Slade. Когда мир сходит с ума. Первая биография группы

Daryl Easlea

WHATEVER HAPPENED TO SLADE?: WHEN THE WHOLE WORLD WENT CRAZEE

This Translation of «Whatever Happened to Slade?: When the Whole World Went Crazee», first published in 2023, is published by arrangement with Omnibus Press.

Все права защищены. Ни одна часть данного издания не может быть воспроизведена или использована в какой-либо форме, включая электронную, фотокопирование, магнитную запись или иные способы хранения и воспроизведения информации, без предварительного письменного разрешения правообладателя.

Фотография на обложке Michael Putland/Getty Images предоставлена фотоагентством Getty Images.

© 2023 Omnibus Press (A division of the Wise Music Group)

© ООО «Издательство АСТ», 2026

Посвящается Дэйву Кемпу

Если Дон – сердцебиение,

Дэйв – прическа, Нод – голос,

То Джим – душа.

Если Дон – гром,

Дэйв – молния, Нод – буря,

То Джим – само спокойствие.

Если Дон – жилетка,

Дэйв – сапоги, Нод – шляпа,

То Джим – брюки.

Предисловие Боба Гелдофа[2]

На прошлой неделе мы, завалившись компанией друзей рок-н-ролльщиков в шикарный ресторан, решили обсудить потрясающее звучание группы Oasis. После долгого обсуждения все присутствующие сошлись во мнении, что их творчество – гремучая смесь The Beatles и Sex Pistols с выкрученной на максимум ручкой громкости. «В них есть что-то от Slade, не так ли?» – робко предположил я, опасаясь, что все честнóе звездное собрание поднимет меня на смех. «Черт возьми, да, конечно же!» – выпалил Ноэл[3] под шум одобрительных возгласов.

Мы решили устроить Slade-викторину, в ходе которой музыканты наперебой называли любимые треки или би-сайды группы, вспоминали, при каких обстоятельствах впервые услышали «Gudbuy T’Jane» и все в таком духе. Окружавших нас американцев наверняка утомила наша оживленная болтовня. Сами они вряд ли были музыкантами и уж тем более и слыхом не слыхивали об одной из величайших британских групп. Что говорить о ее вокалисте с несуразно громким и резким голосом, как у Джона Леннона перед последним исполнением песни «Twist and Shout»[4], с тем лишь нюансом, что кто-то выкрутил усилок до предела.

Стоит признать, ребята из Slade затерялись в анналах истории. Пожалуй, они могли этого избежать, но, как говорится, всякое семя знает свое время. Группа оказалась в бурлящем котле сумбура начала семидесятых, когда казалось, что поп-музыка сбилась с пути, и только Болан[5], Боуи и Roxy[6] делают все возможное, чтобы вернуть корабль рок-н-ролла на верный курс. К счастью, время стерло из памяти наследие таких групп как Mud[7], The Bay City Rollers[8], The Rubettes[9] (бог ты мой!), Showaddywaddy[10]… Но забыть Slade ни в коем случае нельзя. Их затянуло в сумеречную зону между вышеупомянутыми коллективами «категории B» и абсолютно непревзойденными Марком, Дэвидом и парнями из Roxy. И потому Slade просто необходимо вернуть обратно на свет.

Нет ничего удивительного, что поп-музыке надлежало вернуться к своим корням: выражению опасного, сексуального и дерзкого мальчикового «я». Однако в бесполой чехарде фабричных поп-клонов не было ничего угрожающего. Уже скоро на сцену вышли шумные и непристойные ребята из Черной страны[11], и дерьмовые наряды уличной шпаны сменились на не менее дерьмовые блестки и атлас. Они надели серебристые ботинки на высокой платформе, а их головы увенчали стремные стрижки. «Почувствуйте шум!» – кричали они нам. Не бездумно повторяйте за нами нота в ноту, нет. Вы должны почувствовать шум! А не можете – катитесь к черту.

А теперь, друзья, представьте, что находитесь в путешествии на своем автомобиле и решили сделать привал совсем рядом с дорожными работами. Вокруг – шум и пыль от отбойных молотков и асфальтоукладчика, на импровизированном столике – бутерброд и включенный радиоприемник. Чувствуете шум? Тогда я знаю, на чей концерт вы пойдете в ближайшую субботу.

Ироничный прикид и песни, очищенные от лишней шелухи вроде смысла, – вот, что определяло стиль глэм-рока с его бессмертными «Get It On», «Cum On Feel the Noize», «Jean Genie» и т. д. На фоне скучных прог-рокеров с их бесконечными соло, высоколобой психоделикой и третьесортных, дерьмовых блюзовых групп, что каждое воскресенье осаждали лондонский «Roundhouse», глэм ощущался глотком свежего воздуха. Он служил своего рода пропуском в эпоху стиля, бунтарского веселья и давно забытой юности, когда повсюду звучала чертовски хорошая музыка, которой можно было даже подпевать.

И, конечно, Slade были важной частью этой прекрасной эпохи. Наследие группы достойно памяти, и книга, которую вы держите в руках, служит этой благородной цели.

Предисловие It’s Christmassss![12]

Феномен рождественских хитов и их борьба за первое место в праздничных чартах Великобритании – сравнительно недавнее явление.

Рождественские песни появились почти в то же самое время, что и сам христианский праздник. Народные гимны и колядки передавались из поколения в поколение. В 1920-х годах параллельно с развитием звукозаписи и киноиндустрии случился музыкальный бум, и специальные рождественские хиты стали привычным делом. «White Christmas» Ирвинга Берлина (в исполнении Бинга Кросби) и «The Christmas Song» Мела Торме (в исполнении Нэта Кинга Коула) – вот лишь два ярких примера.

В конце 1950-х рождественские песни в качестве популярного жанра превратились в фишку – Альма Коган подчеркнуто хихикала в песне «You Should Never Do a Tango with an Eskimo», 10-летняя Гейла Пиви хотела получить на Рождество «бегемота»[13], а Майкл Холидей буквально зачитывал слушателям латиницу в «The Christmas Alphabet». Песни на рождественскую тематику часто представляли собой джаз-версии популярных стандартов и колядок, тех самых оригинальных «рождественских синглов».

В 1963 году великий и ужасный продюсер и автор песен Фил Спектор без особого коммерческого успеха выпустил альбом A Christmas Gift for You, по сути сделав первые шаги по эстрадной сцене в этом жанре. Однако концепция современной рождественской песни окончательно сложилась только после того, как в 1971 году Джон Леннон и Йоко Оно записали «Happy Xmas (War Is Over)», продюсером которой, по иронии судьбы, выступил все тот же Спектор.

Стоит признать, что и до этого, в 1957 году, Элвис Пресли выпустил «Blue Christmas» и несколько рождественских альбомов. The Beatles же, на счету которых было четыре тематических хита, не придавали жанру особого значения. С 1963 по 1969 год, отмечая праздник, они выпустили флекси-диски[14] со скетчами и отрывками песен исключительно для своего фан-клуба. Все изменил бывший «битл» Леннон. И пока он экспериментировал с формой, группы, осознано или нет подражающие ему, из кожи вон лезли, пытаясь выковать собственное сезонное звучание.

Кэтлин Ганнер, будущая теща Джима Ли, басиста, скрипача и соавтора Slade, была уверена, что группе необходимо создать собственный рождественский хит. Однажды за завтраком она с насмешкой заметила, что «White Christmas» по продажам уделает любой хит Slade. Ли проворчал в ответ, что они с ребятами играют рок, и им нет дела до рождественских песенок. Однако Ганнер удалось заронить в нем зерно сомнения. В сентябре 1973 года Slade – Дэйв Хилл, Нодди Холдер, Джим Ли и Дон Пауэлл – отправились в нью-йоркскую студию «Record Plant» на Западной 44-й улице, 321, чтобы внести неоценимый вклад в классику рождественского поп-канона.

«Merry Xmas Everybody» представляла собой сплав двух песен, ранее написанных главными авторами группы: Ли и Холдером. Доступный текст Холдера, будто взятый прямиком из детской книжки, искал отклик в сердце каждого слушателя. Отвергнув первоначальную версию песни, уже записанную на пленку, второй дубль группа делала уже не в самой студии, а в соседнем коридоре с подходящей акустикой. По предложению Ли, ребята использовали фисгармонию[15] Джона Леннона, который работал над своим альбомом Mind Games в другой части комплекса, что и добавило песне узнаваемое вступление. Спустя три месяца, 7 декабря 1973 года, запись вышла в свет, увековечив след Slade в истории и став самым успешным синглом группы.

В общественном сознании закрепился образ коллектива, запечатленный в телевизионной студии Западного Лондона – на сцене, заполненной чуть ли не воздушными шарами и искусственным снегом, скачут четверо задорных ребят, едва перешагнувших 20-летний рубеж, исполняя песенку с народным колоритом. Безбашенный фронтмен Холдер со своим пышными бакенбардами, гитарист Хилл, что вылитый Ловкий Плут из «Оливера Твиста» Диккенса, а позади, словно пара зловещих уличных мальчишек, готовых совершить какую-нибудь пакость, притаились басист Ли и барабанщик Пауэлл. Простая, радостная и ностальгическая «Merry Xmas Everybody» задела британцев за живое, став их главным рождественским хитом того года. Это положило начало современной – и исключительно британской – одержимости праздничными хитами в нужное время с нужной шумихой.

Хоть Slade прошли суровую школу бит-бума 1960-х и не терялись среди хард-рок групп 1980-х, все-таки эта группа неразрывно связана с 1970-ми и особенно с 1973-м. Тогда Британия находилась в эпицентре экономических и социальных потрясений: правительство консерваторов во главе с премьер-министром Эдвардом «Тедом» Хитом бодалось с Национальным союзом горняков во главе с их радикальным лидером Миком Макгэхи. Злополучная трехдневная рабочая неделя[16], ставшая притчей во языцех, фактически появилась только в начале 1974 года, но еще до этого, начиная с 1972 года, профсоюз периодически отключал электроэнергию, что привело к народным волнениям и продовольственному кризису. Многие отмечают, что песня «Merry Xmas Everybody» подняла моральный дух англичан и помогла сохранить старое доброе рождественское настроение среди политического мрака.

В книге Олвина В. Тернера «Crisis? What Crisis? Britain in the 1970s»[17] Нодди Холдер вспоминает: «Мы находились в самом разгаре политической катастрофы. Каждый день случались перебои с электричеством и казалось, что бастует добрая половина рабочих страны. “Merry Xmas” – веселая песня, поднимающая настроение, и уверен, что потому ее и полюбили».

Слушатели оценили «Merry Xmas Everybody», подарив Slade долгожданные вершины чартов. В 1973 году группа добились беспрецедентного успеха, достигнув пика популярности. И хотя это был «альбомный» год в истории рок-музыки, ознаменованный The Dark Side of the Moon Pink Floyd и дебютной пластинкой Майка Олдфилда Tubular Bells, в хит-парадах синглов на поле битвы молодых групп возвышались Slade. Они выпустили в Великобритании четыре сингла, три из которых заняли первое, и один – второе место. Что касалось альбомных чартов, пластинка Slade провела на вершине 6 недель, чего так и не удалось достичь The Dark Side of the Moon. Tubular Bells же повторит результат Slade только в следующем году.

Сингл Merry Xmas Everybody держался в чартах 25 недель, уже когда 1973 год сменился 1974-м. С тех пор он регулярно переиздавался, а с наступлением эры цифровых технологий и стриминговых сервисов, песня ежегодно входит в Топ-75, начиная с 2007-го года.

В 2020 году во время ограничений, связанных с пандемией COVID-19, массовые гуляния в Великобритании оказались под угрозой запрета. 25 ноября на первой полосе таблоида «The Sun» появился заголовок «Вот оно… мини-Рождество», а ниже красовалась классическая фотография Нодди Холдера в зеркальной шляпе и клетчатом костюме с наложенным лицом премьер-министра Бориса Джонсона. Таким образом, даже спустя 47 лет бессмертная песня стала утешением в неспокойные времена, в очередной раз доказывая, какое влияние она оказала на тех юношей, что ныне выросли и заняли важные посты.

В июле 2021 года, когда в Великобритании закончился локдаун, Холдер снялся в рекламе сети ресторанов «Pret A Manger». В честь столь радостного события в меню на ограниченное время вернулся рождественский сэндвич. 6 июля того же года Холдер лично появился в одном из ресторанчиков на Уордур-стрит и раздал желающим не менее сотни сэндвичей. Эта яркая акция проходила в паре минут ходьбы от бывшего клуба «Marquee», где пятью десятилетиями ранее Нодди вместе со Slade делал себе имя. В 2022 году крупнейший британский поставщик замороженных продуктов «Iceland» привлек Холдера и актера Брайана Блесседа для участия в кампании, призванной сместить фокус с празднования Рождества на Чемпионат мира по футболу в Катаре, проходивший в ноябре и декабре. Директор по маркетингу Каспер Нельсон объяснил это так: «Заставить рождественскую легенду замолчать на некоторое время – необычный шаг. Но Чемпионат мира начнется в воскресенье, и мы хотим, чтобы наши соотечественники, не отвлекаясь, поддержали футбольные команды Англии и Уэльса». Надо сказать, что к тому моменту Нодди безоговорочно обрел статус «рождественской легенды». Параллельно этим событиям, BMG выпустили песню «Merry Xmas Everybody» на 12-дюймовой цветной виниловой пластинке. Трек достиг второго места в «Official Vinyl Albums Chart». Вскоре, на рубеже 2022–2023 гг., в Туманном Альбионе снова подчеркнули связь Slade с рождественскими праздниками – Британский фонд по борьбе с сердечными заболеваниями в рождественском телевизионном рекламном ролике использовал еще один хит группы 1973 года «Cum On Feel the Noize».

Так или иначе, на момент написания этой книги большая часть населения планеты знают Slade благодаря хиту «Merry Xmas Everybody». Карьера группы охватывает четверть века, но именно эта песня стала их визитной карточкой.

«Благодаря “Merry Xmas Everybody” Slade стабильно крутят по радио хотя бы раз в год, – пишет музыкальный журналист Боб Стэнли в книге “Yeah Yeah Yeah: The Story of Modern Pop”, – И напоминают нам, какими отвязными чудаками и весельчаками они были. Проведи завтра опрос – и Slade вполне могли бы оказаться самой любимой группой в истории английской поп-музыки».

Пришла пора рассказать, почему об этой группе до сих пор вспоминают с особой теплотой, и, что не менее важно, убедиться, что ее наследие гораздо больше их вездесущего рождественского хита.

Вступление. Великаны прошлого

Uncouth – неотесанный, лишенный хороших манер, утонченности или изящества. «Он немытый, неотесанный пьянчуга».

Yob – хулиган, шпана (британский сленг; образовано от слова «boy», написанного задом наперед) агрессивный и грубый подросток или молодой человек.

Это 2017 год, Ночь Гая Фокса[18]. Городок Блистон, что в Западном Мидлендсе[19]. Я сижу в «The Robin 2», заведении на 700 человек. Раньше здесь, на окраине городка Черной страны Брайерли-Хилл, находился паб «The Robin Hood». Этот славный бар располагается по соседству с современным оплотом алчности – торговым центром «Merry Hill». Владеющий собственным монорельсом, тот открылся в 1985 году на месте фермы Мерри-Хилл и сталелитейного завода Раунд-Оук. Сегодня в переполненном зале «The Robin» возник Джим Ли, самый незаметный участник группы Slade, чтобы прорекламировать DVD со своим единственным сольным концертом, который он отыграл здесь в 2002 году. Но что поражает меня больше всего – немыслимая ревность местной публики.

Очевидно, я чужой на этом празднике жизни. Посторонний на семейном ужине, незнакомец в городе – я то и дело ловлю на себе подозрительные взгляды. Кто-то с опаской завязывает со мной разговор в надежде выяснить, что делает в этой местности приезжий с юга. В ответ на мои объяснения незнакомцы размякают и тянутся с объятиями. Ясно как божий день: любой, кто хочет рассказать миру о «нашей» группе – хороший парень, почти что свой. Позже, в 2021 году, я был ведущим программы «Самые большие хиты Британии 1970-х» на 5-м канале. В ходе обсуждения записей Slade 1971–1974 гг. меня представили как автора этой книги. Вскоре в социальных сетях от мудрых хранителей наследия Slade посыпались вопросы, в основном в духе «Кем он себя возомнил?» и входил ли я в число «заветных 500» (примерно столько оставалось преданных фанатов у группы в худшие 1977–1979 гг.)?

Хоть я и не состоял в их числе и даже не претендовал на что-то подобное, но, тем не менее, многие, смягчившись, вызвались оказать мне поддержку.

Пожалуй, сложно отыскать человека, которому хотя бы немного не нравились Slade. Сегодня многим они кажутся карикатурными персонажами, но в начале 1970-х эти музыканты были революционерами масштаба T. Rex или Roxy Music, создавая музыку будущего, объединив звуки прошлого и настоящего. Однако вместо мистической элегантности Марка Болана или Брайана Ферри на сцене сверкал Нодди Холдер – возмутительно громкий парень с огромными бакенбардами и зеркальной шляпой на голове. Slade действительно умели играть крышесносный рок высшей пробы.

Группа, при всех своих достоинствах, с годами все больше походила на неприметного слона из басни. Пока их коллеги по сцене обретали культовый статус (как Болан и Дэвид Боуи), забывались (Sweet, Mud) или терпели крах (Гэри Глиттер), Slade сохранили загадочность. Их некогда колоссальное присутствие в британской культуре – 17 хитов, последовательно попавших в Топ-20, и шесть синглов № 1 обернулись горсткой глиняных артефактов, оставшихся в склепе семидесятых. Среди них – зеркальная шляпа, гитара с надписью «Super Yob», сделанная на заказ, и праздничная «сорокопятка», несущая надежду, радость и веселье в канун Христова Рождества.

Вот, собственно, и все.

Мультяшный образ группы увековечен и с особым удовольствием поддерживается их вокалистом Холдером, ставшим одним из главных любимцев Великобритании, что было для группы одновременно и благословением, и проклятием. С одной стороны, Slade куда чаще вспоминают и с гораздо бóльшей симпатией, чем их сверстников. Но с другой – коллектив оценивается через призму шутовства и балагана, затмевающих их музыкальное наследие.

Как отмечает музыкальный журналист Боб Стэнли, «Нодди Холдер с голосом Джона Леннона, орущего в дымоход лайнера “Королева Елизавета”; розовощекий басист Джим Ли, будто до сих пор живущий с мамой и разводящий домашних голубей. Лицо гитариста Дэйва Хилла напоминало кроличью мордочку, а барабанщик Дон Пауэлл постоянно жевал жвачку, уставившись в пустоту». Тем любопытнее, что в 21 веке, в эпоху эмодзи и пластиковых коллекционных фигурок, поп-звезды, чей образ легко утрировать и можно свести к шаржу, не только сохранятся в общественной памяти, но и, что немаловажно, достучатся до нового поколения. Усы Фредди Меркьюри, очки Элтона Джона, улей на голове Эми Уайнхаус, зеркальная шляпа Холдера и наряд «монашки-металлистки» Хилла – подобный популистский гротеск отнюдь не лишен смысла. В Британии 21-го века с царящей атмосферой либеральных ценностей и всевозможных «-измов» остро ощущается страх перед уходом в небытие семидесятых, когда «все было по-другому». Slade несут в себе кусачую вульгарность, вызывая в памяти неполиткорректные воспоминания о скинхедах, одеколоне Brut 33[20] и вездесущих питейных заведениях, где подавали маринованные яйца и орешки. Рекрутировать Slade для современной сцены куда сложнее, чем, скажем, вписать в наше время эстетику таких благообразных представителей среднего и высшего класса, как группы Pink Floyd или Genesis, Led Zeppelin или Black Sabbath с их суровой атмосферой мрака. Slade выглядели неотесанными и грубыми (в середине одной из композиций группы даже звучит отрыжка). Топот ботинок, неправильное написание слов и мальчишеский кураж, подходящий для футбольного стадиона, а не танцевального зала.

Возможно, благодаря этому комичному и праздному образу Slade, как и их рождественский хит, остаются в народной памяти. Увы, но больше о группе ничего не вспоминают. На одном из фанатских сайтов, «Slade In England», принадлежащем армии поклонников Slade, четко объясняется причина неоднозначного восприятия группы:

На своем карьерном пути Slade приняли несколько невообразимо неудачных решений. В эпоху «глэма» они продали душу журналам для девочек-подростков. Они выступали на бесчисленных детских телешоу, которые транслировались в то время суток, когда их основной целевой аудитории, которой они хотели продать новый сингл, не было дома. Те, кому посчастливилось оказаться у экрана, понятия не имели, кто это такие. Мнение, будто Slade – кучка нелепых шутов, разодетых в блестки и не имеющих каких-либо музыкальных достоинств, возникло именно по этой причине.

Неважно, действительно ли ребята примеряли образы скоморохов, но благодаря этому стереотипу участники группы до сих пор не забыты британскими СМИ. Например, в 2020 году Дэйв Хилл оказался в центре массовой шумихи, когда в прессе прошел слушок, что он «вышвырнул» Дона Пауэлла из реинкарнации Slade, созданой ими в 1992 году. Наглядный показатель неизбывного интереса к группе – суммарное количество полос, посвященных этому событию. В том же году вышел альбом Cum On Feel the Hitz: The Best of Slade. Несмотря на то, что это был пятый сборник хитов, выпущенный от имени группы, он занял восьмую строчку в британских чартах. Чем не показатель народной любви? К слову, Cum On Feel the Hitz: The Best of Slade стал первым проектом группы, выпущенным после возрождения интереса к винилу в 2010-х.

Заголовок газеты «Daily Mirror», вышедшей в День подарков[21], гласил: «Slade планируют выступить на фестивале “Glastonbury” измененным составом». В материале говорилось, что «Нодди клянется собрать первоначальный состав группы для штурма знаменитой Pyramid Stage и отыграть незабываемый концерт, но воссоединить враждующих участников может быть не так легко». По заверениям газеты, Холдер продолжал: «Хочется верить, что нам удастся уладить разногласия. Если все сложится, нам придется ехать на отдельных автобусах, понадобятся отдельные гримерки или трейлеры». Даже этого достаточно, чтобы почувствовать, с каким удовольствием британская пресса смаковала слухи о выступлении Slade. И хотя уже через несколько дней поступило официальное опровержение, число прослушиваний их творчества на музыкальных стриминговых сервисах значительно выросло – для бизнеса все средства хороши.

Книгу, которую вы держите в руках, я писал целую вечность в стремлении рассказать историю группы как можно более правдиво, честно и объективно. Источниками, каждый из которых великолепно отражает различные аспекты истории группы, послужили две автобиографии Нодди Холдера, автобиографии Дона Пауэлла, Дэйва Хилла, давно устаревшая и больше не выходившая «библия» Криса Чарльсворта «Feel the Noize!» 1984 года и образцовая книга Криса Селби и Иэна Эдмундсона «The Noize» 2018 года (переработанная в 2020 году). Автобиографии послужили альманахом забавных историй из первых уст, я же мало что могу добавить сверх того, что подробно описывалось в «The Noize». Помимо прочего, в 1975 году в издательстве «Futura» вышла книга Джорджа Тремлетта «The Slade Story» – увлекательный и утонченный анализ группы, даром что вышла она в серии дешевых музыкальных биографий. В ней, как и в издании Чарльсворта, увидевшем свет десятилетием позже, ребята предстают на пороге новых свершений. На экраны только что вышел «Slade in Flame», и Америка манит музыкантов к себе. Книга «Feel the Noize!», увидевшая свет одновременно с песней «Run Runaway», сохранила в себе ощущение большого прорыва. Слушатели США, упрямо не желающие принимать группу, сдались под натиском их чар. Но все это – дела уже давно минувших дней. Нам осталось лишь рассказать потрясающую и, вероятно, целостную историю, опираясь на неопровержимые факты и личные воспоминания очевидцев. Это первая биография, написанная спустя долгое время после расцвета группы, предлагая читателю новые материалы и свежий взгляд на события.

«Что случилось со Slade? Когда весь мир сошел с ума» рассказывает о судьбе группы, которая не всегда ладила с модными веяниями и своим положением в музыкальной индустрии семидесятых. «Slade – группа для настоящих мужиков, одетая как кучка эльфов, не так ли?» – замечал еще в 1999 году Ноэл Галлахер из Oasis. Но за этим веселеньким фасадом всегда скрывалась история трудолюбивых парней, вышедших из рабочего класса и сумевших сколотить группу, которую знали во всем мире. В первой половине 1970-х Slade обрели культовый статус, но их стремление покорить Америку стоило им карьеры в Великобритании, поставив под угрозу существование всего коллектива. Основываясь на новых многочасовых интервью и тщательных исследованиях, книга расскажет читателю о давно ушедшей эпохе – танцевальных залах и рабочих клубах, местах, где дозволялось играть, трехдневных рабочих неделях, телевизорах, по которым крутили всего три канала… Но самое главное, вы прочтете историю о живых выступлениях и подлинном товариществе на фоне разгула системы, классового неравенства и политического кризиса в Британии 1970-х годов.