Дорогой Забытых Богов

Часть 1. Ледяное сердце ада

… Камешки брызнули из-под её ступней, когда она спускалась по изрезанному трещинами склону. Ариадна, охнув, откинулась назад, успев выставить за спину механическую пару рук, и застыла в подобии мостика. Идущий следом Алехандро шарахнулся в сторону, сам чуть не поехав вниз на искрошенном камне, и проворчал:

– Вот хорошо мы в связке не идём! Ты б полетела, и я за тобой!

– Ты на что это намекаешь?! – огрызнулась лейтенант, толкнулась кибер-конечностями и встала прямо. – Что я лишний вес набрала?!

– Что ты, как я могу такое подумать о даме?! – с нарочитым возмущением воскликнул её спутник, всплескивая всеми своими руками. – Просто я изначально советовал смотреть под ноги; ты ж коготки так и не нарастила. – И он выразительно поскрёб когтями на пальцах ног по крохкому камню.

Ариадна поморщилась: звук вышел противный и неприятно громкий. Она отряхнула от пыли ладони живых рук и мрачно оглядела открывшееся ниже по склону зрелище. Ее напарник – киборг, бронированный от макушки до когтей на ногах, повертел головой и с плохо скрываемым скепсисом поинтересовался:

– И ты продолжаешь настаивать, что в этой мясорубке кто-то выжил?

– Где башня наблюдений? – буркнула Ариадна, хотя на внутреннем экране ей успешно транслировалась карта местности со всеми расположенными на ней объектами.

Алехандро сделал нарочито внимательное визуальное сканирование и уверенно ткнул тремя правыми руками вниз на восток. Ариадна и сама прекрасно разглядела останки наблюдательной башни: провалившийся вовнутрь черный цилиндр, над которым всё еще поднимался дым. Там же согласно данным располагался командный центр каторги.

– Там, – ещё и озвучил очевидное ехидный эскихейр1 и с лязгом сложил вспомогательные четыре руки за спиной. Оставшимися двумя он балансировал, быстро, почти вприпрыжку спускаясь вниз по коварному склону. На финальном отрезке он и вовсе спрыгнул, пролетев четыре метра до дна и приземлившись мягко и почти бесшумно. Совершеннее, чем живые, суставы и сочленения, легко перенесли удар, и киборг резво побежал к черным руинам. Ариадна спустилась чуть менее ловко, хотя и её имплантаты успешно амортизировали приземление на дно выработки. Прикрикнув напарнику держаться на виду, она не без содрогания огляделась.

Всего восемнадцать часов назад в этом грандиозном каньоне располагалась одна из суровейших каторг Лиги Миров. Сюда, на Джаханнам2-12, сгоняли самых отпетых негодяев, военных рецидивистов, диверсантов и отморозков всех мастей. В условиях вечной жары, иногда прерываемой обильными ливнями, несколько тысяч заключенных фактически вручную работали над добычей ценных руд. Отвалы породы и шлаков доставлялись наверх, где за годы образовалось подобие лабиринта из бесконечных каменных и железных курганов и груд разбитых машин. Там же располагалось и кладбище…

Из «филиала Ада», как называли Джах и за пределами каторги, ежедневно поступало на заводы до тысячи тонн неочищенной руды. Рабочая сила была бесплатной, хотя и быстро расходуемым ресурсом: заключенные редко выдюживали на руднике больше пяти лет. Иногда случались бунты, но ни один из них не был успешным: запрещенные во всех Мирах Лиги церебро-датчики3 активно использовались на каторге. Бунтовщиков настигала мучительная смерть от нерво-взрыва. С Джах-12 фактически невозможно было бежать. Хотя здешний фольклор утверждал, что лет двадцать тому назад это удалось загадочному Когтю – то ли мегакрутому киллеру, то ли просто дьявольски везучему подонку.

Помимо «цероклещей», каторга была под присмотром отлично вооруженных надсмотрщиков, боевых роботов и сторожевых спутников, висевших на орбите планеты на манер исполинского ожерелья. В целом, по уровню охраны эта планетка уступала лишь Ледовым Копям с Карсапики-666, да личной охране Оламуса Тейха, президента Лиги. Так что никому и в голову бы не пришло захватить Джаханнам. И все же…

Восемнадцать часов назад связь с каторгой резко оборвалась, а мониторы, фиксировавшие количество жизненных форм на планете, погасли и не оживали. Через какое-то время удалось поймать последнюю запись с наземной башни наблюдения, но и это ничего не объяснило. Подернутое рябью помех изображение было заполнено сплошным валом огня, затопляющего каньон через край. Удалось определить, что основное направление взрывов шло сверху, и специалисты, изучившие запись, предположили, что каторга была атакована собственным охранным кругом…

Ближайшей к Джах-12 планетой оказалась крохотная Линдроус, на которой находился некий военный объект: то ли склад неудачных военных разработок, то ли почти позабытый форпост на окраине Галактики. От высшего командования Лиги по гиперсвязи был доставлен приказ: экстренно собрать спасательно-разведывательный отряд и отправить на каторгу. Командование «Крепости», как называлась военбаза, с проклятиями сформировало требуемый отряд из и так немногочисленного контингента. В него пришлось отрядить всех боевых киборгов, доукомплектовав медиками и разведчиками. Перечить высшему командованию, сидевшему в комфорте и уюте в жилом центре Галактики, было бесполезно. Скрепя сердце, комендант «Крепости» выделил для переброски один из двух боевых катеров, пригрозив, что в случае хоть малейшего их повреждения, на запчасти пустит самих киборгов. Обещал не пожалеть даже медика-лейтенанта, у которой разве что дополнительные кибер-руки мог оторвать…

Ариадна, вспомнив, как они едва не угробились в попытках сесть максимально близко к каньону, всерьез прикидывала, какой из механических рук готова пожертвовать. Пожалуй, что ни одной: если бы не эти полезные «хваталки», она бы уже ободралась по самые уши, пока спускалась по злосчастному склону. Она и сейчас внимательно смотрела под ноги, сквозь столбцы информации и результаты разведсъёмки, что посылал ей и всему отряду Орионис. Самый шустрый и цепкий из чатуров4 успел оббегать чуть не весь каньон, где это было доступно, чтобы не вляпаться в поостывшее озеро расплавленного металла или не влезая на неустойчивые завалы.

Но и без транслируемого разведчиком, то, что видели глаза Ариадны, приводило в ужас.

Все и вся было черным от бушевавшего здесь несколько часов назад чудовищного огня. Там, где когда-то стояли машины, тускло блестели бесформенные оплавленные груды металла. От построек остались одни намеки, погребенные в момент необъяснимой атаки обрушившимися стенами каньона.

Воображение Ариадны живо нарисовало во истину адскую картину: тысячи каторжан – люди, гуманоиды и прочие галакты5 – мечущиеся под непрерывным потоком лазера и плазмы, раздавливаемые тоннами камня; их надзиратели, заживо спекающиеся внутри сторожевых машин и внутри административных построек. Их крики, вопли, рев… Запах плавящегося металла, камня и синтетики густо мешается с вонью палёной плоти…

Лейтенант задохнулась, заморгала, отгоняя видения, и мысленно наказала себе поработать с психоэмоциональными настройками. Тут до неё дошло, что кошмарная вонь реальна. Она пристальнее посмотрела под ноги, о чём тут же пожалела. Из всей команды она могла считаться наиболее органической – у неё ещё оставались из плоти и крови лицо и две руки и ноги до колен. По сосудам бежала живая кровь, хоть и с улучшенными качествами, и сердце было мощным насосом только наполовину. Прочие внутренности давно были кибернетизированы…

Однако даже её синтетический желудок недвусмысленно попытался вывернуться наизнанку. Система контроля жизненных систем восприняла это, как возможную интоксикацию продуктами горения. Ариадна на несколько секунд отключилась, пока её киберчасть экстренно проводила проверку. Придя в себя, она поспешила к остаткам башни наблюдений, стараясь не смотреть на то, что черным бугрящимся и до содрогания пружинящим слоем устилало дно каньона.

– Это мне кажется, или ты и в правду позеленела? – полюбопытствовал Алехандро, оторвавшись от разглядывания остова башни.

Ариадна невнятно буркнула и похлопала себя по щекам ладонями живых рук. Пальцами дополнительных осторожно прищипнула за уши.

– Помочь? – тут же поинтересовался эскихейр. – У меня рук больше!

Лейтенант-медик одарила его мрачным взглядом. Потом сверилась с данными разведки и едва уловимым сигналом на своём сверхчувствительном медсканнере. Прибор, встроенный за её левым ухом, упорно сигналил, что в каньоне есть выжившие. Ариадна обежала взглядом основание башни, где некогда располагались командный пункт и диспетчерская. Встроенная в глаза оптика тут же дала увеличение, навела резкость…

– Нет, ты и правда позеленела! – со смесью восхищения и беспокойства воскликнул её напарник. – Это что, тренд сезона? Ари, ты чего?! Тебя тошнит?!

Ариадна впервые за несколько лет службы в новом качестве пожалела, что не прошла, как тот же эскихейр, полную кибернетизацию. Тогда бы её так не выворачивало. Так унизительно и неудержимо!

Алехандро придерживал её за плечи и советовал вообще отключить обоняние. А заодно перейти на инфракрасный спектр зрения, раз она такая впечатлительная. Ариадна только помотала головой, сражаясь с последними спазмами. Как медик, она должна была сохранять полное внимание, объективность и невозмутимость… Но за четыре года службы в «Крепости», да и во время обучения в военном медицинском училище, ей ни разу не приходилось сталкиваться со столь тошнотворными картинами! Даже в морге, даже в анатомичках!

– Я… я в порядке, – прохрипела она, сплюнула тягучую слюну и постаралась выпрямиться. Её напарник благородно встал прямо перед ней, закрывая обзор на башню наблюдений… И месиво в её основании. Только озвучил собственную мысль лейтенанта:

– Видимо, каторжники пытались найти укрытие в наиболее очевидном месте. Тут их большей частью и… спекло.

– Заткнись, пожалуйста, – буркнула Ариадна, в кои-то веки благодаря свою киберчасть, впрыснувшую ей коктейль из стимуляторов.

Алехандро сохранял молчание около пяти секунд, на внутреннем экране изучая всю собранную на данный момент информацию и обмениваясь сообщениями с Панацеей, Гераклом, Стригунком и Морриган, исследовавших другие участки каторги.

– Что здесь всё-таки произошло, как думаешь? – спросил он, нетерпеливо переминаясь на месте. – Бунт? Диверсия? Нападение пиратов?!

Ариадна, опять напряженно отслеживающая ускользающий сигнал со сканнера, чуть не рявкнула на него. В это мгновение из-за спины эска раздался жуткий с подвываниями голос:

– Это была огненная Кальпа, за которой наступит Маха-Пралая6! Падите ниц и трепещите!

Будучи киборгами, напарники все же не утратили чувств и эмоций, перепугано взвыли в ответ и отскочили назад, активируя всё наличное вооружение. И едва не пустили его в ход, обнаружив кривляющегося, громыхающего отставшими от корпуса пластинами робота-охранника. Конечности болтались с несвойственной конструкции подвижностью. Башка у робота вообще жила своей жизнью, порхая над раскуроченным шейным отделом и тараща выдвижные окуляры.

– Орионис! Лом тебе во все порты стоймя и с поднавывертом! – выругался спустя секунду Алехандро, с трудом борясь с искушением пальнуть в «зомби-банку» хотя бы из станнера.

– Испугались?! – радостно задребезжал клешнястыми конечностями робот, вытаращив окуляры так, что один в итоге вывалился.

– Тьфу на тебя, юморист контуженный! – сплюнула Ариадна, приказав механическим конечностям занять исходное положение. – Вот только явись ко мне на осмотр, я тебе задницу с головой местами поменяю! Никто не заметит разницы!

«Зомбяка» весь затрясся, задребезжал и осыпался на землю грудой бесполезных и безжизненных запчастей. Орионис, устроивший этот апокалиптический марионеточный спектакль, хихикнул и демонстративно вскинул все четыре руки над головой. Но его серебристый хохол выразительно топорщился, а узкие глазки поверх лицевого щитка сияли довольным зеленым огнём.

–Да ладно, не искрите, – примирительно сказал разведчик. – Вы оба на таком взводе были, я всего-то взбодрить вас хотел! И вы своих лиц не видели! Особенно твоё, Ари: глаза – во! Зрачки – во! – И он показал руками такой размер зрачка, что вакуумные псевдокиты обзавидовались бы.

Алехандро зарычал, стремительно подшагнул к шутнику и отвесил ему подряд три подзатыльника. Звон получился почти колокольный, а сам Орионис едва не кувыркнулся головой вперёд. Извернулся, подскочил к более высокому, чем он сам, эску, и, подпрыгнув, попытался пихнуть его в грудь. Алехандро уперся ему ладонью в лоб и удержал на расстоянии вытянутой руки. Сам не преминул возможностью достать разведчика пинком.

– Отставить! – рявкнула Ариадна, прекрасно зная, что эта парочка способна затеять потасовку хоть под ковровой бомбардировкой. – Нашли время и место! Вот Полночь явится, обоих в «саркофаги»7 упакует!

– А что, есть повод? – раздался откуда-то сверху вкрадчивый голос.

Алехандро тут же встал на вытяжку, Орионис, продолжавший рваться вперёд, от неожиданности влетел лбом прямо тому в грудь. Лязг получился менее музыкальным, зато громким. Ариадна механическими руками отодрала чатура от эска, заставив стоять прямо, и бодро гаркнула:

– Командир!

Из всех многоруких киборгов «Крепости» Полночь отличалась наиболее экзотичным видом: неведомый проектировщик сделал ее наполовину зеркальной, а наполовину – тёмно-синей, почти чёрной с авантюриновой искрой. Хищные золотисто-красные глаза могли сужаться и расширяться, придавая математически правильному лицу жутковатую живость. Губы на этом лице обманчиво мягко улыбались, что тоже казалось чуждым на фоне зеркального и тёмного металла. Линии тела киборга были плавными, а искусственная кожа успешно скрывала все стыки и узлы. И не догадаться, что тело это полностью механическое. Никакой поверхностной защиты, как у эсков или чатуров, у неё не было и в помине, так что создавалось впечатление, что Полночь абсолютно нагая.

Её мимика, жесты, движения, пластика не отличались от таковых у живого существа. Но живыми в Полночи оставались только ее память, да бархатистый, вкрадчивый голос.

Сейчас она стояла чуть в стороне на оплывшем валу не опознаваемой природы, сверху глядя на своих подчинённых. Ариадне пришло на ум, что Полночь весьма удачно вписывается в инфернальный пейзаж: совершенная до чуждости красота, нагая и беспощадная. Смутно лейтенант припомнила одну из сплетен в исполнении Ориониса, дескать, название серии, к которой относилась Полночь – калика8 – было как-то связано с кровожадной многорукой богиней, то ли вызывавшей войны, то ли посещавшей поля сражений… Якобы бегала та богиня нагишом, зато в ожерелье из черепов и кромсала всех, кто под руку попадёт, в мелкое какаду. Ну да, с учётом, что рук у кровожадной дамы было аж десять, в ожерельях у неё недостатка наверняка не было!

Ариадна мысленно примерила на шею командира костяные «бусики» и внутренне нервно рассмеялась. Образ выходил очень, так сказать, гармоничным. Хотя у Полночи было всего-то восемь рук…

– Докладывайте, – почти промурлыкала Полночь, приняв необыкновенно изысканную позу и озирая окрестности с безмятежным видом.

– Командир, – тут же отозвался Алехандро. – Первичное обследование показывает 98% разрушения на территории. Уничтожен командный центр, так что нет возможности получить доступ к данным о последних часах. Не уцелело ни одного дубль-устройства, включая сторожевую технику. В целом, подтверждается предположение аналитиков: атака велась с орбиты.

– В двухстах метрах отсюда на западе обнаружена воронка, – перенял слово Орионис, забыв о всякой дурашливости. – На дне различимы останки одного из боевых спутников. Подобные же воронки имеют место по всей территории каторги. Наше с Морриган предположение: каторгу атаковал их собственный охранный круг, как орбитальный, так и наземный. Возможно, кто-то дал такую команду из самого центра. Возможно, это какой-то вирус. Вероятность бунта на поверхности или прорыва из вне маловероятны.

– Блоки памяти спутника сохранились? – спросила Полночь, зная, что из уст двоих киборгов получает сборный отчёт остальной команды.

– Фрагменты, крошево да конфетти, если быть честными, – пожал плечами разведчик. – Морриган и Хуггин попытались собрать хоть какую-то модель поведения сателлитов. По всему выходит, произошел саботаж в работе всех систем – одновременно и очень, очень быстро. Они не смогли ни щиты активировать, ни подать сигнал тревоги. Всё оборудование и вооружение взбесилось одномоментно.

– А потом орбитальные спутники разрушили друг друга, – добавил Алехандро. На подходах к Джах-12 катер прошел через целое поле осколков. – Падая, они добавляли разрушений… Прости, командир, но я не понимаю, какого ржавого лома мы тут делаем?! – Эскихейр отбросил формальный тон и прямо посмотрел на Полночь. – Всё это скверно пахнет в прямом и переносном смысле! Тут должна армия эсгэбэшников9 носом землю рыть, спецы всякие там из всех областей по всем щелям! От нас тут пользы в той же мере, как от сачка – против фотонной ракеты. И так понятно, что ну не мог тут никто выжить ни в первые часы, ни сутки спустя. Тут чтобы хоть до земли доковыряться, геологические буры нужны!

Ариадна была полностью с ним согласна и на этот раз сама справилась с тошнотой, когда она представила, сквозь что пришлось бы тем самым буром бурить. А вот её тонкий медсканнер упрямо твердил, что фиксируется слабая жизненная активность. Но ни Орионис, ни Стригунок, никто из остальных киборгов ничего не засёк, хотя их системы обнаружения намного превосходили человеческие органы чувств.

– Ариадна, – обратилась к ней Полночь, плавно поменяв позу. – А что твоя путеводная нить показывает10?

Лейтенант поморщилась – вечные намёки на её мифологическую тёзку надоели ей ещё со времён учёбы. И доказывать, что Ариадна – не прозвище, а самое настоящее имя, тоже уже давно утомило… Она слегка прижала пальцы к левому уху, отсекая все внешние звуки и вслушиваясь в слабый сигнал с медсканнера. Мощности этого сигнала не хватало, чтобы перевести его в визуальный ряд и транслировать на поисковые мониторы. Поэтому вся надежда была на то, что у киборгов называлось «словить пиксель». Или просто чуйкой. Ариадна даже отключила оптику, полностью сосредоточившись на «отлове» сигнала. Её жёлтые, как цитрин, глаза уставились в никуда. Видоизменённые зрачки сократились, напоминая теперь крестовидные надрезы на радужке.

Остальные ждали, сохраняя молчание даже по внутрисетевой связи. Наконец, Ариадна вздрогнула, моргнула и твёрдым голосом произнесла:

– Сигнал идет со стороны самой дальней части каторги. Там, где обрушилась большая часть стены. Точнее смогу только на месте сказать.

– Всем звеньям – туда! Нам нужен живой свидетель! – распорядилась Полночь и первой сорвалась с места, перемахнув оцепеневших подчинённых одним прыжком.

Ариадна спешно дублировала приказ командира по внутренней связи остальным киборгам. Потом махнула своим напарникам и побежала в след за командиром. Та, полыхнув зеркальным бликом, уже скрылась за огромной осыпью, накрывшей дальнюю часть командного центра.

– У, цучигумо11! – буркнул Орионис, устремляясь за ними. – У меня от неё каждый раз что-то замкнуть норовит! Хотел бы я знать, кем она была в прошлом.

– И как это ты ещё не докопался до этих файлов?! – удивился Алехандро, поравнявшись с ним. – Братишка, ты меня изумляешь!

– Я тебе такой же братишка, как танк поварешке! – огрызнулся разведчик, прижал все четыре руки к телу и пулей понесся вперед. Оба киборга прошли окончательную кибероснастку в один день и час, из-за чего на базе их в шутку звали «близнецами». Однако Алехандро был из эскихейров, боевых киборгов: крупнее, тяжелее, более оснащен вооружением и прочной броней, не говоря уже о количестве рук. Цвет брони у него был как у старого серебра, добавляя некой рыцарской брутальности. Орионис же относился к чатурвимшати, которых в ущерб броне сделали более высокоскоростными и маневренными. К тому же невысокий разведчик был напичкан всевозможными сенсорами, датчиками, хитрыми устройствами маскировки и сбора информации и как никто другой отлично разбирался с компьютерами всех мастей. И умел плавать, в чём всем боевым эскам было отказано. И в противу оппоненту его броня была вызывающе светлой, почти платиновой.

Оба они быстро нагнали Ариадну, уступавшую им в беговых качествах. Алехандро подхватил лейтенанта, забросив себе на закорки. Медик не возражала, снова сосредоточившись на сигнале с медсканнера. По дороге к ним присоединились и остальные поисковые звенья: Стригунок и Геракл, Панацея и Цербер, Хуггин, Мунин и Морриган. Позже всех присоединился Гефест, приволокший какой-то невнятный клубок из кабелей и спаявшихся в одно целое механических конечностей. С укором глянув на Ориониса, который должен был составлять ему пару, кряжистый эскихейр, как и прочие уставился на представшее их глазам зрелище.

На этом участке только начиналась разработка рудных жил. Стены не были толком закреплены и всей многотонной массой обрушились вниз, схлопнувшись на манер чудовищного капкана. Пламя взрывов и обстрелов прошлось здесь лишь слегка, однако менее страшно от этого не стало. Тут и там на глаза попадались покореженные смятые буровые машины, краны, тягачи. А из-под камней выглядывало то, во что превратились пойманные в ловушку каторжники.

Ариадна просто уткнулась в затылок своему напарнику, и на этот раз боевой киборг смолчал. Только Полночь спокойно оглядывала завалы, умостившись на покореженной стреле крана. Калика дождалась, пока вся команда подтянется под её «насест» и с усмешкой сказала:

– Если бы в официальном отчёте допускался юмор, я бы записала, что половина каторги превратилась в стейк сильной прожарки. А вторая – в отбивную. С душком.

Её подчиненные переглянулись: в циничном юморе Полночи была своя доля правды. Жаркий климат Джаханнам-12 за последние часы сделал своё скверное дело. Киборгов только и спасала способность отключать на своё усмотрение обоняние…

Ариадна всё равно была зеленоватой, когда Алехандро ссадил её на землю и осторожно подтолкнул вперёд. Полночь развела все восемь рук, как бы извиняясь за то, что медику досталась самая неблагодарная часть поисков. Остальные киборги должны будут оставаться на месте, пока Ариадна, обследовав очередной участок, не даст им добро на расчистку…

Лейтенант не могла передать всё слежение киберчасти, хотя это сулило блаженное отключение всех переживаний, связанных с непосредственным восприятием окружающего. Она лишь сглотнула просто не проходящий в горле ком и двинулась вперёд с напряженностью сапёра на минном поле. Неустойчивые нагромождения породы могли сдвинуться от любого неосторожного движения…

По пятам за ней следовали Панацея и Стригунок, как самые лёгкие из чатуров, подтверждая безопасность прохождения для остальных.

Киборги бродили среди грандиозного могильника, то и дело натыкаясь на кошмарную мешанину тел, породы и металла. Отрешившись от эмоций, снимали увиденное и пытались опознать обнаруженных, сличая с предоставленной базой по заключенным. Большую часть этой малоприятной работы приходилось проводить по генетическим кодам…

Иногда раздавался грохот, когда кто-то из эскихейров отваливал подозрительный валун или пытался откопать более-менее целую машину. Ариадна отчаянно боролась с дурнотой, несмотря на отключенное обоняние и осязание. И проклинала неведомый источник жизни, упорно заставляющий медсканнер его улавливать. А может, это просто какой-нибудь местный падальщик, до их явления пировавший в своё удовольствие, а сейчас отсиживающийся под одним из завалов?!

На исходе третьего часа даже Полночь дала слабинку и отдала приказ на остановку и разбор визуальных данных. У нее имелся список всех заключенных Джах-12 за последние девять лет, и они принялись отмечать в этом ряду фамилий, прозвищ, номеров, цветовых и звуковых тонов тех, кого сумели опознать. Занятие это было весьма затруднительным делом, и киборги подняли спор вокруг одного из тел.

Ариадна поняла, что вот-вот сорвется в истерике, слушая их перепалку. Она поднялась с корточек и отошла в сторону, поджимая искусанные губы. На время передышки, она переключила зрение на инфракрасный спектр, чтобы просто не видеть четких линий и форм. Но бело-жёлто-красная гамма раскаленного под солнцем камня очень быстро её утомила, вызывая всё более тошнотворные ассоциации. Лейтенант вернулась в режим обычного зрения и мрачно уставилась в тупиковую часть каньона. Согласно картам, ранее там располагалась платформа для геоботов12. Сейчас там был натуральный курган из обвалившихся пластов камня, и Ариадне даже представлять не хотелось, был ли кто-то в тяжелых машинах на момент катастрофы.

И, однако, её взгляд раз за разом возвращался туда, а послушная оптика приближала и старалась сделать чётче тот или иной участок. И особенно привлекало место, где под козырьком нависшего валуна образовалась довольно густая тень…