”.
Альма посмотрела в глаза Левану. В них она увидела не только искренность и надежду, но и отчаяние. Она поняла, что Леван тоже хочет узнать правду. Что он тоже боится того, что происходит в Шатили. И что она – его последняя надежда.
Собравшись с силами, Альма вытерла слезы и посмотрела на Левана твердым взглядом. “Я попробую”, – сказала она. “Я обещаю. Я вспомню все”.
“Я попробую. Я вспомню все”, – повторила Альма, словно давая обещание не только Левану, но и самой себе.
Леван ободряюще кивнул. “Тогда начнем. Расскажите мне о той ночи. Что вы делали в Шатили? Почему вы были на той дороге?”
Альма закрыла глаза, пытаясь восстановить ход событий. “Я… Я путешествовала по Грузии… Я хотела увидеть Шатили… Мне говорили, что это красивое и необычное место…”
“Вы были одна?” – спросил Леван.
“Да… Я люблю путешествовать одна… Это дает мне свободу…” Альма запнулась, почувствовав, как новая волна боли пронзает ее голову. “Я не помню… Я не помню, как я попала в Шатили… Я не помню, что делала в тот день…”
“Попробуйте вспомнить, что было перед аварией”, – предложил Леван. “Что вы видели? С кем разговаривали? Куда направлялись?”
Альма напряглась изо всех сил. В голове всплывали разрозненные картинки: горный пейзаж, узкая дорога, маленькое кафе на обочине, улыбающееся лицо официанта…
“Я… Я остановилась в кафе… Я выпила кофе… Я разговаривала с официантом… Он был очень добрым…”
“Вы помните, о чем вы говорили?” – спросил Леван.
“Он рассказывал мне о Шатили… О его истории… О его жителях… Он говорил, что это место, где время остановилось…”
“Он что-нибудь говорил об убийствах?” – спросил Леван.
Альма нахмурилась, пытаясь вспомнить. “Нет… Он ничего не говорил об убийствах… Он только сказал, что Шатили – место опасное… Что там живут суровые люди, которые не любят чужаков…”
“Он говорил, почему это место опасное?” – настаивал Леван.
“Нет… Он просто предупредил меня… Сказал, чтобы я была осторожна…”
Альма замолчала, чувствуя, как силы покидают ее. Воспоминания приходили и уходили, словно призраки, оставляя после себя лишь ощущение боли и пустоты.
“Может быть, вам стоит отдохнуть?” – предложил Леван, увидев ее состояние. “Мы можем продолжить завтра”.
Альма покачала головой. “Нет… Я должна вспомнить… Я должна узнать правду… Я не могу остановиться…”
“Хорошо”, – сказал Леван. “Тогда расскажите мне о женщинах. Что вы помните о них?”
Альма закрыла глаза и попыталась представить себе тех трех женщин, которых она видела в ту ночь. Она помнила их силуэты, их темную одежду, их тихие голоса. Но она не могла вспомнить их лица. Она не знала, кто они были.
“Я не знаю их… Я никогда их не видела раньше…” – прошептала Альма. “Они шли по дороге… Они о чем-то разговаривали… Потом я услышала выстрелы…”
“Вы можете вспомнить, о чем они говорили?” – спросил Леван.
Альма снова напряглась. Она пыталась услышать их голоса, но в голове была лишь какофония звуков.
“Они говорили… О чем-то важном… О чем-то, что связано с Шатили… О каком-то секрете…”
“О каком секрете?” – спросил Леван, затаив дыхание.
Альма покачала головой. “Я не знаю… Я не могу вспомнить… Это все так далеко… Так размыто…”
Внезапно в ее голове вспыхнул новый образ. Она видела старинную книгу, переплетенную в кожу. На обложке был изображен символ: солнце с кровавыми лучами.
“Книга!” – воскликнула Альма. “Они говорили о книге! О какой-то старинной книге с изображением солнца…”
“Книга!” – воскликнула Альма, и ее голос сорвался, дрожа от волнения и страха. “Они говорили о книге! О какой-то старинной книге с изображением солнца… Солнца с кровавыми лучами…” Образ книги вспыхнул в ее памяти, словно клеймо, выжженное на сетчатке глаза.
Леван резко наклонился вперед.Его обычно спокойные глаза теперь горели почти фанатичным интересом. “С изображением солнца? Вы абсолютно уверены, Альма? Это важно!”
Альма кивнула, почти не чувствуя боли в плече. “Да… Да, я видела это… Это была очень старая книга, большая и тяжелая, с толстыми, пожелтевшими страницами… Кажется, переплет из кожи… Они говорили, что в ней хранится какой-то секрет… Что-то очень важное, что может изменить все…”
“Что за секрет, Альма? Бога ради, вспомните!” – прошептал Леван, его голос был тихим, но в нем слышалось отчаянное напряжение. “Что они говорили о секрете?”
Альма сосредоточилась, в ее голове бушевала буря обрывков фраз, голосов и образов. Она чувствовала, что приближается к краю пропасти, к пониманию чего-то ужасного и непоправимого.
“Они говорили… О традиции… О каком-то древнем, проклятом ритуале… О мести…” – каждое слово давалось ей с трудом, словно она вытаскивала их из вязкой трясины. “Они говорили, что это нужно для защиты Шатили…”
Леван отпрянул от нее, как от прокаженной, и начал быстро ходить по тесной палате, словно зверь в клетке. “Месть? Ритуал? Что это за ритуал, Альма? Вы должны вспомнить! Это может помочь нам остановить его!”
В памяти Альмы всплыла новая, пугающая деталь. Она увидела, как женщины идут по узкой горной тропе, освещенной лишь тусклым светом луны. Они остановились у полуразрушенной каменной часовни, расположенной на вершине холма, словно заброшенное богом место.