Виртуал. Рожденные в огне

– Ого, – удивилась, совсем иначе взглянув на лежащее у ног сокровище. А ведь даже в музеях лежат лишь фрагменты этих великих машин.

– Угу, – передразнил Аник. – Цена у Аресов заоблачная. Чего-чего, а уж средств на их производство Союз не жалел никогда. Тут дело даже не в материалах, хотя и они немало стоят. Их ведь чуть ли не вручную собирали. Что, кстати, странно, но видимо имелись какие-то причины. Этот, – Аник указал на робота, – понятное дело, не функционален, но его базовая память на кристалле, там что-то уникальное, так что должна сохраниться. Механика, скорее всего так же уцелела. Что там с изотопным элементом питания, без понятия. По уму, должны бы были удалить, но даже если и нет, столько лет прошло, – он махнул рукой. – В любом случае, полезного в нем много, можно будет неплохо заработать. «Kai Systems» попробует наложить лапу на кристалл и будет в своем праве, но мы ведь и поторговаться можем. Угрожая молотком, – хохотнул Аник, поднимаясь и начиная расхаживать. – Пусть тебе учебу в Академии оплатят и все. Нам много не надо. А корпус, вероятно, удастся пристроить в музей, причем за вполне себе приятную сумму, – рассуждал он. – Тебе на жизнь в столице хватит, не будешь белой вороной смотреться, сможешь на уровне…

– Дядя? – окликнула Аника, ощущая, как в душе разгорается пламя азарта.

– Эля, мы с тобой обнаружили клад! Интересно, а тут есть еще? – похоже, меня он не слышал совершенно, вон как на кучи вокруг смотрит.

– Аник! Как думаешь, его можно восстановить?

– Нет, вряд ли тут… что? Восстановить? Ты с ума сошла?!

– Но все же, ну чисто теоретически? – состроила мордашку, а в голове роем носились мысли и, кажется, мне слышалось нечто сродни грохоту зовущих в бой барабанов.

– Нет, не получится. Неоткуда будет взять необходимые детали. Даже если здесь, – махнул он рукой на завалы, – будет что-то стоящее, что можно использовать как запчасти, то скажется его возраст. Он устарел. Да и потом… – Аник продолжил говорить, но я уже не слушала.

Я всматривалась в «лицевую» пластину робота и… это ужасно глупо, но мне хотелось вернуть его к жизни. Возможно, именно этот робот много раз спасал мою прабабку или столько же раз прадеда от имперцев. Я словно что-то видела в закопченном «лице» Ареса. Казалось, что там, за этой защитой, не просто обесточенные сенсоры, а… не знаю, словно закрытые глаза. Мне казалось он словно лишь спит. Спит и ждет того дня, когда кто-то его разбудит.

«Дура, его время прошло. Он мертв, зачем тебе возиться с ним? Если ты его восстановишь, то получишь немногим больше, чем продав его так. Зачем мучатся, когда и без того все сразу станет хорошо», – твердил здравый смысл, но я же упрямая. Чертовски упрямая дурра. Увлекающаяся папина дочка. Но я чувствовала, что еще ничего не потеряно. Он… они ведь спасли всех нас. Так почему мы… почему мне не попытаться спасти хотя бы его?

– Дядя Аник. Можно я его заберу?

– Да пожалуйста, могу хоть семьдесят… стоп. Чего?

– Можно. Мне. Его. Забрать?

– Зачем?! Восстанавливать такое – пустое дело.

– Я хочу попытаться.

– Эля…

«Включай мозги и осознай – логика тут пас», – мысленно отвесила себе подзатыльник, и сменила тактику.

– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, – строю настолько жалостливую физиономию, насколько могу.

«Ага, еще немного», – обрадовалась, не столько даже увидев, сколько ощутив шестым чувством – стена дрогнула и готова пасть.

– Ну, дядя Аник, ну пожалуйста, – наношу контрольный удар, вкладывая в него все обаяние и очарование, которое смогла вытащить из-под слоя машинной смазки и логики программ, панцирем покрывших душу.

– Эх… ты ведь все равно не отступишь? – мотаю головой в ответ. – Ладно. Но при одном условии. – он улыбнулся.

– М-м-м?

– Если ничего не выйдет, ты несешь его мне и о нем забываешь. Идет? – Сказано это было так, словно он уже знал, но… я попытаюсь.

– Идет!

– Вот и славно, а теперь давай подберем остальной лом… э-э-э… в смысле запчасти.

– Ага! Спасибо дядя Анакин, ты самый лучший, – повисаю на его шеи и целую в колючую щеку.

– Да ладно тебе, скажешь тоже, – смущается он, но видно, что ему приятно. Своих детей он так и не завел, променял на работу, я была ему за дочку и внучку одновременно. Иногда, ну как сегодня, пользовалась этим, но все же старалась не злоупотреблять. Я ведь не какая-то там Мирка.

Домой вернулась поздно, спасибо дядя подвез. Намучились мы, загружая в его старенькую машинку все собранное. Чего только не привезли. Одних только роботов аж две штуки, да еще деталей, ну не знаю, еще на парочку точно будет. Моя только недавно приведенная в порядок мастерская, снова стала филиалом свалки пополам с лабораторией изобретателя-маньяка, но я была счастлива. В воображении мелькали картины, как все вокруг с восхищением смотрят на моего робота, а я иду вся такая гордая и вообще «ух» и «вау». Вот. Дальше я пока не придумала, но точно знала, что все, кто меня донимал и проходу не давал, обязательно должны получить по заслугам. Правда, не совсем понятно, как именно, но…

«Там видно будет», – зевнула и, свернувшись калачиком, провалилась в сон.

Зря радовалась. Для начала, стоит сказать, что просто взять и разобрать Ареса у меня не получилось. Сварочным аппаратом я могла повредить то, что в нем еще сохранилось, а резак не брал его броню чисто физически. Привычно найти в сети инструкцию не было. Обидно, хоть и ожидаемо. В публичном доступе нашлись его ТТХ, но не было, не то, что общей схема, но не нашлось и базовых принципов построения. Только обрывки информации сомнительной достоверности на разных формах попадались. В общем, пришлось руководствоваться здравым смыслом и выкручиваться своими силами.

Так как разобрать робота снаружи не вышло, пришлось изгаляться и разбирать изнутри. Дыра в боку изрядно облегчила жизнь. Через нее вынула все, до чего могла дотянуться, и лишь после этого принялась, опять же с внутренней стороны, за броню. Тем, в каких позах я это делала, завидовал бы любой йог. Шесть дней ушло только на частичную разборку плеча и части груди, но мне удалось достичь некоторых успехов и сделать первые выводы. Очень неутешительные.

Все что внутри – хлам. Единственное, что сохранилось – голова и механика. Ну еще броня и каркас так без особых нареканий. Остальное, в лучшем случае, годилось на запчасти, да и то на уровне отдельных компонентов. Придется копаться на свалке, возможно удастся разжиться оригинальными запчастями. Если же нет, что ж, буду думать чем заменить. Маркировка есть, кое-что и так понятно, где-то возможно удастся тесты прогнать, и скорей всего более-менее точно получить параметры узлов, а там попробую подобрать аналоги или даже сделать. В общем, будет видно.

«К тому же есть шанс, что мне повезет, и все это не понадобиться. Так ведь, приятель?» – похлопала голову робота, отделенную от тела. Ответа, естественно, не последовало. Впрочем, если бы случилось иначе, могла и оконфузиться.

Отнесла голову в дом. Торжественно водрузила ее на расчищенный от хлама стол и озадачила Эрика подключением ее к компьютеру. Жаль, что он не мог мне помочь и самостоятельно проверить мозги Ареса. Ладно, мне главное убедиться, что они работают. Вот уж чему замену точно не найти, так это им. Разбирать голову не стала. Одни фиг. В ней герметичное ядро, а нарушать целостную конструкцию важнейшего узла боевого робота – это надо совсем с головой не дружить. К тому же голова оказалась с виду невредимой, а это обнадеживало.

– Готово, тест прошел, – вывел на дисплей Эрик, предварительно помигав им.

– Спасибо, ты у меня самый лучший помощник, – похвалила малыша, и, сделав пару вдохов и выдохов, опустила руки на клавиатуру.

«Хоть что-то работает», – выдохнула, когда удалось подать питание и вывести на экран данные загрузки. Мощный у него «мозг», даже по нынешним временам он очень даже впечатляет. Та-а-ак, приятель, и что ты у нас хранишь? «Облом-с», – стоило чуть глубже сунуться в память робота, как тут же всплыло тревожное окно с запросом прав на работу с системой.

«Логично, дура, могла бы и подумать так таковой, в которую жрешь», – выругалась, мягко говоря, понервничав, когда выскочило окно запроса. Так, ладно, спокойно, это все решаемо. Война была давно, многое рассекретили, скорей всего, нужное найдется в сети.

Поиск занял некоторое время. Просто так никто данную информацию так же, как и схемы не выкладывал, но и мы не пальцем деланные. Попробовав подойти к проблеме с другой стороны, я полезла в историю. А если говорить конкретнее, историю людей, занимавшихся этими проектами. И вот в их биографии отыскала необходимые коды. Вернее, не совсем коды, а инженерные личные шифры для доступа к программному обеспечению. Вбила длинный буквенно-цифровой код идентификатора, потом личный ключ давно почившего техника, ввожу и наконец добавила код высшего командного приоритета того времени. Последнее я нашла так же в хрониках, но не в сети, а на бумаге в библиотеке по истории того времени. Готово! Радостно, и до сих пор не веря той легкости, с которой все прошло, смотрела на результат.

Систем продолжила загрузку, сняла все ограничения и… ушла в самопроверку. «Расчетное время неопределенно», – выдала она скупое сообщение и перестала реагировать на любые команды.

Хотелось покричать на такую несправедливость, стукнуть кулаком, но здравый смысл возобладал. Так, надо поесть и выспаться, что-то мне не очень, после стольких дней кропотливой возни и сна урывками. Никуда она от меня не убежит, голова без ножек. И вообще, неплохо бы заранее продумать действия, ту же инструкцию по ТБ повторить, не для Аника, а для самой себя. Вот был бы запрос с ограничением на время ответа, еще неизвестно, чем все могло кончиться. Это все накопившаяся усталость. Косячу на ровном месте. «И в душ сходить надо», – буркнула, потянув носом. «Покемарю часок и схожу», – решила, падая на кровать и отрубаясь.

Утром, ни свет ни заря, первым делом кинулась разбираться с памятью робота. Поразительно! Теперь понятно, почему эти роботы были настолько живучие. Мало того, что их системы были отчасти взаимозаменяемые в плане функциональности, так еще и за счет резервного питания робот был отчасти автономен, как в целом, так и частями.

Разработчики Союза на этом не остановились, снабдив Аресов уникальной системой самовосстановления. Что-то вроде аптечки для роботов. Относительно небольшой цилиндр, под завязку забитый «таблетками». Точнее, микроботами размером с таблетку. Эти малыши, в случае повреждений носителя, тут же принимались латать его изнутри. Причем, в особо критичных случаях они, временно, могли обеспечить работоспособность большинства узлов Ареса за счет своеобразного самопожертвования.

У моего робота цилиндр-аптечка отсутствовал на левой, поврежденной стороне, а правый оказался пуст.      Но все – это ничто, по сравнению с главным – теперь у меня имелось всё, чтобы привести своего Ареса в работоспособное состояние. Хотя бы частичное. Осознав это и издав вопль дикаря и танец в духе эпилептического, принялась за дело. Точнее попыталась, но шум привлек страшного зверя – пришла мама и провела воспитательную работу. Пришлось потратить драгоценный час и привести себя в порядок, но потом…

Потрошила все что можно, чтобы достать необходимые детали на замену. Полностью заменила проводку, поставила новые стабилизаторы, систему охлаждения, переходники, вместо реактора в груди теперь стоит простой, но надежный аккумулятор от Q5-го. Что интересно, Q-шке его хватает на месяц, а вот моему красавцу, в лучшем случае дня на два. Поэтому поставить пришлось сразу два, благо они компактные. Все же, полимерные мышцы довольно прожорливы. Это современные, за счет ограниченности и новых технологий, весьма экономичны. Хотя, они тоже в общей картине энергопотребления изрядную долю занимают. Зато обеспечиваемая ими подвижность и скорость не сравниться с древней гидравликой. Собственно, прорыв в робототехнике и случился, когда искусственные миомеры стали достаточно дешевы и эффективны для массового применения.

Ох, сколько же пришлось возиться… Одних только выброшенных на свалку манипуляторов распотрошила с дюжину. А уж как намучилась, доставая детали из прочнейших корпусов Q-шек и прочих роботов, которых, между прочим, еще и откопать пришлось. Не самые приятные воспоминания, особенно в ту неделю, когда на голове красовалась огромная шишка. Поспешила, думала – выдерну и отпрыгну, да не рассчитала разлет «осколков», вот и получила. Ладно, хоть Аник не видел. И все же, у меня получилось. Даже полноценный манипулятор моему красавцу приделала. Почти родной, хоть и чужой. Мм, а можно ли такую же руку от другого робота той же модели считать чужой? Ой, да что за глупости в голову лезут. Это я от радости. Когда на нее наткнулась, что от счастья не того самого.

Из-за работы и начавшейся учебы, пару раз пропускала школу. Этим тут же попытались воспользоваться, позвонили маме, но та меня прикрыла, сказала – болею. Потребовали справку, а она в ответ – оплатите визит доктора, будет вам справка, а так, могу только запись измерения температуры выслать. На этом и закончилось все. Аллергия у директора на видео с моим участием.

Конечно шею мне за такие выкрутасы намылили и мозги тщательно прополоскали, но, в целом, ничего страшного не случилось. К тому же, мама знала – я быстро наверстаю. Память у меня прекрасная, а первые недели – все равно сплошное повторение. К тому же, директору и самому не с руки исключать выпускника, входящего в десятку лучших учеников по среднему показателю параллели. Так что худо-бедно, но аттестат у меня в любом случае будет, а с ним и восстановленным Аресом – в любом случае в Академию попаду.

На днях приходил дядя Аник, интересовался работой. Ха! Думал, я уже сдалась, ага. Шаз-з-з! Если я каждые пару дней за новыми деталями не прибегаю, это еще не значит, что оступилась. Это значит, что у меня уже все есть. Сказала, что работа идет полным ходом, показала результаты. Вот он глаза-то выпучил и чуть трубку свою изо рта не выронил. Потом долго языком цокал, тесты смотрел и распечатки изучал. Ушел к маме пить чай. Гордый, будто сам Ареса починил.

Все шло хорошо, даже великолепно, я буквально летала, что неимоверно злило Мирку, но случилась беда – слетела часть программного обеспечения моего Аресика. То ли я такая криворукая, то ли аппаратура не выдержала такого надругательства, то ли сработала гадкая закладка, все же военная техника, но робот обнулился. Верней попыталась, но что-то было против. Наверное защита восприняла это как вирусную атаку, а тут еще и я… н-да.

Короче говоря, из-за конфликта одних военных программ с другими, да с моими очумелыми ручками… бедный робот заработал что-то вроде амнезии. Помучившись с попытками восстановления и ничего не добившись, решила поставить ПО от современного дрона. Рассудив, что его и подправить можно, по ходу дела приступила к работе. Делая все это, чувствовала себя вандалом, дотянувшимся до реконструкции произведения искусства. Б-р-р, надеюсь я не перегнула.

В поисках выхода загрузила еще одну программу. В машинках серии H имелась одна интересная функция – встроенный ВИ. Подстройка программы под новые возможности платформы, так что Сайберу, как я назвала своего Ареса, придется научиться ходить и вообще что-либо делать с нуля. Эта же программа позволит провести собственную калибровку, настройку и подгонку всех остальных систем. Это своего рода функция автоматической подгонки одних устройств под другие.

– Ничего, дружок, мы справимся, – похлопала по плечу робота, когда убедилась в том, что программный комплекс успешно встал. – Я твою модель на симуляторе погоняю и табличек с коэффициентами залью, а там всего лишь поправки внести.

Спустя месяц, ремонт был закончен и осталось самое страшное – пробный пуск. Так долго ждала этого момента и всеми силами оттягивала. Вот голову на место прикрутила легко и быстро, но потом… неделю полировала корпус, а затем и вовсе потратила выходные на то, чтобы перекрасить Сайбера в серый и чёрный.

– Ну все, будет мандражировать, включать надо, – сказала сама себе и, скрестив пальцы на удачу, активировала протоколы запуска.

Взяв в руки планшет, я отслеживала его показатели. Активность «мозга» Сайбера зашкаливала, превратившись в сплошную линию на графике, но внешне это никак не проявлялось. Нет, ожидаемо конечно, тесты и подгонки алгоритмов, установка коэффициентов и сбор сведений с датчиков для составления схем кинематики – дело не мгновенное. Вот только, по идее для всего этого робот должен шевелиться, а не болтаться мертвой тушкой на цепях подвеса.

И спустя пять минут и через полчаса ничего не изменилось. Уровень загрузки ЦП меня просто пугал, как бы он не треснул от таких запредельных нагрузок, но поделать я в данный момент ничего не могла. Еще через час томительного ожидания, мой планшет ожил, и начали выскакивать сообщения об ошибках. Одна, две, пять, девять, тринадцать, шестнадцать… они росли и росли, я боялась представить, что твориться голове робота. А затем все резко закончилось, а экран высветил «Дисконнект». Попытка провести повторное подключение провалилась, робот, что называется, «закрылся». Находившийся в мастерской Эрик, видя мои манипуляции попытался подключиться самостоятельно, и судя по лицевому дисплею у него что-то вышло. Так у меня зависших роботов стало два. Малыш стал как вкопанный и тупо пялился на Ареса с пару минут. А я… меня накрывала паника, я не знала, что делать. Но благо Эрик ожил, а вместе с ним заработал и планшет.

– Эля, не переживай, все хорошо. – вывел он на дисплей.

– Что с ним?

– Он самообновляется.

– В смысле? – Моя паника резко сменилась на шок.

– Он самообновляется. – Повторил он. – Конфликт программ привел к критическим ошибкам. Сработали глубинные закладки. Для самовосстановления он запустил процесс самообновления и отладки. По времени это займет примерно два – три дня. На этот промежуток его лучше не трогать. – Я кивнула и вновь повернулась к «Застывшему войну».

– Прости меня пожалуйста. – Тихо говорю, чувствуя вину за то, что с ним сейчас твориться. Взяв его за манипулятор, я некоторое время так и стояла. Почему-то рядом с ним было одновременно и страшно, и спокойно. Страшно от того, что это величайшая черт возьми, машина войны! Но спокойно… от его ауры. Было некое внутреннее понимание, что он никогда не причинит своим вреда…

432 год от первого контакта. Земля. КРС Космо-Российское Соединение (В прошлом РФ).

Сколько себя помню, я всегда интересовался техникой и механизмами, мне было интересно, как все это устроено и почему именно так работает. Как человек верующий (в души, богов, жизнь после смерти), я всегда задавался вопросом: «А может ли машина что-то чувствовать? Быть идентична людям? Имеет ли она душу?» Эти вопросы не давали мне покоя в течении всей жизни. Кто-то может назвать меня за это, мягко говоря, странным, но мне это было интересно. Из-за этого я даже увлекался самыми разными футуристическими вселенными. Читая и изучая машины, пытаясь примерить на себя их «железную» логику, оценивая то, как их видят авторы, всегда рассуждал на тему духовности и возможности чувствовать. Ведь что есть душа и что есть чувства?

Душа – это ты. Она рождается вместе с телом, живёт в нём и выходит из него с твоим последним вздохом. Чувства – это горячие угли, из которых рождаются эмоции и шедевры. Могут ли они появиться у машины? И если нет, то почему? А если да, то где же они? По мере взросления, интерес перешел в профессию. Я всерьез занялся вопросом связанными с искусственным интеллектом. Ведь кроме основных, так сказать, глобальных вопросов, были и меньшие – более практичные, но от того не менее интересные.

Увлечение стало работой. Со временем перешел в отдел занимающийся разработкой и конструированием Виртуального Интеллекта. Только долго поработать мне в нем не довелось. Во время одного из экспериментов произошел несчастный случай. Некачественная изоляция и, как следствие, пробой. Высоковольтный разряд превращает двух неудачников, подключенных к ВИ через нейроинтерфейс, в головешки. Все произошло настолько быстро, что не было даже боли. Странно, что не успел понять, что же со мной случилось. Вот вроде бы играю с малышом ВИ, обучаю его, а тут хлопок, ослепительная молния, осознание случившегося и темнота.

– Альфа один, на связь! Альфа один, на связь! – Кричал капитан Лост вызывая меня на связь. Странно. Странное чувство. Почему я его знаю?

– Альфа один слушает. – Отзываюсь в ответ холодным и грубым голосом. Не понимаю, я ли это? Но это ведь мой голос… вроде.

– Нас отрезали, пробиться нет возможности! Срочно нужна поддержка в квадрате Б-3-0-1-Ш.

– Принято. – Отключив канал связи, обращаю внимание на свою боевую группу. Короткий обмен данными и мы уже движемся в нужный квадрат. Группа, в шесть шагающих, роботов перемещалась в новую огневую точку, не замечая никаких преград. Система автоматически прокладывала кратчайший маршрут к цели разгружая ЦП, но иногда требовалась корректировка. Программа есть программа, она не идеальна. Поэтому прокладываем свой собственный маршрут.

На этом месте картинка поплыла, и я словно перенесся в другой отрезок времени.

– Браво, Альфе, сектор зачищен. Потерь нет. Критических повреждений нет.

– Зета Альфе, задача выполнена. Персонал эвакуирован.

– Альфа Браве, Зете. Нужна помощь. Высокая плотность огня. Батарея людей несет потери. Нет возможности прикрыть.

– Принято. – С этими словами я почувствовал, как на той стороне отряд ломанулся к нам на помощь что есть сил. «Успевают» – пронеслась отстранённая мысль.

А между тем бой был в самом разгаре. Нас били всем чем могли, плотность огня была такая что порой снарядам не было места что бы разминуться. Это было… нет не страшно. Я точно знал, что делать. Но это было больно. Отдавать приказ одному, обрекая его на смерть, но что бы остальные могли выжить. Отвлекающий маневр в лоб и мощная атака с флангов. Ярко ощущаю грусть. Чувствую в ответ волну подбадривания. Я не отдал приказ, но он сам пошел в атаку по сформированному плану.

– Начать операцию! – Разносится приказ по сети. У нас нет пути назад. Только вперед. Только к победе…

Картинка медленно меняется и вот передо мной протягивающие ручки пятилетний ребенок. Один из его родителей был рядом, вместе с остальными спасенными гражданскими. Теми, кого успели спасти. Они стояли и смотрели на нас. И… благодарили. Протянув руку к ребенку, вижу, как плачущий малыш обхватывает мою ладонь. Он спрашивает, где его отец. В запоре отказано. Мать успокаивает малыша тем, что он просто потерялся. Фиксируется лож. Мужчина был убит при эвакуации случайным попаданием пули. Система фиксирует сбой в центральном процессоре. Проведен анализ, сбою присвоен новый статус – Ярость. Нерациональное использование ресурсов. Требуется корректировка. В корректировке отказано, идет обработка данных. Замена командных протоколов. Замена проведена, новая установка зафиксирована.

– «Победа любой ценой!» … – разнеслась мелькнувшая мысль эхом по всей сети…

«Опасность! Опасность! Опасность! Опас…» – Медленно всплывала яркая вопящая красная надпись перед глазами. Словно выбираясь из тумана на маяк, так и я медленно концентрировал внимание на этом сообщении.

Странно это… словно очнулся ото сна. Очень странного сна. Как будто все это было… реально. Нет… это реально и было! Но что это? Чужие воспоминания? Холодные эмоции, страх за собрата, стремление выполнить цель. И боль. Боль утраты. Было непонятно, явь это или сон. Но вместе с этими воспоминаниями были мои. Моей жизни. Они были сумбурны и шли невпопад, но я узнавал в них свою… свою ли жизнь? Не понимаю… я ничего не понимаю. Система кричит об ошибках, нужно действовать.

Сконцентрировавшись привычным мысле-посылом, раскрываю системное сообщение.

Из состояния «Вялое нечто», я пришел в себя крайне резко, наверное так могла бы «проснуться» лампа по щелчку рубильника. Это было настолько неожиданно, что у меня случилось нечто вроде шока. Такого, что не сразу обратил внимание на полоску с уровнем загрузки неких данных, которая неспешно ползла к крайней отметке. «И откуда я знаю, что это не глюки, а именно полоса загрузки?» – родился в разуме вопрос, который стал своеобразным спусковым крючком. Любопытство окончательно привело меня в себя, потянуло остальные чувства и… вовремя, так как дальше началась полнейшая чертовщина.

«Внимание. Модули 1.2.3.4.5.6.7.9.11.20.21.22.23.25 выведены из строя.»

«Внимание. Обнаружено неизвестное установленное оборудование.»

«Внимание. Обнаружены драйвера. Обработка… обработка завершена. Новые модули зафиксированы.»

«Внимание. Модули 6.7.9.11.23.25 выведены из строя. Требуется срочный ремонт.»

«ВНИМАНИЕ. ОШИБКА В РАБОТЕ ЯДРА. ЭКСТРЕННОЕ ПЕРЕКЛЮЧЕНИЕ ЭНЕРГОПИТАНИЯ НА ЗАПАСНОЙ БЛОК.»

«Внимание. Переключение завершено. Ядро изолировано. Текущий запас энергии, 2499\2500».