Любовь всей моей смерти. Том 1

Глава 1

Великолепный неизвестный актер

Эпизод 1

Нет, этого не может быть. Всего несколько минут назад Шихён была полна сил и решимости. И вот в одно мгновение она потеряла контроль над собой. Даже пальцем пошевелить не могла. Готовая лопнуть от разочарования, она в отчаянии топнула ногой.

– Снято! – раздался гневный крик оператора.

Расстроенная Шихён, сама того не замечая, начала сутулиться. Взгляды, направленные на нее, становились все более осуждающими. Всем своим видом она показывала, что ей не по себе. Однако, не смотря на это, съемочная команда решила поставить ее на край обрыва.

– Рю Шихён, ты вообще понимаешь, какая тебе выпала возможность? Соберись!

«Да, выбора у меня нет, ясное дело. Но ведь я обычный человек. Я не могу совладать со своими трясущимися коленками», – подумала Шихён.

– Ладно, попробуем еще раз!

Как только прозвучал щелчок хлопушки, кто-то из съемочной команды подтолкнул Шихён к обрыву. Она была на краю… В прямом и переносном смысле. Она уже начала жалеть о своем решении, которое приняла с такой готовностью.

– Твою налево! Если мы и дальше будем так тормозить, до рассвета просидим! Смотри, сколько людей ты задерживаешь на съемочной площадке! Тебе на них плевать?

У Шихён тряслись губы и заплетался язык, но ей велели говорить ровным голосом.

«Это я эгоистка? Точно не „главный актер“, который боится промокнуть? Хоть бы поддержали меня, не самую легкую роль играю. Нет же, давайте поорем на меня, чтобы точно не дать собраться… Ну да, у актера второго плана нет права вообще рот открывать. Кто я, грязь? Жалкая муха? Что поделать, пришлось растерянно кивнуть в знак „понимания“. Как же, мне выпал такой шанс».

Шихён собрала всю свою волю в кулак и закрыла глаза. Сквозь опущенные веки она наблюдала за тем, как перед ней проносились различные воспоминания.

– Этот фильм режиссера Пак Сонхвана поднимает довольно тяжелую и серьезную тему, чего не было в предыдущих его работах, не так ли?

– Режиссер Пак решил отойти от популярного раньше жанра семейного фильма. Он захотел передать определенный посыл. Скорее всего, он так поступил из-за желания расти как режиссер и уделять меньше внимания тому, будут ли успешны его работы.

– То есть его не особо волнует кассовый успех… А разве это не самый кассовый его фильм? Похоже, Пак Сонхвану удалось убить двух зайцев одним выстрелом!

– Да, согласен. В сценарии нет сюжетных дыр, про визуальную составляющую я вообще молчу. И все же…

– Уже представляю, что скажет кинокритик Ю. Уверен, он оценит ту самую обсуждаемую в интернете сцену из фильма!

– Хах, да сто процентов!

– А сейчас давайте прервемся и вместе посмотрим эту сцену.

Экран телевизора демонстрировал кадры из фильма, в которой снималась Шихён. Ее актерская игра была настолько ужасной, что самой девушке хотелось закрыть глаза и больше никогда этого не видеть.

Кинокритик описал сцену следующим образом: «Говорит невнятно, глаза бегают, на камере не могут сфокусироваться». Шихён в полном смятении прикусила губу.

«Неужели это все, на что я способна?»

Чем чаще она вспоминала те съемки, тем больше ей хотелось убежать далеко-далеко в лес, без оглядки. Как же она пожалела о своем решении!

Шихён всегда хвалили и пророчили великое будущее в мире кино. Она верила, что сможет стать знаменитой актрисой. До тех пор, пока не предстала перед камерой.

Жизнь полна разочарований. Она получила роль, на которую претендовало порядка полутора тысяч человек. И что же она обнаружила? Свою слабость. Фатальную. Перед камерой ее душа уходила в пятки. Шихён теряла дар речи. Что-то идет не так – она сразу застывает, словно каменная статуя. Реплики, которые она отрабатывала сотни, даже тысячи раз, полностью забываются. Приходится выдавливать их из себя. Разве такую игру можно назвать хорошей?

Вот так провально она начала свою карьеру. После выхода фильма Шихён не позвали ни на один канал, ее и в титрах не упомянули Разве что отрывки из сцены с ее участием время от времени светились в разных развлекательных программах. Не более того.

Агентство, с которым она работала до своего дебюта, прекратило с ней всякое сотрудничество. С таким «талантом» ей даже об участии в театральной пьесе оставалось только мечтать. Поэтому у Шихён не было другого выбора, кроме как зарабатывать на жизнь, снимаясь в массовке или на второстепенных ролях – не более одной-двух реплик на всю картину. Да и те роли выходили у нее настолько неловкими, что кадры с ней попадали лишь в паблики с мемами.

Что будет, если она не заключит контракт с другим агентством? Кем она станет? Изгоем, наверное. И ведь ничего не поделаешь. Шихён придется искать новую работу, но с ее квалификацией ей открыты только актерские вакансии.

С каждым днем она все больше переживала за свое будущее. Шли годы, Шихён взрослела. Надежды на актерскую карьеру утекали, словно дождевая вода в стоки. Время от времени она вставала перед телевизором и пыталась копировать реплики актеров. Как унизительно. Она вечно винила себя в своих неудачах. Стремясь подавить это чувство, Шихён все больше отдавалась изучению актерского мастерства.

День за днем она впустую тратила время. Но один телефонный звонок внезапно перевернул жизнь девушки с ног на голову.

– Что, правда? Спасибо! Я буду стараться! Спасибо вам большое!

Шихён трясла в руках телефон и со счастливым лицом кланялась стене своей комнаты. Этот звонок словно окрылил ее. Наконец взяв себя в руки, она твердо решила, что сейчас начинается история новой Шихён.

Чудо ли это? Скорее нечто похожее. Режиссер, завоевавший множество наград на международных кинофестивалях, лично предложил ей сыграть роль в его новом фильме. Причем в главной роли был один из ее любимых актеров – знаменитый До Чжиху.

Да, Шихён предложили второстепенную роль, всего три-четыре сцены за весь фильм и не так много реплик, но, учитывая ее актерское прошлое, это, пожалуй, лучшее предложение, на которое она могла рассчитывать. Шихён была готова благодарить режиссера всю оставшуюся жизнь. Ей потребовалось некоторое время, чтобы осознать происходящее. Каким образом она, несостоявшаяся актриса, получила предложение сниматься в фильме известного режиссера без прослушивания? Она душу была готова продать за хотя бы одну удачно отснятую сцену.

Роль Шихён была совсем незначительной. Поэтому у нее не было необходимости участвовать в читке сценария, ее не приглашали на официальные мероприятия и презентации фильма. Печально, конечно, но она отнюдь не жаловалась. Наоборот, была рада тому, что у нее достаточно времени поупражняться перед съемками. Она зачитала сценарий до дыр, сосредоточив пристальное внимание лишь на нескольких строках.

К началу съемок Шихён была в своей лучшей форме. Она горела этой идеей. Она думала об этом фильме как о ее последней работе, приходила на съемочную площадку раньше всех, брала на себя инициативу, здоровалась со всей командой. На любые слова других актеров и режиссера она кланялась так, словно вот-вот готова была удариться лбом об пол.

– Здравствуйте! Меня зовут Рю Шихён, я с нетерпением жду начала съемок!

Все на съемочной площадке, от актеров до режиссера и сценариста, вели себя довольно спокойно и неторопливо. Шихён же, с ее чрезмерным энтузиазмом, принимали с некоторой долей снисходительности.

– Нет, госпожа Рю, это я жду не дождусь поработать с вами, – улыбнулся режиссер и протянул Шихён руку.

Она без колебаний ответила на рукопожатие и так громко, как только могла, сказала:

– Спасибо! Я вас не подведу!

Одному мужчине, похоже, так понравился смелый ответ Шихён, что он громко расхохотался. Это был Кан Доха, известный в мире кино как «чудак». Сюжеты его фильмов невозможно предугадать, а корейская аудитория с трудом принимает его смелые задумки. Даже несмотря на кассовый успех его фильмов, лишь на закате своей карьеры он получил признание как режиссер. На пике своей карьеры он прошелся по всем крупным кинофестивалям, а затем внезапно исчез. Довольно необычный человек. Отсюда и прозвище.

Прошло довольно много времени с тех пор, как он взял перерыв. Он давно планировал вернуться на экраны корейских кинотеатров. Для Кана этот фильм очень много значил. Шихён не могла вымолвить ни слова: так она была тронута тем, что именно ей доверили съемку в такой важной картине.

– Вам не любопытно, почему я выбрал именно вас, Рю Шихён?

Она не смогла ничего ответить, лишь пристально смотрела на режиссера Кана.

– Инвесторы, съемочная команда – все пытались меня отговорить. Моя работа – снимать фильмы. Чтобы делать это хорошо, я должен работать с теми, кто мне подходит. Иначе все будет напрасно. Вы уже прочитали сценарий и должны понимать, что ваша героиня полна страсти и желания. Ваш персонаж, Шихён, сходит с ума по главному герою. Она по уши влюблена. Чтобы хорошо передать ее эмоции, нужен актер, который сам отчаянно чего-то желает. Я ознакомился с вашим бэкграундом и посмотрел сцены с вашим участием. Ваша актерская игра – ужасна. Но я задался вопросом: почему вы продолжаете пытаться? Вы же знаете, что это не ваше призвание. Почему вы так отчаянно этого хотите? Задумавшись над этим, я взглянул на вас по-другому и все понял. Вы не «не умеете» играть, а скорее «не можете», потому что волнуетесь.

«Режиссер Кан видит меня насквозь…»

– Страх и напряжение исчезнут со временем. У вас его еще много, начинайте сейчас. Расслабьтесь. Я не придерживаюсь строгих графиков, я никуда не спешу. Мы же не на заводе, нам не нужно выполнять план. Старайтесь, но не спешите, и у вас все получится.

Для кого-то эти слова могли стать сильным ударом. Для Шихён же это было скорее поощрением. Перед глазами пронеслись все трудности и невзгоды, через которые она прошла на съемочной площадке. Она чуть не заплакала, но смогла подавить порыв. Меньше всего ей хотелось показывать слабость.

– А еще вот что мне однажды посоветовали… – начал режиссер почти шепотом.

Шихён не особо заинтересовала его история. Кан Доха это заметил и прекратил свой рассказ на моменте, когда хотел о чем-то попросить ее. Вдруг со стороны съемочной площадки раздались крики.

– Ты что, издеваешься? А что, если что-то случится? Ты будешь виноват, если я тут помру!

Режиссер Кан обернулся в поисках источника шума и направился на крики. Шихён побежала за ним к площадке.

– Чего орете? – спросил Кан у помощника.

Как ни странно, ответ прозвучал совсем с другой стороны.

– Господин Кан, как это понимать? Прыгать в море без каскадера? Вы посмотрите на эту скалу, она же нереально высокая! – жаловалась Чон Мира – актриса второго плана. Она должна была участвовать в сцене, где ее персонаж вместе с главным героем прыгает со скалы в море. Но она продолжала повторять, что боится.

Чон Мира сверлила взглядом режиссера, нахмурив свои красивые брови. Было видно, что она не уступит.

– А разве мы это заранее не оговаривали? До Чжиху согласился сниматься без каскадера, чтобы сцена выглядела более реалистичной. Ты, кстати, тоже. Разве нет? Во время читки сценария.

В словах режиссера Кана звучали одновременно вежливость и пренебрежение. Чон Мира, однако, не сдавалась.

– Я не знала, что тут настолько высоко, – сказала она.

– Мира, ты не умеешь плавать? Умеешь же.

Она промолчала. Режиссер фыркнул:

– Тогда не вижу никаких проблем. Сюда часто приезжают даже начинающие дайверы. Тут не так опасно, как тебе кажется. Даже если что-то пойдет не так, внизу вас будет ждать спасатель. С точки зрения безопасности все продумано. Не веди себя как упрямый ребенок.

Мира тяжело дышала. Видимо, ее сильно задело то, как назвал ее режиссер. Даже до слез.

– Я – Чон Мира! Вы забыли, кто дал вам денег на этот фильм? Как вы будете продолжать снимать без средств? У вас ничего не выйдет! – кричала она на режиссера.

Шихён, пристально наблюдавшая за происходящим, решила взглянуть на место съемок. Она задумалась: скала же всего лишь метра два высотой. Ну ладно, не два. Три, наверное. Сильных волн не было. Как и сказал Кан, если ты хоть немного умеешь плавать, ничего страшного не случится.

Казалось, спор Чон Мира и Кан Доха никогда не прекратится. Взгляд Шихён нервно метался между спорящими и съемочной площадкой. А почему бы ей не прыгнуть вместо Миры? Нет, лучше не встревать и помалкивать от греха подальше. Кроме того, в сознании Шихён всплывали слова людей, критиковавших ее и призывавших сдаться и отказаться от карьеры актрисы.

Ее колени тряслись, а голоса вокруг становились все громче. Шихён закусила губу. Она не могла решиться что-либо предпринять. И тут к ней сзади бесшумно приблизилась чья-то тень.

Глава 2

Великолепный неизвестный актер

Эпизод 2

– Прошу прощения…

Тихий, спокойный голос очаровал Шихён. Она повернула голову, желая увидеть, кто к ней обратился. Обладатель приятного голоса спросил:

– Вы, случайно, не умеете плавать?

Шихён широко открыла глаза и просто кивнула.

На губах незнакомца появилась скромная улыбка, словно его обрадовал быстрый ответ. Затем он крикнул в сторону споривших:

– Вы до ночи пререкаться будете? Не заставляйте ее, бесполезно. Лучше давайте найдем замену.

Все сразу уставились на Шихён.

– Диалог отснимем как есть, а подменим ее только на прыжок. У них как раз примерно одинаковое телосложение.

На шумной съемочной площадке наступила тишина. Будто грозный генерал громким приказом заставил всех следовать за ним. Шихён молча смотрела на мужчину, стоящего перед ней. Она была так потрясена, ее сердце готово было выпрыгнуть в любой момент. Она прикрыла рот рукой. Высокий, широкоплечий. Понятно, почему все его послушались. Казалось, даже воздух рядом с ним совсем другой. Его светлая кожа и красные губы были красивее, чем у любой женщины. Смелые глаза и изящная переносица. Он произвел на нее более сильное впечатление, чем все мужчины на ее памяти.

Сколько людей мечтает получить его автограф, но мало кому суждено даже увидеть его вживую. До Чжиху. Прямо перед ней. У Шихён участился пульс.

Хоть она и мало снималась в кино, но уже достаточно долго крутилась в актерском бизнесе. Она встречала много симпатичных, даже красивых мужчин и женщин. Но До Чжиху… Это совсем иной уровень.

Шихён постоянно видела его по телевизору: куда его только не приглашали. Она не могла им не восхищаться. Шихён часто представляла, как снимается с ним в одном фильме, учится у него, ведь он старше и опытнее. Теперь она вела себя как фанатка, которая впервые вживую увидела своего кумира и вот-вот лопнет от счастья.

Пока она тупо смотрела на Чжиху, кто-то подошел к ним и откашлялся. Только тогда Шихён внезапно пришла в себя. Она как ни в чем не бывало огляделась. Человеком, вырвавшим ее из транса, был оператор.

– Рю Шихён, вы в порядке?

– Да! Что такое? – переспросила она, пытаясь перебороть желание смотреть на Чжиху.

– Хотите сыграть в сцене с прыжком, как только что предложил Чжиху?

Только после этих слов Шихён окончательно пришла в себя. Дважды ее спрашивать не пришлось. Не колеблясь, она дала самый твердый ответ в своей жизни:

– Конечно!

Довольный оператор-постановщик дал знак «ОК» съемочной группе. Шихён рефлекторно помахала окружающим.

До Чжиху, казалось, находил забавным ее наивно-вежливое отношение к съемочной группе. Он слегка усмехнулся.

– Удачи нам, – произнес Чжиху.

Шихён все еще не могла скрыть своих эмоций.

– Удачи нам, – вторила она, глупо улыбаясь. – Хорошо, теперь, пожалуйста, встаньте на свои позиции. Говорят, скоро начнется ливень. Если это правда, нам придется притормозить, пока он не закончится. Давайте начнем с самого важного.

Режиссер Кан раздал инструкции по громкоговорителю. Все тут же заняли исходные позиции и начали играть свои роли.

– Сцена номер один. Воссоединение!

Когда раздался щелчок хлопушки, Шихён осознала происходящее. Все это время ей казалось, что это был лишь сон, даже мечта. Но стоило ей взглянуть на актеров вокруг, на серьезно настроенную съемочную команду, как она поняла, что все взаправду.

Чон Мира перевоплотилась в актрису. Она больше не ныла о своем нежелании прыгать в воду, а просто играла свою роль. Она искусно произносила реплику за репликой без единой запинки, отыгрывая эмоции. Про Чжиху и говорить нечего. Его длинные реплики звучали так убедительно…

В кадре разворачивался ожесточенный спор двух людей, а на съемочной площадке не было слышно ничего, кроме их диалога.

Это было потрясающе. Шихён чуть не зааплодировала, сама того не осознавая. Хоть она и испытывала неприязнь к Чон Мира из-за ее капризов на площадке, актерское мастерство девушки было действительно впечатляющим. Шихён даже на мгновение стало неловко за свои мысли.

– Снято!

Голос режиссера разрядил напряженную атмосферу. Далее, по сценарию, Чон Мира ушла из кадра, а на ее месте появилась Шихён. Она взяла осеннюю куртку, которая была на Мире, и надела ее, завязав волосы, как у актрисы. В любом случае будет снят только вид сзади, без каких-либо диалогов. Шихён попробовала повторить жесты, которые делала Мира в кадре.

– Рю Шихён, так как твоего лица не должно быть видно, слегка наклони голову. Я попробую длинный кадр.

В этой сцене женщина, которую ложно обвинили в измене, пытается утопить главного героя в море. Шихён нужно было броситься на Чжиху и упасть вместе с ним с обрыва, словно Нонгэ[1]. Звучало очень просто. Если она не справится, то поставит на себе как на актрисе крест.

Снова щелчок хлопушки. У Шихён пересохло во рту от напряжения. Все, что ей нужно было сделать, – подбежать к абсолютно спокойному Чжиху. Внезапно ее ноги отказались двигаться, будто ее связали. Она выдохнула. Тело била дрожь.

Ее сознание полностью переключилось на камеру. Зачем она про нее вспомнила? Ведь это ее слабое место. Шихён пыталась забыть про съемочную группу, но чем больше она старалась, тем тяжелее становилось. Если ничего не предпринять, это будет полный провал. Нельзя подвести режиссера Кана, который в нее поверил и дал шанс.

Камера повернулась в их сторону. Шихён все еще не могла ничего с собой поделать, как вдруг она услышала тихий вздох Чжиху. Неужели он тоже разочарован?

Шихён шевельнула губами, желая извиниться перед ним, но Чжиху тут же осторожно щелкнул пальцами, словно пытаясь остановить ее. Он сделал это очень тихо, его рука была за спиной. Никто этого не услышал. Кроме Шихён.

Щелк!

В этот момент неподвижные ноги Шихён вдруг словно освободились от оков. Разогнавшись, она схватила мужчину за шею и бросилась с ним вниз со скалы.

Впервые с момента ее дебюта она не думала о камерах. Хоть Шихён и летела в море, ее разум словно плыл по волнам. Она тихо вздохнула с облегчением и сказала себе: «Я это сделала!» Она посмотрела в глаза Чжиху. Что это? Насмешка? Что-то не так или мне просто кажется? Или у него настроение такое?

Пока она пыталась понять, в чем проблема, волны создали водоворот и поглотили их обоих. Шихён душила не только морская вода, но и нахлынувшие эмоции.

Волны разрывали ее сердце на части, а дышать становилось все сложнее и сложнее. На глаза Шихён опустилась черная вуаль, боль исчезла как по щелчку, а все тело онемело.

– Рю Шихён!

Внезапно она услышала, что ее кто-то упорно зовет. Она была не в силах ответить. Ледяная вода поглотила Шихён одним махом. Ее тело уносило течение, не давая ей ни единого шанса выплыть на поверхность. Все, что осталось от нее, – бледная морская пена, образовавшаяся у подножия скалы. Шихён нигде не было видно. Столкнувшись лицом к лицу с пучиной, в которую совсем не проникал свет, она сдалась. Словно вспышка, в ее сознании пронеслась вся жизнь. Бесполезные, абсурдные и приятные воспоминания – все перемешалось в ее голове. Она кашляла, пытаясь сделать вдох. Шихён смотрела на свою жизнь как на кино.

– Мне кажется, у Шихён есть талант. Правда, она немного застенчива. Представляете, если бы она не сыграла главную роль в спектакле на школьном фестивале? Мы бы и не узнали. Мне кажется, вашей дочери следует пойти в школу искусств, а не в гуманитарный класс. Шихён, похоже, тоже этого хочет.

После разговора Шихён и ее классный руководитель обменялись улыбками. Конечно, если бы я сейчас могла вернуться в прошлое, я бы спросила у него: «Какого черта? Зачем вы это сказали?»

Шихён горько вздохнула. Перед глазами предстала новая сцена.

«Поздравляю с поступлением в Университет искусств».

На ветру развевалось большое знамя. Эта фраза вернула ей давно утраченные воспоминания. В растерянности она осмотрелась и с первого взгляда узнала свою альма-матер. Еще ей удалось кого-то разглядеть.

– Это она?

– Это же она обогнала парня, который уже был актером? Говорят, она чуть ли не самая лучшая с точки зрения практических умений. Преподаватели уже с ума сходят.

– Вау, как же круто…

– Тсс, она же услышит!

Шихён шла горделивой походкой мимо шепчущихся. Это была лучшая пора в ее жизни. Она скучала по тем временам.

Вскоре кадр в голове сменился другим.

Шихён ругал знакомый голос. Она направилась туда, откуда доносился звук. А вот и воспоминания о еще одном случае, когда Шихён была на грани.

– Эй, что ты делаешь? Делай как я сказал! Ты сюда повеселиться пришла?

Мужчина с грубым голосом держал в руке сценарий и тыкал им в Шихён. Она была настолько беспомощна, что ей оставалось лишь виновато опустить голову.

– Знаешь, сколько из-за тебя вышло неудачных кадров? Время, деньги, команда! Понимаешь, что сейчас ты за все в ответе? Ты настолько глупа, что не можешь произнести даже эту короткую реплику?

Оскорбления лились на Шихён водопадом. Все, что она могла на них ответить, это банальное «простите меня».

– Господин режиссер, успокойтесь, – подошел к нему кто-то из съемочной команды.

– В смысле успокойтесь? Да что за… Ее же профессор Чон рекомендовал! Что ты делала во время прослушивания? Ты же ту же самую сцену играла, и все было хорошо. У тебя что, в сценарии сюжет поменялся? Это ты называешь актерским мастерством? Да мой племянник лучше бы справился.

– Ну подождите, может, она сегодня не с той ноги встала. Может, пропустим эту сцену, оставим ее на потом?

– Больной, что ли? С какой ноги? Она новичок в этом деле, она должна из кожи вон лезть! Слушай, это твой последний шанс. Если и сейчас облажаешься, то твой позор войдет в итоговую версию, так что напрягись.

– Извините меня, я буду стараться, – только и смогла выдавить Шихён.

Она чувствовала себя самым несчастным и растерянным человеком на свете и осознавала, что выглядит жалко. Она больше не могла на это смотреть. Шихён отвернулась и встряхнула головой. Однако ситуация все никак не хотела отпускать ее. Сцена сменилась на нечто, что она помнила очень смутно.

Вдруг что-то неизвестное схватило Шихён за руку и потащило. Она была уверена, что поднимается на поверхность, но все еще не могла вдохнуть. Ей не было больно. Наоборот, открыв глаза, она почувствовала невероятное умиротворение, до сих пор ей незнакомое.

Когда Шихён пришла в себя, первым в глаза бросился мужчина, который тащил ее. Заметив, что девушка очнулась, он опустил ее на землю:

– О, ты очнулась? Иди тогда сама.

Незнакомец словно приказывал Шихён. Она огляделась, стараясь понять, что происходит. Уже ночь? А где луна? Почему настолько темно? Только фонари слегка освещали округу.

Казалось, была поздняя ночь и угольно-черное небо заполнило все пространство, не было даже привычного лунного света. И до самого конца стояли только уличные фонари. Шихён, мужчина и чужие люди стояли на заасфальтированном мосту.

– Где мы? – спросила Шихён.

– Где-где? Это Самдо[2], – ответил незнакомец.

– Она что, правда существует? – спросила Шихён с большим недоверием.

Мужчина нахмурился. По его лицу было понятно, что Шихён – не первая, кто задает такой вопрос.