Двое на печи, не считая собаки

Глава 12

Тепло избы обожгло обветренные щеки, заставило заслезиться глаза от жаркого пламени печи. Я видела их. Женщину в легком платье, странного зверька, создающего зиму. Это был точно не сон, а Гордей знал, что это за зверь. Его удивление не было таким, как у меня, не тем, что бывает, когда впервые сталкиваешься с чудесами. Он точно знал его, но был поражен увидеть именно здесь. Я моргнула, смахивая выступившие слезы, и вдруг почувствовала: в доме что-то не так.

Не было слышно разговоров Мирославы, которая сейчас должна была укорять меня за то, что я выскочила на улицу не одевшись. Я протерла глаза и увидела Ласку – она лежала на полу, поджав переднюю лапу. Рядом, на корточках, сидела Мирослава, вцепившись ей в лапу. Возле них валялись осколки. Откуда они только взялись в этой избе? Ничего стеклянного я здесь не видела.

Алая кровь расплывалась по половичку, оставляя бурые пятна. Но беспокоило меня не это. Вокруг раны клубилось нечто осязаемое – черно-сизый туман, обволакивающий лапу. Я видела, как из него тянулись нити, похожие на паутину. Я понимала, что вижу это только я и что помогает мне в этом зрение лесной ведуньи. Но как ни копалась в памяти, знаний не хватало, чтобы понять, что это и как с этим бороться.

– Не трогай ее! – крикнула я, увидев, как Мирослава снова тянется к лапе.

Мой голос прозвучал чужим и резким. Мирослава обернулась – в ее глазах был испуг, но без слез. Она быстро отдернула руку и поднялась нам навстречу.

– Она заскочила в дом, я даже не заметила как, – затараторила она. – А потом порезалась. Видимо, у тебя гвоздь где-то торчит или нож валяется без присмотра.

Но я ее уже не слышала. Мое зрение показывало, как эта скверна расползается по дому, перебирается на стены и пол, стараясь захватить все больше пространства. Прямо в валенках, оставляя мокрые следы, я подбежала к Ласке. Та жалобно посмотрела на меня, и сердце сжалось. Я всегда любила животных, а сейчас буквально чувствовала ее боль. Видимо, так и работает магия лесных ведуний – у Аленки была прямая связь со всем живым.

Меня отвлек шипящий звук. Кусок снега отвалился от валенка и упал прямо на скверну. Та зашипела и исчезла. Я огляделась, схватила ковш, стоявший на плите, и плеснула водой на порог. Скверна снова зашипела, и в ее полотне появилась дыра. Размахивая ковшом, я бегала по дому, поливая пол и стены, пока все вокруг не промокло – включая Гордея и Мирославу – и в избе не осталось ни следа скверны.

– Что это было? – спросил Гордей.

Я опустилась рядом с Лаской, осматривая лапу. Черных нитей больше не было, но выглядела она плохо. Такое нужно зашивать и обеззараживать, а у Аленки – то есть у меня – не было ни трав, ни даже простого пластыря. Ласка слабо ткнулась мордой мне в колени. Ее шерсть пахла снегом и дымом. Я погладила ее по голове, ощущая под пальцами мягкий шелк.

Мирослава стояла рядом, заломив руки, и что-то бормотала – о ребенке, о доме, о невозможности выбора.

– Иди, – резко сказала я, подняв голову. – Димитр будет волноваться, что тебя нет в такую метель. Не заставляй мужа оставлять ребенка одного и выходить тебя искать.

Она словно очнулась, схватила шубу и выскочила за дверь. Когда стихли ее шаги, в избе воцарилась гнетущая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев да тихим поскуливанием Ласки.

Гордей поднял собаку и перенес ближе к печи. Ее тело было безвольным и слишком легким, словно из нее вытянули часть жизни. Когда мои пальцы коснулись раны, я почувствовала пронизывающий холод и резкий укол. Я закрыла глаза, пытаясь найти в себе живительную силу, но ощущала лишь покалывание, исходящее от раны. Самоучка.

– Не получается, – сказала я, убирая руки. – Это порча. Или что-то хуже.

– Может, твоя баба Яга знает? У нее, наверное, есть книги.

Книги! Меня словно молнией ударило. Я ведь видела несколько – тогда еще подумала, что можно будет почитать перед сном. Вряд ли Аленка зачитывалась любовными романами. А раз она ведунья, книги у нее должны быть.

Я бросилась к старому сундуку, откинула крышку и заглянула внутрь. Среди вещей, поверх старого платья, лежала книга. От нее тянулись черные паутинки – слабые, будто она сама сопротивлялась скверне. Обернув руку полотенцем, я достала ее. Кожаный переплет был шершавым под пальцами.

Я листала страницы, пока не нашла нужное. «О болотной гнили, наведенной злым умыслом», – гласила надпись.

Дрожащими руками я вчиталась в неровный почерк. Писала явно не молодая девушка, а женщина в летах. Видимо, книга досталась от старой ведуньи – или от матери Аленки.

«От озерной скверны поможет лишь корень папоротника, собранный в Купальскую ночь, да плакун-трава, что у избушки Яги растет. Растолочь, добавить студеной воды и использовать от начала дня до первых петухов».

Да уж, со сроками тут беда.

– Надо идти к бабе Яге, – вздохнула я. Ласке становилось хуже с каждой минутой.

– Сейчас? – Гордей скептически посмотрел на меня, затем в окно, куда метель швыряла хлопья снега.

– Мы попросим ее дать нам пройти.

Он повернулся ко мне, и по его взгляду было ясно, что затеяла я не совсем умную вещь.

– Только не говори, что ты не понял, о ком я, – отрезала я. – Ты узнал того зверька у реки. Значит, и женщину знаешь. Так что перестань валять дурака. Собирайся. Пойдем.

Перед выходом я подошла к Ласке и погладила ее по голове, чувствуя, как тепло уходит в холод.

– Мы скоро вернемся, – прошептала я.

Глава 13

– Через болото?

– Через болото. – Кивнула я, ступая на нетвердую почву, которая чуть колыхнулась под ногами.

Где искать бабу Ягу, я не знала. Но вспомнилось, как когда-то на занятиях йогой объясняли, как находить контакт со своим внутренним «я». Тогда казалось ерундой, а вот поди ж ты – пригодилось. Я шагала по лесу с твердым ощущением, что иду именно туда, куда нужно.

Нет, в голове уверенности не было вовсе. Мозг отчаянно вопил, что ты, Алена Александровна, прешь совсем не туда, куда порядочным девушкам ходить следует. Заведешь Аленку неведомо куда – спасибо она тебе, если вернется, не скажет. Но внутренняя, почти телесная уверенность тянула меня по кромке леса – туда, где терялись следы, деревья росли гуще, а земля под ногами становилась все более зыбкой.

Туман сгущался. Я почти не различала деревья впереди, пару раз едва не налетела на стволы. Когда в очередной раз чуть не расшибла лоб, Гордей взял меня за руку и пошел первым, выставив руку вперед.

– Магия здесь не действует? – спросил он, в третий раз отдергивая ладонь, наткнувшуюся на твердый ствол.

– Это не Заповедный лес, где я хозяйка. Это владения Яги, а она умеет оберегать себя от непрошеных гостей. А то много вас таких – магов недокормленных – шастает, – припомнила я предания русских народных сказок.

Туман резко рассеялся, выбросив нас на круглую поляну. В центре стоял не домишко, а настоящая избушка на курьих ножках. Ноги были костлявые, обледенелые и… одетые в длинные вязаные гетры. Избушка медленно, почти незаметно переминалась с ноги на ногу, поскрипывая суставами.

Я невольно проверила свои – если тело Аленки и не давало мне ума и опыта, то здоровьем оно обладало в полном комплекте. В окне, затянутом то ли туманом, то ли льдом, горел бледно-синий огонек.

Воздух здесь был не морозным, а спертым, густым, пропитанным запахом сушеных трав и чем-то приторным. Метели не было, но эта нереалистичная тишина пугала сильнее воя взбунтовавшейся вьюги. Лишь размеренный скрежет – будто кто-то точил косу – нарушал покой.

Я сделала шаг вперед, но Гордей резко дернул меня за руку.

– Надеюсь, ты не собралась туда идти?

Он указал на землю перед крыльцом. Снег там был сероватый, припорошенный пеплом. На нем отчетливо виднелись мелкие когтистые следы, петлявшие из стороны в сторону. Само крыльцо было высоким и кривым. Издалека казалось деревянным, но вблизи можно было разглядеть спрессованные кости и черепа, скрепленные черным льдом.

– Проходи, не стесняйся, добрый молодец, – заскрипела избушка старческим голосом, приседая и давая возможность подняться. Дверь распахнулась, выпуская волну тепла.

Следом раздался голос, совсем не похожий на тот, которым добрых молодцев обычно зазывают:

– Да что за мужики пошли?! Вечно на пороге топчутся, все тепло из избы выпускают!

В проеме показалась девичья голова с двумя длинными косичками.

– Аленка, ты, что ль? Чего встала, голова непутевая, заходи давай!

Девчонка исчезла. Я посмотрела на Гордея, удивленно моргающего, и начала подниматься. В конце концов, если кого здесь и съедят, то точно не меня.

Внутри было тесно: все заставлено склянками, завешано пучками трав и сушеными кореньями. В углу пылала печь с открытой заслонкой, тепло вырывалось наружу, обогревая избу. Гордей зашел следом, но, увидев печь, сделал шаг в сторону. Я лишь хмыкнула и прошла дальше.

Девчонка перед нами совсем не походила на сказочную Ягу. Лет шестнадцать, не больше. Две русые косы рассыпались по плечам, щеки румяные, на ней простой сарафан.

– Аленка, ну наконец-то!

Она подскочила ко мне, хотела обнять, но вдруг остановилась и принюхалась. Веснусчатый нос сморщился.

– Ты какая-то не такая. Не собой пахнешь. Лесом пахнешь, деревней… и еще чужаком.

Она внимательно посмотрела мне в глаза.

– Куда твоя тоска делась, печаль? Ты их раньше с собой носила, лелеяла. А теперь… – она взглянула на Гордея и понимающе улыбнулась. – Чужака притащила. Ясно.

Она обошла меня кругом, словно ощупывая взглядом, затем так же обошла Гордея, скептически его оглядывая.

– А это что за птица? – ткнула она его пальцем с грязным ногтем. – Пахнет железом, чернилами и невоспитанностью. В лесу ему не место – ни в моем, ни в твоем. Землю мою тяжелым сапогом давит. Уходи, чужак. Печь не для тебя топлена, угощение не для тебя сварено.

Она указала на топку печи и лопату рядом. Я хмыкнула: про сапог – верно, а про лопату я ему уже рассказывала, должен бы бояться. Но лицо его осталось непроницаемым – ни тени страха.

– Я пришел с ней и уйду только с ней.

Яга фыркнула и отвернулась.

– Ну ладно, герой. Смерти ищешь – твой выбор.

Она махнула рукой, будто отгоняя комара, и повернулась ко мне. Детская непосредственность исчезла, и передо мной стояла уверенная в себе женщина – хозяйка избы и отведенного ей леса.

– За травами пришла, знаю. Пес твой у порога подыхает от скверны. И дитя человеческое чахнет от того же морока.

Я встретила ее взгляд спокойно.

– Собака не моя, но подыхает – верно. А ребенок… у грудничков часто живот болит. Но травы мне нужны, тут ты права.

Яга смерила меня взглядом и ухмыльнулась.

– Другая ты стала, Аленка. Не такая, как прежде. Вот до чего баб русских мужики меняют.

Она подмигнула Гордею, затем ловко, по-беличьи, взлетела на полки и стала срывать пучки трав. Один упал к моим ногам, источая пряный, знакомый запах.

– Полынь горькая. Жечь ее надо, дымом рану окуривать. Кровь остановит, плоть очистит, нечисть выгонит.

Она спрыгнула и сунула мне сверток.

– Корень папоротника. Это тебе, если решишься говорить с Водяным. Под язык клади – защитит от чар, но ненадолго.

– Думаешь, Водяной причастен к тому, что происходит на озере?

Яга пожала плечами.

– Вся чернь оттуда идет. Озеро – не твоя вотчина, Аленка. Там Водя хозяин. Но он на тебя зол. Ты ему отказала, когда он свиданий просил? Честь речную задела. А русалки после того, что ты с их волосами сотворила, и близко к реке не подпустят – утопят раньше. С Водяным говорить придется на коленях, прощения просить.

Вот и еще одному мужику я, выходит, насолила – и даже не помню как.

– Спасибо тебе, Яга. Не ожидала.

Я уже собралась уходить, как дверь захлопнулась прямо перед носом.

– А платить кто будет?

Я обернулась.

– Отдай-ка мне своего красавчика, – улыбнулась Яга и подхватила Гордея под локоть. Тогда и скажу, как домой вернуться.

Глава 14

Нет, я была бы, наверное, даже не против отделаться от незваного гостя, но есть одна незадача: своих не бросаем. Во мне этот принцип закрепился настолько плотно, что даже через сильное «не хочу» парня здесь не оставлю. Это, как говорится, между нами девочками.

Вот только столичный красавчик совсем не испугался. Стоял спокойно, словно его каждый день девушки заманивали да на ночь у себя оставляли. Хотя, если вспомнить нашу столицу, все возможно. Он лишь чуть напряг мускулы – и только. И смотрит на меня, что же я делать буду. А я челюсти сжала и процедила так, чтобы и Яга эта доморощенная поняла, и столичным неповадно было думать, что за них заступятся:

– А это не мое, чтобы отдавать.

– Ах,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.