- -
- 100%
- +
Опустошённый некромант
В башне старой, где тени живут,
Где часы отсчитывают века,
Некромант свои думы плетёт —
В сердце рана, а в мыслях тоска.
Он не смог с ней проститься навек,
Хоть и знал: она – лишь обман.
Он любил не её, а тот свет,
Что хранил в своём сердце как храм.
Образ милый, как призрак, как сон,
Что явился в полуночной тиши,
Он лепил её лик средь теней,
Забывая, что правда – в глуши.
Колдовал, призывал из тьмы,
Чтоб увидеть хоть раз те черты,
Но в глазах – лишь чужой силуэт,
Не её… лишь осколки мечты.
«Почему не могу отпустить? —
Шепчет он, глядя в лунный свет. —
Я любил не её, а мечту,
Что создал в одиночестве лет».
Тени вьются, шепчут в ответ:
«Ты пленён не ею, а сном,
Ты хранил в себе светлый портрет,
А не душу, что сгинула в нём».
И стоит он, опустошён,
Среди книг, что молчат о былом,
Он не с ней не смог распроститься —
С отражением, ставшим врагом.
Теперь ночь – его вечный приют,
Где лишь призрак ему говорит:
«Ты любил не её, а свой свет,
Что в душе навсегда сохранит».
Лишь призрак ему говорит:
«Твой идеал не имел черт,
Ты в плену собственных сетей,
Где любовь – лишь пустой оплот».
И гаснет свеча, и мрак густеет,
А в зеркале – образ, что не греет,
Тот свет, что он так берег,
Теперь лишь холодный урок.
Арлекино
Самого себя – ради вашей взятки.
Я – Арлекино. Снова на арене.
Пёстрый колпак, бубенцы на пятке.
Вы ждёте смеха? Я готов к измене
А здесь – я клоун, шут, не жди вины
Взятка – ваш смех. Я плачу им сполна,
Танцуя на осколках тишины.
За кулисами – пустота, война,
Под этим плащом из цветной мишуры.
Я выгибаюсь, падаю, встаю,
Рисую гримасы, как мастер лжи.
Вы не заметите, как я горю
Что когда‑то было мне дорого.
Мой смех – как нож, что режет меня самого,
Моя улыбка – маска из стекла.
Вы хлопаете – я теряю слово,
Того, кто был когда‑то глубок.«Ещё, Арлекино!
Пусть будет ярче!»
Я кручусь, как заводной волчок.
В каждом трюке – тихая пропажа
Где лишь тень моя шепчет: «Ну что, ну?»
Занавес. Свет гаснет. Тишина.
Снимаю маску – и вижу: снова я
Не узнаю себя в зеркальном плену,
Что останется там, где вас уже нет.
Я – Арлекино. Это мой удел:
Быть смешным, пока мир не истлел.
Мой смех – последний, мой горький след,
Что останется там, где вас уже нет.
Любовь, что давно мертва
Он просыпался с её именем на губах —
как эхо, как шёпот, как боль в висках.
В комнате всё ещё пахло её духами,
но запах таял, как сон на глазах.
Он знал: любовь умерла. Не с криком, не в гневе,
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.