Огненная пантира. Дотянуться до солнца

– Вы предлагаете открыть одной пантире тайны всех стихий? – возмутилась Старейшина Зелёной земли. – Как мы можем доверять ей? Не слишком ли велик риск?

– Она Жёлтое пламя. – Впервые с начала заседания отец Адама вмешался в происходящее. – Это её предназначение и наш единственный способ быстро найти Алмазный шар. Я согласен с мнением Старейшины Белого воздуха.

– Ваш голос не учитывается, – сталь снова зазвенела в голосе каменной леди, – и вы прекрасно это знаете. Адам Чернов – предатель, и мы имеем полное право обвинять не только его, но и весь союз Красного пламени в сговоре с Тёмным союзом.

– Это не так! – закричал Адам. – Я действовал в одиночку.

Старейшина Белого воздуха поднял руку, жестом останавливая Адама:

– С таким же успехом мы можем обвинить союз Зелёной земли в сотрудничестве с Кристианом Уайтом. Это не приведёт ни к чему хорошему.

– Мы бы никогда не вступили с ним в сговор! – Старейшина Зелёной земли выглядела оскорблённой до глубины души. – Очевидно же, что он обманул всех нас.

– Вот видите, – я не могла сдержать рвущихся наружу слов, – Тёмный союз использовал и обманул всех. Искать сейчас виноватого – пустая трата времени. Установить связь с Алмазным шаром – наша первостепенная задача.

– Лисандра Светлая, если ты не перестанешь вмешиваться, нам придётся…

Слова Старейшины Зелёной земли потонули в тёмном смехе. Посредине зала прямо перед Адамом из сгустков тьмы появился принц Тёмного союза.

– Кристиан! – Адам попытался вырваться и дотянуться до пантира.

– Какое приятное и жалкое зрелище. – Кристиан снова рассмеялся. – Я смотрю, тебе нравится быть закованным в цепи. Думаешь, в тюремных капсулах условия лучше, чем в нашей пещере?

Со всех сторон в Кристиана незамедлительно посыпались удары различных стихий.

– Глупцы. – Ухмылка не сходила с его лица. – Неужели не видно, что это лишь иллюзия и меня в вашем Центре нет?

– Зачем ты пришёл? – спросил отец Адама.

– Я здесь ради тебя, красавица. – Кристиан посмотрел на меня, и его тепло снова окутало меня со всех сторон.

– Можешь не стараться, это не сработает.

– Правда? – Он усилил прилив тепла, но мой разум больше не поддавался ему. Видимо, после того, как его сила побывала в моём теле, у меня выработался иммунитет. – Я бы на твоём месте подумал, прежде чем сопротивляться мне. Слышал, ты должна установить связь с Алмазным шаром и найти его? Будет прекрасно, если после этого ты навестишь меня вместе с ним. Думаю, не стоит напоминать, что твои родители находятся у нас.

– Если тронешь их, я тебя уничтожу!

– Сколько страсти! – Кристиан довольно улыбнулся и, исчезнув на мгновение, возник ровно передо мной. Теперь нас разделяло лишь несколько сантиметров. – Мне нравится.

– Отойди от неё! – крикнул Адам.

Тёмный пантир проигнорировал его слова.

– Приходи вместе с Алмазным шаром, если хочешь увидеть родителей живыми. Даю тебе ровно неделю на размышления, включая сегодняшний день. – Кристиан провёл рукой по моей щеке, но, к счастью, я не почувствовала отвратительного прикосновения. – Если через неделю, – Кристиан отвернулся и проследовал на середину зала, обращаясь теперь ко всем присутствующим, – Алмазный шар не будет у меня, разумеется вместе с Жёлтым пламенем, миру светлых пантир наступит конец.

– Почему Вифлай Уайт лично не сообщил нам об этом? – поинтересовался отец Адама.

– Повелитель занят, – отчеканил пантир. – И мне пора, ведь ваше время не безгранично. Ах, чуть не забыл, – судя по голосу, Кристиан снова улыбался, – спасибо за радушие и гостеприимство. В союзе Зелёной земли не так уж плохо. Старейшины, – он притворно поклонился в сторону возвышения, игнорируя недовольство Старейшины Зелёной земли, – красавица. – Кристиан повернулся ко мне и посмотрел долгим взглядом.

В его чёрных глазах в эту минуту таилось нечто необъяснимое, то, чего я не видела ранее. Прежде чем успела что-то понять, тёмный пантир растворился тёмной дымкой в воздухе.

– Полагаю, план действий очевиден, – нарушил тишину Старейшина Белого воздуха. – Лисандра Светлая отправится на Испытания в каждый союз, а мы тем временем соберём армию для битвы.

– Она – самый быстрый путь решения проблемы, – согласился Старейшина союза Голубой волны.

– И единственный верный, – добавил отец Адама.

– Мы всё равно можем отправить отделы на поиски Алмазного шара. – Леди-сталь всё ещё не хотела полагаться на меня.

– Отправим, – согласился Старейшина Белого воздуха, – но упор сделаем на подготовку к бою. Шар для нас должна найти Лисандра, верно? – Старец строго посмотрел на меня, и я быстро кивнула.

– Тогда всё решено, – заключил Старейшина Голубой волны.

– Но в этот раз с ней полетит много пантир. Она не должна оставаться одна ни на секунду! – Старейшина Зелёной земли излучала недовольство.

– Можем мы отправиться вместе с Лисандрой? – спросила Аква. – Так ей будет проще осваиваться в союзах Голубой волны и Белого воздуха, к тому же мы с Эмилем сможем посетить наши Центры.

– Думаю, это допустимо, – высказался Старейшина Белого воздуха.

– Считаете, разумно поступать так? – спросила леди-сталь.

– Не вижу в этом ничего плохого. Более того, они могут помочь Лисандре, – озвучил свою позицию старец.

– Ладно. – Женщина поджала губы. – Ничего не имею против.

– Для установления связи с Алмазным шаром Испытание должно проводиться на родине союза, – произнёс отец Адама.

– С этим нет проблем ни у кого, кроме Красного пламени, – отчеканила Старейшина Зелёной земли.

– Поэтому нам понадобится время, чтобы договориться с отделами Испании и подготовить место.

Я удивлённо посмотрела на Акву:

– Разве Центр не всегда был в Санкт-Петербурге?

– Нет, – она покачала головой, – здесь он находится менее ста лет.

– Тогда какой союз примет Жёлтое пламя первым? – поинтересовался Старейшина Голубой волны.

– Давайте спросим Лисандру, может, у неё есть предпочтения, – предложил воздушный пантир.

Старейшины выжидающе посмотрели на меня, а я задумалась о том, с чего проще начать.

«С огня», – незамедлительно ответило подсознание. Но это невозможно. Тогда, может, стоит начать с самого сложного?

– Я бы хотела первым пройти Испытание союза Голубой волны.

– Далее? – спросила земляная пантира.

– Белый воздух. – Он будет ближе к воде. – И Зелёная земля.

– У кого-нибудь есть возражения? – спросил старец.

– Не возражаю, – ответили земляная и водный пантиры.

– Хорошо, – резюмировал Старейшина Белого воздуха. – Испытание союза Красного пламени будет последним.

План действий был составлен, и это радовало, но один вопрос, волнующий меня более всего, так и остался неразрешённым.

– Что будет с Адамом?

– Мы не можем доверять ему, – ответил Старейшина Белого воздуха. – К тому же, чем бы Адам ни руководствовался, он украл Алмазный шар. Этот факт не изменить.

– Но ведь он спас всех, кто был в Кунсткамере! – возразила я. – Тёмный союз украл бы шар и без добровольного содействия Адама, но тогда столько пантир бы погибло!

– Откуда мы знаем, что он говорит правду? – вмешалась земляная пантира. – Может, его специально подослал Тёмный союз, чтобы он снова притворялся?

– Это не так! – воскликнула я. – Адам никогда не предавал нас, и всё, что вы слышали от него сегодня, правда.

– Нам очень жаль, – сказал Старейшина Голубой волны, – но твои слова, не подкреплённые ничем, не являются доказательством его невиновности. Мы продержим его в заточении как минимум до окончания войны с Тёмным союзом. После этого будет устроено повторное заседание.

От последних слов у меня внутри всё перевернулось и сжалось, поэтому я решилась на последний шаг:

– Я никуда не полечу без него.

– Ты сейчас ставишь условие? – поразилась Старейшина. – Неслыханная наглость!

– Стойкий характер и непоколебимая уверенность, – усмехнулся Старейшина Белого воздуха. – Давайте поступим следующим образом: если приведёшь нам хотя бы один аргумент, доказывающий невиновность подсудимого, мы отпустим его на особых условиях.

Кровь сильно запульсировала в висках, с точностью повторяя взлетевшую частоту ударов сердца. Вот он – шанс доказать! Но что я должна сказать? Глаза Адама были честными в тот момент, когда он всё мне рассказывал? Ад не выкинул браслет? Это не то.

– Лисандра. – Он позвал меня, и наши взгляды встретились.

В светло-карих глазах светились благодарность, любовь и тревога. Адам покачал головой, словно прося меня остановиться. Но я не могла. К тому же без него я не справлюсь. Мы вместе должны пройти этот путь, ведь шар выбрал нас всех.

Неожиданно меня осенило. Последняя мысль и была ответом.

– Мнение Алмазного шара считается достаточным аргументом для вас?

– Поясни, пожалуйста, – попросил Старейшина Голубой волны.

– Конечно. Как вы знаете, сила Света не раз защищала меня на Турнире. Алмазный шар сам перенёс нас, а затем исчез. Очевидно, что энергия Света действует по собственному усмотрению. Так вот, как вы думаете, стала бы она спасать предателя, который её украл и передал в руки Тьмы? Нет. Будь Адам истинным предателем, он не оказался бы на острове с нами. Алмазный шар перенёс его, перенёс нас всех, а значит, он выбрал тех, кто должен найти его. Если вы всё ещё сомневаетесь, то слова главы сообщества Алмазных пантир должны окончательно убедить вас. На прощание Никола Легран сказал мне: «Помни, что Алмазный шар привёл вас всех сюда для того, чтобы вы вернули свет миру. Алмазный шар положился на вас, и он никогда не ошибается». Все, кто был в таблетке вместе со мной, могут это подтвердить.

К удивлению, надзиратели, стоящие рядом с нами, закивали. Через несколько мгновений мучительной тишины Старейшина Белого воздуха произнёс:

– В таком случае Адам Чернов должен лететь вместе с вами, но до окончания битвы он не будет считаться свободным пантиром. До повторного слушания Адам обязан носить наручники, не позволяющие ему использовать магию.

– Что? – Я чуть не задохнулась от возмущения. – Он невиновен!

– Лисандра! – Адам осадил меня. – Я согласен.

– Что скажут остальные Старейшины? – поинтересовался воздушный пантир.

– Полностью поддерживаю, – высказался Старейшина Голубой волны.

– Не возражаю, – с некоторой задержкой согласилась земляная пантира.

Все Старейшины встали, и завершающую речь произнёс отец Адама:

– Суд Совета Четырёх Старейшин освобождает Лисандру Светлую, Акварину Быстрову и Эмиля Ли от надзора и подозрений в сотрудничестве с тёмными силами. С Адама Чернова снимаются обвинения в предательстве и измене союзу. – Старейшина союза Красного пламени говорил настолько бесстрастно, словно речь шла не о его сыне. – За кражу Алмазного шара и массовый обман Адам Чернов приговаривается к ношению ограничивающих магию наручников до следующего заседания, которое состоится после битвы с Тёмным союзом. На этом Суд Совета Четырёх Старейшин объявляется закрытым.

Старейшины молча удалились с возвышения. В зале послышался шум. Пантиры обсуждали заседание, обменивались мнениями, кто-то даже радостно кричал. Акварина, кажется, обнимала меня и поздравляла, но единственный, кого я видела в данный момент, был Адам. Его освободили от цепей, оставив лишь маленькие, не соединённые друг с другом наручники, которые больше напоминали браслеты.

Не в силах ждать, я подошла к Адаму и обняла его. Он осторожно сжал меня в ответных объятиях.

– Это неправильно. – Рукой я нащупала наручник. – Мы должны были бороться за твою свободу.

– Нет, – я не видела его лица, но слышала, что Адам улыбается, – это больше, чем я мог представить. И разве я не свободен? Я теперь не предатель! Я здесь. С тобой! И вправе обнимать тебя. Разве это не свобода?

Я немного отстранилась от Адама, чтобы увидеть мои любимые светло-карие глаза, которые сейчас сияли огоньками счастья.

– Адам!

Услышав знакомые голоса, я отошла, чтобы друзья и тренеры смогли встретиться с ним.

Повисла тишина, нарушаемая лишь голосами выходящих из зала пантир. В этой тишине присутствующие вели немой диалог друг с другом. Взгляд Адама прошёлся по всем и остановился на Максе.

– Я верил тебе, – сказал блондин, и Ад заметно напрягся. Прежде чем я успела испугаться, что друзья не поверили нам, Макс продолжил: – И всегда буду верить.

– Спасибо. – Облегчённая улыбка коснулась губ Адама, и ребята бросились обнимать его.

– Мы так скучали! – почти плакала Эмма.

– Решил геройствовать в одиночку, да? – усмехаясь и поражённо качая головой, Юрий похлопал Адама по плечу.

– Только попробуй ещё раз так обмануть нас! – возмутилась Джули.

– Я отказывалась верить в то, что произошло. – Мира тоже чуть не плакала, обнимая Ада. – Я знала, что ты не мог оказаться предателем!

– Оставить пост Старейшины в первый же день, – покачал головой Эндрю. – Ты точно войдёшь в историю!

– Не сомневаюсь. – Адам снова улыбнулся.

Так здорово было видеть, как он смеётся и улыбается. Даже перешёптывания пантир позади нас не портили атмосферу воссоединения. К сожалению, полноценно прочувствовать общую радость я не смогла. Всё ещё сожалела о том, что не добилась абсолютной свободы для Адама. К тому же разговор с Кристианом не выходил у меня из головы.

– Насчёт Старейшины… – начал Адам, в его голосе звучала неуверенность. – У отца не возникло проблем с должностью?

– Другие Старейшины с сомнением отнеслись к его назначению, – сказал Майкл, – но большинство огненных пантир хотели видеть на посту Старейшины союза Красного пламени лишь Георгия Чернова. Они верили, что он никак не помогал тебе. И все убедились в этом после того, как ты напал на него во время кражи Алмазного шара.

– Понятно. Хорошо. – В противовес своим словам Ад заметно помрачнел. – Как он? После… моего удара?

– Адам. – Я не могла это слушать. – Помни, пожалуйста, что ты не нападал на отца! Ты помешал атаке тёмных пантир и спас всех нас.

Ад посмотрел мне в глаза, и у меня возникло ощущение, что он заглянул мне в душу. Адам смотрел долго, словно искал во мне своё успокоение.

– Хорошо, – ответил он, но в этот раз его взгляд потеплел.

– Твой отец оправился от магической атаки, – произнёс Майкл, – но моральный удар оказал большее воздействие. Он не мог поверить в то, что его сын – предатель.

– Последнее время, – заметила Эльвира, – Старейшина выглядел истощённым.

– Адам Чернов, Лисандра Светлая! – От входа в зал к нам шли два охранника в чёрном. – Вас вызывает Старейшина союза Красного пламени. Пожалуйста, немедленно пройдите с нами.

Мы с друзьями переглянулись, а моё сердце тревожно сжалось. Что-то случилось? Изменения в плане? Или… это касается Адама?

Заметив моё волнение, Акварина ободряюще сжала моё плечо.

– Всё хорошо, – успокаивающе прошептала водная пантира.

Кажется, напряжение, волнение, страх и ещё миллион эмоций, которые я испытывала в последние дни, навалились на меня давящим комом, и я почувствовала усталость. Ужасную усталость. Если сейчас произойдёт что-то ещё, я просто не выдержу этого.

– Идите, – поторопила нас Эльвира.

Мы с Адамом молча проследовали за охраной, которая сопроводила нас до Малого зала для совещаний. Странно. Здесь я впервые встретилась со Старейшиной. Здесь познакомилась с историей четырёх союзов пантир. Почему нас привели именно сюда?

Когда мы вошли в зал, я неосознанно огляделась. Всё так же, как и тогда: большое количество мониторов компьютеров и серые стены. Старейшина уже ждал нас. Измождённый, но счастливый взгляд, даже не скользнув по мне, сразу остановился на Адаме. Постаревший и действительно истощённый, Старейшина выглядел хуже, чем в день, когда я улетела из Центра. В его глазах таилось столько боли и облегчения, столько несказанных слов. Сейчас Георгий Чернов не выглядел великим Старейшиной, который легко владеет собой. Перед нами стоял отец, к которому наконец-то вернулся живой, невредимый и оправданный сын.

– Если позволите, я ненадолго выйду, – произнесла я и, не дожидаясь разрешения, покинула зал.

Думаю, им нужно побыть вдвоём. Они так редко остаются наедине. Даже не знаю, когда последний раз Адам и Георгий Черновы проводили время вместе как отец и сын, как нормальная семья. Семья…

Я задумалась о родителях. Как они? Живы. Это всё, что я знаю. И будут живы, только если мне удастся найти Алмазный шар. Неделя – столь короткий срок. А что, если…

«Нет. Даже думать не смей!» – подсознание резко осадило меня, запрещая предполагать подобные варианты.

До сих пор мне казалось, что всё это затянувшийся сон. Сейчас проснусь, и окажется, что всё это иллюзия Вифлая. Что на самом деле я в заточении в подземелье, мама мертва, а Алмазный шар у Тёмного союза. От этой мысли меня бросало в дрожь. Только бы не сон, только бы реальность! Два года. Два года я думала, что мама мертва. А всё это время она была в заточении Тёмного союза. Меня передёрнуло. Я вырву её из чёрных лап Вифлая! Смогу защитить маму и папу. Не только их, но и всех остальных.

Внезапно серые стены Центра показались такими тёплыми и родными. Здесь столько людей, которых я хочу защитить. Когда улетала на поиски Тёмного союза, боялась не вернуться сюда. Прошла всего пара месяцев, но за это время столько всего произошло, что Центр союза Красного пламени стал для меня вторым домом. Для многих он является таковым. Адам живёт здесь уже столько лет… А сколько? В который раз думаю о том, что есть ещё много вещей, которых я о нём не знаю. Что стало с его мамой? Как давно её нет? Помнит ли он её? Скучает ли? Я так зациклилась на своих страданиях, что даже ни разу не спросила Адама о том, что он чувствует. Возможно, ему тоже не хватает мамы.

– Лисандра! – Двери Малого зала открылись, и оттуда показался Ад. – Заходи.

Входя, обратила внимание на то, что Адам и Старейшина улыбались, а значит, всё прошло хорошо. Вслед за ними я облегчённо улыбнулась.

– Лисандра, – заговорил Старейшина, – когда мы виделись последний раз, я обещал рассказать тебе всё, что знаю о твоей маме.

От внезапности моё сердце застучало быстрее. Точно. Мы договорились об этом.

– Да. – Я кивнула, чувствуя волнение и напряжение во всём теле.

Услышать хоть что-нибудь о маме – это именно то, что мне необходимо сейчас.

– Садись, – попросил Старейшина и указал на стул напротив него.

Сев, я почувствовала, что Адам стоит за моей спиной. От этого стало немного легче.

Передо мной мерцало несколько мониторов компьютеров. На одном из них появилась фотография моей мамы в юности.

– Мама, – выдохнула я.

Она так похожа на меня сейчас. Точнее, это я похожа на неё. Глаза защипало от слёз. Всё, что так долго держала в себе, захотело вырваться из меня, но я сдержала порыв, подавив ком в горле. Адам положил руку мне на плечо, и это помогло успокоиться.

– Не знаю, известно ли тебе, – начал Старейшина, – но твоя мама училась в Центре союза Красного пламени, как и ты. Только её сила пробудилась вовремя, в отличие от твоей.

Стоило предположить это. Иначе и быть не могло.

– Светлана, вернее, Лана, ведь она любила, чтобы её называли так, была одной из самых способных учениц, – продолжал Георгий Чернов. – Её магия отличалась мощью, светом и теплом.

Лана… Я кивнула. Всегда знала, что мама – одна из лучших пантир.

– Но это не удивительно, потому что её предки были такими же.

– Что? – переспросила я.

– Ты никогда не задумывалась о том, почему твоя мама настолько сильна?

Нет. Только сейчас поняла, что всегда воспринимала это как данность.

– А почему именно ты Жёлтое пламя?

Кажется, я уже обсуждала это.

– Мы говорили с Аквой. Она считает, что у меня в роду смешались все стихии.

– Акварина Быстрова умна не по годам. – На несколько мгновений Старейшина задумался. – Никто не должен знать, как образуется Жёлтое пламя. Иначе этим могут воспользоваться. Но Акварина права.

Передо мной возникли линии и имена. Много имён, соединённых между собой. Это всё напоминало схему или…

– На экране, – пояснил Георгий Чернов, – ты можешь увидеть свою полную родословную, составленную Адамом.

Расширенными от удивления глазами я уставилась на имена, пытаясь в них разобраться.

«Поднял всю историю, даже родословные самых известных пантир. Выяснил, как и почему должно получиться Жёлтое пламя. Оказывается, всему этому есть логичное объяснение», – всплыло у меня в голове. Адам говорил об этом ещё тогда, когда расставался со мной.

– За всё время существования пантир, – начал рассказывать Старейшина, – было несколько слухов и историй о том, как пантиры из разных союзов вступали в связь против закона. Некоторым несчастным влюблённым удавалось сбежать и скрыться среди людей, кого-то настигало суровое наказание. Но как бы наши предки ни боролись, подобное всё равно происходило. И среди всех случаев выделяется один…

Однажды в отдел водного союза пришла бедная женщина с просьбой о пристанище. Её приняли, ведь она была водной пантирой и у неё на руках лежал младенец. Всем в отделе женщина сказала, что это её дочь и что малышка сильно больна, поэтому магией владеть не сможет. Правда же заключалась в том, что ребёнка женщина нашла брошенным. Думая, что это человеческое дитя, водная пантира забрала его себе. Выдуманной болезнью женщина хотела скрыть отсутствие магических сил. Но когда девочка подросла, мать выяснила, что приёмная дочь оказалась воздушной пантирой. Вместе они продолжали скрывать тайну, чтобы не быть изгнанными из отдела. И всё было хорошо, пока однажды девушка не влюбилась в водного пантира. Против воли матери они поженились, и у них родились дочки-близнецы. Одной из девочек больше досталось сил воды, а другой – воздуха.

– Больше? – переспросила я. – То есть каждая из них могла владеть двумя стихиями?

– Да. В истории известно всего несколько пантир, кому это удалось. Но всё равно в каждом из них одна стихия превосходила другую. С этими девочками всё было иначе. Их обеих растили как водных пантир. Но постепенно окружение стало замечать происходящие странности с потоками воздуха. Когда сёстры повзрослели, правда раскрылась. Отдел водных пантир был шокирован. Им совершенно не хотелось навлекать на себя гнев Старейшин, поэтому они пообещали скрыть правду при условии, что сестра с магией воздуха покинет отдел. Той же ночью девушка сбежала с одним водным пантиром. Как ты могла догадаться, они твои дальние предки.

– Что? – Несколько секунд я не могла больше сказать ни слова. – Водный и наполовину воздушная пантиры – мои предки?

– Да, – подтвердил Старейшина. – И ещё, думаю, тебе следует знать, что вторая сестра с водной стихией – дальний предок Акварины Быстровой.

– Не может быть! – воскликнула я. Такая информация никак не укладывалась в голове. – Мы с Аквариной дальние родственницы? Но… как? Я ведь огонь!

– У той пары родилась дочь – Серафима. Более известная как Сера. Она была практически чистой водной пантирой. Но иногда ей подчинялась и магия воздуха.

Мне вспомнилось, как Аква рассказывала, что во время Турнира союза Голубой волны поднялся сильный ветер. Её тогда ещё заподозрили в сотрудничестве с воздушным пантиром. Вот, оказывается, в чём дело.

– Серафима, – продолжил Георгий Чернов, – полюбила Алексея – огненного пантира, в котором тоже соединялись две стихии: огонь и вода. По логике смешения стихий у них должна была родиться водная пантира.

«И снова девочка», – заметило моё подсознание.

– Но, видимо, у ребёнка проявляется наиболее сильный ген из тех, что есть у родителей.

– Огонь, – догадалась я.

– Да, – подтвердил Старейшина. – Огонь в данном случае оказался сильнее. У Серафимы и Алексея родилась Огненная Лилия.

Я чуть не подскочила:

– Огненная Лилия? Та самая известная пантира, в честь которой назвали клуб?

Георгий Чернов рассмеялся:

– Поверь мне, это не главное её достижение. Лилию величали Огненной за её необычайно стойкий огненный характер. Благодаря мощнейшей магии и сильному духу она свершала великие дела. Лилия – одна из известнейших пантир в мире. Полагаю, что своей стойкостью и внутренней силой она обязана родителям, которые внесли в мир пантир множество положительных изменений.

Я была невероятно впечатлена. Быстро начала просматривать списки имён на экране. Я дошла до двухтысячных годов и наконец нашла их. Серафима, Огненная Лилия, затем Виктор и Светлана. Кажется, я начинала всё понимать.

– Значит, Огненная Лилия была столь сильна, потому что была первой, в ком смешались все стихии?

– Первой из линии вашего рода, но не первой в мире. Такое уже случалось до этого несколько раз.

– Да-а, – задумчиво протянула я. – Никола Легран говорил, что Жёлтое пламя появлялось уже не раз.

– Верно. Судя по легендам людей, можно предположить, что их было несколько и они обладали отличными друг от друга стихиями.