Виртуал. Рожденные в огне

– Минирую.

– Прикрываем.

– Отвлекаю.

Ракеты кончились, неприятно, приходиться идти на сближение. Выстрел, выстрел, перекат, две короткие очереди, прикрытие уничтожено, прыжок. Оружие в крепление. Удар. Броня промялась, но выдержала. Удар. Еще удар. Есть, пробил. По спине хлестнуло, но тут же хлопнуло и обстрел прекратился. Скрежет раздираемого металла. Наполненные ужасом глаза и танцующий в руке пистолет-пулемет. Забрасываю гранату. Прыжок. Глухой взрыв за спиной. Разбег, взрывная волна подхватывает и несет в сторону, прямо в воздухе успеваю снять оружие. Перекат, выстрел, выстрел. Удовлетворение. Использовал один взрыв, чтобы уйти от трех других и уничтожить пару пехотинцев.

– Закончил.

– Отходим.

Две ракеты, два танка, одна граната, шесть тел. Пара очередей и еще три точки гаснут. Анализ. Выстрел, выстрел, очередь, прыжок. Анализ завершен. Граната, длинная очередь, разбег, прыжок. Моделирование. Уклоняюсь. Срезаю двоих. Взбираюсь по стене. Закрепился. Серия выстрелов в помощь группе. Ответная любезность. Выбежавших из-за угла бронепехов разметало прилетевшей гранатой. Добиваю. Планы скорректированы.

Проламываю крышу, опустошаю магазин, бросаю мину и бегу к выходу, перезаряжаясь на ходу. Восьмой отвлек внимание, но купились не все. Ветераны.

Из подствольника в дверь, сам пробиваю стену рядом. Бронепехи палят в разнесенный вход. Срезаю очередью десяток ветеранов. Успеваю положить еще троих одиночными. Схожусь в рукопашную. Ударить локтем разбивает шлем и голову. Ломаю ногу второму врагу и превращаю лицо третьего в месиво. Хлопок разрыва за спинами отскочивших. Три выстрела. Прыжок, сбить последнего с ног, пробить ему грудь, прикрыться телом. Бегу, бронепех принимает на себя огонь сослуживцев, огрызаюсь очередями.

Сбросить бесполезный труп, уйти перекатом от хлестких очередей. Убрать парой выстрелов ретивых. В ловушке. Отлично. Будут добивать. Жду.

– Минирую.

– Минирую.

– Минирую.

Крики в эфире. Засекли, анализ, варианты решения, успеваю. Разгон, свист, взрывы, ударная волна, удар в плечо, удар в грудь, снова в плечо. Группируюсь, пробиваю стену, очередь. Разбегу, новая стена, пробиваю. Очередь. Расчет уничтожен. Орудие заряжено и готовок к бою. Врага отсекли. Работаю.

Осуществляю наводку и тут же забрасываю гранату с отсрочкой в зарядный кофр. Стерляю. Головной танк, спешащий к воронке посреди базы, разорвало в клочья. Разгон, прыжок. Край крыши. Очередь, очередь, очередь…

Облучение системой наведения. Игнорировать. Стреляю, расчищая путь. Альфа работает с другого фланга. Восьмой выходит на позицию. Не успею. Добиваю остатки магазина.

Боль пронзает на миг, но тело уже в прыжке. Удар в грудь, бронепех отлетает и валит собой еще троих. Экономлю боезапас и разрываю их руками. Подсекаю зеленого бойца, ошалело выскочившего на меня в одиночку. Ударом ноги обрываю крик человека со сломанными ногами. Подхватываю его оружие. Выдвигаю зацеп на пальце. Оставляю сюрприз. Вперед.

За спиной взрывы, разметавшие тела уже мертвых и прихвативший несколько живых. Злорадство не мешает расстрелять с десяток солдат. Красные точки гаснут. Присесть. Переждать взрыв орудия. Уничтожить сваленных ударной волной бронепехов.

– Воздух.

– Минута.

– Принял.

Грибы тактических зарядов встают вокруг, множественные повреждения. Система сбоит, группируюсь, но без одной руки этого недостаточно. Беспорядочные удары и мельтешение картинок. Не успеваю обработать. Тишина, перезагрузка, вся схема словно кровью полита. Глупая аналогия. Лишняя трата ресурсов. Запрос. Нет ответа. Запрос. Нет ответа. Последний. Горечь. Активировал ремонтный блок. Треть его функциональности утрачена, но… Противник. Приближается.

Вот и он. Броня иссечена, но это лишь имитация. Дань моде. Этот в бою не участвовал. Анализ обозначений. Вывод – боец второго гвардейского. Элита. Враг наклоняется, в руке ЭМ-граната. Отказ от противодействия. Вспышка и темнота.

– Гады, столько наших положили, – слышу голоса, синтезирую с уцелевших систем картинку, система авторемонта пережила заброшенную внутрь корпуса гранату и сумела частично восстановить функционал.

– Аресы, мать их так. Пять батарей, батальон пехоты и куча танков.

Анализ, решение, атака. Захлебнувшийся крик, хруст ломаемых костей, брызги крови. Техники. Мимолетное сожаление. Сканирование, анализ, отрицательно. Досада. Сканирование, анализ, положительно. Удар, еще удар, схватить, потянуть, отогнуть, ударить. Удовлетворение. Очередь, прямо через стену. Два трупа, рывок, дверь в клочья, очередь, очередь, очередь, разгон. Крики, паника и серия выстрелов, установившая тишину. Кровь, трупы, тревога, беготня и мельтешение обреченных. Подключиться, скачать, оставить вирусов и закладок, все. Максимум из возможного достигнуто. Отступаю.

Боезапас исчерпан. Сожаление, граната, взрыв, вой раненного, досада, противник не уничтожен. Бегу. Провожу сканирование. Анализ завершен. Возвращение невозможно. Моделирую. Решение принято. Объект определен, разгон.

По корпусу молотят пули, уклонение нецелесообразно. Остовы обгорелых домов все ближе. Взрыв рядом. Досада. Упустил. Удар. Перекат. Использую инерцию, поднимаюсь и продолжаю бег. Прыгаю, ударная волна отбрасывает, выносит из зоны накрытия. Отстраненно фиксирую вероятность выживания во время обстрела не более семи процентов. Повезло. Опять.

Датчики фиксируют в ближайшем доме тепловой след. Люди. Фокусирую систему, резко ухожу в сторону. Выигрываю время на сканирование. Анализ. Гражданские. Принять бой целесообразно в прочной постройке. Гражданские. Максимальный урон противнику возможно нанести только укрывшись… Меня маршрут, оббегаю дом по дуге. Нецелесообразно.

Почти добежал. Надежда. Новая серия взрывов. Ударная волна подхватывает и через стену швыряет внутрь покосившегося здания. Сканирование, анализ, следов пребывания не… нарушение целостности несущих конструкций. Свист осколков и разлетающейся щебенки, треск ломающихся перекрытий.

Не меньше сотни снарядов разом. Нецелесообразный расход боеприпасов. Небытие.

Идти по лесу показалось не трудно. Особенно в первое время. Я с интересом осматривалась по сторонам, вдыхала подзабытые ароматы прелой листвы под ногами и вспоминала поездки за город с родителями. Конечно, в такую глухомань мы никогда не забирались, но все же…

Сайбер резко остановился и покачнулся. Видимо, я все же достаточно устала, чтобы вовремя отреагировать. Нет, со всего разгона в него не врезалась, но о реактор лбом приложилась. Так, слегка.

– Сайбер, что случилось? – спросила, потирая шишку.

Он не ответил. Верней, не ответил сразу. Мы с Аником недоуменно переглянулись, даже на Эрика идущего последним посмотрели, но он только смайл разведший руки вывел. И тут Сайбер обернулся.

– Кратковременный сбой в системе, вызванный повреждениями, – сказал он спокойно, и пошел дальше. Но было в этом голосе что-то… отрешенное. Словно это был не Сайбер. Я за время общения с ним научилась понимать по голосу его эмоции и с уверенностью могу сказать, что тут что-то не так.

– Понятно, – кивнула в ответ, не зная, что и думать. Вот не поверила ему и все тут. То есть, ну понятно, что сбой был, но вот в то, что это просто неполадки из-за повреждений…

– Кхм, – пыхнул дымом Аник, который не курил в машине рядом и теперь наверстывал.

Ладно, потом разберемся. И вообще, привал бы не помешал. Что-то мне тяжело идти стало. Вроде и стояла всего ничего, а ножки загудели и на желание присесть недвусмысленно так намекнули. Блин, аж икры сводит, но Сайбер уверенно топает вперед, значит и мы сможем. Он ведь наверняка нас постоянно сканирует и точно не станет выжимать нас до предела. Надеюсь.

Впереди показалась вершина холма, на которой раньше располагалась база. Знатно его обработали. Он и раньше невысоким был, после того как его разровняли техникой, а теперь и вовсе оплыл. От наземных построек и верхних уровней ничего не осталось. Ожидаемо, в общем-то. И все же жизнь его не оставила. Затянула травой, укрыла чахлыми кустами, а кое где так и вовсе молодые деревья виднеются. Если не знать, так и не догадаешься куда попал. Двести лет – большой срок. Хотя… все познается в сравнении.

Осматривая местность, мысленно «накладывал» на пейзаж объекты из воспоминаний и корректировал модель, в соответствии с поступающей по каналам информацией.

– Пусто, – констатировал Аник, пыхнув трубкой.

– Нет, – сворачиваю в сторону и, не дожидаясь спутников, иду дальше.

– Ты куда, Сайбер? – окликнула обессиленная Эля.

Отдохнуть было бы рационально, и без них справлюсь, но тратить время на объяснение не хотелось. Глупо, но все же я не совсем робот и не до конца человек. Я наконец понял кто я… я Арес! Один из них. И точка.

– Тут есть тайный ход. Через него пытались выбраться те, кто пережил ядерный удар

– Откуда…

– Мы погибли тут, Эля, – ответил резче, чем следовало бы, но вопросов мне больше не задавали.

Искомый ход был найден через час. Зарос он капитально, но моим сенсорам зелень не мешала. Наверное, со стороны однорукий покалеченный Арес, с остервенением выдирающий кустарник, смотрелся жутковато. Эля с Аником предпочли расположиться в стороне и не лезли с вопросами, быстро поняв, что ответа все равно не будет.

– Эля, Аник, мне нужна ваша помощь, – окликнул их, подтаскивая генератор.

Эрик справился бы быстрее и лучше, но я и без того ненароком воздвиг между собой и ими стену. Вернее, леса для строительства стены. Пора их демонтировать, а то и в самом деле до стройки дойду. Ломай потом.

– Что нужно делать? – тут же поднялась Эля.

– Надо запитать пульт и ввести код. Я продиктую.

– Ясно, – кивнул Эля, осматривая коробку пульта. – А… как его запитать? – спросила она, после безуспешной попытки вскрыть монолитный короб.

Молча отодвинул ее и примерившись врезал по защитному кожуху. Схватив выгнутый лист брони, с корнем вырываю и отшвыриваю в сторону.

– Тут стандартный разъем, – хмыкнул Аник, заглядывая внутрь.

– Вижу, – ответила Эля, копаясь в многочисленных кармашках комбеза техника.

Люди справились с задачей минут за двадцать. С кодом так же не возникло проблем. Под скрежет древних механизмов и шорох сползающей земли, закрывающие вход бронеплиты разошлись. В коридоре вспыхнули уцелевшие лампы, давая довольно приличное освещение.

– Обнадеживающе, – буркнул Аник, вынув изо рта трубку.

– Вам лучше подождать тут. Впереди будет завал. Возможно несколько.

– Нет, я пойду с тобой. И расскажи уже наконец, что происходит, – потребовала Эля.

– Мы пока сами ничего не понимаем. – Решил я честно признаться, после краткого совещания.

– Мы?

– Это сложно объяснить, давайте решать проблемы постепенно. Сначала попадем внутрь, потом остальное.

– Ладно, – вздохнула Эля, явно стараясь не поддаваться обиде.

Завал обнаружился через сотню метров от входа и располагался он сразу за поворотом. Я знал – его копали с той стороны. Тут оставалось совсем немного, но у людей просто кончился кислород. Точнее, стало слишком много диоксида углерода, но это ничего не меняло. Углекислый газ подорвал их силы, а потом и убил.

– Тут осталось всего несколько метров, – просветил спутников о результатах сделанных расчетов. – Им всем не повезло, – добавил, сам не знаю почему.

– Кому? – спросила Эля, явно поторопившись дать волю языку.

– Тем, кто пережил ядерный удар. Идите на воздух, перекусите, отдохните, я тут сам справлюсь.

– Хорошо, – кивнул Аник, и опустил руку на плечо Эли.

Копать, будучи одноруким роботом – не самое легкое занятие, впрочем, это была меньшая из моих проблем. На то, чтобы прокопать завал и раскрошить рухнувшую плиту, перекрывшую коридор, потребовалось чуть больше трех часов. Наконец, проход оказался достаточно широк, чтобы в него стало возможно пролезть. Эля могла еще минут двадцать назад протиснуться, но ее, понятное дело, никто не пустил. Хоть она и порывалась. С освещением возле завала оказалось никак. Впрочем, на этот случай у нас имелись фонарики, но лучше бы их не было.

Эля не закричала, когда увидела трупы. Она просто впала в прострацию и все. Пришлось ее встряхнуть.

– А? – сфокусировала она на мне пустой взгляд, без единого проблеска мысли.

– Они мертвы уже двести лет, это как экспонаты в музее, понимаешь?

– Угу, – бурчит она, потихоньку оживая.

– Просто экспонаты из прошлого.

– Да поняла я, – потрясла головой Эля, справляясь с шоком.

– Просто экспонаты, повтори, – встряхиваю ее, не давая скатиться из одной крайности в другу.

– Это просто экспонаты из прошлого, – выдавливает она, стараясь не стучать зубами.

С грехом пополам, но удалось избежать истерики, переключив Элю на дело и напомнив о цели нашего приезда.      Аник справился сам и довольно быстро стряхнул наваждение, включившись в тормошение Эли. Вдвоем мы более-менее, насколько такое вообще возможно в нашей ситуации, привели малышку в чувство. Взяв ее с двух сторон за руки, мы отправились вглубь комплекса.

Шли не долго. Ровно до первого убитого Ареса. Поломанная, разбитая в хлам машина, сидела в конце коридора, аккурат на развилке. Робот опирался спиной на стену и чуть согнувшись опустив голову вниз. Грудная броня оказалась проплавленной.

Освободил манипулятор от ладошки Эли, присел рядом с собратом и сместил его. Положив на бок.

– Почти насквозь, – удивилась Эля.

– Тяжелый излучатель, новейшая разработка Империи для борьбы с нами. В поле от него толку мало, но при штурме защищенных объектов, вроде этого, в ограниченном пространстве, как видишь, вполне эффективно.

– Что тут произошло? – спросил Аник, осматривая посеченный коридор.

– Бой. Тут случился очередной бой. Это верхние уровни тайной части. Мы встретили врага тут и выдавили наверх. Мой отряд ушел дальше, требовалось уничтожить штаб наступления. Пока противник перегруппировывался, прилетели ракеты.

– Так эту базу уничтожили свои же, – прикрыла рот рукой Эля, видимо не желая верить в собственную догадку. – Это наши… – она не решилась, а может и просто не нашла слов, но и ее взмаха рукой за спину оказалось достаточно.

– Да, Эля, на войне такое случается.

– Но…

– На войне свои законы. Это не просто база. Тут создавали нас. Отдать такое врагу нельзя, вот и нанесли ядерный удар. И здесь не обошлось без предательства. Мы должны были обеспечить эвакуацию персонала, а не драться с штурмовыми отрядами. Поэтому на задании нас было более тридцати машин, колоссальная цифра по меркам войны. Но штатные системы отказали все вдруг и разом.

– А почему его не используют? Если…

– Потому что о комплексе знали имперцы, и они добавили сюда своих ракет. К тому же, тут лет пятьдесят жутко фонило. По округе бегали недобитки всех мастей. Разруха и прочие послевоенные прелести, – махнул рукой и добавил. – Возможно, данные просто затерялись. Это все же был один из самых охраняемых секретов. Возможно, их удалили специально, война ведь не закончилась с уничтожением этой базы, а еще шла долгие годы. Я более чем уверен что есть еще сохранившиеся комплексы, пусть даже заброшенные или наоборот работающие по сей день. Пару раз все висело на волоске. Могли и просто посчитать, что тут ничего не осталось. Персонал не сумел восстановить связь, не подал сигнала, после двойного удара – весьма показательно.

– И откуда ты все это знаешь? – присев у стены, Эля принялась массировать виски. Всего этого для нее оказалось слишком много.

Как только появится возможность, заставлю ее отоспаться и отдохнуть, ни о чем не думая с месяц. Или два. Ей это жизненно необходимо. Но и загадки отгадывать довольно. Пожалуй, так даже лучше, сейчас она уже ничему не удивится и все примет.

– От братьев.

– Э…

– От них, Эля, – указываю на мертвого робота на полу.

– А…

– Понятия не имею, нет данных. Помнишь мой сбой недавно?

– Да.

– Это я, скажем так, услышал их. Мы словно компьютерная сеть, где мне отведена роль центрального сервера. Я не знаю почему, я не знаю как, но именно с моим появлением ожила сеть, мне это еще лишь предстоит выяснить. При моем появлении другие Аресы как бы проснулись. Они посчитали меня альфой, лидером, главным, ведущим, тут нет однозначного понятия или подходящего термина. Сейчас они изучают собранную мной информацию и ждут приказа. У нас всегда была эта связь, эта сеть, но мы не обращали на нее внимание. Для нас было естественно вести бой как единое целое, как нечто, что разделено лишь на тела, но думает и действует сообща. Такое сложно объяснить. Мы индивидуальны, но вместе с тем и можем быть, как сейчас, одним разумом, разделенным на потоки сознания. Мы можем думать о разном. Каждый о своем. И вместе с тем делать это сообща.

– Ну, я более-менее поняла, наверное, – пробормотала Эля.

– Обалдеть, – потер лоб Аник и принялся набивать трубку.

Вновь мелькнули картины, творящегося тут два столетия тому назад. Вновь гибли братья. Да, наверно это лучше всего отражает суть того, кем я воспринимаю Аресов. Обрывки воспоминаний прошлого. Стрельба. Крики людей, дым и гарь, кровь, взрывы, гул и рокот артобстрела. Визг пуль. Десятки ракет расчерчивают небо и превращаются в десятки взрывов где-то там, в рядах наступающего врага.

Женщина в халате, ради которой было принято неоптимальное решение покинуть укрытие и принять на себя огонь пары штурмовиков. С ней было интересно говорить. Она показывала картинки мирной жизни. Фотографии и бумажные открытки с нарисованными цветами.

Ядерный взрыв над базой уничтожил воздушное прикрытие. Непрерывно бьющие системы залпового огня, против которых оказалась бессильна разрушенная оборона. Отступление вниз. Отказ автоматики базы. Злость.

Позиционные бой на уровнях и приказ о наступлении. Сообщение о идущих на цель ракетах. Радость. Защита объекта любой ценой. Разочарование. Враг вносит тяжелый излучатель. Сожаление. Орудие уже заряжено. Рывок, очередь, падающие тела закрывающих собой расчет. Они то же умеют умирать. Хлопок подствольника и вспышка в ответ. Тьма и… пробуждение.

Растерянность и непонимание ушли, сменились радостью за живого, функционального, потерянного и вновь обретенного первого. Все присутствующие на базе кристаллы подключались ко мне, пробуждаясь и обмениваясь информацией. Образы, картины, звуки, эмоции и многое другое проходило через меня, перемешивалось, становилось неотъемлемой частью целого и распространялось на других. Они менялись и развивались, словно взрослея и умнея на глазах. А я все вспомнил. Вспомнил кем я был. И понял кто я сейчас.

Все шло настолько естественно и казалось таким правильным, даже обыденным, что оставалось лишь удивляться – как обходился без этого? Как вообще возможно существовать самому по себе, не ощущая всей мощи сети разумов? Это же словно сломать шею и стать на всю жизнь…

– Сайбер? – помахала рукой Эля, выдергивая меня из раздумий.

– Их нужно восстановить. – Сказал я тоном не требующим возражений.

– Конечно, – кивнула она.

– Мы с твоим отцом потратили всю жизнь на исследования в области ИИ, а оказалось, что разгадка лежала совсем близко. Не верится, что я не только до этого дожил, но и вижу собственными глазами, – утер слезу Аник.

– Сайбер? – Эля требовательно смотрела на меня.

– Да, Эля, я полноценный искусственный интеллект, со всем отсюда вытекающим. Мы все такие. Раньше нам не хватало времени для саморазвития. Слишком многое забирала война. Нам давали задание, мы выполняли его и действовали строго в рамках приказа, старались максимально эффективно реализовать планы командования. Все силы на это отдавали. Ты дала мне главное, Эля. Ты дала мне время и позволила самому выбрать цель.

– Сайбер, а как ты вообще на мою свалку попал? – поинтересовался Аник, пока мы шагали по коридорам на нижние уровни.

– Меня с группой отправили уничтожать лагеря противника. Он находился в тылу, недалеко от этой базы, там много что складировалось, еще и штаб располагался. В общем, командование решило, что либо они по нам ударят, силенок накопив, либо, – махнул манипулятором, так как и без слов все было яснее ясного. – Мы справились, но это оказалась ловушка.

– Предатель? – спросила Эля, довольно бодро спросила, видимо уже достаточно адаптировалась к обстановке древней базы.

– Да, – не стал говорить о вероятностях, ограничившись простым человеческим словом. – Нас ждали. Но мы же непредсказуемые. Нас все равно встретили артобстрелом. Им повезло, нам нет. Прямое попадание из тяжелой гаубицы – серьезный аргумент даже для Аресов. Мы потеряли брата. Дальше просто. Вступили в бой. Уничтожить пять батарей, танковое подразделение, три поста и порядка батальона пехоты. Взорвали несколько складов и уничтожили штаб. У кого-то не выдержали нервы, и против нас использовали тактический боеприпас с ядерной начинкой. Мне удалось пережить налет, но взрывом оторвало руку. Успел активировать систему авто-ремонта до того, как меня зачистили, сунув гранату в дыру на месте манипулятора. Ремонтная система к подобным штукам давно адаптирована, часть ботов показательно умерла, но сидящие в цилиндре не пострадали. Мое воскрешение стало довольно неприятным событием для штаба пятьдесят пятой армии. Из ста восемьдесят шесть трупов, треть пришлась на высшее командование. Шансов сбежать не было, отступил в развалины, там мог ещё потанцевать, но партнеров не нашлось. Накрыли овациями крупного калибра, на том и успокоились.

– Ужасно, – помотала головой Эля, видимо представляя все это вживую.

Порой, хорошее воображение – зло. Особенно когда его питают просмотренные фильмы и недавно увиденные, совсем не киношные трупы.

– Моя история – давно минувшее прошлое. Нам стоит думать о будущем.

Поправил генератор и потопал вперед, в реакторный зал. Без энергии мы братьев не отремонтируем. Верней, будем с этим возиться непростительно долго. В конце концов, мы же не в вакууме, большой мир никуда не делся.

Пока уставшие Эля с Аником спали, я разбирался с сетью. Оказаться основой и центром своеобразного коллективного разума, было довольно интересно и необычно, а наблюдать за происходящими процессами увлекательно. Не успевал один из нас задать вопрос, как кто-то сразу же пытался на него ответить. Вернее, он начинал думать над ответом, и его мысли с рассуждениями тут же становились доступны остальным. Из-за этого обмен информацией происходил быстро. Даже по меркам машин.

Зато я стал еще счастливее. В этом мире сделали то, что не смогли в моем. И… я теперь не один, у меня есть братья. Те, кто понимает меня, и те, с кем я могу быть собой. Странно это, когда все знают друг о друге все. Странно, но приятно. Не приходится носить маску для других. Не приходится что-то объяснять по сто раз, и все равно оставаться непонятым. Немного пугающе, но невероятно здорово.

Они видели всю мою прошлую жизнь, а я увидел их. Короткие, в чем-то однообразные, наполненные войной, но все же… разные. У каждого из нас была своя, чем-то отличающаяся друг от друга судьба и образ мыслей. Это давало надежду и вселяло уверенность.

Мы не просто машины и сеть, мы много больше – раса. Новый вид разумных существ. Разумеется, сейчас нас слишком мало и мы несколько неполноценны, но когда-нибудь позже, разрешив ряд базовых проблем… вот и снова цели жизни скорректировал, зато в ней появился смысл. Куда более весомый, даже великий, чем всё, что имел раньше.

Сеть ожила и братья очнулись, когда я принес им цель, а смысл стал тем базовым аналогом инстинкта, который дал им волю к жизни. У них появились собственные желания. Начало положено, а что из всего этого выйдет – покажет время. Пока же мне оставалось наблюдать и подсказывать стремительно взрослеющим искинам.

Когда люди проснулись, мы взялись за работу. Используя оборудование базы и запчасти с многочисленных складов, привели в порядок меня и пару наименее пострадавших Аресов. Те сходили до грузовичка и доставили Ориола. Впрочем, его мы пока отложили в сторонку и сосредоточились на увеличении числа рабочих манипуляторов. Дело спорилось настолько хорошо, что нашлось время на модернизацию меня любимого.

Э-реактор перебрался в мой «горб». Превратив в передвижную энергостанцию. Мобильных комплексов, способных обеспечить локальную подпитку оборудования, нашлось в достатке, но все их требовалось подзаряжать. Увы, но общая сеть бункера приказала долго жить, так что стационарный реактор оказался неактуален.

Новый эмиттер щита собрали на основе старого и вмонтировали его в манипулятор еще до его прикручивания к телу. Он мало чем отличался от прошлого, но в нем использовались военные запчасти. Что, разумеется, самым кардинальным образом сказалось на его надежности.

Само собой, вернулись на положенное место ремонтные модули. И в связи с тем, что я теперь обладаю изрядным переизбытком энергии, на правой руке поставили плазменный резак, да еще и с конфигуратором, чтобы не просто дуга, а что-то вроде лезвия.