Вера и тайны Кудыкиной горы

Глава 1

В этот жаркий летний вечер небольшая компания городских девчонок и мальчишек, приехавших в дачный поселок, чтобы провести здесь каникулы, оккупировала автобусную остановку, расположенную рядом с единственным на весь населённый пункт магазином. Но уезжать подростки никуда не собирались. Да и автобусы в это время суток уже не ходили.

Самому младшему ребенку, девочке Веронике, весной исполнилось восемь лет, а самому старшему мальчику Артему несколько дней назад – четырнадцать. Компания состояла из девяти детей, все они учились и жили в городе, но на каникулы отправлялись кто с родителями, а кто с бабушками и дедушками в небольшой дачный поселок, расположенный на краю старой деревни, в которой в основном жили пенсионеры и еще несколько неблагополучных семейств.

Ребята почти каждый день проводили вместе: ходили на речку или в лес, гуляли по деревне, а вечера просиживали на этой единственной остановке. Они и рады были бы провести иначе свой досуг, но отсутствие игровых приставок и мобильных телефонов, отобранных бдительными родителями, заставляли придумывать себе занятия без новинок технического прогресса.

Самый высокий мальчик, Кирилл, бил ногой по стене остановки, пытаясь сделать в ней дыру. Его друг подпрыгивал и, вытягивая как можно выше руки, пытался сломать козырек, который защищал от дождя и палящего солнца людей, ожидающих автобус. Остальные сидели на лавочке и даже не пытались ни сделать замечания вандалам, ни подбодрить: им было скучно.

– Не понимаю, зачем строить остановки в такой дыре, где автобус бывает только два раза в день? Не проще ли ездить на машине? – вдруг спросила самая младшая девочка из компании подростков.

– Ника, так это же для местных бедняков, у которых нет машины. Не поедут же они в город на тракторе? Представляешь, как глупо будут смотреться трактора, припаркованные около торгового центра! – захихикала ее подружка, сидевшая рядом.

– Ага, а из него выходит местный тракторист Геннадий в кирзовых сапогах и идет покупать себе вместо «Беломора» или «Примы» электронные сигареты, – добавил мальчик, пытающийся сломать козырек остановки.

Тут все ребята представили трактор паркующийся рядом с модным торговым центром, и засмеялись.

– О, смотрите, а вот и представитель местной фауны, – крикнул один из сидевших подростков, и показала пальцем на девочку, лет восьми-девяти, очень худенькую, идущую на противоположной стороне улицы.

– О, Петро, ты выучил новое слово! – засмеялась сидящая рядом с ним девочка. – Но ты прав, местная бомжиха, только посмотрите, во что она одета!

На девочке действительно была одежда довольно устаревшего фасона, который был в моде лет так пятнадцать назад. И было сразу заметно, что одежда ей велика: платье слишком длинное, и широкое для ее худенького тельца.

– Эй, ты! Иди к нам, – позвала Вероника, – познакомимся!

– Ника, ты с ума сошла, с бомжами знакомиться! – удивилась ее подруга.

Местная девочка услышала, как ее обзывают городские ребята, и ускорила шаг, надеясь найти защиту от хулиганов в магазине.

– Да нет же, пускай подойдет, расскажет нам, как живет, новости местные тоже знать полезно, – сказал мальчик ломавший стену остановки и стал переходить дорогу, перерезая путь местной девочке к магазину.

– Отстаньте от меня, я вам ничего плохого не сделала! – чуть ли не плача стала кричать худенькая девочка. Но Артем, так звали вандала, схватил ее за локоть и потащил к остановке. Ребята оживились, и стали выкриками и улюлюканьем подбадривать друга. Они уже были на середине пустынной сельской дороги, как девочке удалось извернуться и больно пнуть обидчика по ноге, да так сильно, что он ослабил хватку и чуть было не упал на землю. Но мальчишеская гордость заставила удержаться Артема на месте: он ведь не мог позволить какой-то девчонке быть сильнее себя! И обернувшись, он хотел вновь схватить девочку за руку и поволочь к остановке, но увидел только, как она сворачивает в ближайший проулок.

– Все за ней! – крикнул он друзьям. – Надо наказать эту нахалку!

Артем бежал быстрее всех, остальные ребята хоть и немного отставали от него, но продолжали улюлюкать и грозить убегающей от них девочке.

– Стой, а то хуже будет! Поймаю, убью! Стой, а то побьем! – кричали они, но девочка продолжала бежать. Она слышала все угрозы, которые бросали городские ребята в ее адрес, и по дороге все время оглядывалась, боясь, что они догонят ее и выполнят свои обещания. Малышка пыталась бежать как можно быстрее, и если от девочек ей удалось оторваться, то мальчики уже практически наступали ей на пятки. Несколько раз она чувствовала, как чужая рука пытается схватить ее за плечо, но ей удавалось выскользнуть. Девочка очень боялась, что ребята догонят ее и начнут издеваться на ней и избивать, как иногда случалось с детьми в школе, которую она посещала. Поэтому она решила для себя, что у нее только один путь к спасению – бежать. Бежать куда глаза глядят и как можно быстрее. А глаза ее смотрели на небольшой лесок, который находился на окраине дачного поселка. Она уже видела его деревья, как вдруг одному из мальчиков удалось схватить ее за руку, и девочка сама не понимая как, развернувшись, резко ударила кулаком по лицу, догнавшему ее мальчику и угодила прямо в нос, из которого хлынула кровь. Не раздумывая ни минуты, девочка побежала через пыльную грунтовую дорогу, потом через небольшой пустырь, на котором росла полынь, в лес. Мальчишки, бежавшие следом, остановились рядом с другом, который упал на дорогу и, держась за лицо обеими руками, громко кричал от боли.

– Догоните ее, и наваляйте ей люлей! – прохрипел он. И мальчишки с еще большим азартом кинулись в погоню. Девочка уже юркнула в лес, и мчалась по узкой лесной тропинке, которая вела к реке. На пологом берегу этой речушки стоял домик рыбаков, у которых девочка решила искать защиты от городских хулиганов. Тропинка, по которой улепетывала малышка, стала спускаться вниз, сквозь заросли кустов и тростника. Она становилась все уже и уже, но девочка не обращала на это внимания, потому что вновь услышала крики мальчишек у себя за спиной. Ветки кустов цеплялись за ее платье и царапали руки, ноги и лицо. Девочка бежала мысленно прося помощи у деревьев, кустов и тропинки, потому что кроме них в лесу никого не было и не к кому было обратиться за защитой. Земля на тропинке из сухой и пыльной стала вдруг влажной и ее ноги стали проваливаться в мягкий грунт. Девочка зажмурила глаза, чтобы ветки не попали ей в глаза, а когда через пару секунд открыла их, она не узнала лес. Из обычного светлого лесочка с невысокими и корявыми деревцами, он превратился в темную и мрачную чащу с высокими деверьями, кроны которых уходили в небо. Юная беглянка испугалась: она не помнила таких жутких мест в этом лесу и не понимала где находится. Она обернулась, что бы пойти обратной дорогой, но не увидела перед собой ни кустов, ни тростинка, а все те же высокие деревья и густой туман, стелившийся у земли.

Девочка испугалась и заплакала. Малышка села на упавшее бревно, не зная, куда ей идти дальше полезла в кармашек за носовым платком, но там лежало только несколько монет, которыми беглянка должна была расплатиться за соль в магазине. Она бы сейчас отдала все, что у нее есть лишь бы только найти дорогу домой. И зачем она побежала в лес, а не к себе домой? Вот вернуться бы на несколько минут назад, тогда она бы ни за что не побежала бы в этой сторону! А если бы была возможность вернуться еще раньше, то она бы обязательно пошла бы в магазин другой дорогой! Но плачущая девочка понимала, что возможности вернуться назад в недавнее прошлое и сделать все по-другому, у нее нет, такое только в сказках бывает! А сказки – это выдумки взрослых, которыми они развлекают своих маленьких детей.

Под ее ногами уже не было тропинки, и она почувствовала, что ее ноги становятся влажными от мокрой травы, на которую спускался туман. Ей стала холодно и она поежилась: со всех сторон ее окружали высокие деревья с настолько густыми кронами, что за ними не было видно неба. Девочка решила, что она так и умрет здесь от голода и холода, но тут она услышала за своей спиной страшный протяжный вой.

«Волк, это волк, – подумала малышка и с испугу побежала, не разбирая дороги. Несколько раз она спотыкалась о сломанные ветки, которые валялись на земле, пару раз ей приходилось перепрыгивать через поваленные деревья, и когда девочка окончательно выбилась из сил, она остановилась, чтобы отдышаться и спиной прислонилась к высокой сосне. Девочка дышала очень тяжело, у нее сильно болели ноги. Она посмотрела на свои сандалии и поняла, что они вот-вот расклеятся и ей придется идти босиком.

– Бабушка убьет за них и опять будет жаловаться тете, что я транжира и не понимаю хорошего к себе отношения, – сказала сама себе девочка и почувствовала как кто-то коснулся ее левого плеча. Она с визгом отскочила от сосны и обернувшись, увидела белочку, которая спускалась с дерева. Беглянка с изумлением стала рассматривать шустрого зверька, которого до этого дня видела только по телевизору. Белочка была маленькой и шустрой и имела шубку из серо-палевого меха. Она быстро перепрыгнула на ветку соседнего дерева и, обернувшись, посмотрела на девочку.

– Ты меня за собой зовешь? – спросила малышка и крадучись пошла вслед за белочкой, которая перепрыгнув уже на третье дерево, опять призывно посмотрела на девочку.

– Я поняла, я иду, – обрадовалась малышка. Она шла за зверьком и оглядывалась по сторонам, но вокруг были все те же высокие деревья да мокрая трава под ногами. Девочка надеялась, что зверек выведет ее из леса. И уже через несколько минут деревья расступились, но она увидела перед собой не свою деревню, как она надеялась, а очень старую избушку, окруженную забором, состоящим из вбитых в землю деревянных кольев, на которых были надеты человеческие черепа. Одни из них блестели в лучах заходящего солнца, а на некоторых еще остались частички кожи и волос. Девочка, увидев их, вздрогнула от страха.

Она стояла и смотрела на одинокий, просевший с одной стороны ветхий домик, спрятавшийся за страшным забором. Он был небольшой, сложен из круглых бревен, между которыми местами торчала вылезшая грязная пакля. А несколько пучков соломы, из которой была сделана крыша дома, выпали из кровли и валялись на земле. Окно в доме было очень маленькое, рама его рассохлась, и из нее выпало два стекла. Остальные два стекла были грязными, но все же еще оставались на своем месте. Покосившаяся дверь была приоткрыта и висела на одной петле. Крыльцо у дома было не большим, сделанное из грубо обтесанных досок, которые местами уже прогнили. У него было три ступеньки, на самой верхней сидел огромный пушистый черный кот с длинными усами и изумрудно-зелеными глазами. Он сидел неподвижно и царственным взглядом смотрел на девочку. Но та не испугалась ни его размера, ни немного презрительного взгляда. Девочка стал оглядываться в поисках зверька, который привел ее на эту поляну, чтобы попросить о помощи, но его нигде не было.

Гораздо больше ее пугал дом. Она хотела убежать назад, подумав, что набрела на избушку Бабы Яги. Ведь в сказках именно так и описывали жилье старой ведуньи: забор с человеческими черепами, покосившаяся изба… Не хватало только куриных ножек. «Надо скорее бежать, пока хозяйка не вернулась домой, а то она меня в печи зажарит и съест… И косточки разбросает… А череп мой на пустой кол повесит…» – подумала девочка, но ноги ее перестали слушаться и она не могла сдвинуться с места, продолжая смотреть в удивительные кошачьи зеленые глаза.

– И что ты тут забыла? – услышала она голос, вышедшей из избы старушки.

– Простите, я заблудилась, бежала, бежала, и сама не поняла, как оказалась в вашем лесу и случайно набрела на ваш дом. – заикаясь от страха, пробормотала девочка. – Но я уже ухожу, до свидания.

Несмотря на то, что девочка попрощалась со старушкой, она продолжала стоять на месте: ноги отказывались уходить.

– И чего стоишь, не уходишь? – усмехнувшись, спросила старушка. Девочка с трудом отвела взгляд от глаз кота и посмотрела на бабушку. И та не показалась ей страшной. В сказках, которые читала девочка, Баба Яга была злой и уродливой старухой, не имевшей зубов, но обладавшей большой бородавкой на лице. Волосы ее были седыми и торчали во все стороны, носила грязные лохмотья и сердилась на людей, забредших к ее избушке и посмевших потревожить ее покой. А эта старушка выглядела иначе. Волосы ее были седыми, но они были заплетены в длинную косу, на лице ее не было никаких бородавок или родинок, нос был обычный прямой, как и у многих деревенских старушек. Она была одета в длинный до земли зеленый сарафан, под которым была широкая белая рубаха. Глаза были ярко-голубыми и насмешливо смотрели на девочку.

– Ты, чьих кровей будешь? Из каких краев в наш лес приехала? – спросила старушка. – И тебя родственники решили от школы прятать?

– Нет, что вы! – испуганно затараторила девочка, – я в школу хожу, третий класс закончила! В четвертый перешла, в Залесенской школе-интернате учусь! А сама я из деревни Маковка, в ней еще дачный кооператив построили, не слышали? Покажите мне, пожалуйста, дорогу домой, а то я заблудилась. Если я во время не вернусь, бабушка ругаться начнет. Даже веником побить может.

– И как же ты босая домой пойдешь? За порванную обувь бабушка, поди, по голове не погладит, – сказала старушка.

– Не погладит, – согласилась девочка и удрученно посмотрела на сандалики, у которых отрывалась подошва.

– Заходи в дом, что-нибудь придумаем. – Седоволосая женщина отворила калитку, которая, как и дверь дома, держалась на одной петле и открывалась с неприятным скрипом.

– Не обращай внимания, все руки не доходят смазать петли, – провожая девочку в дом, сказала старушка.

Беглянка со страхом последовала за пожилой женщиной, которая для своего возраста, шла довольно быстро и уверенно. Идти за старушкой было страшно, но оставаться в лесу, в котором воют волки, было еще страшнее. Девочка поднялась по трухлявым ступенькам и, дрожа от страха, зашла в дом.

– Да не боись, ты, не обидим! Проходи смелее, – заметив ее затравленный взгляд, сказала старушка.

То, что увидела внутри ветхой лачуги, удивило больше всего: дом внутри выглядел совершенно по-другому. Он был чистым, светлым и современным. Прихожая была просторной, на полу лежала серая плитка, на стенах поклеены обои светло-бежевого цвета. В углу стоял шкаф для одежды и обуви, рядом с ним расположилась небольшая скамейка. Из прихожей они прошли в гостиную комнату, с высоким от потолка до пола окном, в котором девочка увидела лес и часть страшного забора. На противоположной стороне комнаты был непривычный для этой местности камин и два кресла стоящие возле него. В очаге лежало несколько поленьев, на каминной полке стояли маленькие декоративные клетки и рамки с фотографиями. Над камином висела картина с изображенным на ней лесным пейзажем. В центре комнаты стоял огромный велюровый диван и круглый стол, со стоящей нем вазой с цветами. Стены были очень светлыми, почти белыми, на полу лежал большой цветастый ковер, который девочка обошла, боясь испачкать его грязной обувью.

Но больше всего девочку удивили ни камин, и не большое окно а лестница, ведущая на второй этаж.

– Бабушка, а дом же одноэтажный, зачем здесь лестница? – неуверенно спросила юная гостья.

– А ты не смотри на внешность, она очень часто бывает обманчивой, – улыбнулась старушка, – пойдем на кухню, – и она легонько подтолкнула к другой двери, которую малышка сначала не заметила.

Девочка коснулась круглой ручки двери и испуганно посмотрела на хозяйку дома, та чуть заметно кивнула. Отворив дверь, девочка сразу и не поняла, в какую комнату попала. Помещение было разделено на две части барной стойкой и имело два огромных окна, через которые проникал солнечный свет. В одной половине, напротив окна, стоял большой овальный стол, накрытый белой кружевной скатертью. Вокруг стола стояли двенадцать деревянных стульев с мягкими сиденьями и резными спинками. Над столом на потолке висела кованая люстра с множеством восковых свечей.

Вторая часть комнаты показалась девочке интереснее первой. Там стоял большой кухонный гарнитур, сделанный из светлого дерева. Верхняя часть состояла из многочисленных полочек, на которых стояли всевозможные кастрюли и глиняные горшки всех размеров, стаканы, фужеры, бокалы, заварочные чайники и еще куча кухонной утвари, о назначение которой девочка не знала. А с потолка свисало множество пучков различных высушенных растений. Внизу, посреди стены, стояла большая старинная газовая плита, на которой стоял медный, начищенный до зеркального блеска, чайник. По бокам стояли закрытые шкафчики. Около окна была мойка со сливной полкой, на которой стоял почерневший от времени перевернутый котел. Барная стойка была уставлена бутылочками и баночками, ножами и разделочными досками, стаканами и бокалами, мисками и пиалами. И посреди этой захламленной части комнаты стояла высокая рыжеволосая молодая женщина, с интересом разглядывающая гостью.

– Баюн говорит, что к нам гостья пожаловала. Здравствуй, – улыбаясь, поприветствовала она девочку.

– Здравствуйте, я не в гости пришла, я заблудилась случайно, – пискнула девочка, разглядывая женщину. Она также как и старушка была одета в сарафан и широкую рубашку. И волосы ее тоже были заплетены в толстую косу. У нее были большие ярко-голубые глаза, прямой нос с небольшой, еле заметной, горбинкой. Она смотрела на девочку и приветливо улыбалась. Черный кот, которого девочка видела на крыльце, мурлыча, терся о ноги женщины, пытаясь привлечь к себе внимание хозяйки.

– Меня Верой зовут, – представилась девочка.

– Очень приятно, а я – Анна, можешь звать меня тетя Аня. А это мама моя, ты можешь называть ее бабушка Тая.

– Говорит, что она из деревни этой, которая за ручьем. Домой просится, – Сказала бабушка Тая.

– Сейчас уже поздно, вечер на дворе. – Ответила Анна и, посмотрев в окно, добавила, – Темнеет уже. В это время лучше по нашему лесу без важного дела не болтаться. Переночуешь у нас, а завтра я тебя отведу к твоим родителям. Познакомимся с ними поближе. Не знала я, что в Маковке чародеи живут.

– Нет у меня родителей, я с бабушкой не родной живу, – ответила девочка и опустила вниз голову. – И не чародеи, мы ни какие. Была бы моя мама волшебницей, разве погибла бы тогда?

– Маги и чародеи не живут вечно. Некоторые из нас, бесспорно, могут прожить несколько сотен лет. А некоторые погибают раньше времени… По разным причинам… – замялась рыжеволосая женщина. – Мама давно умерла?

– Давно, когда я родилась, она и умерла, так что меня тетка и бабушка не родные воспитывают.

– А почему не родные? – удивилась бабушка Тая.

– А мама моя приемным ребенком в семье была… Ее из детского дома бабушка с дедушкой забрали, когда думали, что своих детей им бог не даст. А потом у них своя дочка родилась, а потом и еще двое мальчишек.

– А отец твой где? – перебила Анна.

– Не знаю, не было у меня его никогда. Бабушка говорит, что он порядочный подлец, раз бросил мою маму. И, что если был бы нормальным и порядочным человеком забрал бы меня к себе, а не повесил бы на шею бедным родственникам, у которых и помимо меня забот полно. Вот так, – пожав худенькими плечами, со страху протараторила Вера.

– Ладно, иди в ванную, искупайся и будем кушать. Баюн тебя проводит, – сказала Анна. И кот величественной походкой направился в гостиную. Девочка последовала за ним, глядя как животное грациозно переставляя лапы, движется к лестнице. Кот остановился около двери, спрятавшейся под ступенями, и громко мяукнул. Вера открыла дверь и изумилась при виде душевой кабины, унитаза и раковины, под которой была размещена современная стиральная машина. «Как так, – недоумевала девочка, как так в таком ветхом и маленьком доме помещаются столько комнат… И второй этаж… И вот эта ванная… Мне это сниться. Сейчас проснусь и опять окажусь в своей комнате с пожелтевшими обоями и облупившейся краской на окнах». Вера несколько раз ущипнула себя за тощие бока, но сон не проходил. «Ну и ладно, буду наслаждаться прекрасным сновидением», – решила она и, скинув грязную обувь и одежду, залезла под душ и включила теплую воду.

Когда она уже вытиралась полотенцем, увидела чистую одежду: широкую светло-голубую рубаху и синий сарафан. Вера припомнила: никакой одежды не было, когда она зашла в ванную. Недолго думая, девочка облачилась в обновку и посмотрела на себя в зеркало. Ей впервые понравилось собственное отражение в зеркале: и глаза стали больше, и нос не такой курносый и губы нормальные, а не два пельменя, как любила их называть тетя. Девочка покружилась возле зеркала, разглядывая себя со всех сторон. «Как я хороша, – думала беглянка, – и новая одежда мне очень идет! Вот бы остаться здесь жить навсегда! И ходить только в таких нарядах!»

А пока девочка мылась в душе, на кухне две ведьмы думали, как им поступить с нежданной гостьей.

– Смотрю на нее и не могу понять, чьих кровей она. То, что нашего брата дочка, это и лешему понятно, иначе тропа бы не открылась ей. Да и от Баюна взгляд отвела, а простому человеку это не под силу. А сама удивляется всему, как будто колдовства никогда не видела. Вернуть ее надо. – Говорила пожилая женщина.

– Нет в том селе колдунов и чародеев, в семье людей она живет. Мать может колдуньей, была или отец. А вот родня, которая и не родня ей вовсе, обычные люди. Может, у себя девочку оставим? Воспитаем, как положено, научим всему.

– Нет, и еще раз нет! – возразила бабушка Тая. – Грех на душу брать – дитя у родни отнимать, не быть тому.

– Да они ж ее лишним ртом считают! Ты только посмотри, в какие обноски ее одевают! Да бабка с теткой только обрадуются, если Вера домой не вернется! Давай оставим! У нас ей лучше будет. Ты подумай: мы же с тобой вдвоем остались, нет у нас больше родственников. Кому знания передавать? – уговаривала Анна.

– Ну, не знаю, – засомневалась старушка, – давай не спешить с выводами. Подождем до утра, сходим в деревню посмотрим на ее семью, и тогда решим, что делать с ребенком.

Глава 2

Когда Вера вернулась на кухню, хозяйки дома уже доставали из духовки горшки с рисовой кашей и мясом и расставляли тарелки.

– Садись за стол, – Анна улыбнулась и отодвинула тяжелый стул.

– А вы, правда, волшебницы? – робко спросила Вера.

– А ты сама как думаешь? – усмехнулась бабушка Тая.

– Я сначала, когда дом увидела, подумала, что здесь только Баба Яга и может жить… Ой, извините, – сбилась девочка, увидев нахмурившиеся лицо бабушки Таи, – А когда увидела вас – сразу поняла, что вы добрые. И дом у вас очень интересный… Чудной. Снаружи маленький, а внутри хоромы, как у царицы! Но ведь, волшебников не существует! Это только в сказках бывают! Или во снах! Вы, наверное, мне снитесь, – вздохнула девочка.

Уже допивая чай, Вера почувствовала, что засыпает. Бабушка Тая взяла ее за руку и повела через гостиную на второй этаж. Поднявшись по лестнице, они дошли до самой последней двери, и пожилая женщина отворила ее. За дверью была не большая комната с деревянной кроватью, на которой спал – кот! Тот самый черный кот с длинной и блестящей шерсткой.

– Брысь! – прикрикнула на него женщина. Кот сначала подняв голову и лениво зевнув, спрыгнул с кровати. Таисия помогла девочке раздеться и уложила ее в постель, потом посмотрела на кота и, кивнув головой в сторону уже почти уснувшей девочки, приказала: «Охраняй!» Кот как будто и ждал этого наказа: с грацией, присущей всему кошачьему семейству, он прыгнул на постель и свернулся в клубочек у ног Веры. Старушка улыбнулась и, выходя из спальни, закрыла за собой дверь.

Она тоже хотела бы оставить девочку у себя. Но как быть, если девочка не согласится? Не каждый ребенок захочет жить в глухом лесу с двумя посторонними женщинами. Стереть воспоминания? А как быть потом, если чары спадут, и девочка вдруг вспомнит, кто она на самом деле?

Таисия неторопливо спустилась вниз и, вернувшись на кухню, плюхнулась на стул и задумчиво стала рассматривать медный чайник, все еще стоявший на плите.

– Баюн с ней, – как бы, между прочим, заявила старушка. – И уходить не хочет. За свою принял.

– Вот видишь! Оставляем девочку у себя! – тихо проговорила женщина и села напротив матери.

– Завтра решим. – Ответила старушка, поднимаясь со стула, – спокойной ночи.

Ночь прошла для всех обитателей лесного домика беспокойно. Молодая женщина придумывала аргументы, чтобы убедить маму оставить у себя ребенка. Пожилая женщина тоже ворочалась с боку на бок.

«Аня права, девочка нам будет только на пользу, иначе уйдут все наши знания, с таким трудом передаваемые из поколения в поколение, в небытие. А то, что не родная нам по крови, так это ничего, главное, что она колдовской семьи. Но ведь даже если девочка согласится остаться, ее начнут разыскивать родственники! Да и со временем Вера может передумать и вернуться в деревню, тогда как быть?»