- -
- 100%
- +
В этот раз смех Эмилии совсем не понравился. Это значит, что в момент встречи с горгулем у Мари отказал мозг? Это случилось впервые, и вызвало неприятные ощущения. Ничего такого Мари не чувствовала, все с ней было по-прежнему. Может, просто испугалась? Как говорят люди «душа уходит в пятки», наверное, с мозгом случается тоже самое – все бегут в убежище. Да! Она просто испугалась, от этого и дала волю рукам. И никто ни на ком жениться не должен.
Ей стало спокойнее, и она повернулась к сестре.
– С этими деревянными туфлями нужно что-то делать. Например, выстлать теплым мехом.
– Потом положить туда дохлую мышь, закрыть крышкой и прочитать молитву. Только для этого они и годятся. Нет, Мари, я этот ужас не надену.
– Зачем же ты заставила меня в них ходить?
– Хотела посмотреть, как ты с этим справишься. Говорят, в Дохане очень строго в плане одежды.
– Нахалка! – Мари кинула в сестру подушку. Та ответила тем же, и скоро по всей поверхности пола медленно кружились перья.
– Что вы тут устроили? – громкий голос отца заставил их остановиться. – Девочки, что за петушиные бои? Вы же леди, потомки известного рода.
– Настолько известного, что о нас все забыли, – фыркнула Эмилия.
Мари быстро подобралась, поправила платье и стряхнула перо, упавшее на нос. Отец пододвинул кресло и сел рядом с дочерями.
– У меня будет к вам серьезный разговор.
Эту фразу Мари не любила. Именно с нее начинались все неприятности в доме. Обычно это касалось выходок Эмилии или долгого отсутствия Мари, когда она забывала о времени, читая книги где-нибудь в поле. Но сейчас взгляд отца точно не предвещал ничего хорошего. Особенно в свете того, что обе его дочери решили ехать в Дохан.
– Приглашение от Таморы Тэлай пришло совсем не вовремя. Отбор – это не в ее стиле, она принимает одно и окончательное решение. Поэтому уверен, что здесь какой-то подвох. Сначала я был категорически против того, чтобы отпускать вас двоих. Но теперь уверен, что с заданием вы справитесь лучше вдвоем.
– С заданием? – Отец никогда не давал им заданий, когда они куда-то отправлялись. Мари замерла, чувствуя, как накатывает волна беспокойства. Приграничные споры в последнее время выросли, Совет с Таморой во главе увеличил попытки отобрать у их территории. Она должна быть сильной, чтобы мозг снова не ушел в отключку. Отец ждет от нее явно этого. Ей придется шпионить, выведывать информацию о планах горгулей?
– Вы должны сорвать отбор так, чтобы вас оттуда выгнали.
Они с сестрой переглянулись.
– Не понимаю зачем, – медленно протянула Мари. – Но не проще ли просто не ехать?
– Мы не можем отказать Таморе в визите, – вздохнул отец. – Но отдать дочь за горгуля – никогда!
Он стукнул по ручке кресла, и мелкие искорки разбежались в стороны.
– Но…
– Никаких «но». Ни одна из моих дочерей не выйдет замуж на горгуля. Поэтому ваша задача – вести себя так, чтобы вы были худшими претендентками. – Он снял с брючины прилипшее перо и кинул в камин. – Вы справитесь.
***
– И что нам теперь делать?
Обе сестры сидели в карете, тряслись на кочках и махали провожающим их родителям. На лицах обеих застыли вымученные улыбки, а руки двигались механически, будто на шарнирах. Как только фигуры родителей стали слишком малы, чтобы видеть их потуги, они опустили руки и откинулись на спинки диванов. Эми поправила огромный чепец, который постоянно съезжал ей на лоб, и вопросительно посмотрела на сестру.
– Ты у нас мозг, так что план с тебя.
– Какой еще план?
– Большой, продуманный и несбыточный. Не знаю как ты, а мне этот горгуль нравится. – Она вытащила из кармана вырванный лист из журнала, на котором Кхиль стоял во весь рост, с оружием в руках, а на его мундире красовалось с десяток боевых медалей. – Так что я хочу за него замуж.
– Он же бабник. – Мари делала вид, что смотрит в окно, но из-под опущенных ресниц посматривала на фотографию. Конечно, она видела его не раз, но то было мельком, сплетни светской хроники ее не интересовали. А сейчас хотелось сравнить картинку на фото и то, что осталось в ее воспоминаниях после ночной встречи. Картинка явно проигрывала.
– Ну и пусть, – не сдавалась Эми. – Мужчина нужен ночью в постели. А днем он каменеет, и можно спокойно делать, что хочется.
– Мне кажется, ты что-то упускаешь. – Мари отметила, что плечи такие же широкие, как и в реальности, а вот жесткое выражение лица на фото не соответствовало тому удивленному взгляду, когда она выдернула у него шерсть из хвоста. Она хмыкнула, вспоминая, и Эмилия тут же ухватилась за этот смешок.
– И что же я упускаю?
– Горгульи не просыпаются только для того, чтобы ублажить своих жен. У них полно забот, например, мкруты. А Кхиль, судя по количеству наград, постоянно проводит в сражениях.
– Да, здесь он не частый гость. Да и отец запретил сближаться с горгульями. Но это же не современно! Зачем эти древние ссоры из-за каких-то территорий, которые и так давно выжжены мкрутами! Кхиль красавчик, а я хочу замуж!
Мари снисходительно посмотрела на сестру. Любимица семьи, она всегда получала то, что хочет.
– Ты помнишь наказ отца?
– Помню. – Эми надула губки и сложила руки на груди. – Вот и думай, как нам из этого выкручиваться.
Эмилия заснула, а Мари продолжала смотреть в окно. Поля с золотистой пшеницей фениксов закончились, началось Приграничье. Дальние уголки горгульего царства пустые, цивилизацией не обезображенные. Здесь вряд ли повстречаешь лорда в белом камзоле, зато оборванцев-доходяг полно. Убить, обокрасть, напоить кислым пивом – все это встречается в избытке. Недавно горгульи просили помощи с мкрутами, отец отправил самых сильных крестьян в помощь. Не было их недели две, потом боевой патруль притащил их в лапах и сбросил в ближайший стог сена. А потом, покачиваясь, полетел в сторону Приграничья. Не думала, что горгульи могут отравить, но мужиков лечили три дня, отпаивая травяными отварами.
Вот и сейчас, когда в воздухе разразился едкий свист, Мари только пригнулась, уволакивая за собой все еще спящую Эмилию.
– Что происходит?
Карета остановилась, движения лошадей не ощущалось: либо они такие смирные, либо их попросту больше нет. Криков кучеров не было слышно, ни звука, который мог бы прояснить, что происходит снаружи.
– На нас напали?
Эмилия хотела встать, на ее руках и лице заиграли оранжевые пятна – первый признак перехода в птичью ипостась.
– Сиди тихо. – Мари дернула сестру обратно. – У тебя же рука.
Пришлось подчиниться, но по лицу Эмилии было видно, что она бы с удовольствием дала бой. Вот только кому? Сколько ни прислушивались девушки, лишь тихий ветерок колыхал занавески на окнах. Эми решилась первой. Ничего не говоря, она толкнула дверь и сделала нерешительный шаг из кареты.
– Конские доходяги!
Эмилия часто позволяла себе грубые выражения, но именно эта фраза заставила Мари вскочить и последовать за ней. Эми знала много грубых слов, но даже в этой ситуации они не могли описать увиденное.
Карета, в которой они ехали, стояла одна. Ни лошадей, ни кучера, ни других сопровождающих не было. Будто они так и ехали. Зато было много кого другого. Полукругом, отгораживая проход, стояли оборванцы. Мари чуть не уподобилась сестре и не сказала вслух все свои мысли. Но сдержалась: хоть ситуация и выглядела не лучшим образом, оскорблять людей, живущих впроголодь, она не могла. Их было около десятка, все в рваной одежде, с ножами в руках. К счастью, она отметила, что ножи были направлены в землю, а лица окружавших, скорее любопытные, чем враждебные.
– Что там отец говорил: либо убьют, либо ограбят, либо напоят кислым пивом? – Мысли Эми шли в том же направлении, что и у сестры. – Судя по отсутствию коней нас уже ограбили, кучера убили, надеюсь, мы отделаемся несварением желудка от пива?
– Леди! – молчаливую тишину нарушил голос огромного, размером с дуб, разбойника. – Вы оказались так далеко от дома, что мы не можем не пригласить вас переночевать.
Последнее слово было особо поддержано остальными, они дико заржали.
– У нас есть преимущество, – шепнула Эми, когда предводитель подтолкнул их вперед, прочь от кареты.
Мари посмотрела на сестру, как на ненормальную.
– Уверена?
– Они не знают, кто мы.
Судя по липким взглядам, мало кто здесь вообще интересовался происхождением девушек. Лошади, добыча и девушки – разменные монеты Приграничья.
– Ну, – протянула Мари в ответ, – в этой ситуации есть положительные стороны.
Эми сначала утвердительно кивнула, а потом с удивлением посмотрела на сестру.
– Поруганных и убитых вряд ли женят на сыне Верховной. Хоть наказ отца выполним.
Такой поворот событий Эмилию не устраивал. Если она решила выйти за горгуля, ее даже наставления отца не могли сбить с намеченного пути. Поэтому сразу, как только вереница сопровождающих растянулась, обсуждая кто кому достанется, она вскинула здоровую руку, превратив ее в крыло, выпустила два пера в ближайших охранников, свалила ногами идущих сзади и свернула голову тем, кто слегла поотстал.
Мари подсчитала количество валяющихся на земле тел и недосчитала одного. Заметила его поздно, он как раз выходил из ближайших кустов, подтягивая веревку на штанах. Эми его не видела, да и Мари была далеко. Единственное, что было у нее в руках – ее дорожная сумка. Она-то и полетела в голову бедняге. Охнув, он осел на землю. Эми обернулась, подошла к нему и подняла сумку.
– Ты что, кирпичи взяла с собой? На память об отчем доме?
– Всего лишь три томика «Философии полета феникса». – Мари забрала у сестры сумку и с легкостью водрузила себе на плечо.
– Лучше бы ты практикой занималась, а не философией.
– Как видишь, философия тоже имеет свой вес.
Они собирались оглядеться, чтобы понять, что делать дальше, но снова раздался знакомый свист. Мари интуитивно присела, но сестру за собой потянуть не успела.
Глава 3
– Нога! – Мари подняла голову и увидела Эми, лежащую рядом с ней. Из ноги ее торчала длинная стрела с красным оперением.
– Мкруты! – закричала Мари, закрывая сестру своим телом.
Свиста стрел или воя топоров больше не было слышно, все смолкло, как и в первый раз. Лишь солнце стало закрываться, теряя свет и закрывая темнотой землю. От страха Мари вжалась в сестру, со всей силы сдавив плечо. Но Эми не собиралась так легко сдаваться.
– Бежим! – Она первой оттолкнула сестру и попыталась подняться. Не оглядываясь, Мари потащила Эми к ближайшим кустам, держа под руку и не давая упасть. Шанс не велик. Если мкруты их заметили, в живых не оставят, но так появлялась надежда.
– Мы не уйдем. – Мари перестала поддерживать сестру, и они обе повалились на землю. – Они плохо видят, но зато хорошо чуют. Нужно сбить наш запах.
– Я только матушкиными духами надушилась! Хотела Кхиля привлечь запахом. – Эмилия заломила руки, но понимала, что сестра права. Обе начали лихорадочно натирать оголенные части тела грязью, которая в изобилии была под ногами.
– Ничего, ошеломишь его своим видом. Думаю, он будет удивлен.
– Увидев меня в грязи? – хмыкнула Эми. – Еще как. Думаю, он таких невест еще не видел.
– Расчлененных мкрутами тоже. Так что наш вариант будет получше.
Сестры отчаянно мазали руки и лицо грязью, что даже не заметили, что вокруг не слышно ни свиста стрел, ни шума от гигантов-мкрутов. И уж того, что их никто не трогает, тоже не замечали.
– Девушки, – раздался голос совсем рядом. Человеческий голос. – А что это вы делаете?
Мари остановилась, но сразу не смогла понять откуда говорят, да и вообще кто. Мкруты имели свой язык и не хотели учиться другим. Дикари. Она разжала руки и выбросила ком грязи, который держала в руках, потерла глаза, пытаясь разглядеть говорящего.
Как только зрение освободились, первым делом она увидела высокие кожаные сапоги, уходящие голенищем до колена, затем кожаные штаны и мундир горгульего патруля. Последнее, что она смогла разглядеть, высоко задрав голову, это широкую улыбку и черные, пышные усы.
– Вы не мкрут? – Мари внимательно осмотрела стоящего рядом. Точно не мкрут. Больше похож на горгулий патруль, только в ограниченном количестве.
– Если бы мы были мкруты, – хохотнул голос рядом, – вас бы уже в живых не было.
Мари перевела взгляд на Эми, которая уже перестала обмазываться грязью, а сидела на земле, широко расставив ноги, и грязной рукой поправляла съезжающий на глаза чепец.
– Вы те отважные воины, которые пришли нас спасти?
Даже в такие минуты Эми не изменяла себе и флиртовала с первым встречным, не обращая внимания на то, что по уши перемазана в грязи. Юный хохотун, помощник усатого, издал сдавленный смешок и показал назад, где все еще лежали тела оглушенных и побитых оборванцев.
– Помощь нужна, но, кажется, не вам.
Эми фыркнула, откидывая измазанную в грязи прядь волос.
– Уверена, они не в обиде.
– Заявлений от них точно не будет. – Усатый подошел и проверил пульс у каждого. – Вы, кажется, фениксы?
– Да, я феникс. – Эми протянула руку молодому горгулю. Но тот сперва подошел ко мне, помог встать и даже протянул белоснежный платок. Я взяла его склизкими от грязи пальцами и не знала, что с ним делать дальше. В избавлении от грязи он вряд ли поможет, да и пачкать такую красоту жаль. Эми фыркнула от обиды, вспомнив, что в нашем положении она всего лишь служанка, и попыталась встать сама. Но, совершенно забыв о том, что ранена, со стоном повалилась обратно.
– Помогите же ей! – спохватилась Мари, понимая, что без ее просьбы служанке помогать никто не будет.
Патрульные подошли, вытащили стрелу и помогли Эми встать. Пока молодой поддерживал ее под руку, усатый с интересом разглядывал оперение.
– Видите. – Показала Мари на яркую красную окраску. – Мкруты здесь все-таки были.
Усатый сжал оперение пальцами, поднес к лицу и вдохнул.
– Они? – спросил молодой.
– Они.
Мари больше не переспрашивала. По лицам патрульных было понятно, что опасность с их появлением не ушла. Но все ее знания о мкрутах говорили, что дикий народ вряд ли отступил бы при появлении всего двух патрульных.
– Свистни лошадей, – приказал старший, – повезем их по земле.
Пока молодой призывал лошадей, старший отошел на несколько десятков метров и стал что-то докладывать в переговорное устройство. Услышать ничего не представлялось возможным, но выражение его лица было настолько встревоженным, что Мари стало не по себе.
– Садитесь, девушки.
Мари не заметила, как к ним подбежали двое прекрасных лошадей. Черные гривы лоснились, и было не похоже, что они только что бежали по грязной земле. Молодой горгуль помог Эми забраться на лошадь, а усатый подсадил Мари. Закинув единственную оставшуюся сумку Мари, они сели вперед и тронули лошадей.
– Вы нас в Дохан везете? – запоздало спросила Мари, глядя на голую, выжженную землю вокруг без травы, деревьев и какого-либо жилья на километры вокруг.
– А куда еще. Вы же невеста, вас только к собору и везти, больше некуда.
– Ничего, что я вас немного пачкаю? – Эми сидела, обхватив молодого горгуля одной рукой, а второй держась за раненую ногу.
Мари только закатила глаза. Исправить сестру было невозможно, даже в таких ситуациях, когда сама Мари ревела бы в три ручья от боли, сестра умудрялась заигрывать с мужчинами.
– Мы привычные. – Молодой горгуль заулыбался от удовольствия. – А вы… теплая.
Эта фраза заставила Мари вздернуть голову и сурово посмотреть на сестру, которая нагло прижималась к горгулю.
– Я служанка, мне можно, – одними губами ответила ей сестра.
***
Дохан поражал своей красотой. Эмилия и Мари постоянно слышали от родителей, что Дохан – город вечной тьмы, а живут в нем злобные и страшные горгульи. Это же изображали на картинках в детских книгах и учебниках. А крестьяне рассказывали такие страшные истории, что соседняя страна представлялась исчадием ада. В реальности же они видели трехэтажные домики, окрашенные в яркие цвета, между которыми росли фруктовые деревья. В маленьких скверах, раскиданных по всему городу, били фонтаны и цвели прекрасные кусты.
– Простите, – не выдержала Мари и тронула за плечо горгуля, сидящего перед ней, – а почему город такой…
– Красивый?
Горгульи засмеялись как по команде. Мари покраснела и взглянула на Эмилию, в глазах той был тот же немой вопрос.
– Не переживайте, – успокоил ее старший горгуль с большими усами, – Дохан закрытый город, поэтому все, что вы знаете о нем, приходит от личной свиты Совета. А они следуют традициям и выходят исключительно по ночам. Поэтому все фотографии Дохана, которые где-либо появлялись, сделаны в темноте. Вот всем и кажется, что это страшный, мистический город.
– А зачем тогда так ярко наряжать город, если жители не видят его днем?
– В Дохане живут не только горгульи, но и другие расы. Город считается закрытым из-за нападений мкрутов. А так сюда может приехать каждый.
– Но после таких фотографий и рассказов – никто и не захочет, – хмыкнула Эми.
Мари с укором посмотрела на сестру.
– Все же, неужели ради приезжих город будет высаживать столько деревьев, раскрашивать так ярко дома.
– О, леди, это сделано не для приезжих. В темноте плохо различимы цвета, поэтому горгульи часто путают свои дома с чужими.
Эми не выдержала и залилась смехом.
– Представляю, как здорово можно объяснять мужу, почему в твоей постели чужой мужчина.
Мари даже шикнуть не успела на сестру, а старый горгуль смутился.
– Отчасти это правда. Многие пользовались именно этим оправданием. Поэтому дома теперь красят в яркие цвета, которые и в ночном зрении можно отличить. А деревья нужны для того, чтобы восполнять силы. Полеты, как и трансформация, отнимают много сил. Особенно боевым горгульям нужно подкрепиться после дежурства. А многие из нас не обзаводятся семьями, которые оставят на столе фруктовую тарелку.
– Все сделано для удобства горгулей. – Кивнула Мари. – Жаль, что мы не видели этого раньше. Настоящий Дохан лучше того, о котором мы слышали.
– На всю эту милоту можете не обращать особого внимания, – засмеялся молодой горгуль, – вы же едете в Собор, к самой Таморе Тэлай. А вот там все ваши страшилки точно обретут реальность.
Старый горгуль шикнул, заставив замолчать младшего.
– Мне все это не нравится. – Эми протянула руку сестре. – И я дико рада, что поехала сюда не одна.
– Не передумала еще замуж за горгуля выходить?
– Еще чего! – фыркнула Эми, забирая руку обратно. – Конечно, мне не по себе от такого контраста, но я хочу сама увидеть, что из себя представляет эта элитная семейка. Я хочу сама увидеть этого Кхиля, чтобы решить.
– И я бы на него посмотрела, – тихо сказала Мари, чтобы сестра ее не услышала.
Собор встретил их громким хлопаньем крыльев. Со всех сторон опускались крылатые горгульи, охраняющие Собор. Во дворе, куда они въехали, уже стояли кареты с гербовыми знаками нетопырей, летучих мышей, белок-летяг и летающих лисиц.
– Не кажется, что мы лишние на этом празднике кровопийц? – Эми нахмурилась, осматривая подъездную дорожку.
Мари ответить не успела, поскольку из дома вышла она. Ошибиться было невозможно: худощавая, высокая с невероятно прямой спиной и острым, пронизывающим взглядом. Тамора Альбетта Тэлай была точно такая, какой изображали ее на фотографиях и как описывали в детских страшилках.
– Это что еще за грязь на моем дворе? Выкинуть немедленно!
К ним двинулись двое ее сопровождающих, но старый горгуль вышел вперед и, поклонившись, доложил.
– Эмилия Рунн, прибыла на отбор по вашему приглашению. В дороге на девушек напали разбойники и обокрали.
– А, это та самая.
Во взгляде Верховной не было ни сочувствия, ни радости от встречи.
– Пусть служанка соберет вещи и идет за госпожой.
– Служанка ранена, – отрапортовал юный горгуль.
Зря, потому что Тамора, не успев уйти, повернулась и осмотрела Эми с ног до головы.
– Это ее проблемы. Если она не может прислуживать, пусть убирается, калеки здесь не нужны.
– Может, поедешь домой? – с дрожью в голосе спросила Мари сестру. Ей самой хотелось бежать от этой страшной женщины подальше, закрыться в своей родной комнате и читать книгу, не вылезая из-под одеяла.
– Ни за что!
Эми поправила съехавший чепец и вцепилась в ручку чемодана. Мари не сразу заметила, что взгляд сестры прикован к входной двери. И только когда подняла голову, увидела, что мимо матери проходит высокий статный красавец. Сегодня Кхиль выглядел еще более ослепительным, чем при их встрече ночью: кожаные брюки, заправленные в высокие сапоги, белая рубашка, расстегнутая до середины торса не прикрывала жесткие завитки, выбивающиеся из-под ткани.
– Застегнись! – величественно приказала Тамора, видя, что ее сын направляется к девушкам.
– Я же не могу оставить наших дорогих гостей в затруднительном положении. Тем более, я слышал, что им пришлось пережить встречу с разбойниками.
– Достойно пережить, – хмыкнул юный горгуль из патруля, но тут же сделал вид, что закашлялся.
Кхиль оглядел девушек, лишь мимолетно пробежав взглядом по Мари и более выжидательно по Эми. Он подхватил чемодан, не забыв при этом прикоснуться к ее руке. Мари вспыхнула, сама не поняв от взгляда на нее или на сестру, у нее такая реакция.
– Прошу девушек следовать за мной.
Он жестом пригласил девушек за собой.
– Да, мой сир. – Поклонилась Мари, опуская глаза, чтобы не встретиться с ним взглядом.
– Сир-кассир. – Эми толкнула сестру под ребра. – Перестань быть собой, ты роль играешь, не забыла?
Играть старшую сестру было нетрудно, так считала Мари. Быть грубой, своенравной, заставлять людей краснеть от ее фраз – все это казалось Мари примитивными речами, которые заложены в фениксов изначально. Но сейчас выдать что-то резкое, остроумное и обидное не получалось.
Тамора остановилась в дверях и с пренебрежением смотрела, как ее сын сам несет чемодан. Это было неподобающе, непозволительно и очень странно. Сначала непонятным образом оказавшееся имя в списке, потом это явление двух девиц, вымазанных в грязи, что не отличить, где хозяйка, где служанка, теперь сын тащит чемодан этим замарашкам, как заправский лакей.
Заводить скандал прилюдно было рано. Ненужные девицы должны уйти, не привлекая внимания. Кажется, эти будут первыми.
Чем ближе оказывалась Тамора, тем сильнее билось сердце у Мари. «Я сильная, наглая и эгоистичная», – повторяла она как мантру. И ровно за шаг до Таморы, она подняла голову и с полными восхищения глазами заявила:
– Вы такая стильная! Я думала, что все мамы похожи на наседок: ходят в фартуках и пушистых тапочках!
***Кхиль споткнулся и чуть не упал, чудом успев ухватиться хвостом за перила лестницы. Слуги, не в добрый час оказавшиеся рядом, притихли и побелели, стараясь стать невидимыми. Патрульные и вовсе вытянулись по струнке, устремив взгляды в небо.
– В фартуках и тапочках?
Тамора нависла над Мари темной тучей. Поняв, что ляпнула совсем не то, что собиралась, Мари опустила голову, замерев взглядом на красных лакированных туфлях Таморы.
– Вы очень стильная, – повторила она, в надежде, что остальная фраза сгладится из памяти. Но Тамора и не собиралась изображать амнезию.
– Ты кто? – Ткнула она пальцем в ее сторону. – Невеста или служанка? Если судить по уровню грязи, на той, на ком ее больше, та и хозяйка?
Кхиль замер на ступени выше. Спасать девицу ему не было никакого резона, а вот посмотреть, что выйдет из этой ситуации, было очень интересно.
Тамора прошла еще один круг, разглядывая девушек. Эмилия стояла, боясь пошевелиться, благословя Ярчайшего, что чепец снова съехал ей на лоб, закрыв все лицо. Но даже из-под ажура, она видела, с каким интересом разглядывает ее Кхиль.
– Я и есть невеста, – еле выговорила Мари, присев в кривом реверансе. – И очень рада вас видеть.
– Не могу сказать того же. – Мари показалось, что еще один круг, и у нее закружится голова. – Не вижу из-за грязи, вы, деточка, из какого клана?
– Фе… – начала Мари, но тут Кхиль, весело усмехающийся на верху лестницы, сорвался с места и подхватил ее под руку.
– Это уже становится неприлично! Думаю, если предоставить девушкам возможность отмыться, разговаривать с ними будет более интереснее.
Вырвав у матери добычу, он быстро уволок Мари в дом. Эмилия, прихрамывая, шла следом.
– Комнаты для служанок, – начал Кхиль, но Мари резко его оборвала.
– Служанка будет жить со мной. Мне так удобнее.
Кхиль поднял на ее удивленный взгляд, чем воспользовалась Мари, вырвав у него свою руку.
– Не стоит хватать все, что плохо лежит. Я не в том виде, чтобы брать меня за руку.