- -
- 100%
- +
Один из клубов, мне очень понравился. Он был большой, с современным оборудованием, с отличным бассейном и зоной спа. В таком бы я очень хотела работать. Мне понравилось, что там как раз велись все спортивные уроки, преподаванием которых, я занималась в Москве.
Уставшая, голодная и поникшая, я села на берегу, жуя турецкий фастфуд.
Мне позвонил отец.
Сначала я не хотела говорить ему, что у меня ничего не получается найти, но мой расстроенный голос выдал меня. Родитель предложил мне не паниковать и не расстраиваться. И пока я ехала домой на такси, мне как в сказке позвонили из фитнес-клуба и предложили выйти завтра на испытательный срок. Я настолько сильно обрадовалась, что громко рассмеялась, а потом резко приуныла, поняв, что связи отца, сделали свое дело. Я же почувствовала себя просто ничтожеством, ни на что не способным. Но, так как меня пригласили, да и отца я не хотела расстраивать, я все же решила идти завтра на собеседование на работу.
Взглянув на часы, я увидела, что начинаю опаздывать на день рождение, к какому-то там Мурату Чакыру. Нужно было быстро собираться.
Вбежав в дом, я наткнулась на недовольную Зулейху, спускающуюся по лестнице дома вместе с подносом. Забежала в комнату к бабушке, поцеловала ей руку и как сайгак ворвалась к себе в комнату.
Мое новое платье висело в чехле в моем огромной гардеробной.
Быстро надев его, я ощутила себя прекрасной принцессой или может быть все-таки дочерью Кемаля Караоглу.
Платье было достаточно коротким и полностью облегало мою фигуру. Позолоченные нити на платье сверкали в свете ламп, а пояс из сверкающих камней, завершал мой образ.
Волосы, я выпрямила как могла и они ровными волнами опустились ниже лопаток.
В комнату зашел Мерт и замер у дверей.
– Сестренка, ты прекрасна. Севги явно будет в бешенстве, ведь ты смогла ее перещеголять сегодня!
– Не думаю, что Севги позволит хоть как-то себя обойти. Пойдем, я думаю нам пора!
Надев на ноги золотые туфли и сверху накинув мое серое пальто, совершенно не подходившее к образу, мы спустились вниз.
Сестричка в изумрудном платье была прекрасна. Ее лицо, довольное в предвкушении вечеринки, резко вытянулось при виде меня. Она оглядела меня своим уже знакомым презрительным взглядом.
– В этом платье ты похожа на русскую проститутку.
– Спасибо сестра. Главное, что ты сама благодетель в платье с вырезом, практически открывающим срам.
Мерт глубоко вздохнул, давая понять, что участвовать в этом обмене любезностей он не желает и быстрой поступью спустился к ожидающей нас машине с водителем.
Бабушка Халиме, смотревшая в салоне сериал, подошла к нам и пожелала прекрасного вечера.
Когда машина остановилась у пафосного заведения, где отдыхала турецкая золотая молодежь, я поняла, что мне хочется убежать отсюда, куда глаза глядят. Я никогда раньше не посещала такие заведения, где дети богатых родителей, шиковали на золотые кредитки, любезно предоставленные папочками и выплясывали друг перед другом, вертя дорогими платьями и бриллиантовыми побрякушками.
Но кое-как, я взяла себя в руки. Ладно, я выдержу этот вечер!
Севги моментально убежала расцеловываться с подружками и знакомыми девицами в шикарных нарядах. Мерт же, представлял меня, как родную сестру своим друзьям и знакомым, а я ловила на себе удивленные взгляды.
Потом я стала замечать круглые глаза и презрительные лица подруг Севги, осматривающих меня словно музейные критики. Их перекошенные лица, говорили сами за себя. Моя милая сестра ничем не гнушаясь, плела свою сеть, словно паучиха.
То помещение, где начался праздник пока неизвестного мне Мурата Чакыра, было оформлено в сине-голубых тонах. С потолка и стен свисали стеклянные люстры, а между ниш и залов, ниспадали синие и голубые прозрачные занавесы.
У барной стойки горели голубыми огнями софиты.
Отбившись от Мерта и его нескончаемым знакомых, я подошла к бару, и не успев еще открыть рот, чтобы попросить какой-нибудь напиток, как мне быстро сунули стопку с голубой жидкостью. Пока я тупо пялилась то на стопку, то на бармена, пытаясь понять, что мне только что налили, в зале раздались громкие вскрики и голоса, с поздравлениями дня рождения, наконец-то появившегося виновника торжества.
За большим скоплением народа, увидеть именинника я не могла. Только увидела, что рядом вьется высокая, длинноногая блондинка, в коротком сверкающем золотыми камнями платье. Она была красивая, стройная и очень уверенно держала себя. Когда народ, наконец-то расступился, пропуская Мурата Чакыра, в основной зал, к длинным голубым диванам, я обомлела.
Муратом Чакыром оказался тот парень, на которого я уже успела два раза свалиться, на дне рождении маминой подруги и в самолете несколько дней назад.
Ничего не найдя лучше, я быстро отвернулась и опрокинула в себя рюмку с голубой жидкостью, моментально обжегшую мне все внутренности так, что у меня чуть не вылезли глаза.
Так значит вот кто такой Мурат Чакыр!
Человек, чьи глаза преследовали меня уже несколько месяцев.
И у него есть девушка!
Ну конечно, длинноногая, красивая блондинка, с дерзким взглядом и наверно невыносимым характером.
Быстро оглядев зал, стараясь не быть замеченной, я увидела Севги, повисшую на Мурате, в своем зеленом, будто шкура змеи платье. Сестренке похоже нравился этот парень, в которого по ощущениям, были влюблены все приглашенные женского пола.
Откуда не возьмись взялся Мерт, уже слегка навеселе и очень довольный вечером.
– Айлин, дорогая, пойдем я познакомлю тебя с Муратом!
– О нет, нет, братик! Наверно это будет лишним, не стоит! Итак, для всех большой стресс, что в вашей семье, появилась еще одна сестра.
– Я не хочу это слышать! – и Мерт чуть ли не стащив меня с барного стула, схватив меня под локоть, быстро повел меня как раз туда, где стоял Мурат Чакыр, в ужасно модном костюме. Цвет и фасон идеально ему шли. Парень выглядел настоящим красавцем!
Как раз, пока Мурат стоял спиной и мило болтал с каким-то из своих знакомых, а его стройная блондинка, куда-то успела испариться, Мерт быстро похлопав Мурата по спине.
– Мурат, позволь познакомить тебя с одной прекрасной дивой этого вечера!
Мурат развернулся ко мне, стоящей в огнях сверкающих ламп и уставился длинным пронизывающим насквозь мое сердце взглядом. Наверно, в этот раз к нему быстро пришло узнавание. Я же стояла, забыв дышать и шевелиться, будто бы и правда являлась музейным экспонатом, покрывшимся красным румянцем.
Минута знакомства затянулась. Мурат оттаял первым.
– Мы вроде бы уже знакомы, условно! Мое имя, ты наверно уже слышала. Но как зовут тебя?
– Айлин! Айлин Серова! Нет, то есть Айлин Караоглу!
На лице Мурата скользнуло удивление, и он повернулся к Мерту. Брат растягивал рот в широкой улыбке.
– Мерт, когда ты успел жениться?
– Брат ну ты даешь! Ты же знаешь, что меня не женишь. Я знатный холостяк и романтик! Мне интересно, где вы успели познакомиться, когда Айлин, только прилетела?
– Мерт, это долгая история.
– Это моя сестра, Айлин Караоглу. Оказывается, у моего отца есть дочь, о которой никто и знать не знал! И да, не смотри на меня так, это похлеще турецкого сериала.
Мурат продолжал рассматривать меня, скользя взглядом своих темных глаз по раскрасневшемуся лицу, а я таяла внутри как мороженое на тридцатиградусной жаре.
– Мне очень приятно познакомится, Айлин! Странно, что в третий раз ты не свалилась опять в мои объятия.
– Сегодня я постаралась тебя удивить. Шучу! Хотя я и не знала, к кому я иду на день рождение.
– Мурат, дорогой! Кто эта девушка? Представь меня тоже ей.
Лицо Мурата исказилось, когда к нам подошла длинноногая блондинка.
– Это Айлин Караоглу, сестра Севги и Мерта! А это, Гюнеш Оздемир!
– Сестра Севги? Но как это возможно? Ничего себе, какие секреты скрывает ваша семья! Вечер начинает быть интересным. – Гюнеш улыбнулась хищной улыбкой, готовой всеми своими белыми зубами, вцепиться мне в горло.
– Очень приятно познакомиться Айлин, а я Гюнеш, девушка Мурата!
– Мне тоже очень приятно познакомиться Гюнеш!
– Мурат, дорогой, нам надо выпить за воссоединение семьи Караоглу! И конечно за твое день рождение, любимый!
– Гюнеш, мне кажется, что ты уже достаточно выпила.
– Нет дорогой! Мне ужасно интересно откуда взялась еще одна сестра! Айлин, расскажешт нам? – чуть понизив голоса сказал Гюнеш. – Неужели, господин Кемаль, такой прекрасный семьянин, закрутил роман на стороне? И как Ясемин позволила этому случиться?
– Гюнеш, это не наше дело! Мне кажется, тебе пора сходить в уборную и поправить макияж, – Мурат посмотрел на нее с таким лицом, что его испугалась не только Гюнеш, но и я.
Турецкие мужчины, порой могли смотреть так, что дрожали поджилки!
– Хорошо, дорогой, как скажешь.
Девушка нехотя отлипла от парня и плавной походкой, отошла от нас, при этом помахав рукой каким-то знакомым.
– Извини ее Айлин!
Мурат чуть прищурился.
– Все нормально, ничего страшного.
Из динамиков потянулась медленная, турецкая песня. Пары потянулись на небольшой танцпол, окруженный синеватыми прожекторами.
Мерт исчез в один миг, быстро пригласив симпатичную девушку с кудрявой копной каштановых волос.
– Не хочешь потанцевать? Я приглашаю тебя. Честно говоря, я не великий танцор, но обещаю не наступать тебе на ноги!
– От такого приглашения сложно удержаться, – добавила я.
Мурат взял меня за руку, а второй приобнял. Музыка медленно обволакивала всех танцующих. Я не могла оторвать взгляда от Мурата. Он тоже смотрел прямо мне в глаза. Мне казалось, что время остановилось и все присутствующие просто растворились в этой музыке.
– Надеюсь, ты не упадешь во время танца? – спросил Мурат и я тихо рассмеялась.
– Я постараюсь не делать этого! В моем первом падении виновато длинное платье и кавалер, слишком сжавший мою руку.
– В тот вечер, я был ужасно злой. Наш столик оказался занят и нас попросили занять свободный, в зале, где проходило день рождение. Тогда, мой разговор с отцом, закончился не так как мне хотелось, еще вдруг ты свалилась мне прямо в руки! Извини, надеюсь ты не обиделась на меня тогда!
– Нет! Я просто немного была в шоке, от моего фиаско с танцем.
– Я до сих пор под впечатлением, от того, что ты из семьи Караоглу. Ведь, ты так отлично знаешь русский язык.
– Наверно, потому что я выросла и жила в России, а моя мама была русской. Так получилось, что отец до женитьбы на Ясемин, любил мою маму. Но обстоятельства сложились так, что им не суждено было быть вместе. Но появилась я – плод их любви, – рука Мурата слегка коснулась моей голой спины, и я напряглась, продолжая свой рассказ, – я старшая среди отпрысков Караоглу. Так получилось, что я приехала к отцу. Сейчас я живу в большом доме, похожем на замок.
– Наверно что-то случилось, раз ты приехала сюда. Но, ничего не говори. Наслаждайся моментом этого чудесного вечера. Музыка и правда прекрасна.
Мурат очень нежно держал мою руку и так же нежно и катастрофически близко прижимал меня к себе. Музыка закончилась. Когда мы обернулись к залу, то увидели десятки глаз, смотрящих на нас. Среди них была Гюнеш и моя сестра, что-то нашептывающая ей.
– Извини, мне надо в туалетную комнату.
Я быстро ретировалась, чтобы не чувствовать на себе вереницу взглядов, лапающих меня и с ненавистью смотревших в след.
В дамской комнате я плеснула на лицо холодной воды и посмотрела на себя в зеркало. Мои глаза горели сумасшедшим огнем. Таких эмоций я не чувствовала никогда. Теперь мне не уснуть, вспоминая этот танец. Но завтра я спущусь на землю. А сегодня мне хочется еще немного посмаковать прекрасный момент моей жизни.
Выйдя из туалетной комнаты, я решила найти Мерта, чтобы не оставаться совсем одной. В баре я взяла шампанского и как раз хотела пройти в основной зал, как путь мне преградила Гюнеш.
– Смотрю, ты времени даром не теряешь, малышка! – она быстро схватила меня под локоть, и мы оказались в небольшой нише, между баром и основным залом.
– Прости? – я быстро сдернула ее руку. – Мне кажется, но сегодня тебе пора завязывать с этим голубым напитком.
– Кто ты такая, чтобы заигрывать с моим Муратом? Просто дворняжка! Севги, мне все рассказала про тебя! Ты просто недоразумение их жизни! Скоро Кемаль поймет, что ты приносишь им несчастья и выкинет тебя обратно туда, откуда ты приехала!
– Приношу несчастья? Каких мистических передач ты пересмотрела?
Мурат сам пригласил меня потанцевать. Не знаю, что наговорила тебе моя сестра, но я ничего не имею против вашей пары. Я не охочусь за чужими мужчинами.
– Я еще покажу тебе, как пытаться забрать у меня то, что принадлежит мне.
Как раз в этот момент официант нес на подносе в основной зал стопки с голубым напитком. Гюнеш дернула поднос и содержимое стопок повалилось на меня, окрашивая мое золотистое платье в сине-голубой цвет. Рюмки посыпались под ноги и стали со звоном разбиваться об пол. Осколки разлетелись в разные стороны, и парочка из них врезалась мне в ноги.
Я застыла в молчаливом оцепенении, пытаясь справиться с гневом и болью, обступившей меня.
Наступила гробовая тишина. Выйдя из оцепенения, я увидела застывшего в проходе Мурата. Ничего не придумав лучше, я быстрым шагом пошла к выходу, в платье, превратившимся из серебристо-золотого, в синюю мокрую тряпку.
– Айлин, постой! Постой тебе говорю!
Я услышала громкий оклик Мурата. На правах хозяина вечера, парень хотел извиниться. По крайней мере, мне так показалось!
Но я оказалась проворней молодой лани и быстро поймала такси.
Машина сорвалась с места, увозя меня в место, которое я пока не привыкла называть своим домом.
Я обернулась. В заднем стекле машины, я увидела Мурата, выбежавшего на дорогу и смотревшего в сторону отъезжающего такси.
Когда такси остановилось у особняка, я медленно вышла из машины. Дождь изливался стеной. Встав у крыльца, я подняла глаза к небу, купаясь в ледяных каплях сильного ливня.
В доме как обычно горел свет. Меня встретил отец, неожиданно появившись в холле.
– Дочка, что с тобой случилось? – он подлетел ко мне, осматривая мой нелицеприятный вид.
– Просто недоразумение отец. Пожалуйста не волнуйся. Поднос, с напитками нашел свое пристанище на моем платье.
– Но как это произошло?
– Гюнеш, девушка Мурата Чакыра, совершенно случайно задела его.
– И ты хочешь, чтобы я в это поверил?
Мужчина удрученно приподнял бровь.
– Отец, это правда, не волнуйся! Я очень устала и хочу лечь спать!
– Как ты доехала так? А где Севги и Мерт?
– Они остались на дне рождении. Я не хотела им портить праздник своим видом. Мое пальто наверно привезут они.
– Посмотри, у тебе в ноге осколок! Пойдем надо срочно вынуть его и обработать рану.
– Отец, прошу тебя отдыхай, я все сделаю сама!
– Почему ты такая упрямая?
– Наверное в тебя!
Родитель устало улыбнулся. Мы прошли на кухню, где в аптечке лежала перекись и салфетки.
Отец аккуратно вынул из моего колена мелкий осколок от рюмки. Кровь, немного потекшая по колену, остановилась после того, как ранку обработали перекисью.
– Отец, спасибо тебе большое за то, что помог с работой.
– Ты моя дочь! Я готов всегда тебе помогать, если вижу разумные действия и поступки. Если тебе сейчас хочется работать, то я не против. Главное, чтобы ты чувствовала себя счастливой. Пойдем, тебе надо отдохнуть!
Отец проводил меня до комнаты и ласково обнял.
– Я не хочу, чтобы ты что-то скрывала от меня. Я твой самый близкий человек и мне всегда будет в радость выслушать тебя и помочь.
– Спасибо папа.
Мужчина поцеловал меня в макушку и пожелав спокойной ночи, ушел к себе в комнату.
Я закрыла дверь на замок, чтобы меня не беспокоили до утра. Сняла свое платье, которое так мне нравилось и бросила его в мусорное ведро. Восстановлению оно, явно не подлежало.
После горячего душа, под струями которого я дрожала как осиновый лист, пытаясь согреться и выкинуть из головы этот случай с подносом, я легла в теплую постель.
Мурат.
Я чувствовала в своем сердце трепет. Этот танец я запомню на всю жизнь.
Как жаль, что в его жизни была Гюнеш. Мне оставалось только забыть этого человека, сумевшего затронуть мое сердце и прикоснуться к нему так глубоко!
Завтра начнется новый день, где будет новая работа, новые люди и не будет больше мыслей о Мурате Чакыре.
Следующий день начался с мыслей о Мурате Чакыре и преследовал меня постоянно, словно жужжащий комар.
Я думала о нем, когда работала в данс классе и на силовой тренировке с группой, я не переставала думать о нем, когда отбивала со всей силы грушу, представляя не только Мурата, но и мерзкую Гюнеш. Его взгляд преследовал меня, когда я под конец дня плавала в бассейне, ныряя так глубоко, как только возможно, пытаясь отделаться от парочки образов, мельтешащих перед моими глазами.
Когда мой рабочий день был закончен, я усталая вышла с работы, почувствовав удовлетворение, что могу теперь не зависеть от семьи. Желания домой ехать не было, потому что видеть взгляды презрения, вперемешку с жалостью от моих близких, были выше моих сил.
Проверив баланс на карте, я поняла, что моих сбережений достаточно, чтобы обновить свой гардероб.
Такси привезло меня в ближайший торговый центр, где я с удовольствием погуляла, выпила вкусный кофе с кремовым пирожным, купила пару легких свитеров, две пары джинсов, новую шапку и легкий шарф. Пока я радовала себя покупками, мне успели позвонить мой брат, поинтересоваться моим самочувствием и мой отец с вопросами, все ли у меня хорошо и как проходит мой день.
Дома стояла тишина. Видимо, все разошлись по своим комнатам. Из зала для отдыха, где обычно собиралась семья за просмотром новостей или сериалов, раздавался звук телевизора.
– Айлин, дочка, это ты?
Я услышала голос бабушки Халиме. Она отдыхала на большом мягком диване, попивая ромашковый чай и смотря очередную серию мыльной оперы.
– Да бабуля, вот только приехала.
Я села рядом с ней, утопая в мягкости дивана.
– Как прошел твой первый рабочий день?
Бабушка отставила чашку с чаем и с любовью посмотрела на меня.
– Очень хорошо. Я так давно не занималась и поняла сегодня, как соскучилась по своей работе. Она мне приносит удовольствие и удовлетворение. Мне нравится заниматься с другими людьми, помогать им тренировать тело.
Я улыбнулась усталой улыбкой.
– Дорогая, Кемаль сказал, что ты вчера пришла расстроенная и твое платье было испорчено.
– Да, с платьем вышел небольшой конфуз. Случайность, можно так сказать!
– Дочка, я же вижу печаль в твоих глазах. Ты можешь поделиться со мной, а я как смогу поддержу тебя.
Бабушка Халиме взяла мои руки в свои теплые ладони, привлекая меня к себе.
– Гюнеш, девушка Мурата, у которого было день рождение, приревновала меня к нему. Если не вдаваться в подробности, она сильно понервничала и решила, что мне пора искупаться в синем напитке. К ее радости, официант нес его на подносе. Вот и вся трагическая история!
– Хм! По рассказам Севги, Мурат несколько раз сходился и расходился с ней. Любви там особой нет, есть только выгода и расчет! Отец Мурата хочет объединить бизнес с отцом Гюнеш. К сожалению, до сих пор в этой стране, есть такие фиктивные браки, – бабушка задумчиво откинулась на спинку дивана, – Мурат хороший молодой человек. Когда Кемаль дружил с его отцом, наши семьи часто общались и были дружны. Дочка, тебе понравился Мурат?
После слов бабушки, я напряглась.
– Бабушка, нет, не думаю, что он понравился мне. Да и как мне может понравится человек, если я его толком не знаю? Тем более, у него есть девушка. Это невозможно!
– Ты знаешь дорогая, когда-то твоя бабушка вышла замуж по расчету, потом твой отец. Да, мы по-своему были счастливы, у нас рождались дети и это давало нам успокоение и отдушину. Но твой отец так и не смог забыть Елену, и я часто вспоминаю свою любовь. Я думаю, как бы сложилась моя жизнь, встань я поперек судьбы. Наверно, я была бы счастлива с любимым человеком. И твой отец тоже. Спустя столько лет, я понимаю, что я была не права, когда не защитила своего сына, не дала ему жить, как он хотел бы. – Халиме со всей серьезности посмотрела мне в глаза. – Сейчас, когда я вижу своих внуков, смотрю на вашу молодость, ваши влюбленности, я понимаю, что не позволю жениться вам не по любви. Я не хочу, чтобы вы страдали из-за прихотей родных. И если тебе Айлин кто-то понравился, и ты увидишь и почувствуешь, что эта любовь наполняет вас обоих, не губи эти чувства, хотя бы попробуй сделать все возможное, чтобы попробовать быть счастливым.
Я смотрела на бабушку, такую добрую, мудрую и понимала, что она уже успела полюбить меня. Я обняла ее и прижалась к ней, ощущая все тепло, исходящее от нее.
– Бабушка спасибо тебе. Мне так было необходимо твое тепло.
– Я тоже люблю тебя, моя девочка. А сейчас тебе следует хорошенько отдохнуть, дорогая.
Еще раз поцеловав женщину в щеку, я поднялась к себе в комнату, предварительно постучав к Мерту, но его в комнате не оказалось.
Войдя к себе, на тумбе возле кровати, я обнаружила кредитную карточку, с запиской от отца, где было написано – «отказы не принимаются». Оставалось только вздохнуть.
Глава 6. Твоя любовь – как генетическая потребность.
Мурат.
Он думал об Айлин. Еще не одна девушка, не вызывала в нем такой трепет в сердце.
Когда она упала к нему в объятия в первый раз, он особо не обратил на нее внимания, да еще и настроение было ниже плинтуса. Деловые поездки с отцом по разным городам выматывали его больше, чем тренировки перед боем.
Увидев ее в самолете, он лишь усмехнулся превратностям судьбы. Он узнал ее тогда. Ее пышные кудрявые волосы и огромные голубые глаза, одновременно проникали в само сердце своей естественностью и красотой.
Тогда в полете, когда увидел ее второй раз, он думал о ней, немного надменно и свысока. Девушек в его жизни всегда хватало. Они липли к нему сами – красивые и не очень, стройные и пышнотелые, блондинки и брюнетки. Вокруг крутились одни деньги, дорогие машины, бриллианты и золотые часы. Те, с кем он встречался, предпочитали дорогие рестораны, VIP кинотеатры, показные выходы в свет, чтобы засветиться в какой-нибудь уличной газетенке. Порой, его тошнило от этого фарса, и он неистово отбивал грушу и не щадил свое тело на тренировках. Мурат обожал бои без правил, на которые ходили любители жаркой обстановки, крови и ставок. Ему приносило удовольствие драться с соперником, наносить удары, слушать рев толпы. А когда били его, хотя он был хорошим бойцом, он тоже получал удовольствие, потому что, как ему казалось, эти удары выбивали всю дурь, накапливающуюся в его горячей голове.
В боях он был силен. На него часто делали ставки. И любители почесать кулаки, были часто заинтересованы помериться с Муратом силой.
Он ненавидел фарс, окружающий его вокруг. Ему хотелось просто тепла, искренних объятий. Ему просто хотелось делать то, что он хотел.
Отношения с отцом были натянутыми. Семейный текстильный бизнес, большая фабрика по изготовлению тканей, куча конкурентов на рынке. Отец жил на работе и был похож на искателя золота на рудниках. Возможно, если бы в семье был не один ребенок, то родитель бы так не давил на Мурата семейным бизнесом. Но выбора не было и Мурат, по настоянию отца, встречался с партнерами, ездил по разным странам, занимался заказами, постоянно держал руку на пульсе. Расслабление ему доставляли только бои, которые происходили не так часто, как хотелось и увлечение музыкой. Мурат любил игру на гитаре.
Порой, он закрывался в своей комнате, играл любимые мелодии или пытался сочинять новые. Музыка успокаивала его и часто напоминала о матери, обожающей петь и играть на фортепьяно.
Мать умерла пять лет назад. Рак легких задушил ее буквально за несколько месяцев. Жизнерадостная, красивая женщина, сгорела в один момент, оставив после себя пустоту, намертво поселившуюся в их доме. Отец Мурата, чтобы не давать себе переживать боль утраты, ударился в работу с головой и того же хотел от сына. Он думал, что работа сможет стереть боль от потери, неожиданно произошедшей в их жизни. Но Мурат, которого смерть матери просто потрясла, выбивал свою боль кулаками в боях, чем очень нервировал отца. Отец Мурата Осман, не поддерживал сына в его увлечении. А когда узнал, что бои были не легальными, разразился страшный скандал.
Отца и сына откинуло друг от друга в разные стороны. Они стали словно чужие, только работа объединяла их.
Пару лет назад, Осману пришло в голову женить дочь господина Йылмаза Оздемира на своем сыне. Брак был бы очень выгодным для их бизнеса. Ведь обе семьи занимались текстильной промышленностью и объединение двух больших фирм привело бы к образованию целой империи.