Мой (не) любимый миллионер

Глава 1

Маша

– «Познакомлюсь с миллионером. Для опыта.» Маш, ну ты совсем сдурела? Для какого опыта?!

Альбина смотрела на меня выпученными глазами, а я смотрела на собственное объявление и думала, не переборщила ли. Вроде, все правильно: мне нужен миллионер, не для любовных утех, а для научного исследования. Все четко и ясно, чтобы абы кто не писал. С другой стороны, объявление отправляю я не в научный журнал, а на сайт знакомств. А там можно ждать что угодно.

– И что ты предлагаешь? – Я уже впадала в истерику от собственной безысходности. – Мне издательство предложило удвоенный гонорар за современную любовную историю про любовь с миллионером. А я умею писать только про драконов и попаданок, а это не тренд. За это уже не платят, понимаешь? Мне нужны миллионеры, много миллионеров, чтобы девочки плакали и платили.

– Так и пиши про них. Можно подумать, что у твоих читательниц дома по миллионеру, а они читают и сравнивают. Маш, да никто не знает, как оно там, выше 100 тысяч в месяц!

И то правда, не знают. Вот только я не могу писать про то, что не знаю. В своей стезе я рыба в воде: знаю размах крыльев дракона, могу отличить северных от южных, какой материал у гномов в кирках и как вылечить вампира, если он съел чеснок. А про миллионеров не знаю ничего. Как и про живых мужиков, в принципе. А миллионеры ж, гады, шифруются. Ни одной фоточки в соцсетях, только селфи их барышень, да фото меню на каждый день.

– А вдруг повезет? – Я клацнула по клавиатуре и отправила сообщение.

– Не, не повезет. – Альбина вальяжно развалилась на диване. – Везения в принципе не существует. Вся твоя судьба только в твоих руках. Ненаманикюренных, кстати. Ты как собралась миллионеров очаровывать с такими ногтями?

Я только фыркнула и захлопнула крышку ноутбука.

– Они не на ногти смотрят, а на кое-что другое.

– Ага. И этого «кое-что» у тебя тоже нет. Точнее, в избытке, с какой стороны ни посмотри. Так что не знаю, чем ты собралась привлекать богатых мужиков. – Она резко села и посмотрела на меня просящим взглядом. – А давай остановимся на зарплате до 300 тысяч?

Я только головой мотнула. Как говорит известная блогерша, с такими даже в кафе ходить стыдно.

– Нет, – твердо отрезала я, хотя уже вовсю сомневалась в своей затее. – С теми, у кого есть «зарплата», даже разговаривать не буду. Только миллионеры.

Альбина устало опустилась обратно и прикрыла лицо руками.

– Да ты даже если наткнешься на миллионера, не узнаешь. Вот по каким признакам будешь его определять?

Тут я задумалась. Как у каждого вида, у него должны быть признаки. Например, дракон может превращаться из человека в животное, тоже самое у оборотней разных мастей. Вампир боится света и чеснока, а у эльфов длинные уши и белые волосы. А что должно быть у миллионеров?

– Часы Роликс. – Стала я загибать пальцы. – Пиджак от Армани, дорогие духи и золотой перстень.

– Ага, – хохотнула Альбина, – и получится Джек Воробей. Не, дорогуша. Миллионеры они не выделяются. Вот мы когда устраивали показ мод на Петербургскую неделю моды, так там официанты выглядели солиднее гостей. Только дамы шиковали в миллионных нарядах, чтобы быть не хуже моделей. А мужики все – обычные такие, пиджак, ботинки. Дорого, конечно, но без определенных знаний в моде не определишь.

Я пошла наливать кофе, потому что сейчас должна начаться лекция по поводу богатых мужиков и Альбининого опыта их поиска. Повезло ей, работа в модельном центре дает возможность встречаться с самыми знаменитыми личностями. Она такими фамилиями фигуряет, что я таких и не знаю. А все знаменитостями оказываются.

– Вот помнишь, на которого ты кофе вылила на Неделе моды?

Как его не помнить? Наглый тип, который ни разговаривать нормально не умеет, ни ходить правильно. Я же только дорогу спросить хотела, видела же бейдж с логотипом Недели моды. Значит, по-любому, какой-нибудь сотрудник. А он сначала отмахнулся, потом вообще выдал: «на север от ордера». Во-первых, я компас дома забыла, только навигатором пользуюсь. О чем ему и сообщила. Во-вторых, можно говорить нормально, не выворачивая обычное слово на французский манер: «ордэр». Нет, мне Альбина потом объяснила, что это вид колонны такой. Но можно же было нормально объяснить. Пальцем показать, в конце-то концов.

– Этот точно не миллионер. – Только отмахнулась я. – Миллионеры люди вежливые, не хамят всем подряд.

– Миллионеры, может, и не хамят, а вот Ольшанский никогда за словом в карман не лез.

Я уставилась на подругу. Вот к чему она сейчас вспомнила нашего одноклассника, тихоню-троечника Сережу Ольшанского? Ничем не примечательный парень, который пытался ухаживать за мной в школе, да так неуклюже, что все время то подножки мне подставлял, то цветы жухлые приносил. Отшивала я его с тем же упорством, с каким он пытался ко мне приставать. Но птица это была не моего уровня. Вот кто-кто, а Ольшанский точно на миллионера не тянет.

– Так ты на него кофе и вылила. – Альбина скосила на меня взгляд. – Ты его не узнала, что ли? Я думала вы именно поэтому и сцепились так надолго.

Рука дрогнула, и я поставила чайник на место, чтобы не выплеснуть на себя кипяток.

– Тот мужик – Ольшанский?

Альбина довольно кивнула.

– И то, каким полным ненависти взглядом он тебя провожал, он-то тебя узнал.

Альбина подошла ко мне, отобрала кофейник и поставила на место, взамен доставая бутылку вина и бокалы.

– Ну-ну, – ухмыльнулась Альбина, но под моим взглядом быстро закрыла рот. – Молчу. Боюсь даже представить, что будет, если тем самым миллионером, откликнувшимся на твое дурацкое объявление, будет именно он. Ты можешь сильно пожалеть.

– Это еще почему?

– Потому что миллионы они свои заработали не просто так. Все имеет свою цену. А после того, как именно ты его отшивала в школе, тебе придется заплатить свою.

Ольшанский

– Игорь, ты нашел ту курицу, которая облила меня кофе? Я тебе все данные дал, что так долго возишься?

Я стоял у окна своего кабинета, пытаясь оттереть расплывшееся пятно на рубашке. Пятно не только не оттиралось, но становилось больше и приобретало странные очертания. Плюнув на это, отбросил влажную салфетку и склонился над столом, за которым сидел молодой парень, бешено перебирая пальцами.

– Хороши данные, – ухмыльнулся Игорь, – Машка из 11 «Б». Но я нашел: Лиманова Мария Михайловна, автор издательства Эльмира. На сайте написано «топовый автор фэнтези».

Я еще раз сплюнул, увидев яркие обложки книг с глядящими на него вампирами и драконами. Такую ересь я и за литературу не считал, запрещая брать в руки подобное не только своей дочери, но и всем своим многочисленным дамам, которых после развода оказалось несметное количество.

– Теперь понятно, почему у нее голова не на месте. Все в иных мирах витает. А что там с издательством?

Игорь снова заклацал на клавиатуре, добывая информацию. Через минуту получил нужное и с победоносным видом повернул экран ко мне.

– Они проводили конкурс на нового автора любовного романа, победила Лиманова. С ней хотят заключить договор на новую книгу.

– И чем мне эта информация поможет достать ее?

– Мстительный вы сегодня, Сергей Васильевич. Обычно о таких вы забываете через минуту, а тут целые поиски устроили. Понравилась?

Я отвесил ему легкий щелбан. Более солидно выразить недовольство директором службы охраны было неэтично. Хотя иногда хотелось. Но он был прав. Маша Лиманская зацепила меня еще давно. Даже многочисленные насмешки ее и ее подруг не мешали методично ухаживать за девушкой. Только когда я увидел поцелуй ее и блондина Серовского, понял, что все бесполезно. Даже в универ в Москву поступил, чтобы быть подальше от нее, благо баллы отличника давали допуск в любой ВУЗ.

Я и думать забыл про Машку за все эти годы. Женился, развелся, имею дочь. А теперь она нарисовалась сама. Слегка пополневшая, но ей даже шло. И наглая, как всегда, за словом в карман не полезла, обругала на чем свет стоит и убежала. А пролитое кофе осталось. И вместе с ним расползающееся чувство чего-то недосказанного и недоделанного. А еще живого и настоящего. Не такого, что я видел в глазах длинноногих моделей, окружавших меня целыми днями. По сравнению с тем, что каждая тощая модель определяла меня если не по фото, то по одежде, поведение Маши было как глоток воздуха. Я боднул головой. Скорее, как ушат холодной воды на голову.

Давно я так не злился. Во мне бурлило желание отомстить, разорвать и увидеть удивление в ее глазах. Когда же я склонился к экрану и прочитал то, что нашел для меня Игорь, все встало на свои места. Я даже руки потер от удовольствия.

– Миллионера, говоришь, ищет. У нас есть какие-нибудь интересы с этим издательством?

Пришел черед Игоря рассмеяться.

– Сергей Васильевич, это мизерное издательство. Мы его если только купить можем. И то себе в убыток.

– А вот на этой теме и устрой-ка ты мне с ними встречу. Хочет миллионера, получит. В полной красе.

– Альбина, ну это только на пару часов, – взмолилась я в трубку телефона. Иных способов воздействовать на подругу у меня не было. Если бы Альбина была рядом, я бы воздействовала весь свой арсенал: щенячьи глаза, стопку своих книг на полках и пустой кошелек. Но подруга знала все мои уловки, поэтому пришлось идти на крайние меры. – Василисе очень понравилось твое платье. То, которое с перьями. Она бы хотела снова на него посмотреть.

Платье было откровенно ужасное, и Альбина смотрелась в нем как напомаженная курица, но убеждала меня, что это самый писк моды. Ваське это платье тоже нравилось, в особенности возможность выдергивать перья, так что я даже ни разу не соврала.

– Ну ладно, сдалась подруга. Привози ее, только говорю сразу – уроки я с ней делать не буду.

– Какие уроки? – Я быстро запихивала в розовый рюкзачок тетради с прописями. – Это же первый класс, им ничего не задают.

Альбина, которая на свое счастье не успела обзавестись детьми, слепо поверила моему слову. Но ничего, там сами разберутся. Василиса у меня девушка ответственная, если я сказала, что нужно сделать уроки, значит, уроки будут сделаны. И не важно, чьей кровью они будут написаны.

– Мам, а мы к тете Альбине поедем?

Васька выскочила из своей комнаты, держа в руках джинсы и один носок.

– Да. Собирайся, пожалуйста, побыстрее.

– Быстрее не могу. Я же не поеду в этой совковой рубашке.

Я промахнулась мимо рюкзака, так и не положив туда пенал с ручками, и прошла за дочерью в комнату. Та уже копалась в шкафу, доставая и выкидывая на пол праздничные платья.

– Что ты делаешь? – ужаснулась я, увидев ворох одежды на полу. – Нам же выходить через минуту.

– Мне нужно нормальное платье. Вот. – Она показала мне белое платье, которое мы надевали в детском саду вместо костюма Снежинки.

– Оно все в кружевах, – напомнила я. – И топорщится. Ты в машину в нем не влезешь.

– Влезу, – уперлась Василиса. – Не могу же я к даме из высшего общества поехать в совке.

– В каком совке? – вздохнула я, делая пометку поговорить с Альбиной по поводу лексикона и оценки одежды, которую я покупаю Ваське.

– Зеленом, – не моргнув глазом ответила Вася.

– Почему зеленом? – не поняла я, вспоминая детство и всю атрибутику прошлого нашей страны. – Может, хотя бы красном?

– Мамочка. – Василиса смотрела на меня как на маленького ребенка: с укором и надписью на лбу: «до чего же ты глупая». – У нас зимний совок зеленый. Красный – это у Мишки.

А еще надо поговорить с Альбиной, чтобы свои слова хотя бы объясняла. Но времени на занудство и объяснение основ истории не было, я сгребла дочь, подхватила ее рюкзак и быстро выскочила из квартиры.

Опаздывать было нельзя. Из издательства позвонили, срочно вызвав меня в офис. Редактор сказал «срочно» таким тоном, что ослушаться я не решилась. Да и кто бы решился, если у тебя на кону книга, которая может изменить всю жизнь. Либо свалить меня с писательского пьедестала, либо сделать новой королевой жанра.

– Василий Илларионович. – Я влетела в офис, наткнувшись на главного редактора, общающегося с каким-то видными мужчиной. – Спешила как могла, что-то случилось? Вы по телефону не сказали…

– Это директор нашего издательства. – Я протянула руку высокому, статному мужчине. Всегда думала, что директора – это мужчины за 50, с животиком и лысеющей головой. А тут такой видный мужчина, что дух захватывает. Интересно, издательство зарабатывает столько, чтобы директора считались миллионерами?

– Мария Михайловна. – Пожал он мне руку. – Вы у нас выиграли конкурс на издательство книги в жанре современного любовного романа. Поскольку это ваш первый опыт в этом жанре, мы решили вам немного помочь, и пригласили человека, который будет вас консультировать.

– Это какой-то из топовых авторов? – оживилась я. – С удовольствием послушаю профессионала.

– О, нет. – Как-то подозрительно стушевался директор и метнул взгляд на дверь собственного кабинета, но тут же натянул фальшивую улыбку. – Мы предлагаем посмотреть на жанр так сказать изнутри. А то все пишут только на основе собственных фантазий. Ближайшее время вы проведете вместе с Сергеем Васильевичем Ольшанским. Он представитель популярного сейчас в литературе типажа мужчин – миллионер – и покажет вам все, что касается особенностей его жизни.

Срочный вызов, фальшивая улыбка директора – все это сложилось в единый паззл. Альбина была права, я тогда просто его не узнала. Зато узнал он, и теперь придумал план мести за все школьные годы. Вот и первое, что можно узнать о миллионерах – они все покупают за деньги. Даже месть. И теперь вся моя карьера в новом жанре была перечеркнула красной линией с надписью «Серега». Отодвинув директора в сторону, я прошла к кабинету и распахнула дверь. Ольшанский сидел в директорском кресле, удобно развалившись и лениво перекатывая ручку туда-обратно по столу.

– Значит, это все-таки ты! – выпалила я с порога.

– Маша? – наигранно удивленно поднял он брови. – Так ты и есть та самая писательница, которая ничего не смыслит в любовных романах?

Кровь начинала приливать к лицу. Еще слово с его стороны, и я не посмотрю на его миллионность, и прибью прямо на месте.

– Ты это специально устроил! За что? За кофе или школу?

Довольная улыбка расползлась по его лицу. Его шалость явно удалась, а вот мне еще предстояло из этого всего выбраться.

– О чем ты? Василий Илларионович вежливо попросил меня поучаствовать в этом эксперименте, ведь я являюсь основным спонсором выпуска этой книги.

– С каких пор? – процедила я сквозь зубы. – Не слышала никогда твоей фамилии в списках инвесторов.

– Все получилось спонтанно. – Директор пришел ему на помощь, вставая между нами. – Мария, это же такая возможность, которой не будет у других авторов.

– Правильно. – Подмигнул мне Ольшанский. – Не на сайте же знакомств искать миллионеров.

Я чуть не высказала все, что о нем думаю, но вовремя сдержалась. Портить отношения с издательством вообще не стоит. А вот с Ольшанским можно.

– Пожалуй, я откажусь от столь щедрого предложения. Боюсь, что читателям лучше не знать всех настоящих нюансов жизни богатых людей.

– Ты не можешь.

Эта фраза вылетела из уст Ольшанского, и тут же в комнате воцарилась тишина.

– Прости, что?

– Ты не можешь отказаться. Две недели со мной или твоя книга не будет и выпущена. Как некомпетентного автора, который не может справиться с поставленной задачей.

Я вдохнула побольше воздуха, посмотрела на директора и редактора, которые только развели руками. Видимо, Ольшанский прижал маленькое издательство, сделав им предложение, от которого просто невозможно отказаться. Что ж, мой не любимый миллионер, ты сам не знаешь, во что вписываешься. Я протянула руку и поймала сильную ладонь Ольшанского. А он изменился за эти годы. Из рохли и неуверенного, но ужасно упертого парня, он вырост настоящим красавцем-мужчиной.

– Договорились. Только в силу особенностей писателя, придется совмещать жизнь миллионера и быт обычной писательницы.

Его острый взгляд прожег меня насквозь. А близость, в которой мы находились, заставила сердце стучать быстрее. И одеколон! Какой же у него божественный одеколон!

– С бытом домоседки уж как-нибудь разберемся.

Ох, Ольшанский. Ты только что заключил контракт с дьяволом, и даже не подозреваешь об этом!

Глава 2

Утро начинается не с кофе. Утро начинается с оглушенного крика: «Мама, где мое платье?». Разлепив глаза, я смотрю на часы и не понимаю, что происходит. Циферблат показывает 6 утра. Подумала, что ночью моргнул свет, и все сбилось. Но телефон подло разбивает мою теорию, показывая аналогичное время.

– Вася, ну почему в такую рань?

С трудом встаю и плетусь в коридор, на полу которого уже валяются разбросанные вещи. В комнате ситуация немногим лучше: часть вещей лежит на кровати, часть развешана на стульях. В шкафу пусто.

– Что случилось? – Осторожно переступая через одежду, добралась до детской кровати и села, подумала и забралась с ногами под одеяло. Все-таки ранним утром в комнате довольно прохладно.

– У меня нет платья для похода на твою новую работу.

Под одеяло я забраться не успела, зато чуть не свалилась с кровати после этих слов.

– Ты не идешь со мной ни на какую работу. – Получила полный ненависти взгляд. – Дети вообще на работу не ходят. Они ходят в школу и пишут прописи. Кстати, вы с Альбиной все написали?

Попытка уйти от темы проверку не прошла. Василиса посмотрела на меня так, что стало понятно: такой ранний подъем был не просто так. Дочь реально собиралась идти со мной на работу. К Дракону. Миллионера ей не выговорить, а человек с большим количеством денег в детском представлении может быть только Драконом. Вот это была одной из причин, чтобы не показывать Васю моему новому работодателю.

Собственно, вчера встреча закончилась не очень положительно. Когда Ольшанский, довольный как мартовский кот, ушел из кабинета, я высказала редактору и директору все, что думала. Но, как и сказал Дракон, вариантов отказаться у меня не было. Мне посочувствовали, но посоветовали в следующий раз смотреть, на кого проливаю кофе.

Итак, я попала.

Полночи не спала, вспоминая все, что было между нами в школе. То, как он носил мне цветы, а я высмеивала его. Как соглашалась на свидания, а потом не приходила. Как мы с девчонками смеялись над неуклюжим Серегой. У него было полно причин ненавидеть меня. Но решить отомстить через двадцать лет после окончания школы? До последнего не верилось, что он может. Но он смог.

– Вася, ты идешь в школу. И это не обсуждается.

Я укуталась в одеяло на детской кровати и поудобнее устроилась на подушке.

– Подъем в 7 утра, до этого ты успеешь собрать все вещи и повесить их обратно в шкаф.

Закрыв глаза, я быстро провалилась в сон. Проснулась оттого, что где-то в соседней комнате отчаянно пиликал телефон, пытаясь меня дозваться. Вася сопела рядом со мной, прижавшись, как маленький котенок. Пообещала себе пять минуточек и снова прикрыла глаза. Сквозь сон поняла, что будильник звонит как-то слишком долго и по-другому.

Телефон!

Я подскочила и бросилась к себе. В комнате Вася одежду собрала, а вот до коридора не дошла. Поэтому я поскользнулась, растянулась на полу, и уже почти ползком добралась до телефона.

– Алло! – не посмотрев на экран, крикнула я в телефон, тяжело дыша, и привалилась спиной к кровати.

– Зарядку делаешь? – раздался нахальный голос в телефоне. – С твоей фигурой похвально.

Скрипнула зубами, но сдержалась.

– Тороплюсь на встречу с тобой. Очень хочется поговорить.

– О чем, пышечка моя?

Вдох-выдох.

– Чего ты ко мне прицепился? Зачем тебе нужно, чтобы я таскалась с тобой целых две недели?

– Ты сама этого хотела. Даже объявление разместила. Я же только помочь хочу, показать, как оно на самом деле. А на том сайте одни проходимцы, обманут тебя, ты же миллионера от альфонса не отличишь.

Ага, помочь он хочет, как же. То-то у нас богатые люди ходят и решают личные психологические проблемы местного населения. Права была Альбина, за желания платить надо. А Ольшанский по старой памяти плату возьмет теми же слезами, что пролил в школьные годы от неразделенной любви ко мне. Хотя знай я, каким он станет, задумалась бы. Точеный профиль, рельеф мышц, да темные, пронзительные глаза. Наглый, но симпатишный. Так, о чем это я думаю?

– Ты прав, на этом сайте одни проходимцы. Рада была тебя там встретить.

– На тысячу один порядочный миллионер будет, – парировал он.

Тут в комнату влетела Василиса, уже одетая в школьную форму, с рюкзаком за спиной.

– Мам, я готова. Давай до школы заедем к твоему Дракону?

В трубке возникла тишина, что дало мне возможность подняться и вытолкать дочь из комнаты со словами «Мы же договаривались сначала чистить зубы, а потом только одеваться». Трюк прошел, и Василиса поплелась в ванную.

– Чего молчишь? – Только закрыв дверь, я поняла, что в трубке давно не слышно ни звука.

– У тебя есть дочь?

– Тебя это удивляет?

– А муж?

Это начинало раздражать. Мало того что он вынудил работать с ним, так еще и в личную жизнь пытается залезть. Вот совсем ему не нужно знать, что мужа у меня нет, а дочь родилась от того самого Валерочки, с которым я встречалась в школе, удачно отфутболивая Ольшанского. И уж точно ему не стоит знать, что он благополучно свинтил, как только узнал о том, что у него будет ребенок. Правда, это было уже после нескольких лет брака, но от этого легче не становится. Особенно мне.

– А вот это уже совсем не твое дело! Тебе нужен был личный помощник, я им буду. Но дальше и не смей лезть!

Я бросила трубку, запоздало подумав о том, что с миллионерами так, наверное, нельзя. Но это же мой любимый Ольшанский, с ним можно. Тьфу ты, с чего это мой? И ни разу не любимый. Мой нелюбимый миллионер.

Закрепив в уме эту фразу, отправилась искать Василису. Пикнуло СМС, на ходу прочитала:

«В 9.00 Фитнес-Хаус на Комендантском».

«Если он думает, что я буду потеть при нем, он сильно обломается», – проговаривала я вслух, выбирая самое лучшее платье. К сожалению, выбор у меня был не такой богатый, как у Васи. Жизнь писателя, а в первую очередь, домоседа, накладывает свой отпечаток. В моем случае – в полном отсутствии нормального гардероба. Собственно, зачем накупать кучу одежды, если ты выходишь из дома исключительно до школы и обратно? Когда же мама, притаскивала очередные туфли с каблуками невероятного размера или вечернее платье, в котором только на самолете в Париж лететь, я ее резонно спрашивала: «И куда мне в этом ходить, если я только до школы и в магазин выхожу?». «В поликлинику!», – заявляла родительница, и дальше спорить было не о чем.

Так что все мысли о собственной никчемности как женщины, я отгоняла, влезая в удобные кроссовки. Сейчас же кроссовки могли испортить мне весь поход в тренажерный. Достав из шкафа летний сарафан, я бросилась на поиски туфель. Туфель не было. Я же все эти каблуки вернула маме в прошлую поездку на дачу, со словами: «В райпо будешь ходить». Вот же меня угораздило! Все лето я так и протаскалась в кроссовках, надевая их и с платьем, и с шортами. Пришлось выбрать самый короткий сарафан и кроссовки. Надеюсь, в таком виде Ольшанский не заставит меня залезать на тренажеры.

Оказавшись в 9.05 около торгового центра, я заспешила на последний этаж, где и был фитнес-центр. Улыбчивая девушка окинула меня взглядом, оценивая каждую одетую на мне вещь, и почти что сквозь зубы поинтересовалась, что же я делаю. Желала я сидеть дома и писать очередную проду, а не таскаться с утра пораньше по спортивным залам. С такой же милой улыбкой я поинтересовалась, где могу найти господина Ольшанского. Девушка вытянулась в лице и срочно провела меня в зал, где насколько можно было видеть, простирался коридор из разных тренажеров.

– Сергей Васильевич предупредил, что вы придете, и просил сразу проводить вас к нему. Только он ждал вас к 9.00.

Я посмотрела на часы. 9.08. Надеюсь, ничего интересного за это время я не пропустила. Ольшанский лежал под каким-то тренажером, поднимая ногами широкую платформу. Девушка, указав на него, быстро ретировалась. Я же подошла ближе и нагнулась так, чтобы из-за платформы было видно меня.

– Без меня начал?

Видимо, сделала я это слишком резко, ноги Ольшанского подогнулись, и платформа ухнула вниз. Испугавшись, отпрыгнула в сторону. Ольшанский же вернул платформу на место, закрепил и поднялся.

– Пирожок! – рявкнул он. – Нельзя же так подкрадываться!

– Ты сам меня звал, – огрызнулась я на школьное прозвище. – А теперь ругаешься. Может, я лучше пойду?