Профессиональные иностранцы Часть 4. Китайская головоломка

Разведка знает всё, кроме того, что будет дальше.

Способность спецслужбы добывать секретную информацию ещё не гарантирует способности правильно понимать происходящее. Аналитик разведки почти никогда не располагает полной информацией, а та, которую он получает, не обязательно представляет собой правильную выборку из реальности.

Предисловие

Любовь не знает времени, а надежда не имеет конца, а вера не знает границ, лишь знание и незнание привязаны ко времени и к границам.

Гюнтер Грасс, «Жестяной барабан»

16 мая 1989 года Михаил Горбачёв встретился с верховным лидером Китая Дэн Сяопином в Большом зале Народного собрания.

Фёдор Лукьянов, главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» и специалист по внешней политике СССР и Китая, в своих работах отмечает, что историческое значение встречи Михаила Горбачёва и Дэн Сяопина в том, что она фактически поставила точку в многолетней конфронтации двух социалистических держав и открыла путь к прагматичному партнёрству.

Кстати, советские дипломаты подчёркивали, что СССР — это не просто государство, а сила, которая играет ключевую роль в мире, — советская держава. В позднем СССР был термин «великие державы», но Китай к ним не относили.

Специфика «дипломатии великой державы с китайской спецификой» — это концепция, она подразумевает, что страна не копирует чужие модели, а предлагает собственный путь с акцентом на взаимовыгодное сотрудничество, учёт интересов всех сторон и строительство более справедливого миропорядка.

До этой встречи СССР и КНР десятилетиями находились в состоянии острого идеологического и геополитического раскола. Встреча стала моментом, когда стороны официально заявили о намерении «закрыть прошлое и открыть будущее». Дэн Сяопин в беседе с Горбачёвым использовал эту формулу, чтобы подвести черту под конфликтами и сфокусироваться на сотрудничестве.

Было найдено решение «трёх препятствий». Ещё до встречи с Михаилом Горбачёвым Дэн Сяопин обозначил условия для нормализации:

— вывод вьетнамских войск из Камбоджи (Китай считал Камбоджу своим марионеточным государством);

— вывод советских войск из Афганистана и сокращение военного присутствия на северных границах Китая.

Фёдор Лукьянов в своих работах подчёркивает: именно взаимные уступки по этим пунктам позволили сдвинуть процесс с мёртвой точки.

Михаил Горбачёв во время своего визита в Китай отмечал, что советская сторона чувствует определённую ответственность за некоторые прошлые эпизоды в отношениях.

Были предприняты конкретные практические шаги. Помимо политической декларации, были намечены конкретные механизмы. Стороны договорились создать «работающий механизм переговоров» о сокращении вооружённых сил вдоль общей границы до минимального уровня. Также обсуждались вопросы экономического сотрудничества (металлургия, энергетика, транспорт) и развития культурных связей.

Для самого Китая это создало более стабильную международную среду, что было критически важно для продолжения масштабных экономических реформ, дальнейшей трансформации неэффективной, так называемой «экономики социализма» в либеральную рыночную экономику капитализма — с китайской спецификой, естественно.

Для СССР разблокировка отношений с крупнейшим соседом также открывала новые возможности для торговли и технологического обмена.

Китай начал воспринимать СССР как перспективного потенциального партнёра на международной арене.

В обеих странах шли реформы, но различия в том, как и какие реформы проводить, были огромные.

В Китае на фоне успешных экономических реформ произошло укрепление власти центра.

В СССР М. С. Горбачёву пришлось одновременно вести борьбу за власть внутри КПСС и внедрять рыночные элементы, что делало процесс хаотичным и непоследовательным.

Во время визита в Пекин в 1989 году М. С. Горбачёв прямо говорил, что экономические реформы не будут работать без радикальной трансформации политической системы (отмены монополии КПСС). Однако в Китае эта идея не нашла поддержки у руководства, так как, по мнению Дэн Сяопина, создавала риск политической нестабильности в период реформ.

В обеих странах реформы привели к протестам.

Протесты на площади Тяньаньмэнь в Пекине проходили с 15 апреля по 4 июня 1989 года. Они были вызваны отсутствием общественно-политической демократизации и монополией на власть Коммунистической партии Китая (КПК) при активной, стремительной и успешной либерализации экономической жизни страны.

Протесты были использованы руководством КНР как основание для того, чтобы до сегодняшнего дня закрыть дискуссию (только публичную) о политических реформах. Последним крупным изменением такого характера было решение 2001 года принимать в КПК предпринимателей. Партия закрепилась как единственный субъект политики, и любой китаец, желавший ею заниматься, должен был пройти через партийное «сито», отрезавшее всех инакомыслящих.

В СССР — «водочный бунт», результатом которого стало появление политизированных общественных объединений. Так, например, появился «Комитет 29 декабря» — общественное объединение, возникшее 29 декабря 1989 года после стихийного выражения недовольства жителями города Свердловска (ныне Екатеринбурга). Негативные явления в советской плановой экономике периодов застоя и перестройки одним из последствий имели массовый дефицит большинства товаров, часть которых можно было купить лишь строго по талонам, однако в городе Свердловске в последние дни 1989 года, перед новогодними праздниками, кризис в снабжении впервые привёл к тому, что было невозможно купить даже товары, распределяемые по талонам. Особое недовольство вызвала нехватка винно-водочных изделий. В начале 1990 года союзные власти (в одном из выступлений на Центральном телевидении об этом заявил тогдашний Председатель Совета Министров СССР Н. И. Рыжков), встревоженные недовольством в городе, переполненном оборонными предприятиями, резко увеличили поставки многих видов дефицитных товаров для удовлетворения потребительского спроса. В город поступили: импортная обувь (5 млн пар), одежда, чай и тому подобное, за чем в магазинах выстраивались огромные очереди из сотен покупателей (например, в магазин «Товары для юношей» за обувью живые очереди достигали 500 человек). В этих условиях вновь возродились забытые уже «Комитет народного контроля» и другие, контролировавшие магазины. Однако нараставшие кризисные явления в экономике СССР не позволили долго удерживать такое снабжение, и положение вскоре вновь ухудшилось.

А самым ярким проявлением этого ухудшения был «табачный бунт» 1990 года — массовые протесты в СССР из-за острого дефицита табачных изделий. Волнения начались летом и охватили десятки городов РСФСР, Украинской ССР, Белорусской ССР и Казахской ССР.

Механизм протестов был однотипным.

Очереди и пустота. В магазинах скапливались толпы курильщиков, продавцы объявляли о перебоях с поставками. Это порождало слухи и панику. Ходили рассказы, что табак «придерживают» для номенклатуры или вывозят за границу.

Первые акции протеста. Люди блокировали склады, требовали выдать запасы, в ряде случаев громили киоски. Власть молчала и терпела. Программа «Время» — главная информационная программа на советском телевидении — естественно, ни о чём таком не сообщала.

Люди пошли дальше.

Перекрытие дорог. В крупных городах (Иваново, Ярославль, Минск, Алма-Ата) протестующие выходили на трассы, останавливали автобусы и грузовики, обыскивали фургоны в поисках сигарет. После этого начались первые столкновения с милицией. В отдельных эпизодах дело доходило до потасовок; власти пытались разогнать толпы, но часто отступали из-за массовости протестующих и страха перерастания в бунт.

Некоторые конкретные эпизоды:

Иваново. Тысячи людей перекрыли шоссе на Москву, митинговали у горкома, требовали вернуть табачные поставки.

Ярославль. Протестующие ворвались на склад оптовой базы, растащили остатки сигарет.

Минск. Массовые очереди у магазинов переросли в стычки с ОМОНом; власти пообещали «экстренные поставки».

Алма-Ата. Демонстранты останавливали грузовики с продовольствием, проверяя, нет ли там табака.

В Перми «табачный бунт» начался 26 июля 1990 года около полудня, когда в табачном магазине на улице Ленина кончился товар. Возмущённые горожане сначала перекрыли улицу Ленина, остановив трамвайное движение, а затем двинулись к зданию горисполкома, где перекрыли улицу Карла Маркса (ныне Сибирскую) и устроили митинг. Ближе к вечеру к митингующим вышел глава администрации Владимир Филь и пообещал навести порядок, после чего люди разошлись. Примечательно, что пермский бунт был относительно мирным — ущерба никому нанесено не было.

Центральные и местные партийные начальники действовали по стандартной схеме:

Обещания. Чиновники заявляли, что ситуация под контролем, а дефицит временный.

Чрезвычайные поставки. В проблемные города направляли вагоны с сигаретами, но это лишь временно снижало накал.

В СМИ объясняли перебои сбоями на фабриках и недобросовестными посредниками. Пропаганды и ложь вызывали ещё большее возмущение у людей.

Силовые методы. Милиция разгоняла самые агрессивные группы, но избегала масштабных задержаний из-за риска эскалации.

Ключевым шагом стало разрешение Совмина СССР в ноябре 1990 года на закупку табака за валюту. Это частично стабилизировало рынок.

К началу 1991 года сигареты частично вернулись в продажу, но уже по резко выросшим ценам и вперемешку с импортными марками, что вызвало резкий рост недовольства населения и радикализацию общественно-политических настроений. Это стало прологом к либерализации цен в январе 1992 года.

«Табачный бунт» стал симптомом глубокого кризиса советской системы, потери доверия к государству и вдохновил другие группы (например, матерей, пенсионеров) на требования товаров первой необходимости.

Авторитет у коммунистов остался только в программе «Время» на телевидении.

Вышеприведённые примеры — о том, насколько по-разному в СССР и КНР приступили к реформированию и какими разными путями проводили реформы.

Кроме того, реформы начались в диаметрально противоположных внешних условиях.

Китай сумел к концу 70-х годов наладить тесные военно-политические связи со всем миром капитализма и прежде всего с США (на основе противостояния «экспансионизму» СССР), поэтому США и их союзники с энтузиазмом подключились к реформированию китайской экономики: в КНР потекли товары, кредиты, инвестиции, техническая помощь. Особую активность проявляли зарубежные китайцы, располагавшие мощным экономическим потенциалом.

Кстати, в российский политический словарь прочно вошло слово «запад». Что под ним подразумевает наше Министерство иностранных дел, другие государственные органы и государственные средства массовой информации, мы разъяснять не будем — нашему читателю наверняка это и без нас хорошо известно. В Китае под этим словом понимается весь христианский мир, включая Россию, — без малейших оговорок.

В то время в Китае были уверены, что России китайская сверхдержава с протяжённостью общей границы в четыре с лишним тысячи километров совершенно не нужна, а вместе с монгольской границей протяжённость наших границ — почти 8 000 километров. В Китае были уверены, что России лучше иметь в качестве дружественной сверхдержавы Соединённые Штаты Америки, отделённые сложным, но не очень большим Беринговым проливом. В идеологическом плане в Китае считали, что и в целом этика американских протестантов даёт более широкую платформу для взаимопонимания с православным христианством, чем китайская версия капитализма, замешенная на конфуцианстве и словно в насмешку называемая коммунизмом с китайской спецификой.

В то время, как, возможно, и сегодня, нескольких «америк» в Китае тоже не видели даже в отдалённом будущем. Там понимали, что Соединённые Штаты Америки не собираются добровольно отдавать власть над миром каким-то китайцам, которых американцы совершенно искренне презирают, и китайцы это отлично понимают. Поэтому никаких разговоров о темах типа «многополярности» и тому подобных всерьёз не вели. Но понимали, что политика Китая обязательно где-то и когда-то войдёт в противоречие советским интересам.

СССР и мечтать не мог о зарубежной помощи и инвестициях, подобных тем, что буквально лавиной обрушились на Китай с приходом к власти Дэн Сяопина. Программой-максимум руководства СССР на первоначальном этапе было обуздание гонки вооружений, обескровливавшей страну в Холодной войне на истощение.

Визит Михаила Горбачёва в Китайскую Народную Республику проходил с 15 по 18 мая 1989 года. Это была первая официальная встреча между советским коммунистическим лидером и китайским коммунистическим лидером со времён китайско-советского раскола в 1950-х годах.

Некоторые события визита:

Из-за протестов на площади Тяньаньмэнь первоначальные планы по приёму советской делегации с торжественной церемонией пришлось пересмотреть. Встречу провели в аэропорту.

16 мая 1989 года Михаил Горбачёв встретился с верховным лидером Китая Дэн Сяопином в Большом зале Народного собрания.

Горбачёв также встретился с генеральным секретарём ЦК КПК Чжао Цзыяном и премьер-министром КНР Ли Пэном.

Итог визита: и Дэн Сяопин, и Михаил Горбачёв действительно смогли добиться многого. Тогда считалось, что итоги саммита имеют взаимовыгодный характер, и это действительно подтверждено временем. Но сейчас все уже понимают, что для СССР итоги визита могли быть гораздо лучшими: тогда Китай был готов на более тесное экономическое сотрудничество, местами с элементами интеграции. Тяга к СССР в то время у Китая была огромная, и нашей стране было что предложить.

После этого саммита, на фоне перестройки и либерализации внешнеэкономических связей, практика создания совместных предприятий с участием советского и китайского капитала получила новый импульс.

Нормативной базой этого этапа стало Соглашение между Правительством СССР и Правительством Китайской Народной Республики о принципах создания и деятельности совместных предприятий от 8 июня 1988 года. Документ закреплял принципы равенства и взаимной выгоды, а также устанавливал, что форма организации и правовое положение предприятия определяются законодательством страны его местонахождения.

Совместные предприятия создавались на территории обеих стран. Вклады сторон могли включать материальные ценности, имущественные права и денежные средства. Деятельность регулировалась как межгосударственным соглашением, так и законодательством страны местонахождения предприятия. Было создано несколько совместных предприятий. Китайцы, конечно же, желали куда большего экономического сотрудничества…

Тогда председателем Совета министров СССР (советского Правительства) был Николай Рыжков. В Китае его называли «плачущий коммунист», и он не видел выгоды в постепенном сближении экономик двух стран, считал, что это более выгодно Китаю, чем СССР.

Почему так получилось?

Мы ответим чуть позже на этот вопрос.

Факт:

Михаил Горбачев и Дэн Сяопин изменили отношения двух больших стран, принеся этим неизмеримые выгоды своим народам.

Цянь Цичэнь, бывший министр иностранных дел Китая (1988–1998 гг.), написал книгу под названием «Десять эпизодов китайской дипломатии».

Оказывается, китайцы готовили эту историческую встречу десять лет!

К 1982 году китайцы лишь сформулировали несколько принципов нормализации советско-китайских отношений.

Но в 1989 году они получили абсолютно всё, что хотели!

1. Китаю требовалась мирная южная граница (с Вьетнамом), поскольку Дэн и его соратники-реформаторы прекрасно понимали, откуда к ним должны были прийти вторые по значимости зарубежные инвестиции — именно с юга, из стран Юго-Восточной Азии. Поэтому первым условием китайцев было прекращение советской поддержки вьетнамской «оккупации Кампучии» (Камбоджи).

2. Второе китайское требование касалось снятия угрозы с Севера. Поэтому добивались выполнения ещё двух условий:

— вывода Советской армии из Монголии;

— сокращения численности советских войск на советско-китайской границе.

Все барьеры были сняты. При этом СССР ничего не попросил взамен.

Уже тогда китайцы считали, что тесное экономическое сотрудничество вскоре будет нужнее СССР, а не Китаю, так как Китай уже был на подъёме и руководству КПК перспективы виделись очень оптимистические. О состоянии экономики СССР китайцы были очень хорошо информированы и ждали каких-то радикальных мер от руководства КПСС по её спасению. Но в тот момент китайцы очень хотели более тесного экономического сотрудничества и готовы были даже к некоторой интеграции.

Итак, советско-китайские консультации начались в октябре 1982 года.

Далее в 1986 году была программная речь Михаила Горбачёва во Владивостоке, а потом и в Красноярске. Как ни странно, российская политика на Дальнем Востоке и сегодня базируется на тех фундаментальных положениях.

Наконец, в мае 1989 года состоялся визит Михаила Горбачёва в Китай, был положен конец конфронтации двух соседей, что мгновенно укрепило их международные позиции, позволило каждой из стран заниматься экономическими реформами.

Ещё одним результатом визита стало то, что был положен конец иллюзиям об идеологическом единстве двух коммунистических партий — основе бед между двумя странами после Второй мировой войны.

Вместо этого, по предложению Дэн Сяопина, было положено начало партнёрству и сотрудничеству, исходившему совсем из иных фундаментальных основ — из факта соседства. Кстати, для китайцев политическая, военная и экономичная география — это всё и даже больше. География — это фундамент любых связей и отношений.

В общем, китайцы получили всё, что хотели.

Москва тоже многое получила.

Известно высказывание председателя Мао Цзэдуна насчёт того, что Китай ещё предъявит счёт советским «ревизионистам» за громадные территории Сибири и Дальнего Востока. То есть одним из компонентов противостояния двух стран были китайские территориальные претензии к СССР.

«Мы предъявляем вам этот счёт сейчас», — сказал Михаилу Горбачеву Дэн Сяопин. Именно так эта фраза прозвучала изначально.

Понимали ли все участники переговоров судьбоносный смысл происходившего? Затаили дыхание от этих слов?

Счёт был улажен там же и тогда же.

Китай признал существовавшую границу двух стран — самую длинную в мире.

Территориальные претензии были сметены в мусорную корзину.

Немедленно начаты переговоры о демаркации нашей общей границы. Но заняли эти переговоры двадцать лет.

К счастью, теперь между нашими странами мирная граница, избавленная от крайне нервных территориальных проблем типа существования пограничной реки, где граница почему-то проходила по китайскому берегу, а не по середине реки, как принято во всём мире.

Если бы Михаил Горбачёв сразу после этого визита в Китай ушёл в отставку, то заслужил бы вечную благодарность потомков. Ведь, кроме нормализации отношений с Китаем, Россия получила возможность показывать очень многим в этом мире свои особые отношения с соседним Китаем и тем самым добиваться от некоторых хоть чего-то на страхе дальнейшего сближения с нашим мощным соседом.

Ещё многие считают, что советское руководство и лично М. С. Горбачёв имели искажённое представление о Китае и тех процессах, которые там происходили в то время, поэтому не могли правильно оценить гигантские возможности сотрудничества с Китаем для проведения реформ в СССР. Обвиняют в этом всю нашу внешнюю разведку того времени. С этим мы тоже постараемся разобраться.

Как наши руководители видели Китай того времени?

Тяньаньмэнь — главная площадь столицы Китая. С 16 апреля 1989 года превращена в место непрекращающегося молодёжного митинга. Драки, баррикады, хулиганство, алкоголь и другое. С мая такие протесты перекинулись во многие крупные города Китая. Таков промежуточный итог шедших к тому моменту уже десять лет либеральных рыночных экономических реформ. Объединяло всех желание справедливости. Одни богатеют, и даже быстро, а у других не получается, и они хотят, чтобы с ними поделились, уравняли как-то всех — это самое настоящее, честное и простое объяснение сути протеста.

Военное положение объявили 20 мая. В армейских частях, расквартированных вокруг столицы, было много тех, кто до армии сам жил или учился в крупных городах. Вместе с тем к тому времени в НОАК прошли масштабные сокращения и полным ходом шла подготовка к военной реформе, многие части и соединения сухопутных войск были плохо укомплектованы.

Несмотря на все трудности, в столицу страны начали стягиваться войска.

На подступах к столице транспорт военных блокировали толпы демонстрантов, приказывающих немедленно отступить или присоединиться к ним. Жители предместий возводили баррикады. В некоторых районах военные сложили оружие и пели вместе с митингующими традиционные маоистские песни. В итоге правительственные войска отступили к базам за пределами города.

Самые боеспособные части и подразделения тоже вынуждены были отступить, устав терпеть от митингующих оскорбления с элементами насилия (в отдельных случаях) — оружие в то время армии было запрещено применять. Полиция исчезла ещё раньше.

Таким образом, в конце мая 1989 года руководство Китая столкнулось с тем, что армия начала выходить из повиновения властям.

Реформы в этот момент могли не просто остановиться, но даже закончиться катастрофой.

Студенческие лидеры издали чрезвычайное распоряжение о создании на основных улицах контрольно-пропускных пунктов. Дороги преграждали автобусами и троллейбусами. На какое-то время компартия полностью потеряла Пекин. В таком подвешенном состоянии проходили последние дни мая.

Организованным демонстрантам позволили стать мятежниками, которые не повиновались властям. Если бы с ними не поступили жёстко, они бы вызвали подобные беспорядки по всей огромной стране.

Тем временем в провинции заканчивалась объявленная 20 мая 1989 года мобилизация. Масштабы мобилизации были беспрецедентны: 30 дивизий из пяти военных округов НОАК.

Несколько сотен тысяч солдат опять направлены в Пекин. Большинство из них были из крестьянских семей, многие — из малых городов. Они ни разу не были в Пекине и понятия не имели, чему им предстоит противостоять и с кем сражаться.

Площадь Тяньаньмэнь — это не Трафальгарская площадь в Лондоне.

Драки, пьянство, антисанитария и очень много другого нехорошего происходило на центральной площади Пекина в то время. Политорганы НОАК получили для своей политической работы в сводных отрядах воинских частей очень много честного и реального материла.

Дэн Сяопин принял решение.

В ночь с 3 на 4 июня 1989 года войска двинулись в столицу.

Главная площадь столицы была очищена.

Этот день для некоторых станет известен как «Резня 4 июня».

На рассвете огонь по мирным демонстрантам открыли на Чанган Авеню военнослужащие сводного отряда частей и подразделений 38-й Полевой армии НОАК. Всего немногим более 15 тысяч солдат и офицеров было в этом сводном отряде. Эти подразделения НОАК использовали экспансивные пули, расширяющиеся при попадании в тело. Эти подразделения вели огонь очередями по жилым домам, убивая пекинцев, просто стоявших у окон и на балконах.

Однако нужно понимать, что до этого, ночью, подразделения этой армии примерно в десяти километрах от площади Тяньаньмэнь начали растаскивать бронетранспортёрами на обочины автобусы, преграждавшие путь.

В ответ активисты формировали живые цепи и оказывали солдатам очень жёсткое сопротивление. Протестующие нападали на солдат с палками, камнями и коктейлями Молотова, поджигали военную технику. Танки заливали цементом. Вчерашние крестьяне и рабочие — ныне солдаты НОАК — столкнулись с тем, что стали врагами. Дополнительным фактором было то, что между солдатами и протестующими, несомненно, присутствовал фактор конфликта города и деревни, провинции и столицы. В Китае в то время жителей столицы и Шанхая считали людьми избалованными и оторванными от реальной жизни населения страны.

И, наконец, появились первые факты о военных, сожжённых заживо.

Эти сообщения быстро распространились среди военнослужащих сводных отрядов частей 38-й Полевой армии и действующих на соседнем направлении военнослужащих сводного отряда 15-го воздушно-десантного корпуса НОАК…

Так армия оказалась не с протестующими, а с народом.

Как командиры и солдаты НОАК определили, что протестующие — это не народ и что они не должны быть с теми китайцами, которые собрались на площадях с протестом?