Любовное уравнение-2. Переменный ток

4

Серёжа, как и обещал, отправил мне заявку в друзья, но попереписываться нам не удалось: спросив адрес моей электронной почты, чтобы скинуть фотографии зип-архивом для сохранения качества, он, извинившись, отклонялся, объяснив это тем, что ему нужно рано вставать на работу. И опять не заикнулся о новой встрече!

Когда я проснулась, на «мэйле» уже висел архив, а вот новых сообщений от Сергея не было. Зато написала Галя, предложив начать сегодня разносить листовки. Конечно, я согласилась, поскольку никаких иных планов у меня не было, а провести весь день перед компьютером в ожидании Покровского «онлайн» глупо. В конце концов, у него есть мой номер телефона: захочет – позвонит или напишет смс-ку. Или всё-таки самой предложить ему погулять, когда он будет свободен?

«Нет, подожду пока инициативы с его стороны», – решила я и начала собираться, ведь нетерпящая опозданий Полякова зайдёт за мной ровно через два часа и ни минутой позже.

Странно, но почему-то я не спешила рассказывать лучшей подруге о том, как провела вчерашний вечер. С одной стороны, мне хотелось поделиться с Галей переполняющими меня эмоциями, посоветоваться насчёт дальнейших действий. А с другой – из какого-то суеверия я боялась раньше времени рассказывать про Серёжу ей или Дубининой. Вдруг мы вообще больше не увидимся? И получится как в истории с Золотовым, когда я обсуждала с подругами каждый его взгляд и слово в мою сторону, и мы строили теории о том, нравлюсь ли я ему, а в итоге – ни к чему это всё не привело. Не хочется снова попасть в такую ситуацию! Сгорю со стыда…

Когда мы с Галкой обошли уже домов пять, на улице зарядил мелкий противный дождик.

– Давай последний – и закругляемся. Завтра ещё походим, – решила Полякова. – Кстати, я с собой диск взяла с новыми фильмами. Может, посидим у тебя, посмотрим? А то Борюся сегодня с отцом на дачу уехал, заняться нечем.

Я с трудом подавила грустный вздох. Кажется, в последнее время я нужна подруге только в качестве замены её ненаглядного возлюбленного. Хотя они и так едва ли не двадцать четыре на семь находятся вместе! Не надоело ещё?

Однако вслух я сказала иное:

– Давай посмотрим. У меня тоже никаких планов нет.

К сожалению, я не подумала наперёд о том, что Галя моментально заметит изменения, произошедшие в моей комнате.

– А где Малфой? – изумлённо произнесла она, увидев осиротевшую стенку шкафа. – Что за свержение короля?

– Просто надоело на него глазеть. Сколько можно? Взрослая уже, – стараясь казаться равнодушной, пожала я плечами. Видимо моя актёрская игра была ужасной, потому что Полякова обернулась на меня и недоверчиво прищурилась, скрестив руки на груди:

– Ржевская, ты ничего не хочешь мне рассказать?

– Хочу, – сразу же сдалась я. – Но боюсь.

На лице подруги мелькнула тень тревоги.

– Боишься? Господи, Улька! Что случилось?

– Ничего плохого! – поспешила успокоить я Галю. – Совсем даже наоборот. Я вчера ходила на встречу с парнем А может, это даже было свидание, – и я коротко кивнула в сторону окна, где за тюлью пряталась ваза с розами. – В общем, я ему, наверное, нравлюсь. И он мне, кажется, тоже…

– И ты ходишь целый день и молчишь о таком событии? – возмущенно воскликнула Галя. – Я требую подробностей! Немедленно! Иначе обижусь до конца жизни.

– Пойдём на кухню, – вздохнула я, понимая, что отвертеться не получится. Впрочем, оно и к лучшему, что Полякова сама вывела меня на этот разговор, потому что я могла бы ещё долго держать всё при себе и мучиться от невозможности посоветоваться, порадоваться, пожаловаться…

Начать пришлось издалека – с момента нашей первой встречи с Серёжей в стенах спорткомплекса. Когда мой рассказ подошёл к концу, Галка успела выпить три кружки чая, а конфетница на столе заметно опустела.

– Покажи хоть этого Сергея! А то я его лишь издалека видела, да и не всматривалась же, – попросила подруга. – И какие он тебе фотки сделал, тоже покажи.

Мы вернулись обратно в комнату и сели за компьютер. С затаённой надеждой на новое сообщение я открыла «Контакт», чтобы показать Гале Покровского, но – увы! Непрочитанные сообщения отсутствовали, а аккаунт парня был не в сети.

– А он симпатяга, – одобрительно произнесла Галка, посмотрев немногочисленные фотографии Сергея. – На мой вкус, так даже лучше Золотова.

– Эй! – я шутливо ткнула подругу локтем. – На твой вкус должен быть только Борюсик! – И в ту же секунду мой весёлый тон померк: – Галь, ну почему он не пишет? Может, я ему не понравилась? По общению или ещё чем-нибудь…

– А зачем тогда он тебе цветы в конце вечера подарил?

– Мало ли! Отчего-то же та девчонка из их компании сказала, что он со всеми флиртует.

– У неё могли быть свои мотивы – зависть или ревность, – невозмутимо пожала плечами Полякова. – Напиши ему первой и не парься.

– А это не будет выглядеть, будто я за ним бегаю? Сначала отшивала и хамила, а как цветочки подарил – растаяла! – засомневалась я.

– Ну, тебе же необязательно сходу звать его на встречу, – резонно отметила Полякова. – Просто спроси, как у него дела.

Я задумчиво побарабанила пальцами по столу. Ха, просто сказать «просто»! Поразмыслив, я всё же открыла наш с Серёжей диалог и уже начала набирать текст, как мой телефон коротко пиликнул, оповещая о новом смс.

– Спорим на шоколадку, что это от него? – хитро прищурилась Галка.

– Или извещение от оператора, что пора пополнить счёт, – скептически парировала я и дотянулась до мобильника. Губы непроизвольно растянулись в довольной улыбке.

Добрый вечер, мадемуазель! Как прошёл твой день?

– С тебя «Сникерс», – похлопала меня по плечу подруга.

Сергей предложил переписываться в «аське», сказав, что это более удобный способ общение через телефон, нежели каждый раз запускать браузер для «Контакта» или тратить кучу денег на смс-ки. Я не была зарегистрирована в «аське», так как мне не с кем было там общаться, но ради Серёжи установила приложение себе на телефон. И действительно – там оказалось намного удобнее «чатиться». Оказалось, что Покровский почти целый день провёл на своей подработке в шиномонтажке, потом был на тренировке, затем ходил вместе с бабушкой по магазинам и лишь когда полностью освободился – сразу написал мне. Я думала, что ещё при встрече мы обсудили всё на свете, кроме некоторых личных тем, но, тем не менее, нам нашлось о чём переписываться почти до часу ночи – время пролетело незаметно.

Когда мы уже собрались расходиться спать, Серёжа наконец-то задал долгожданный вопрос.

Какие планы на завтра?

Работать. А после – не знаю, нет планов.

Я скрестила пальчики на удачу, и она повернула ко мне свой сияющий лик.

А можно составить тебе компанию? Вдвоём работать всё веселее!

Можно :)

Тогда во сколько за тобой зайти?

***

Когда я выбежала из подъезда, Сергей уже ждал меня, неторопливо расхаживая по пустынному пятачку парковки.

– Извини за опоздание! У меня замок дверной заел, – выпалила я, ни капли не краснея, ведь на самом деле задержалась из-за того, что долго прихорашивалась.

– Не переживай, я не скучал: успел прочитать все объявления на двери и даже пообщался с одной очень милой бабулей с первого этажа, которая крайне настойчиво звала меня в гости на блинчики, – улыбнулся Серёжа.

– Опасно тебя оставлять в одиночестве, – усмехнулась я. – Оглянуться не успеешь – уже уведут!

Серёжа внимательно посмотрел на меня и абсолютно серьёзным тоном произнёс:

– Зря ты так. Я верный как Хатико.

– Да я ж пошутила…

Покровский снял со спины спортивный рюкзак и потянулся к моему пакету с листовками.

– Давай уберём их сюда, нечего тебе тяжести таскать.

«Каков джентльмен, а!» – восхитился мой внутренний голос, и я, естественно, не стала отказываться от помощи.

– Ты обещал мне рассказать о своих родителях, – напомнила я Серёже, когда мы закончили обход первого дома. – Почему ты живёшь не с ними, а с бабушкой?

Покровский нахмурился и, шумно вздохнув, нервно взъерошил густые волосы пятернёй. По всей видимости, ему была неприятна эта тема разговора, и я уже собиралась сказать, что можем её не обсуждать, но тут Сергей заговорил:

– Когда я учился в пятом классе, у нас в семье возникли серьёзные финансовые трудности. Чтобы погасить долги, родители продали нашу квартиру, а бабушка по папиной линии продала свою. На вырученные деньги они смогли и с долгами разобраться, и купить двухкомнатную квартиру, в которой стали жить все вместе. Собственно, из-за переезда в другой район, мне и пришлось сменить школу, потому что ездить в шестую стало далековато.

– Получается, тебе приходилось делить с бабушкой одну комнату? – удивилась я. – А как же твоё личное пространство?

– Летом, в теплую весну и осень я ночевал на балконе – благо, что он застеклённый. В остальное время мама с бабушкой жили в отдельной комнате, а мы с папой в гостиной – она проходная. Возможно из-за этого отец с матерью стали часто ругаться, отдалялись друг от друга, и в один не самый прекрасный день они сообщили о разводе… – Покровский не удержался от вздоха. – В суде меня спросили, с кем из родителей я хочу жить. Я выбрал папу: мы с ним всегда были более близки, чем с мамой. Она оказалась не против такого расклада, потому что у неё уже появился новый мужчина, и ребёнок стал бы помехой для устройства личной жизни, – Серёжа иронично хмыкнул, но я почувствовала нотку горечи в этой усмешке. – А отец устроился работать вахтой матросом на судне, дома бывает редко. Но когда у него отпуск, то он всё равно находит себе какую-нибудь работу и пропадает на ней целыми днями.

– Наверное, ему было очень больно от расставания с твоей мамой, и таким способом он эту боль пытается заглушить, – тихо предположила я. Сергей согласно кивнул.

– Скорее всего, так и есть. Самое главное, что он пить не начал. Однако хотелось бы хоть иногда, чтобы было как в детстве: когда мы вместе ходили на футбол и хоккей, гоняли мяч, смотрели фильмы…

В голосе парня было столько тоски, что моё сердце пронзила стрела жалости, и я, поддавшись порыву эмоций, утешающе погладила Серёжу по плечу.

– Могу тебя понять. Правда, я своего папу почти и не помню – он умер, когда мне было четыре годика. Но я бы тоже хотела посмотреть вместе с ним кино, погулять или поговорить по душам.

– Соболезную…

Видимо, в ответный знак поддержки, Покровский дотронулся до моей руки, всё ещё лежавшей на его плече, но я торопливо отдёрнула её, испугавшись пробежавшего по моей коже импульса от его прикосновения.

– Значит, ты ездил в Москву к маме и её новому мужу? У вас хорошие отношения? – спрятав руки в задние карманы джинсовых шорт, быстро спросила я, чтобы избежать неловкой паузы. Впрочем, Серёжа вовсе не выглядел смущённым.

– Первый год после развода я был очень зол на маму, что она так быстро нашла замену отцу, и не хотел с ней общаться. Но потом повзрослел и понял, что в жизни бывает всякое. Никто не сможет дать стопроцентной гарантии, что будет любить тебя до гроба и пройдёт с тобой рука об руку все невзгоды и печали, – мудро произнёс Сергей. – Главное – быть честными друг с другом. Понимаешь, что любовь прошла – скажи прямо, без всяких интриг и двойных игр за спиной. Разве это сложно?

Я с уважением покосилась на парня. Чем больше я узнавала Сергея, тем больше не вязался его реальный образ с тем, как отзывалась о нём та девчонка из бара. И теперь мне вдвойне интереснее стало узнать, что не сложилось у Покровского в отношениях с бывшей девушкой, и почему среди друзей о нём ходит слава бабника.

– В общем, с матерью отношения наладились, да и муж её неплохой оказался мужик. По крайней мере, проблем с общением у нас не возникало. Да и мать выглядит счастливой, а это самое важное, – продолжал Сергей. – Если зовут в гости на каникулах – приезжаю. Вот бы и у отца личная жизнь наладилась, наконец!

– А что насчёт твоей личной жизни? – полюбопытствовала я, обрадовавшись, что разговор сам свернул в нужное русло. – Почему с девушкой расстался?

Покровский достал из рюкзака пачку листовок и стал раскладывать их по почтовым ящикам, словно нарочито оттягивая делом ответ на вопрос. И лишь когда мы вышли из подъезда на улицу, заговорил.

– Скажу честно: я ревнивый. Но только в том случае, если есть повод. А Вика давала мне поводы постоянно. Причём, как выяснилось позже, она делала это специально.

– Зачем?

– Говорила, что ей нравилось смотреть, как я злюсь.

– Как-то это ненормально, – покачала я головой, ещё больше недоумевая, почему Серёжу выставили ловеласом. – И долго вы были вместе?

– Почти год. Но каждый месяц мы расставались, чтобы спустя несколько дней помириться, а через три недели снова разругаться в пух и прах. Знаешь, всему есть свой предел.

– Наверное, ты сильно её любил, раз терпел такое поведение, – задумчиво протянула я. Сергей неопределённо пожал плечами, оставив без комментариев мои слова.

– Помнишь тот день, когда вы отмечали победу «Легиона» в баре?

– День, когда мы впервые встретились? – Серёжа наконец-то улыбнулся. – Конечно!

– А девушек, рядом с которыми я сидела на диване?

Покровский свёл к переносице густые брови, а уже через секунду они изумлённо взлетели вверх.

– Чёрт! Это же и была Вика со своей подружкой!

– Вика – та, которая с длинными русыми волосами? – на всякий случай уточнила я.

– Она самая, – досадливо поджав губы, кивнул парень. – Наверняка успела рассказать тебе какие-то гадости обо мне?

– Да не то чтобы гадости… – я замешкалась, не зная, будет ли правильным цитировать слова Вики, однако Серёжа и не стал их ждать.

– Просто знай: между нами всё кончено ещё в марте. И я могу зуб дать, что никогда не изменял ей, не обманывал её и не обижал.

– Я тебе верю, – искренне сказала я, и увидела в глазах Сергея благодарность.

– Спасибо, – улыбнулся Сергей и лукаво прищурился: – Ну что, мадемуазель, настала ваша очередь – откровенность за откровенность! Рассказывай, почему ты рассталась со своим супер-доверяющим парнем, который без проблем отпускал тебя тусоваться в компании с Золотовым?

Я виновато отвела взгляд. Совсем забыла, что соврала в тот день Сергею, якобы у меня есть молодой человек! И как быть теперь? Признаться во лжи?

– Или вы не расстались? – оборвал мои размышления напряжённый голос Покровского.

– Не было у меня никакого парня, – покаялась я и смущённо улыбнулась. – Я соврала тогда, чтобы…

– Чтобы я от тебя отстал, – завершил фразу Серёжа. – Неужели настолько не понравился? Только честно!

– Мне просто не до знакомств было. Почти всё свободное время на подготовку к экзаменам уходило, – малость слукавила я.

– Понятно, – кивнул Серёжа. Но действительно ли он поверил мне? Непонятно.