Будь моей единственной
- -
- 100%
- +
Он накрыл ладонью полную грудь, большим пальцем обвел напряженный сосок, ее стон удовольствия смешался с его. Что он делает, черт побери?!
Соблазняет свою сотрудницу на глазах у всего города! К тому же она беременна от другого мужчины! Он не хочет длительных отношений ни с какой женщиной, напомнил себе Хантер.
Он неохотно вынул руку из-под ее футболки, прервал поцелуй и посмотрел в широко раскрытые фиалковые глаза.
– Дорогая, по-моему, вам лучше вернуться в дом, а я займусь работой.
Фарфоровые щечки порозовели, она отпрянула от него.
– Я... я ненадолго уйду... мне нужно... в магазин.
Он нахмурился.
– Зачем? У вас все шкафы и морозильник забиты продуктами.
– Надо посмотреть, не привезли ли двадцатикилограммовые мешки с мукой. Тогда я закажу доставку на дом.
Хантер сдвинул на место козырек кепки и посмотрел ей вслед. Он еще никогда не видел женщину, которая бы столько пекла. Может, это какое-то гормональное отклонение?
Он взял скребок и полез на стремянку. Как бы там ни было, но пока она в доме и занимается выпечкой, а он снаружи и красит, у них не будет стычек вроде той, что была только что. И таких бурных примирений тоже не будет.
* * *Калли услышала стук в дверь и взглянула на часы. За такое короткое время Хантер не мог сгонять в ангар «Лайф медэвак», переодеться и приехать назад.
Закончив отскребание старой краски, он сказал, что пока она заканчивает приготовление обеда, он съездит в ангар помыться. Может, он что-то забыл, но что?
Она вытерла руки, проверила мясо в духовке и открыла дверь.
– Боюсь, что обед еще не совсем... – слова замерли у нее на языке.
– Привет, Калли. – Крег Кальбертсон расцвел в улыбке и протиснулся мимо нее в дверь. – Не ожидал, что ты приготовишь для меня обед. Но я уверен, он будет вкусный, как всегда.
– Ч-что ты здесь делаешь? – спросила она и так вцепилась в дверную ручку, что побелели костяшки пальцев.
– Я соскучился. – Крег оглядел маленькую, аккуратную гостиную. – Ты бросила Хьюстон ради этого? О чем ты думала? Это хуже даже той ничтожной квартиры, которая у тебя была.
Калли проигнорировала оскорбление и повторила вопрос:
– Крег, ты зачем приехал?
Он повернулся к ней, и чарующая улыбка сменилась выражением полнейшего отвращения.
– Господи, да ты беременна!
Собрав все свое мужество, она расправила плечи и прикрыла живот руками.
– Да.
– Ребенок мой, не так ли? – В голосе слышалось обвинение.
Прекрасно зная, что он не поверит, она тем не менее покачала головой.
– Нет. Ребенок принадлежит...
– Мне. – Хантер вошел в открытую дверь и положил руку ей на плечи.
Никому в жизни Калли еще так не радовалась. И не было в жизни ничего, что бы потрясло ее так, как его заявление об отцовстве.
– Это Крег Кальбертсон из Хьюстона, – сказала она, кивком поблагодарив Хантера. – Хантер ОБаньон – мой...
– Муж, – прервал ее Хантер.
– Вы поженились? – Крег покачал головой. – Не может быть. Твоя мать сказала, что ты приехала сюда два месяца назад. За это время нельзя успеть найти себе мужа и вспухнуть.
– Я не признаю термин "вспухнуть" по отношению к беременности моей супруги, – твердо сказал Хантер.
– Извиняюсь. – В его тоне не было и тени извинения, но Крег, видимо, решил, что с Хантером шутки плохи, а потому дал задний ход. – Это просто такое выражение, я не хотел никого обидеть.
На Калли волной накатил страх; она вспомнила последний разговор с матерью, когда та снова допытывалась, кто отец ребенка. Мать по оплошности намекнула Крегу, что Калли, возможно, носит его ребенка?
– Зачем ты звонил моей матери? – спросила она и удивилась, что голос прозвучал твердо, несмотря на ее взвинченное состояние.
Крег улыбнулся; раньше она считала, что улыбка делает его немыслимо красивым, но сейчас не нашла в ней былой привлекательности.
– Когда я обнаружил, что твой телефонный номер снят с обслуживания, я вспомнил имя твоей матери, нашел телефон и позвонил, чтобы узнать, как с тобой связаться. Она не хотела говорить, что ты в Техасе, и сказала только после того, как я сообщил, что мне тебя якобы не хватает. После этого она сказала, что если я окажусь в районе Дьявольских Вил, то смогу тебя там найти. И вот я здесь.
Калли медленно закипала. Она злилась на мать не меньше, чем на Крега. Он, конечно, наплел ей небылиц о своих чувствах, и она попалась на удочку. Нэнси Маршал, к несчастью, никогда не видела Крега и не знает, какая это змея. Он, видите ли, интересуется ее делами! Он просто уязвлен, что Калли сама отвергла его, вот и все!
– Мы поговорили с твоей мамой, я нашел ее очень милой, – благодушно сказал Крег.
– Да что ты говоришь! Удивительно, учитывая тот факт, что, пока мы встречались, ты не мог найти времени с ней познакомиться.
– Калли, вы с матерью всегда были близки? – спросил Крег.
Она скрипнула зубами.
– Сам знаешь, что да.
– Тогда очень странно, что она ничего не знает о вашей свадьбе. – Крег круто повернулся и показал на Хантера. – Мне кажется, ты бы обязательно рассказала ей о том, что выходишь замуж за ОБаньона.
Из кухни донесся звонок таймера, извещавший, что мясо готово, и Калли неохотно оставила двух мужчин сверлить глазами друг друга. Она понятия не имела, что там происходит и что ей делать дальше. С первого мгновенья выражение лица Хантера было мрачное и угрожающее, а Крег, чувствуя угрозу, обычно становился наглым и высокомерным.
Она вынула мясо из духовки и поспешила назад.
– Крег, я не сомневаюсь, что у тебя есть дела поважнее, чем обсуждать мой семейный статус.
– Вообще-то нет. Но я принимаю твое приглашение к обеду.
– Я не...
Хантер быстро накрыл ее рот поцелуем.
– Дорогая, я уверен, что у нас хватит на троих, не так ли?
Он что, с ума сошел? Меньше всего ей хочется проводить время со своим бывшим парнем.
– Да, но...
– Вот и хорошо. – Хантер обратился к Крегу: – Вы посидите, пока я помогу жене накрыть на стол?
Крег с победоносной улыбкой плюхнулся в кресло.
– Конечно.
Как только Калли с Хантером вышли на кухню, она набросилась на него, стараясь говорить тихо:
– О чем вы только думаете? Я хочу, чтобы он убрался из моего дома, из штата и из моей жизни. Навсегда.
– Таков и мой план, – кивнул Хантер.
Она посмотрела на него, как на сумасшедшего.
– А сажать его за стол – средство для этого?
– Именно.
Хантер сделал глубокий вдох. Он до сих пор не мог поверить, что объявил себя мужем Калли и отцом ее ребенка. Но когда он услышал отвращение в голосе Крега и увидел страх на лице Калли, это был единственный выход, который пришел ему в голову.
– Может, объясните? – сказал она и достала кухонные рукавицы. – Потому что мне трудно вас понять.
Он заметил, что у нее дрожат руки, отобрал рукавицы и сам вынул сковороду из духовки. Потом снял рукавицы, швырнул их на стол и сжал ее щеки в ладонях.
– Прежде всего успокойся, Калли. Даю слово, что пока дышу, не позволю ему причинить зло тебе или твоему ребенку. Ясно?
Она долго смотрела на него. Страх в ее глазах терзал его душу.
– Ясно, – наконец сказала она.
– Вот и хорошо. – Он полез в шкаф за большим блюдом. – Кальбертсона нужно убедить, что мы женаты.
– Для меня это тоже явилось сюрпризом, – сказала она, нарезая мясо.
Боль в шее нарастала. Хантер потер ее, но не почувствовал облегчения.
– Значит, мы в одинаковом положении, я сам чертовски удивился, когда так сказал. Но мне срочно нужно было что-то придумать, чтобы он оставил тебя в покое. Ведь ты этого хотела, не так ли?
– Именно этого, – немедленно отозвалась она, и Хантер одобрительно кивнул.
– Если мы убедим его, что счастливо женаты и с нетерпением ждем рождения своего первенца, он уберется в Хьюстон и ты никогда его больше не увидишь. – Он переставил тарелку с нарезанным мясом на кухонный столик, а Калли поставила еще один прибор. – Осталось прояснить несколько моментов.
– Каких?
Хантер снял с полки три стакана, положил в них лед, поставил на стол кувшин с холодным чаем.
– Он наверняка захочет узнать, как мы познакомились, когда поженились и как собираемся назвать сына.
Она смотрела на него раскрыв рот.
– У нас нет времени все это согласовать.
Хантер быстро проговорил:
– Тогда просто скажи, как назовешь сына и когда обнаружила, что беременна. Остальное беру на себя. Ты только со всем соглашайся.
– Ничего из этого не выйдет, – сказала Калли, ставя на стол миску с картофельным пюре. – Слишком много такого, на чем он может нас подловить.
Он взял ее за плечи и посмотрел в глаза.
– Доверься мне, Калли.
Она тяжело вздохнула и кивнула.
– Хорошо бы ты оказался прав, Хантер. Я не позволю ему отобрать у меня ребенка.
У Хантера сжалось сердце, когда он услышал страх в ее нежном голосе. Интересно, с чего она взяла, что Кальбертсон попытается отобрать у нее сына, ведь очевидно, что дети ему совершенно не нужны. Но с этим он разберется позже. Сейчас нужно убедить Крега оставить Калли в покое.
* * *К концу обеда нервы у Калли были на пределе. Она сидела между мужчинами и слушала, как они обсуждают все на свете – от бейсбола до мощности моторов разных машин. К счастью, тема их брака с Хантером больше не поднималась.
Но это не мешало ОБаньону играть роль заботливого мужа. Он то и дело улыбался ей, от чего она таяла, и пользовался любым случаем, чтобы прикоснуться. Крег смотрел за этим с огромным интересом, но ни разу не задал те вопросы, которые, как она знала, вертелись в его мозгу.
Когда Калли встала, чтобы разрезать шоколадный торт, Крег спросил:
– Может, перенесем десерт в гостиную?
– Идите туда, а я помогу Калли убрать со стола, – предложил Хантер и начал собирать тарелки. – Мы будем через несколько минут.
– Все идет не так, как мы планировали, – шепнула она, как только Крег вышел за дверь.
– Терпенье, дорогая. – Хантер поставил тарелки в посудомоечную машину, засыпал кофе в кофейник. – Если он не начнет первым, я сам подниму эту тему.
– Я уверена, он понял, что мы его разыгрываем. – Она покачала головой, расстроенная собственной глупостью.
– Не беспокойся, все будет хорошо.
Хантер понес в комнату поднос, уставленный десертными тарелками и чашками. Она молилась, чтобы он оказался прав. Нервы не выдерживали, она уже чувствовала жгучую потребность начать месить тесто для очередной партии шоколадного печенья.
– У меня вопрос к вам обоим, – сказал Крег, вернув на поднос опустевшую тарелку из-под торта. – Если вы женаты, почему Калли не носит обручальное кольцо?
Калли только что отхлебнула из стакана молоко и чуть не поперхнулась. Ее охватила паника. Крег знает, что они притворяются. Что же делать?!
– У нее начали опухать руки, и пришлось снять кольцо, – без запинки ответил Хантер. Он взял ее левую руку, поднес к губам и поцеловал безымянный палец. – Как только ребенок родится, кольцо вернется на место.
Приятное тепло разлилось по всему телу. Калли обрадовалась, что Хантер способен так быстро соображать, сама она в этот момент не способна была трезво мыслить.
– Где и когда вы познакомились? – продолжил допрос Крег.
Хантер поднял руку.
– Видите шрам на ладони? В Хьюстоне я зацепился за рыболовный крючок, пришлось обратиться за помощью. Как только я увидел Калли, то понял, что это женщина для меня. – Он чмокнул ее в щеку и так широко улыбнулся, что Калли растаяла. – Через несколько дней мы поженились, и вскоре она была беременна.
– К чему такая спешка? – скептически сказал Крег.
– Когда я вижу то, чего хочу, я не даю этому уплыть от меня. – Хантер обнял ее за плечи и прижал к себе. – Кальбертсон, вам придется считаться с фактами. Теперь она моя, и я не собираюсь отдавать ни ее, ни нашего ребенка.
Калли наблюдала за Крегом. Она его достаточно хорошо знала и видела, что мастерски разыгранный спектакль его не убедил. Но рядом с ней сидел Хантер и властно прижимал ее к себе – это придавало сил.
– Ну что ж, пожалуй, я пойду. – Крег встал. – Калли, все было вкусно, как всегда.
Хантер помог ей подняться с кушетки.
– Желаю благополучно доехать до Хьюстона, – сказал он Кольбертсону.
Крег покачал головой.
– О, я пробуду здесь еще несколько дней. Пока вы возились на кухне, я полистал телефонную книгу и нашел небольшую гостиницу на этой же улице. – Он ухмыльнулся, а Калли чуть не взвыла от отчаяния. – Погуляю, посмотрю окрестности. – Он открыл дверь и засмеялся. – Мой опыт показывает, что в таком маленьком городке, как Дьявольские Вилы, можно многое почерпнуть из разговоров с местными жителями.
Крег вышел из дома и направился к своей красной спортивной машине. Калли чуть не плакала. В мгновенье ока ее жизнь вышла из-под контроля! Она повернулась к Хантеру:
– Какие еще будут блестящие идеи?
У него был не менее расстроенный вид.
– Как видно, у нас нет выбора. Я переезжаю к тебе, пока это подобие человека не уберется из города.
Глава 6
Два часа спустя, после того как они с Калли прибрались на кухне, Хантер вертелся на старенькой кушетке, безуспешно пытаясь найти удобное положение. Наконец пробормотал слово, которое приберегал для критических ситуаций, сел, уткнул локти в колени и подпер голову. Во что он ввязался, черт возьми? И зачем?
Если бы он попридержал язык, спал бы сейчас на удобной, хотя и узковатой кровати в ангаре "Лайф медэвак", а не мучался на этом мебельном недоразумении. И не должен был бы еще неделю разыгрывать из себя мужа Калли.
Но как бы он ни ругал себя, он знал, что поступил правильно. Познакомившись с Кальбертсоном и услышав рассказ Калли о том, как его родители с помощью денег и связей отобрали ребенка у девушки, забеременевшей от Крега, Хантер не на шутку испугался за Калли.
До чего высокомерные люди! Какое они имеют право отнимать ребенка у матери всего лишь на том основании, что в нем течет кровь Кальбертсонов?
Подумав о бесчеловечности этих людей, он вдруг осознал, что если бы Эмеральд Ларсон захотела, она тоже могла бы отобрать его и братьев у матерей – денег и власти у нее на это точно бы хватило. Но Эмеральд не смотрела на внуков как на свою собственность, она довольствовалась наблюдением за их жизнью издалека. И впервые с тех пор, как он узнал о своем отце, Хантер почувствовал признательность к Эмеральд за те жертвы, что она принесла ради него.
Исчезли последние следы злости за то, что ему не дано было раньше узнать своего отца. Он пришел к выводу, что Эмеральд и ее блудливый сынок не несут полной ответственности за те чувства злости и смущения, с которыми он рос.
Марлен ОБаньон сама согласилась на условие Эмеральд. И хотя Эмеральд не требовала от матери не выходить замуж, Хантер иногда гадал, не подписала ли она втайне такое соглашение в надежде на то, что однажды Оуэн Ларсон прозреет и приедет в Майами за ней и Хантером. Но Оуэн так и не взглянул ни на одного из своих детей, не встретился с их матерями. А восемь месяцев назад он погиб где-то на Средиземном море, и теперь мечтам Марлен уже не суждено сбыться.
Мать, конечно, понятия не имела, что Хантер – не единственный ребенок Оуэна. Она была первая, которая от него забеременела, но, уж конечно, не последняя. Черт, Хантер сомневался, что они трое – он, Ник и Галеб – единственные отпрыски Оуэна.
Но это не важно. Важно другое: видя, как Кальбертсоны повели себя в сходной ситуации, Хантер понял бабушку и одобрил то, как она распорядилась его судьбой.
Задумавшись, он не сразу заметил, что Калли на цыпочках идет через гостиную.
– Не спится? – сказал он как можно мягче, чтобы ее не испугать.
Но она от страха закричала так, что и мертвый бы проснулся.
– Калли, это я.
– Господи, как ты меня напугал, – сказала она, прижимая что-то к животу.
– Извини. – Хантер включил настольную лампу. – Я не хотел... – Он замолчал, разглядев, что у нее в руке. – Какого черта? Зачем тебе фартук среди ночи?
– Я так взвинчена, что не могу заснуть, – ощетинилась она. – Я решила что-нибудь поделать.
Он нахмурился.
– Значит, ты решила кухарничать?
– Каждый снимает стресс по-своему: кто-то пьет, кто-то ест, а я пеку. – Она прошмыгнула на кухню.
Теперь понятно, почему она напекла столько печенья, что им можно накормить целый город. Обнаружив, что беременна, она до безумия испугалась, что Кальбертсон узнает о ребенке и отберет его. Все эти месяцы она находилась в сильнейшем стрессе.
– Наше дежурство начнется через восемнадцать часов. – Он зевнул. – Ты не думаешь, что было бы неплохо отдохнуть перед работой?
Она помотала головой и достала банку с мукой и мерную чашку.
– Обо мне не беспокойся, это тебе как пилоту нужно отдыхать. Иди в комнату и ложись.
– Это легче сказать, чем сделать, – пробурчал Хантер.
– Обещаю, что не буду шуметь, – сказала Калли и начала отмеривать муку.
– Не в этом дело. – Он выдвинул стул и сел к столу. – Я слишком высокий.
– Прости? – Она смутилась. В ночной рубашке и фартуке Калли была так прелестна, что он с трудом вспомнил, о чем говорил.
– У тебя кушетка длиной полтора метра, а во мне сто восемьдесят шесть сантиметров. Займись арифметикой.
Она вытаращила глаза.
– О господи. Извини, я не подумала. Нет проблем! Ты можешь спать на моей кровати, а я – на кушетке.
Он не собирался спать на удобной кровати в то время, как она будет корчиться на этом инструменте пыток, в ее-то положении.
– Но почему? – Она вытерла со стола просыпанную муку. – Я меньше тебя, мне будет легче найти удобное положение.
– Ты – беременная.
– А ты – длинный. – Она ухмыльнулась. – Но я стараюсь не выставлять это доводом против тебя.
Улыбка была такая милая, что Хантер почувствовал учащенное сердцебиение. Он бы не возражал, чтобы она выставила некоторые свои выпуклости – они у нее мягкие, теплые, восхитительно женственные. Он проглотил ком в горле. Если он и дальше будет думать в таком направлении, то сойдет с ума.
– Я могу спать в кресле...
– И проснешься с затекшей шеей. – Калли уронила яйцо на столешницу. – Проклятье. – Схватив бумажное полотенце, она вытерла кляксу. – Раз уж я собираюсь с тобой летать, мне надо, чтобы ты хорошенько выспался.
– Я вполне могу устроиться в кресле, – повторил он и пошел к двери, но нежная рука на спине заставила его замереть, а по всему телу пробежал электрический ток.
– По-моему, мы упустили главное, – сказала Калли. – Я не смогу заснуть еще несколько часов. Все это время кровать будет стоять пустая. Зачем тебе мучиться в кресле? А если я захочу спать, то лягу рядом так осторожно, что тебя не разбужу.
В этом был смысл. Глупо пытаться спать в кресле, когда можно растянуться на кровати. Но одна мысль о том, что под утро Калли ляжет рядом с ним, сводила с ума.
– Полагаю, ты права, – кивнул Хантер. – Мы взрослые люди и сможем с этим управиться.
– Вот именно. – Она махнула рукой в сторону спальни, схватила ложку и быстро постучала по банке с разрыхлителем теста. – Ты меня отвлекаешь. Ложись спать, а я наконец займусь печеньем.
* * *Через два часа после того, как Хантер отправился спать, Калли выключила на кухне свет и тихо пошла в спальню. Сделав полсотни печений, она несколько успокоилась, но нервы будут напряжены до тех пор, пока она не убедится, что Крег окончательно убрался из ее жизни.
Она откинула покрывало и мигом забыла обо всех проблемах с Крегом. Тусклый лунный свет, проникавший сквозь прозрачные занавески, освещал широкую спину Хантера; он лежал на животе, укрытый одеялом по пояс.
Сердце сбилось с ритма; Калли с трудом проглотила ком в горле. Восхитительный мужской торс напомнил ей момент в кухне, когда она впервые увидела его голую грудь. Красивые, четко очерченные грудные мышцы под легкой порослью темных волос тогда так ее очаровали, что она потеряла координацию движений и чувствовала себя, как слон в посудной лавке.
Боже, и она рассчитывает заснуть рядом с этой обнаженной мужской плотью? И почему это вдруг ее двуспальная кровать сжалась до размера детской кроватки?
Надо было покупать большой дом с двумя спальнями, а не этот очаровательный коттеджик!
– Ты так и будешь стоять всю ночь или все-таки ляжешь?
При звуке его голоса она подпрыгнула и загорелась от смущения. Слава богу, в комнате настолько темно, что он не увидит виноватое выражение ее лица.
– Я... не хотела... тебя тревожить.
Хантер перекатился на спину.
– Я не спал.
– Что-то не так? – На кухне он так зевал, что она была уверена: он заснет раньше, чем закроет глаза. – Матрас слишком мягкий?
– Нет, очень удобный.
Калли нахмурилась и осторожно присела на кровать.
– Тогда в чем дело?
– Я думал...
– Не уверена, что я хочу слышать, о чем ты думал, – настороженно прервала она. – Когда ты в последний раз поделился со мной своими мыслями, это привело к неразберихе.
– Ты сама снимешь халат или тебе помочь?
Она поперхнулась. Ей было бы трудно лечь рядом с ним, когда он спал, но с неспящим?! Одна мысль об этом вызывала дрожь во всем теле.
– Так об этом ты все время думал?
– Нет. – Хантер хохотнул, и у нее по спине пробежала дрожь. – Но тебе действительно пора лечь в постель.
Калли понимала, что он прав, но вряд ли она сможет расслабиться, когда он будет так близко.
– Так о чем все-таки ты думал?
Хантер помотал головой.
– Скажу после того, как ты ляжешь.
Она раздраженно сказала:
– Я думаю, что мне лучше лечь спать на кушетке.
– Почему? Боишься спать со мной в одной кровати? – В темноте было не разглядеть выражение лица, но в голосе слышался смех и добродушный вызов.
– Глупости, – солгала Калли. – Я просто подумала, что раз между нами существует явная симпатия, то лучше спать врозь.
– Мы оба взрослые люди, – мягко сказал Хантер. – Обещаю, что не буду распускать руки.
Калли встала, чтобы снять халат. Неизвестно почему, но она ему доверяла.
Она скользнула в кровать, он лег на бок и оперся локтем о подушку. От его близости все тело охватила привычная дрожь.
– Я думаю, нам надо пожениться.
Голос был низкий, интимный, и Калли не сразу поняла, что он сказал. А когда поняла, сердце забарабанило по ребрам.
– Это несерьезно.
Она собралась слезть с кровати, но он удержал ее за руку.
– Подумай об этом, дорогая. Кальбертсону ничего не стоит узнать, что мы не женаты и что я никогда не был в Хьюстоне.
– Так вот что занимало твои мысли? – Она потерла виски. – Почему только я дала себя уговорить? Ведь знала же, что не сработает...
– Потому я и предлагаю пожениться, – терпеливо сказал он. – Не имеет значения, когда мы поженились, важно, что мы будем мужем и женой.
– Это только добавит сложностей в нашу и без того трудную ситуацию. – Ей пришла в голову неожиданная мысль, и она похолодела от ужаса. – Он может потребовать сделать анализ ДНК.
– Моя интуиция говорит мне, что он этого не сделает.
Калли всхлипнула. Если Кальбертсоны узнают, что отец ее ребенка – Крег, они обязательно вмешаются и отнимут у нее малыша. Не потому, что любят его, а потому что считают своей собственностью. Они найдут средства доказать, что она недостойна или не в состоянии растить их наследника. Точно так же они поступили с той бедной девушкой двенадцать лет назад.
– Выхода нет... Они собираются отнять у меня ребенка, и я не смогу это предотвратить.
Хантер протянул свои сильные руки, обнял ее и прижал к себе.
– Они ничего тебе не сделают, я их остановлю.
– Не понимаю как...
– У семейной пары отнять ребенка не так легко, как у одинокой матери.
– Да, но Кальберстоны очень богаты, они могут нанять лучших адвокатов. Постараются, чтобы делом занимался их знакомый судья. – Она положила руки на живот. – Мы заранее обречены.
– Пусть нанимают кого хотят. – Он поцеловал ее в лоб. – У меня у самого найдутся связи.
Она отодвинулась, чтобы посмотреть на него.
– Думаю, ты будешь удивлена. – Он погладил пальцем прядь волос на ее щеке. – Предоставь мне разобраться с Кальбертсонами и их адвокатами. Я собираюсь кое-что проверить; подозреваю, что за его визитом стоит больше, чем он говорит.
Калли вспылила:
– Вот за что я ненавижу богатых! Они считают, что, раз у них есть деньги, они имеют право делать все, что им вздумается.
– Калли, не все богатые люди такие, как Кальбертсоны, – спокойно сказал Хантер. – Семья моего отца богата, но они никогда не хотели отнять меня у матери.
Калли вспомнила их разговор на обратном пути из Эль-Пасо и прикусила дрожащие губы. Ей снова стало страшно.
– Я бы сказала, семья твоего отца – исключение, а не правило.
– Может быть. – Он слегка погладил ее вверх-вниз по руке, и звенящее тепло разбежалось по всему телу. – В любом случае я обещаю, что со мной ты можешь не бояться Кальбертсонов. – Он поцеловал ее в макушку. – Поговорим об этом завтра утром. А сейчас нам обоим надо отдохнуть.