- -
- 100%
- +
– Это уже четыре, – промямлила я, понимая, что дописываю себе еще одну статью.
– Значит ты должна мне четырежды! Если падение и шишки я могу оценить на двадцать баллов, то мой позор оценивается во все сто баллов.
– Я никому не скажу, что видела, – попыталась я «скостить» себе срок. – Да там и смотреть было не на что.
Фавн становился все более пунцовым. Видимо, я говорила что-то не то, нужно было срочно исправляться.
– Да там все было такое, что я и разглядеть-то толком не смогла, – пыталась выкручиваться я.
– Ты сломала мне рог! – выдавил из себя герцог, явно пытаясь уйти от темы моего пребывания в комнате. Ну мне же и лучше. Рог? Какой рог? Только сейчас я посмотрела на его голову, на которой не хватало половины рога.
– Это не я, – замотала я головой. – Я вашу голову ни разу не трогала.
– Зато трогала кое-что другое! Из-за твоей дурацкой псины у меня теперь профессиональная деформация!
– Профессиональная? – от испуга я плохо понимала умные слова, которыми он кидался. – Вы рогами профессионально работаете?
– Ты сломала мне рог! – практически провыл фавн. – Ты мне должна!
– Я?! – во мне накапливалась ярость. – Подумаешь, какой-то рог. Да вы мне всю жизнь сломали!
– Тебя я вижу в первый раз! – герцог перешел на крик. – И пока что жизнь ломаешь мне ты. Так что сломала рог – будь добра отдай обратно!
– Из-за вас мой отец, моя деревня, – хотела продолжить я. – Стоп! Я не смогу отдать вам рог. Его невозможно вернуть.
– Ты же работаешь с животными?
Я кивнула.
– Значит, будешь служить мне до тех пор, пока рог не отрастет.
– Но рога не отрастают.
– Это уже детали, – крикнул он, входя в воду, – я договорюсь с твоей хозяйкой, чтобы она отдала тебя в честь своего долга. За ней уже баллов 700 числится, она будет только рада.
– Баллов? Может я баллами отдам? – пыталась я исправить ситуацию. – Скажите только где их достать, и я сразу, быстро.
Фавн меня уже не слушал, уплывая за скалу. Я тяжело опустилась на песок.
– Вот и приехали, – вздохнула я, обнимая, подбежавших ко мне детей.
– Мы тебя не отдадим, – обняла меня за шею Айка.
– Найдем эти баллы и добудем их для тебя, – Марти уже обдумывал план моего освобождения.
– Не вздумай, – я встала и отвязала Фица, рвущегося с веревки, – может, они заразные или опасные для жизни.
Мы прошли мимо пляжа, где отдыхал герцог. Там было пусто, только мусор напоминал о том, что здесь отдыхала знать. На подходе к графскому дому к нам подбежал управляющий.
– Доигралась, Лутка, – бросил он, – хозяйка тебя вызывает. Такое учудить! Да не с кем-нибудь, а с самим герцогом!
Он вырвал у меня из рук собачий поводок, всучил его детям, шикнул на них, чтобы скрылись из виду, и потащил меня за руку в хозяйский дом. Не в комнату для приема прислуги, а в саму гостиную, где уже расположились все мои будущие судьи. Графиня сидела на диванчике и разливала чай. Обломанный рог фавна торчал из-за спинки кресла, повернутого ко мне спиной.
– Дорогая моя, – проворковала графиня, – я бы предложила тебе сесть, но не буду этого делать. Тебе должно быть крайне неудобно и стыдно за то, что ты сделала с нашим господином. Столкнуться в коридоре и покалечить такого человека!
Ага, то есть про то, что я видела его без ничего, он тактично умолчал. Ну хорошо, в коридоре, так в коридоре. Мне без разницы, где ломать рога заносчивым фавнам.
– Герр Краут любезно предложил выход из сложившейся ситуации. Он не будет включать все произошедшее в наш долг, если я отдам тебя в аренду. Не навсегда, конечно. Только до того момента, как ты исправишь свою ошибку. Потом сможешь вернуться.
– Столкновение вышло случайным, мадам. Вы же знаете, что рога не могут отрасти. Вы отправляете меня навсегда.
– Значит, навсегда! – тон графини резко сменился, она оторвалась от чашек с чаем и подошла ко мне вплотную. – Ты посмела вогнать меня в долги с этой глупой псиной. Жаль, что герцог берет только тебя, я бы с удовольствием избавилась от двух проблем сразу.
– Но, мадам, кто будет смотреть за детьми?
– Дети? – удивилась графиня, будто впервые о них услышала. – Мой покойный отец приказал мне следить за ними, обучать и воспитывать. Но он слишком сильно постарался для безродных приемышей. Дети будут жить там, где и должны – у конюха. Наконец перестанут мешаться под ногами и займутся своим непосредственным обучением – ковать подковы и убирать навоз.
– Но граф в своем завещании, – пыталась я спасти детей.
– Граф умер, – рявкнула хозяйка, – я управляю имением и пытаюсь удержать его на плаву. Можешь идти собирать пожитки, если они у тебя есть. И не вздумай прихватить что-нибудь лишнее. Управляющий перед отъездом проверит все твои вещи.
Фавн не встревал в разговор и даже не повернулся. Просто продолжал отхлебывать чай из чашки. Глотая слезы, я выбежала из гостиной, сбив с ног управляющего, подслушивающего под дверью.
Забежав в комнату, я кинулась на кровать и зарылась в подушку. Сердце щемило оттого, что я больше никогда не увижу детей. Я помнила, как привезли их мать на сносях с маленьким Марти. Она продержалась недолго, родила Айку и тут же умерла. Кто она, не знал никто, но судачили долго. Особенно после того, как старый граф приказал поселить детей в имении и дать им хорошее образование. Нанимать никого не стали, так как я была обучена грамоте, меня из горничных перевели в гувернантки. После смерти графа должность за мной сохранили, но детей перевели жить к конюху.
Было обидно за себя. Меня продали как корзину яблок. Да еще кому – герцогу из рода Фавнов. Я потянулась к ящику и достала мамину фотографию. На меня смотрела улыбающаяся женщина. Как же мне ее на хватает, в любой ситуации она могла поддержать меня и найти правильное решение. Даже, когда мы лишились всего, она искала положительные стороны. Но я так не умею. В детстве золотой баран отнял у меня все. Сейчас происходит тоже самое. Слезы потекли по щекам, и я сильнее прижала мамину фотографию к груди.
– Лута, – я открыла глаза. Рядом со мной на кровати сидела Соня. – Не убивайся ты так. Говорят у герцога целый город, все живу хорошо, никого не бьют и не принуждают работать.
– Как не убиваться? – хлюпнула я носом. – Ты же знаешь..
– Знаю, – Соня погладила меня по руке. Но это было давно. Твоя маменька, да счастье ей на небесах, никогда никого не винила.
– Я хочу, чтобы им было также больно, как и мне, – продолжала всхлипывать я. – Чтобы они потеряли все, что имели, чтобы потеряли близких…
– Не строй из себя мстителя! – Соня шлепнула меня по руке. – Вздумала мне! Ты в обморок чуть ли не падаешь, когда фавна видишь, а все туда же. Лута, пойми, сожженный дом не выстроишь. Но ты можешь построить новый. Перестань жить прошлым, посмотри как прекрасно будущее!
Я хотела ответить, но в комнату, запыхавшись, вбежали Айка и Марти, следом плелся Фицджеральд, таща в зубах огромный мешок. Соня поцеловала меня в лоб, крепко обняла и вышла из комнаты.
– Мы едем с тобой! – безапелляционно заявил Марти, садясь ко мне на кровать.
– Что это вы придумали? Не едете! – утерла я слезы и как можно строже посмотрела на детей.
– Мы тебя не оставим с этим монстром! – Айка тоже пыталась влезть на кровать, но та была слишком высока. Фиц мордой подтолкнул ее наверх.
– С чего вы взяли, что он монстр? – пыталась я отговорить детей от безумства.
– Он забирает тебя силой, – загнул один палец Марти.
– У него рога, как у черта, – встряла Айка, загибая на руке брата второй палец.
– Дорогие мои, – я села поближе и обняла детей, – вы не должны сбегать, это ваш дом, вы здесь родились и выросли. Здесь вы получаете образование и у вас есть защита. Тем более герцог вас не звал с собой.
– Ну, да, – фыркнул Марти, – а то еще баллы высчитывать придется за лишних слуг. – А образования у нас все равно не будет. Управляющий сказал, что завтра мы начинаем работать в конюшне.
– Фууу, – скорчила мину Айка и зажала носик рукой, – там такая вонища.
– Ничего, все наладится. Я вам книжки оставлю, будешь читать сестре перед сном. А потом и научишь ее.
– Нет, – замотала головой Айка, – не хочу, чтобы ты уезжала.
– Я должна. А вы остаетесь! – я повысила тон, а в груди все сжалось.
– Нет! – выкрикнула Айка и выбежала из комнаты. Марти посмотрел на меня осуждающе и вышел вслед за сестрой.
– Я должна быть строгой, – повторила я скорее самой себе, – им придется становиться взрослыми очень быстро.
У кровати заворчал Фиц, подошел и уткнулся мне в колени.
– Прощай, малыш, – потрепала я его по холке, – не забывай напоминать, чтобы ребята тебя вычесывали. А когти-то мы так и не успели тебе подстричь!
На этих словах пудель зарычал и попятился к выходу из комнаты.
Я подхватила холщовый мешок со своими скудными вещами, и вышла из комнаты. У парадного входа уже стояла карета, доверху заполненная корзинами и коробками – подарки герцогу от графини. Конечно, в счет долга. В скупости они друг другу не уступали. Сонька и еще несколько служанок стояли рядом, со слезами провожая меня. Я обняла всех по очереди.
– А дети где? – спросила я подругу.
– Да леший их знает, – махнула та рукой, – унеслись куда-то как ошпаренные.
Управляющий подтолкнул меня к открывшейся дверце. В последний раз я оглядела двор, в котором прожила много лет, лица друзей и знакомых. Но среди них детей не было. Опустив голову, шагнула в темноту кареты.
Глава 3
Дверца закрылась, и я очутилась в темном помещении кареты.
– Садись, – раздался голос. На ощупь я нашла диван, но тут карета качнулась, и я упала прямо на герцога, наткнувшись рукой на его рог. Целый.
– Решила сломать и второй? – я в ужасе отшатнулась на противоположный диван.
– Нет, иначе не расплачусь с вами.
– Это точно, – усмехнулся мой новый хозяин.
Я отодвинула занавеску и выглянула в окно. Дом графини становился все меньше и меньше, пока не исчез из виду за перелеском. Я покосилась на фавна, он сидел, уткнувшись в свою книжечку, не замечая ничего. Карета была большая, поэтому часть чемоданов стояла прямо здесь. И оттуда доносилась тихое поскребывание. Я замерла, не терплю мышей, а судя по звукам, мышь должна быть немаленьких размеров.
– Зачем я вам нужна? – робко спросила я, отодвигаясь подальше от фавна.
– Ты должна мне за рог, – не отрываясь от книжечки, ответил фавн.
– Это понятно, но вы могли взять с графини деньгами. Вам нравится иметь много рабов?
Он захлопнул книжку и посмотрел на меня.
– Рабы – прошлый век, они экономически невыгодны. Я собираю необычных людей, которые могут делать необычные вещи. Например, стричь и красить собак. Это забавно, – он чуть улыбнулся.
– Это что-то типа цирка уродцев? – мне все больше хотелось выбраться из кареты и бежать куда глаза глядят.
– Нет, – голос его дрогнул от раздражения, – мне нужны люди, которые будут делать то, что никто не делает. И приносить мне прибыль.
– Рабство? – почти неслышно произнесла я.
– Дура! – выругался герцог и отбросил книгу в сторону. – Мне нужны люди, которые будут хорошо выполнять свою работу и платить налоги. Мне не нужны забитые слуги, желающие своему хозяину удавиться на ближайшем дереве.
– А они желают? – выпалила я со страху и тут же прикусила язык. Глаза фавна сузились и из ноздрей повалил пар. Мне не показалось, я точно это видела. За что же мне такой длинный язык?
– Я не забираю никого силой, не заставляю работать. Всех недовольных отправляю откуда взял.
– Но меня забрали, – набралась я храбрости, – дважды.
Герцог смотрел на меня, наверное, целую минуту.
– Надеюсь, я не ошибся в твоих способностях в стрижке животных. Ты какая-то странная.
– Просто я не понимаю, зачем вам нужна.
– Объясняю еще раз, – он сел напротив и наклонился ко мне, – мы едем в Город Мастеров. Каждому я даю дом и место для работы. Они продают товары на Ярмарке Честолюбия и с проданных товаров платят налоги. Слышала про такую ярмарку?
– Конечно, – кивнула я, – кто не слышал. Это самая большая торговая площадка, где можно найти уникальные вещи, от древних рецептов до современной самоуправляемой кареты.
– Кстати, мы в такой карете едем.
Я осторожно передвинулась по сиденью ближе к окну и отодвинула занавеску. Как ни выгибала шею, с этого ракурса не было видно, что происходит впереди.
– Как она движется? Это магия?
В чемодане опять что-то зашевелилось.
– Это наука, – улыбнулся фавн, снисходительно смотря, как я кручусь перед окном.
– А кто управляет лошадьми? – изгибалась я, пытаясь понять, что будет, если открыть дверь кареты на ходу.
– Никто. Механизм за чемоданами, он сам выстраивает маршрут и движется к назначенной точке.
– Как сам? Но у вас же есть кучер, который открывает и закрывает двери.
– Это не кучер. Он просто открывает и закрывает двери.
Я оторвалась от окна и решила взглянуть на механизм. Вытянув шею, перегнулась через чемодан, в котором тут же что-то зашевелилось и заскулило.
– Мама, – отпрыгнула я, второй раз оказавшись на коленях у фавна.
– Здесь вполне достаточно места, чтобы расположиться нам обоим, – спихнул он меня в сторону, – не обязательно ехать прямо на мне.
– Там мышь, – подтянула я под себя ноги, отползая подальше.
– Я мышей не перевожу. С графиней у нас не было договоренности о перевозке грызунов. Значить их здесь быть не должно.
– Но они шевелятся, – показала я на чемоданы, – и скребутся. Я сама слышала.
Фавн недовольно посмотрел на меня, встал и подошел к чемоданам. Постучал по одному, по другому.
– Красный, – подсказала я, – самый большой.
– Считаешь, там сидит такая большая мышь? – усмехнулся фавн и щелкнул замками. Крышка упала, и на пол выкатились трое.
– Марти? Айка? Вы и Фица с собой взяли? – уставилась я на детей, потирающих ушибленные места от падения.
– Как эти невоспитанные дети и ужасная собака попали ко мне в чемодан? – закричал герцог.
– Мы выкинули вашу одежду и залезли, – просто ответила Айка.
– Выкинули мою одежду? – фавн стоял, открывая и закрывая рот. – Да как вы…?
– Она все равно жутко воняла, – Марти встал с пола и поднял сестру, – там какой-то бутылек разлился, мы его выкинули.
– Духи, подаренные самой королевой! Они стоят столько, сколько за вас двоих на рабском рынке не дадут.
– А не надо нас на рынок отдавать, – невозмутимо ответил Марти, – просто не надо пытаться отравить других своими королевскими подарками.
– То есть ты считаешь, что вонь от псины будет лучше королевских духов? – вскипел фавн.
– Фиц пахнет лучше, – без толики иронии подтвердила Айка.
– Подождите вы со своими духами, – остановила я спор. – Что вы вообще здесь делаете?
– Едем с тобой. Мы же сказали, что одну тебя не оставим.
– Я не договаривался на двоих детей и собаку! Этого не было в соглашении! – не унимался герцог. – Равность будет нарушена!
– Успокойтесь, герр Краут, – осадила я его, – считайте, что вы получили бонус в качестве помощников для вашего нового грумера. Вряд ли графиня будет сильно жалеть о пропаже двух сирот.
– А собака? – ткнул он пальцем в Фица, который щелкнул зубами, на миллиметр промахнувшись мимо его руки.
– Это демонстрационный материал. Ведь чтобы оказывать услуги грумера, мне нужно будет показать образец того, что получится в итоге.
– Хорошо, – сдался фавн, садясь на диван. – Равноценный обмен. Но кормить всех троих будете их своего жалования.
– У меня еще и жалование будет? Я думала, что попадаю к вам в рабство.
– Рабы плохо работают, – небрежно бросил фавн, снова берясь за свою книжечку.
– Мы не будем на него работать, – сложил Марти руки на груди.
– Да, – повторила его позу сестра, – мы свободные люди.
– Свободные люди могут выйти и идти пешком куда захотят, – не отрываясь от книжки, ответил фавн, – их ведь никто и ничто не может остановить, верно?
– Ребята, – обняла я детей, – герр Краут дарит нам хорошую возможность быть всем вместе. Скажите ему за это «спасибо».
Дети не шелохнулись и не проронили ни слова. Пришлось ущипнуть каждого.
– Спасибо большое, – высунула язык Айка.
– Спасибо, – буркнул Марти, не сводя прожигающего взгляда с фавна, – но о размере «спасибо» поговорим, когда увидим, на каких условиях будем жить.
Фавн посмотрел на него исподлобья.
– Умный?
– Нет, просто хочу понимать правила. А то Лута доверчивая, ее легко можно обмануть.
– А ты ее защитник? – уголок рта фавна пополз вверх, но он сдержался.
– Она защищает нас, мы защищаем ее, – выступила Айка.
– Ну хорошо, защитники, – закрыл книжку фавн, – вы будете жить в городе в своем доме. Там же у вас будет мастерская, где будете принимать клиентов. Часть выручки отдаете в местный бюджет.
– Какую часть?
Фавн одобрительно посмотрел на него.
– Пять процентов.
Марти задумался, потом протянул руку.
– Договорились.
– Кажется, за меня уже все всё решили, – посадила я Айку к себе на колени.
– Мужчины, – развела она руками, – вечно что-то решают и делают все за других.
– Надеюсь, проблем с этими решениями у нас не будет, – вздохнула я.
В ту же секунду проблема свалилась нам на крышу. Судя по звуку, она была тяжелая и увесистая. Крыша прогнулась, и карета остановилась.
– Именем короля, – басом прокричала проблема, – всем выйти из кареты!
Дети прижались ко мне, ища поддержки. Мне бы самой найти ее у кого-нибудь. Тяжелые шаги прошлись по крыше, и кто-то спрыгнул вниз. Фавн открыл дверь кареты и вышел наружу.
– Сэм, – рявкнул он, – ты мне всю крышу погнул. Кто будет отвечать за ремонт?
– Деон? – раздался удивленный голос. – Не думал, что ты будешь разъезжать средь бела дня на своем драндулете. Ночные тарифы на границах значительно дешевле.
– Пришлось ехать днем. У меня новые мастера.
– Мастера? – оживился голос, и в проеме двери я увидела растрепанную рыжую голову. – Покажи-ка. Девушка? Молодая? Да подвинься ты.
Сэм отодвинул герцога в сторону и появился в дверях. Это был огромный мужчина, с рыжими волосами, торчащими во все стороны, с мощной мускулатурой и огромными черными крыльями за спиной.
– Я – Сэм, – протянул он мне руку, – охрана Города Мастеров и лично герцога Деона. Без меня он и шагу ступить не может.
– Так уж и не могу? – где-то сзади послышался смешок фавна. – Три дня провел без тебя. И это были прекрасные три дня, никто не бегал вокруг меня, не пугал людей и не оберегал, как нянька.
– Наверное, поэтому ты и приехал с отломанным рогом? – Сэм помог мне выйти из кареты. Следом вышли дети и Фиц.
– А за это скажи спасибо этой замечательной леди, – проворчал Деон, убирая руки в карманы, – этим детям и этой странной собаке.
– Те, кто смог пообломать тебе рога, смогут стать и уважаемыми людьми, – хмыкнул Сэм, – и получат мое личное признание. Миледи?
– Лута, – присела я в реверансе.
Я никак не могла понять, как мне относиться к этому огромному черному ангелу. Он был совсем не похож на тех айларов, которых я видела в столице королевства. Те были статные, мужественные, одеты по форме. Этот же, хоть и имел внушительный размер бицепсов, больше был похож на лохматого мальчишку. К тому же, их общение с Деоном не выглядело отношениями герцога и прислуги.
– Лута, это Сэм, бывший демон Ада, а ныне мой начальник охраны.
– Бывший? – с опаской посмотрела я на Сэма.
– Да, – махнул тот рукой, – было дело. Руководство, требования, дресс-код, нормы, правила – это все не для меня. Я свободный художник своей жизни.
– Просто его оттуда выгнали за то, что он слишком лояльно относился к своим подопечным. Давал поблажки, экономил на топливе для котлов. Поймали на том, что он стал на выходные отпускать мучеников на землю, к родственникам.
Я уставилась на Сэма. И этот смеющийся парень был надсмотрщиком Ада? Конечно, жуткие черные крылья и бугры накачанных мускулов отбивали желание спорить, но веселые искорки в глазах и растрепанные рыжие волосы говорили о добром нраве.
– А что это у вас с собакой? – удивленно поднял он за загривок Фица, рассматривая со пса всех сторон. Пудель даже не пискнул, хотя еще недавно был готов оттяпать руку фавну. – Почему он такой… разноцветный? Это порождение радужных собак?
Айка за моей спиной прыснула со смеху.
– Нет, дяденька, это обычная собака. Просто мы его немного покрасили.
– Зачем? – Сэм поставил Фица на землю, и тот на согнутых лапах заполз мне под ноги и оттуда быстренько юркнул в карету.
– Какой ты глупый, – Айка вышла вперед, – так же красивее.
– Да, Сэм, – хохотнул Деон, – ничегошеньки ты не понимаешь в современной собачьей моде.
– Нам это точно нужно? – озадаченно спросил Сэм.
– Нужно, – кивнул фавн. – Во-первых, они должны отработать долг, во-вторых, нам не хватает культурных мероприятий. Рост экономики – это хорошо, но и для эстетического развития тоже нужно что-то делать.
– Надеюсь, ты не собираешься краситься в розовый? А то ты меня пригласи, я первый хочу это увидеть, – захохотал Сэм.
– Я не занимаюсь людьми, – насупилась я, – только животными.
– С рогами ты неплохо постаралась, однако, – Деон метнул в мою сторону недовольный взгляд.
– Это случайно вышло, – отвернулась я.
– Не ссорьтесь, – обнял Сэм нас двоих за плечи, – отрастут у тебя рога. Не отрастет – приклеим. Да и с одним рогом ты выглядишь неплохо.
– Отстань, Сэм, – сбросил его руку Деон, – лучше почини крышу кареты, и поедем в город. Нужно разместить Луту, и показать ей рабочее место.
– Вечно ты о работе. А как же прогуляться по городу, увидеть достопримечательности, познакомить с жителями?
– Некогда гулять, ей нужно начать работать как можно раньше.
– И куда такая спешка, – проворчал Сэм, принимаясь за починку кареты.
Он зашел внутрь, уперся руками в потолок и выпрямил вогнутую крышу. Затем подошел к механизму, поковырялся в нем и вышел, довольно потирая руки.
– Все готово. Я буду вас ждать около усадьбы.
– Дяденька, – к Сэму подошла Айка и дернула его за крыло, – а почему у вас крылья черные?
– Это потому, – ответил за него Деон, – что дядя плохо себя вел, грубил старшим и задавал много ненужных вопросов. Будешь так себя вести – тоже станешь черной.
– Поведение не может влиять на окраску крыльев, – успокоил Марти сестренку, – это физиологически невозможно.
Лицо Айки, на секунду побледневшее от страха, залилось румянцем.
– А ты умеешь летать?
– Конечно, – улыбнулся ей Сэм, – я же демон Ада, а там знаешь какие большие территории? Пешком не находишься.
– А карет там нет? – беззаботно продолжала расспрос Айка, не замечая гневных взглядов Деона, который уже сел в карету и ждал остальных.
– В Аду дороги плохие, – вздохнул Сэм.
– Скажи хозяину, пусть починит. На карете же удобнее.
– А я говорил, что из тебя плохой управляющий, – ядовито выкрикнул из кареты Деон, – а то разбаловал народ, в подчинении сотни тысяч, а дороги починить некому. А ну, марш в карету, все разговоры потом.
Я взяла Айку за руку и хотела вести к карете, но она вырвалась.
– Ты меня покатаешь? – уставилась она просящим взглядом на ангела.
Такой ее взгляд мне был знаком, стойкость к нему я выработала не сразу, дав вдоволь использовать меня. А уж неподготовленному чувствительному демону точно не выдержать.
– Деон, мы вас будем ждать в усадьбе, – крикнул Сэм, усаживая Айку себе на плечи.
– Айка, – крикнула я, не успев даже слова сказать, как демон взлетел, унося девочку с собой.
– С ней все будет хорошо, – Деон втянул меня в карету, следом за нами впрыгнул Марти. – Они встретят нас около усадьбы.
– Мы там будем жить? – Марти недоверчиво смотрел на фавна.
– Там буду жить я. Вам мы найдем дом в городе, я же говорил.
– Подсунет небось развалюху какую-нибудь, – продолжал ворчать Марти.
– Я не подсовываю развалюхи, как ты выразился, это было бы непродуктивно.
– Почему? Не надо тратиться, ты же экономишь на всем?
– Марти, – одернула я мальчишку.
– Если я дам своим работникам плохое жилье, они будут заниматься его ремонтом, а не работать на благо города. Это экономически невыгодно.
Марти кивнул. Смышленый парнишка, всегда знала, что на него можно положиться. Мне же неважно, с какой целью герцог выделяет жилье для своих рабочих, главное, чтобы оно было.
– И нет недовольных?
– Ты была бы недовольна, имея дом, место для работы, инструменты и рынок, где продавать свои товары?
– Нет, – подумала я, – но ты же берешь налоги с людей. Не всем это может понравиться.
– Конечно, есть и недовольные. Я здесь никого не держу, каждый может уйти. И построить себе дом, платить за него, покупать инструменты и находить клиентов. Но обычно жалуются только те, кто хочет получать все бесплатно, ничего не давая взамен.