- -
- 100%
- +
Глава 1
– У нас есть время до обеда, чтобы выбрать тебе жену!
Тамора Альбетта Тэлай ворвалась в комнату сына, даже не постучавшись. Так она делала всегда, по одной причине: «Что я там у тебя не видела». Кхиль подтянул одеяло и зарылся в него с головой.
– Не сегодня.
Одеяло предательски соскользнуло с ноги. Этого было достаточно, чтобы острый хвост матери щелкнул голую пятку, заставив съежиться.
– Ты уже взрослый мальчик, пришло время остепениться.
– Шесть утра – слишком рано. – Не сдавался Кхиль. – Можно остепениться после полудня?
Будучи офицером горгульей авиации, имея сотни боев за спиной, он уважал мать и… немного побаивался.
– Это нужно сделать сегодня! – Тамору было не так легко сбить. Если она что-то хотела, она того добивалась. Вот и сейчас любопытная голова сына высунулась из-под одеяла.
– Что за спешка? – Широкая пасть растянулась в зевке, Кхиль протер заспанные глаза и посмотрел на мать. – Я только вчера приехал. В отпуск, между прочим. На месяц.
– Вот видишь, как у нас мало времени. Тебе нужно выбрать девочку, притереться к ней и сделать предложение.
– А потом? – Кхиль сел в кровати и заинтересованно смотрел на мать, которая металась по комнате, подбирая его разбросанные вещи и проводя пальцем по шкафам и стульям, ища пылинки.
– Потом можешь делать что хочешь, ваша семейная жизнь меня не волнует.
Брови Кхиля взметнулись вверх, он сложил руки на груди и невозмутимо посмотрел на мать. Хвост, нервно дергающийся под одеялом, его выдавал, но он никак не мог справиться с раздражением.
– Тогда зачем мне вообще жениться?
– Совет требует, чтобы у начальника гарнизонной охраны обязательно была жена. Ивль такой обзавелся и теперь метит на твою должность.
– Это не моя должность. – Зевнул Кхиль, сполз и засунул лапу под подушку, готовясь к долгому и нудному разговору, который происходил каждый раз, когда он прибывал на побывку. – И я не стремлюсь быть бумажным крючкотвором. Пусть дядя Ивль мучается вдвойне: и с женой, и с работой.
– Нет, – взвилась Тамора. – Ивль всю жизнь считал, что раз он старше, значит, во всем меня лучше. Я не позволю ему занять нашу должность.
– Нашу? – Кхиль подавил смешок. – Если ты хочешь утереть нос дядю Ивлю, займи эту должность сама.
– Нахал! – В сына полетела вазочка с цветами, одиноко стоящая на столе среди огрызков зеленых яблок. – Мы подберем тебе невест сегодня же! А послезавтра, так уж и быть, сможешь выбрать одну из десяти кандидаток.
Вода из вазы растеклась по одеялу, пробравшись до самых теплых мест, цветы жутко пахли, и Кхиль понял, что выспаться ему не дадут. Пришлось вставать и натянуть домашние штаны. Сдаться было легче, чем сопротивляться. Он уяснил это за многие годы жизни с матерью, пока не сбежал в Приграничье сражаться с мкрутами.
– Показывай, что ты там придумала.
***Тамора, будучи умной женщиной и хорошей охотницей, жертву доводила до нужного состояния медленно, но в любой момент была готова атаковать, что и сделала немедля. Профессиональным движением она достала из полы платья большую книгу.
– Это каталог девушек, которых я отобрала для тебя. Они подходят по весу, размеру и статусу. Начинай с начала, после сотой страницы статус уже ниже, выбирать не из чего. Тебе нужно выбрать с десяток, потом выберем при ближайшем рассмотрении.
– Отбор? – взвыл Кхиль. – Это долго и бесперспективно.
Под строгим взглядом матери, он сел за стол и положил каталог перед собой. Замелькали фотографии местных принцесс, список их родословных и сумм годового бюджета их семей. Заметив, что мать отвлеклась на рассматривание наград на висящем на дверце шкафа мундире, он перелистнул сразу на сто пятидесятую страницу. Сразу было заметно падение статуса: платья на барышнях были дешевые, суммы бюджета семей говорил о том, что они еле сводят концы с концами.
Это и нужно было Кхилю. Он давно вырос из маменькиного сынка, в Приграничье добился боевых наград, и осмелел настолько, чтобы противостоять матери. Не в открытую, конечно. Говорить что-то, противоречащее убеждениям Таморы, боялись даже в Совете. А вот немного поиграть, дать ей поверить, что он, действительно, женится, было можно. Только невесту нужно было выбрать такую, чтобы мать сама сделала все, чтобы эта свадьба не состоялась. А уж это она могла запросто.
Видимо, мать даже не заглядывала после сотой страницы, потому что Кхиль увидел то, что ему нужно было. Вечный соперник и приграничный спорщик – феникс. Если досадить матери, то только женитьбой на фениксе. А эта еще из бедного рода, где из всего приданого будет стопка стеганых одеял. Это выведет мать из себя.
– Выбрал. – Он вырвал несколько страниц из начала, как и хотела мать, а нужную, с наследницей фениксов, засунул в середину.
– Хорошо. – Не глядя на сына, Тамора положила страницы каталога в карман и вышла из комнаты.
Кхиль облегченно выдохнул и упал обратно на кровать. До полудня у него было время, чтобы расслабиться.
***– Мари!
По пшеничному полю на огромной скорости неслась лошадь с темноволосой всадницей. Ее волосы разлетались по плечам так же, как грива коня. Топот копыт разбудил спящих в ниве птиц, те взметнулись в небо, разлетаясь в разные стороны. Девушка встала на стременах, взмахнула руками в тут же огромная птица с горящими крыльями взметнулась в небо.
Длинный хвост переливался разными оттенками желтого и красного, широкие крылья прорезали воздух, поднимая их обладательницу все выше и выше. Протяжный крик оглушил взлетевших птиц, и они, увеличивая скорость, скрылись в ближайшем лесу. Птица же, опередив коня, подлетела к дереву, растущее в самом центре поля. Обычно здесь отдыхали рабочие, которые сеяли пшеницу, сейчас же под ним сидела девушка в легком летнем платье с заколотыми в аккуратную прическу волосами, и держала книгу в руке. Птица опустилась перед деревом и снова стала девушкой.
– Мари, да отложи ты эту книгу! – Девушка тряхнула копной густых волос. – Сколько можно тебя искать по всем угодьям!
Книгу та отложила, но только для того, чтобы встать, подхватить шляпку и водрузить ее себе на голову.
– Эми, я не для того уезжала так далеко, чтобы ты меня находила.
– Сестрица, мне доставляет удовольствие находить тебя в таких местах, где никто и не подумает искать. Это как игра: ты прячешься, я ищу.
– Я хочу спокойно почитать, – огрызнулась Мари, собирая вещи в сумку и закидывая ее на круп привязанной рядом лошади.
– Только не верхом. – Эли заломила руки. – Это же два часа езды. Давай долетим.
– Ты же знаешь, что я не справлюсь. – Мари пришпорила коня и пустила его в галоп.
Эми, превратившись в птицу, летела над ее головой.
– Надо больше тренироваться. Тогда ты не будешь такой…
– Толстой, – закончила за ее сестра, – и неповоротливой.
– Как-то так. Мари, да пришпорь ты свою кобылу, она шагом плетется.
– Просто ты слишком быстрая. – В глазах Мари загорелся озорной огонек. – Спорим, не сможешь долететь за десять секунд до дома?
– Я? – Птица взмахнула крыльями и поднялась выше. – Засекай!
Рванувшись вперед, птица в мгновенье скрылась за горизонтом. Мари потянула поводья и пустила коня шагом. Каждый раз ей удавалось поддеть сестру на слабо. Будучи близнецами внешне, они отличались, как лед и пламя. Тихий и спокойный нрав Мари полностью противостоял энергичной сестре, которую мало кто мог удержать на месте. Мари могла провести весь день за чтением книги, либо вышиванием. Эмилию же глубоко за полночь могли найти на вечернике или загоняющей табун лошадей в горных скалах. Да и на язык Эмилия была так резка, что не уступала деревенским парням, тогда как Мари могла разговаривать на одном уровне с царскими особами.
Довольная тем, что смогла выбить себе пару часов неспешной езды, Мари достала книгу и продолжала ее читать всю дорогу до дома. Лишь въехав на холм, с которого был виден ее дом, она отложила чтение и подняла голову. Сердце неприятно кольнуло, и она пришпорила коня, переводя его в галоп.
***Небольшая подъездная дорожка была перегорожена массивной каретой. Таких в их царстве не водилось. А уж в глушь, в которой они жили, вовсе не заезжали. Да и привычного герба Царства Фениксов в виде яркого солнца с изгибистыми лучами, на карете не было. Зато черное дерево незваной кареты говорило само за себя. Поместье семьи Рунн находилось практически на границе с землями горгулий. Из-за постоянных стычек мкрутов и боевых отрядов здесь было неспокойно, поэтому гости из соседнего царства могли означать одно – случилось что-то нехорошее.
Горгульи!
Мари их не любила, с ними были постоянные споры из-за земель, да и сами они были противные в своих истинных ипостасях: хлипкие волоски на голой коже, острые когти и квадратные головы. Каменные выражения лиц, ничего не чувствующие и не имеющие эмоций. Забегая во двор, она столкнулась с высоким мужчиной, который одарил ее тяжелым взглядом, запрыгнул в карету и дал кучеру распоряжение гнать. Конь рванул в сторону, и Мари больно ударилась рукой о ворота, расцарапав тыльную сторону ладони о торчащий гвоздь. Ойкнув, она схватилась за поводья другой рукой. Конь вел себя беспокойно с момента, как заметил незнакомых лошадей, а сейчас и вовсе пытался встать на дыбы. Карета сорвалась с места, подняв облако пыли, умчалась по дороге между посадками пшеницы. Подбежавший мальчишка перехватил удила, и Мари могла броситься к дому, где на крыльце сидела Эми с перевязанной рукой, вяло висевшей на ярко-желтом мамином шарфе.
– Что случилось?
Мари не знала куда себя деть, трогать руку не решилась, но обняла сестру за плечи. По лицу Эмилии текли крупные слезы. Настоящие, фениксовские. исцеляющие. Незаметно она подставила руку, две капли упали на кровоточащую рану, зашипели и тут же края пореза стали стягиваться.
– Вся моя жизнь закончена, – сестра пыталась говорить сквозь слезы. – Только что прислали запрос из Дохана, сама Тамора Тэлай хочет видеть меня во дворце.
– Зачем?
Сердце упало в пятки. Очередной подвох со стороны горгулий? Западня? Уловка, чтобы отобрать земли, либо устроить конфликт с Царством Фениксов? Чтобы сама Верховная вызывала дочь одного из беднейших родов фениксов в столицу? Здесь было о чем подумать.
– Ее сыну нужна невеста, будет отбор, а я не смогу поехать из-за руки, – продолжала реветь сестра. – Ты же знаешь, что им нужны сильные и боевые пары. А если отец не отправит меня, будет больше разногласий. Царь Фениксов и так недоволен тем, как мы держим приграничье, а теперь еще откажем самой Таморе!
Мари понимала. Если Верховная горгулий просит, отказывать нельзя. Ссоры ссорами, а горгульи защищали и их поля от мкрутов. Только это и держало фениксов от открытого противостояния. Если отказать Таморе сейчас, проблем не оберешься.
А что наследный принц? Она много раз видела его снимок в местных газетах: поджарый красавчик, который заслужил уважение как среди боевых товарищей, так и среди постельных подруг. Слава о его любовных похождениях была такой же длинной, как и слава о подвигах. Так же Мари знала, что честь быть приглашенной в Дохан на отбор была обманом. Древние традиции горгулей были жестоки по отношению к женщинам, и стать одной из них было сродни самоубийству. Но не поехать на официальное приглашение – наслать неприятности для всего их рода.
– Мы поедем вместе. – Мари встала и протянула сестре руку. – Нас никто не отличит, пока твоя рука выздоравливает, я смогу подменить тебя. А потом, если ты станешь избранной, сможешь стать женой, как его…
– Кхиль. – Эми вскочила и радостно обняла сестру. – Только как мы сделаем так, чтобы мы не были похожи друг на друга?
– Вот это вообще не вопрос, – подмигнула ей Мари.
***Подготовка к поездке заняла много времени. Матушка и отец собрали чемоданы в то время, когда Эми и Мари готовились к перевоплощению.
– Тебя нужно сделать мальчиком, – настаивала Мари, но Эмилия упиралась.
– Конечно, тебе то легко говорить. Ты поедешь в карете в шикарном платье, пока я буду трястись на козлах. Считаешь, это будет помогать моей руке заживать?
Здесь Мари была согласна, маскировка будет хорошая, но вот объяснить, почему мальчишка-кучер будет крутиться вокруг знатной теи, будет сложно. Она посмотрела на сестру, потом на служанку, которая вымешивала черную краску. Нужно вымазать руки сестры, сделав ее грубее и грязнее, в точности как у кучеров.
– Сильда, сними платье.
Служанка с удивлением посмотрела на госпожу, но под взглядом уже обеих сестер, не стала спорить. Скоро Эмилия была облачена в скромное платье, огромный белый чепец, закрывающий верхнюю часть лица, практически висел на ней. Мари встала рядом с ней перед зеркалом.
– Теперь никто не скажет, что мы родные сестры.
– Да нет, ты все та же любимая сестренка. – Эми подняла полы чепца, разглядывая себя в зеркале. – Знакомый монстр, превративший меня в огородное чучело.
– Между прочим, все наши слуги в этом ходят, – заметила Мари. – Недели через две рука заживет, и ты будешь полноценно заниматься своим женихом. Я его пока для тебя поберегу, а ты, как выздоровеешь, покажешь им, на что способны фениксы.
– Да уж. – Эми покружилась у зеркала, разглядывая себя. – Надеюсь, что спортивные соревнования начнутся после того, как рука заживет. Иначе ты все провалишь.
Мари вздохнула. Спорт был точно не ее стезей. Да и родовое проклятье, которое блокировало истинную магию фениксов, не давало возможности не то, чтобы летать, даже перевоплотиться. Будто что-то поставило печать и заперло на ключ все ее возможности быть полноценным фениксом. Зато, если первыми будут конкурсы по искусству и науке, она сможет затмить всех кандидаток. Только вот нужны ли боевым горгульям наука и искусство? Мари в этом очень сомневалась.
Глава 2
Тамора застыла, с удивлением вчитываясь в список приглашенных невест. Этого имени здесь точно не должно было быть. Но времени было мало, а спорить с организаторами было поздно. Тамора не любила откладывать дела в долгий ящик. Сын приехал в отпуск только на месяц, и это время нужно было использовать с пользой. Запись на собеседование была сделана за полгода, но пункт о женитьбе она как-то пропустила. Или его добавили в последний момент. Уши Ивля торчали из этой пакости так, что не скроешь. Да и сам братец подсуетился быстро, нашел какую-то попаданку с Земли, которую быстро забрал в жены. Не знала бедная девочка, на что шла.
Но и тут она не промах, отказать самой Верховной мало кто из соседей осмелится, она все просчитала. Собрать десять девушек, устроить мнимый отбор, а потом быстро женить сына на выбранной ей кандидатке. Такая уже была на примете: дочь одного из влиятельных нетопырей, страшненькая, но покладистая, перспективная в плане влияния на сына. Пока Кхиль воюет в Приграничье, она может через невестку влиять на положение сына в обществе. Имидж семьи Тэлай нужно было восстанавливать, особенно после выходок ее племянников. Поэтому она с легкостью передала листы, вырванные из каталога секретарю, и занялась приготовлением к приему девушек. Лишнее имя не имеет значения.
Кхиль тоже не терял времени даром. Убедившись, что от слежки матери он на сегодня избавлен, расправил крылья и, как только наступили сумерки, метнулся в Приграничье. Там, на краю владений горгулей и фениксов, был один из проходов мкрутов. Те часто прорывали его, и в тех местах проходили серьезные бои. Именно там и стояло хозяйство придворных фениксов, обнищавших, но гордых для того, чтобы покинуть семейное имение. И именно там должна жить Эмилия Рунн, стоящая почти в самом конце каталога невест. Кхиль смог добыть слишком мало информации о ней: в каталогах публиковались в основном интересующие свах параметры – вес, рост, боевые способности.
Судя по этим сведениям, да по вздернутому носику, девица обещала быть дерзкой и своевольной. Фениксы все такие, их невозможно держать в клетке. Как говорил дядя Ивль «тогда они становятся невыносимыми и выклюют тебе мозг». Дядя Ивль понимал и птицах, и в женщинах. И это было именно то, что нужно Кхилю: своенравная невеста, которая своим характером доведет мать до белого каления. Конечно, у него были сомнения насчет победителя, но ему нравилось предвкушать сам процесс. Все равно он большую часть времени будет проводить в боях, а матери хоть будет чем заняться на старости лет. Шестьсот, хоть и не большой возраст, но достаточен для того, чтобы наслаждаться изведением других.
+***
Когда Эмилия болела, Мари было тяжелее, чем обычно. Сиденье на одном месте – не для фениксов, а вынужденное заточение сестра воспринимала ужасно. Конечно, доставалось всегда тихой и спокойной Мари, которая и улететь-то не могла. Вот и сейчас, за два дня до отъезда, Эмилия утвердила придуманный Мари план про некрасивую служанку и велела ей опробовать его в деле.
Для этого Мари была переодета в простую крестьянскую одежду и отправлена в ближайшую деревню на ярмарку продавать яблоки. Всю семью Рунн знали в лицо, так что эксперимент должен был быть достоверным: крестьяне бы точно узнали одну из дочерей. Но Мари осталась неузнанной, продала все яблоки и возвращалась домой уже затемно. Как и крестьянам, коня ей не дали, поэтому она шла через пшеничное поле пешком.
Момент, когда над головой зашелестели огромные крылья, она пропустила. Падать было поздно, бежать некуда. Если это мкруты, ей все равно не выжить. Она замерла, боясь дышать, не решаясь пошевелиться. Воздух от крыльев взбил ее волосы и растрепал чепец, который она придерживала двумя руками. Мкруты бы не стали так долго церемониться. Остается одно, кто-то из горгульего патруля забрел на территорию фениксов. Она постоянно слышала от служанок, что патрульные пугают их, но никогда не сталкивалась с ними лицом к лицу.
Поток воздуха прекратился, и она смогла сдвинуть чепец на лоб, чтобы разглядеть незнакомца. Он точно не был патрульным, уж слишком накачанные мышцы, дорогая кожаная одежда и знак отличия. Она во все глаза смотрела на горгуля, стоящего перед ней. Знак рода Тэлай могли носить только сами Тэлаи. Это либо кто-то из тринадцати старших, либо…
– Кхиль, – представился горгуль, приняв привычный глазу человеческий облик. – Ты прислуживаешь в этом доме?
Он показал на родной дом Мари. Сердце ее замерло. Это точно будущий жених Эми. Что ему здесь нужно? Выслеживает? Шпионит за будущей невестой? Интересно, он за всеми кандидатками будет следить?
– Нет, – с вызовом ответила она. – Просто решила погулять ночью, подсмотреть, как живут хозяева. У фениксов же не все, как у людей. А вы здесь тоже шпионите?
Мари явно смутила мужчину, чем была донельзя довольна. Один – ноль в пользу феникса.
– А ты острая на язычок. – Горгуль обхватил ее за талию своим длинным хвостом и крепко сжал. – Таких слуг долго не держат. Недавно работаешь на хозяев?
– Ровно столько, чтобы понять, что с незнакомыми ночью лучше не разговаривать.
Она ухватилась за хвост, который обвил ее талию, и выдернула несколько волосков из кончика. Горгуль взвыл, но все же отпустил. Это дало несколько секунд, за которые она успела отбежать. Спасительный сарай, в котором можно укрыться, находился метрах в ста. Но добежать до него она не успела. Снова щелчок, и хвост ударил ее по ногам. Она запнулась и кубарем покатилась по колосьям.
– Маленькая, глупая девчонка, – голос горгуля был спокоен и суров. Хоть он сам и возвышался над ней, она ощущала спокойствие и не боялась. – Мне нужно задать тебе всего пару вопросов. Это не больно, не страшно. Я даже дам тебе монету.
Он достал из кармана серебряную монету, блеснувшую при свете луны. Ремы, используются только на территории Горгульего царства.
– О, да. – Мари поднялась на ноги и посмотрела прямо в глаза горгулю. Прямо не получилось, потому что чепец постоянно слезал на лоб, закрывая ей обзор. – На эти деньги я смогу купить целый дом. В Дохане.
Горгуль повертел монету и убрал ее в карман.
– Откуда ты знаешь, как выглядят деньги горгулий?
– Пфф, – фыркнула Мари. – Ты – горгуль, с этим спорить сложно. Я живу в царстве фениксов. А здесь валюта другой страны не принимается. Я бы даже сказала, запрещена.
– Она из серебра, ты можешь попросить кузнеца переплавить ее, сделаешь кулон или продашь.
– Сделаю обручальные кольца.
– Есть жених? – улыбнулся горгуль. – Как же он терпит твой взрывной характер?
Мари это стало надоедать. Искать служанку не пойдут, а вот искать опаздывающую Мари отец отправит боевых фениксов. И увидь они горгуля на своей территории, будет скандал.
– Что ты хочешь? – Она протянула руку, чтобы получить обещанную монету. Ведь так должны сделать все бедные крестьянки, прислуживающие у хозяина?
– Умница. – Монета полетела ей в руку. – Ты знаешь Эмилию Рунн?
– Кто ее не знает. – Мари надвинула чепец на лоб. Если ищет сестру, может и ее узнать. – Я служу при ней.
– Какая она? Такая же наглая, как и все фениксы? Заносчивая и гордая?
Все перечисленное было сказано в точку. Эмилия была точно такой, как и положено всем фениксам. Но горгуль должен был это знать. Зачем тогда спрашивает?
– Она хорошая хозяйка, и платит вовремя.
– Прислугу волнует только оплата, верно?
Его рука коснулась Мари выше локтя, и та вспыхнула. Мужчины никогда не были так близко. Она вывернулась и со всего размаха дала пощечину. Испугаться успела дважды: от того, что страшный горгуль сделает после этого, и за свое разоблачение – все-таки крестьянки не настолько благочестивы.
– Мне нравится твой запал, – хохотнул горгуль и расправил крылья, собираясь улетать. – Жаль, что ты не феникс, но все равно буду рад видеть тебя в Дохане со своей хозяйкой.
***Войдя в дом, Мари с ужасом смотрела, как сестра несется по лестнице, перепрыгивая через ступеньку, хотя должна была лежать в кровати.
– Ну, как? Тебя не узнали?
– Как видишь. – Мари скинула деревянные туфли, которые изрядно натерли ей ноги и с блаженством опустилась в кресло у камина, вытягивая ноги к огню. – А ты, если будешь бегать по лестницам, еще и ногу сломаешь.
– По крайней мере моему самолюбию это не грозит. – Отмахнулась Эми. – Все со мной будет нормально. Мы же фениксы. Лучше расскажи, что у тебя произошло? Почему так поздно?
Сердце в груди Мари ухнуло вниз при воспоминании о встрече с женихом Эми, но она быстро собралась. В конце концов, это сестре замуж выходить, а не ей. О замужестве она и не думает. А вот получить право учиться в академии она может получить только после того, как старшая сестра будет пристроена либо в академию, либо замуж. О том, что Эмилия посвятит себя наукам, можно было и не мечтать, поэтому шанс выдать сестру за горгуля давал Мари призрачную надежду, что ее отпустят учиться.
И это чувство грызло ее с тех пор, как они получили приглашение в Дохан. Мари хотела получить свободу, но и переживала за сестру. Уж больно страшные ходили истории о женах горгулей, которых даже на улицу днем не выпускали. А для феникса заточение пусть даже в золотой, но клетке, было подобно смерти.
– Ты так смотришь на свои чулки, будто думаешь, оставить мне их в завещании или нет, – хихикнула рядом Эми, выводя Мари из задумчивости. – То, что ты все продала, даже не сомневаюсь: видела у тебя на столе книжку «Экономика торговли фруктами». А парни там были? Сильда говорит, от них прохода нет на торговой площади.
– Да. – Мари снова вспомнила высокого мускулистого горгуля, который никак не вязался с мальчишками, крутившимися около нее весь торговый день. – Местные парни, которые пытались шутками заманить меня за уголок и … ну, ты сама понимаешь.
Эмилия рассмеялась. Так звонко и бойко, что Мари снова позавидовала. От природы фениксам не дан чистый голос, любое пение выходит, как хрюканье или свист. Тоже и со смехом. А он у сестры был такой чистый, что многие заслушивались и таяли, желая снова и снова смешить ее.
– Представляю, как каждому ты прочитала нотацию о правильном поведении с девушками. – Мари покраснела, сестра слишком хорошо ее знала. – Хотела бы я посмотреть, когда ты влепишь какому-нибудь наглецу пощечину. Но, боюсь, я не доживу до этого момента.
Мари покраснела еще больше и пододвинулась ближе к огню, чтобы ее смущение не было видно.
– Почему это? – обиделась Мари. – Неужели так сложно кого-то ударить по лицу? Пусть это и неприлично, и неприятно. И, наверное, больно.
Она посмотрела на свою правую руку, которая еще горела огнем.
– Потому, дорогая моя сестричка. – Эми подсела ближе и обняла сестру за плечи. – Дать пощечину – это эмоция. Сильное чувство, которое в момент удара не подчиняется мозгу. А у тебя мозг не выключается никогда. И, если я все-таки увижу, что ты кому-то врежешь, он должен будет на тебе жениться.