Сууширский фарс. Часть 2 + бонус

Глава

I

Домик между

День не задался с самого утра. Нет, с самим днём всё было в порядке: ясный, солнечный, тёплый. Птички щебечут, ласковый ветерок колышет густые кроны деревьев, с заднего двора раздаётся деловитый звук топора, а с кухни тянет жареным мясом и пряностями. Всё, казалось бы, замечательно. Живи и радуйся. А Саартан злился. Его раздражали и птички, и ветерок, и солнечные лучи, нагло лезущие в комнату. А топор и мясо вовсе вязались в далеко не мирную картину. Но главным раздражителем была хозяйка дома, в который Хранителя определил Лэуорд.

Маленькая и с виду хрупкая целительница Дейрдре имела привычку, едва разгорится утро, врываться в спальни к своим постояльцам — тем из них, которые числились у неё в списке пациентов (а это почти все) — как самое настоящее торнадо. Запертые двери её никогда не останавливали, — у хозяйки дома были ключи от всех дверей — а магическую защиту Дейрдре просто игнорировала, да ещё потом штрафовала за попытки хоть как-то отгородиться от её заботы. Целительница проносилась по комнате, раздёргивала шторы и открывала настежь окна, впуская в комнату вместе с обычно ярким здесь, в Норвантере, солнцем бодрящий утренний воздух. Хлопала в ладоши и радостно оповещала несчастных опекаемых ею постояльцев о начале процедур. Лечебных.

Саартана это жутко бесило. Не сам ранний подъём, и даже не нудные и непонятные обязательные процедуры, а именно такое беспардонное отношение к границам его личного пространства. У мужчин по утрам бывают самые интересные состояния, и присутствие в комнате посторонней женщины, не той, с которой провёл ночь, определённо смущало. Саму Дейрдре это нисколько не трогало.

— Я же целительница! — возмущённо всплёскивала она руками. — Це-ли-тель-ница! Мне важно знать о любых состояниях своих пациентов.

И ты хоть успорься. Хоть головой о стену бейся — переубедить эту страшную в своей решительности вылечить всех и вся женщину не удастся. Саартан уже и не пытался, собственно. Бурчал под нос и огрызался, но терпел. Правда, каждое утро осторожно намекал, что он уже здоров и прекрасно себя чувствует. И каждый раз получал в ответ одно и то же:

— Мне виднее.

И так уже почти месяц. Хегг ушёл относить извлечённого из Кофы хаима домой, к Истоку. Лэуорд хоть и наведывался в домик целительницы изредка, вызволять Хранителя из лечебного плена не торопился. К слову, Дейрдре оказалось той самой любимой женщиной джинна, от которой он отказался по каким-то своим якобы благим соображениям. И Саартан не брезговал использовать этот факт в качестве маленькой мести советнику Лиги за своё полудобровольное заключение.

Это утро началось так же, как и предыдущие: с сиреневого урагана в спальне Хранителя — у целительницы и глаза, и волосы и даже основная часть гардероба были цвета сирени — распахивающего шторы и окна, хлопающего в ладоши и громко требующего немедленного пробуждения. Исключением было отсутствие неизменного подноса с инструментами для процедур, которые Хранитель про себя называл не иначе, как пыточными.

— Меня наконец-то выписывают? — с надеждой спросил Саартан, выбираясь из-под вороха одеял.

Целительница одарила его укоризненным взглядом.

— Что значит — наконец-то? — обиженно спросила она и встала прямо перед Хранителем, уперев руки в бока.

Саартан заёрзал, пытаясь натянуть штаны так, чтобы до конца процесса одевания одеяла не сползли с колен на пол. Отвернулась бы ради приличия! Дейрдре отворачиваться не собиралась. Смотрела требовательно и строго. Хранитель встал, поправился и затянул на штанах пояс. Глянул на целительницу сверху вниз, ухмыльнулся вскинутому с вызовом подбородку и поджатым губам Дейрдре — разница в росте определённо радовала. Ответил:

— Я безумно счастлив лицезреть вас каждое утро у себя в спальне, мадам, но всему есть предел. Так выписывают?

— Ещё чего! — Дейрдре стойко вынесла прохладный взгляд и ядовитый тон и не только не отступила перед нависшим над ней Хранителем, но и толкнула его в грудь своим бюстом. Небольшим, надо отметить, но чтобы заставить Саартана сделать шаг назад — хватило. — Рубашку надень и за мной топай. Можешь босиком, мы по тоннелю пойдём.

По тоннелю — это в соседнее с домиком самой целительницы здание, где располагались комнаты для постояльцев. Для обычных постояльцев, тех счастливчиков, которые в списках пациентов у Дейрдре не значились. Саартан ещё какое-то время поглядел на целительницу, вздохнул, признавая своё очередное утреннее поражение, и потянулся за рубашкой.

Тоннель соединял дом, в котором целительница жила и где вела свою врачевательную практику, с гостиницей, которую она содержала. Он проходил под землёй и выходил прямиком в холл большого двухэтажного и двухсекционного здания. Две секции — одна направо, другая налево — носили названия Светлая сторона и Тёмная сторона соответственно. В Светлой обитали постояльцы из числа Гильдии, в Тёмной — из числа Лиги. Постояльцев, которые не принадлежали ни к одной из названных организаций, Дейрдре расселяла на своё усмотрение. Холл на первом этаже и просторный богато обставленный зал на втором считались нейтральной территорией, где вели переговоры, разрешали споры и просто общались. Магией пользоваться запрещено (кроме бытовой и самой необходимой, разумеется), оружие носить при себе можно, но применять — нельзя. За каждое отступление от правил штраф в монетном эквиваленте. Дейрдре деньги любила, но цены не завышала. Разве что иногда для Лиги. Саартан решил, что это что-то личное между целительницей и джинном. Бывший муж, всё-таки. Как тут устоять?

К удивлению Хранителя, Дейрдре в холл подниматься не стала, а повела Саартана в подвал под гостиницей. Саартан там ещё ни разу не был. Среди постояльцев ходили слухи о шикарном винном погребе, но он явно был не тут. Потому что оглядывающийся по сторонам Хранитель не нашёл ни намёка на деревянные бочки. Или хотя бы вообще что-то деревянное. Стены обиты чем-то подозрительно напоминающим стеклопластик, в который вдавлены лампы, на первый взгляд даже электрические. Двери, непонятно что скрывающие за собой, больше походили на люки кораблей, только полукруглые, без винтелей и с маленькими прямоугольными окошечками с задвижкой. Камеры? Саартан поёжился и покосился на шествующую впереди целительницу. Как-то не вязалась у Хранителя обстановка подвала с её зельями, порошками и прочими магическими и не очень научными примочками.

— У нас тут новый постоялец, — Дейрдре остановилась у одной из дверей-люков и повернулась к Саартану.

— В подвале?

Все нехорошие мысли, вероятно, отразились у Хранителя в голосе и на лице, потому что целительница надулась и тут же встала в боевую позу: руки в боки, голова вскинута, губы поджаты, взгляд взыскующий.

— И что такого? — спросила Дейрдре. — Некоторым вон уютнее всего в пещере. Подвал как подвал, а комнаты ты даже не видел, чтобы критиковать.

— Да я и не критикую, — Саартан примирительно поднял руки. — Мне любопытно, зачем здесь я. Если тут всё так здорово. Буянит?

— Постоялец-то? — целительница вдруг как-то сникла и потупилась. — Да как все новенькие. Кто в помощи нуждается.

Саартан чуть не рассмеялся. Кхекнул в кулак, чтобы сдержать рвущийся наружу смешок. Уточнил:

— Так это ваш новый пациент помимо прочего?

— Не знаю, пока. Осмотр сделать нужно. А он против. Категорически. Но такой худенький! Ты бы его видел! И бледный, белый прям! С головой не порядок, это сразу видно. Я, правда, его только через окошечко видела.

Хранитель всё же крякнул. Пришлось изобразить глубокое раздумье, когда сиреневые глаза подозрительно прищурились.

— И чего же вы хотите от меня? — спросил Саартан как можно серьёзнее.

— Подстраховать. Вдруг он решить смыться раньше, чем я его осмотрю.

Ага, а то, что пациент на самого осмотрщика кинуться может, эту маленькую боевую женщину не волновало? Саартан хоть и не пытался наброситься, но поначалу тоже вёл себя... несдержанно. Да кто угодно будет вести себя несдержанно, увидев поднос с острыми предметами и щипцами! Да и требование раздеться догола сдержанности ещё никому не прибавляло...

— Что, некого больше попросить? Я на вышибалу не тяну.

— А нет никого, — Дейрдре пожала плечами. — Кто на полигоне, кто в городе по делам... А мужа просить не хочу. Он ведь перестараться может, покалечить.

Муж у целительницы — ходячая гранитная скала под штормовым небом: этакий монолит из мышц и сухожилий, черногривый, породистый. Мрачный до мурашек, не в пример вечно улыбающемуся белобрысому Лэуорду. Можно сказать, полная его противоположность. И, вроде бы, тёмный маг. По крайней мере, очень похож. И такой точно может перестараться, защищая свою женщину.

— Массовый побег? — спросил Саартан про «нет никого». Поймал обиженный взгляд, усмехнулся. — Я, кстати, не обязан помогать вам причинять лечение.

— Да ты живёшь в моём доме, ешь мою еду! — возмутилась целительница. — Должна же быть от тебя хоть какая-то польза?!

— За меня платит Лига.

— За твой скверный характер мне никто не платит! Что за мужики пошли?! Некому сильное плечо подставить попавшей в беду женщине!

— Ладно! — Хранитель закатил глаза. — Открывайте вашу тюрьму... палату.

Как и предполагал Саартан, двери открывались не ключами, а приложением руки к прямоугольнику на стене. Технологично до странности. Драконы, эльфы, некроманты и вдруг — идентификационное устройство. Но если вспомнить, что Фаарха растит в Суушире будущих кураторов, то всё вписывалось в одну картину вполне органично.

Постоялец прыгнул к двери сразу, как только она отворилась. Саартан оттолкнул целительницу и заслонил собой. Что-то белое врезалось в него, зарычало и вцепилось зубами в руку, которой Хранитель успел прикрыться. По предплечью разлился обжигающий холод. Ядовитый он что ли? Не хватало потом на радость Дейрдре ещё и от заражения лечиться!

— Мы с миром! — вырвалось у Саартана, когда он не совсем миролюбиво отбросил постояльца обратно в палату.

Помимо высокого роста тело Дафтраана радовало ещё крепкими мышцами и способностью мгновенно аккумулировать силу в нужном месте. Очень удобно.

Не успев коснуться пола, постоялец прыгнул снова, вытягивая перед собой кулаки. И неожиданно резко прервал свой прыжок, встал как вкопанный в нескольких дюймах от острия появившейся перед ним шпаги Хранителя. Но смотрел он не на почти упирающееся ему в грудь лезвие, а на собственные руки.

— Что за чёрт? — пробормотал постоялец. Поднял голову и вопросительно уставился на Хранителя. — Где они?

— Кто? — Саартан моргнул, его шпага опустилась.

— Я же говорила, — выглянула из-за его спины Дейрдре. — С головой не дружит.

Постоялец сделал шаг назад в палату, остановился, хмуро переводя взгляд с Хранителя на целительницу и обратно. Саартан отметил, что у действительно белого от волос до ресниц и бровей человека в белом же костюме, гетерохромия: один его глаз был голубым с синими прожилками, а другой — малиновым с красными вкраплениями. И да, альбинос был бледный, что, собственно, нормально для альбиносов, и очень худой.

— Что это за место? — спросил разноглазый.

— Это дом целительницы...

— Это мой дом...

Хором ответили Саартан и Дейрдре. Хранитель мотнул головой, уступая право говорить хозяйке.

— Ты в моём доме, — сказала Дейрдре, разглядывая постояльца из-под руки Хранителя. — Тебя принесли без памяти, но я не успела проверить, не ранен ли ты.

— Не ранен, — альбинос отступил ещё на шаг.

— Это мне решать, — целительница сделала попытку протиснуться в камеру, но Саартан не позволил и загородил проход собой. Дейрдре хмыкнула и прижалась к его боку, чтобы расширить себе обзор. — Здесь ты в безопасности, а я хочу помочь.

— Мне не нужно помогать! — рыкнул разноглазый. — И тыкать в меня железяками тоже не нужно!

— Я уберу оружие, если ты дашь слово не нападать, — спокойно сказал Саартан.

— Что мне мешает слово нарушить?

— Не знаю. Совесть? Нежелание портить себе карму? Честь?

Альбинос презрительно скривился.

— Вы в каком веке живёте? — спросил он насмешливо и немного расслабился.

— А тебе от какой точки считать? — оживилась Дейрдре. — От начала спячки Земнотверда или от пришествия Семизвездья?

— Ч-чего?!

— Некоторые ведут отсчёт лет со дня сотворения Острова Богов, что на мой взгляд правильно и верно. Ведь когда Земнотверд заснул, Солн ещё не был таким мягким, как сейчас, а, значит, жизни в мире тогда быть не могло...

— Подождите! — разноглазый выставил руки перед собой как щит. — Какие, нахрен, боги?! Где я?

— В Суушире, — целительница озадаченно хлопнула ресницами. — Где ж ещё.

— Это... планета?

— Мир такой. Он на самой окраине Шельйаара...

— Ох!.. Шутите?!

— Она не шутит, — Саартан ухмыльнулся и убрал шпагу. — А ты откуда?

До Хранителя начало доходить, что постоялец — обычный попаданец. В прямом и переносном смыслах. Беднягу вытащили из его мира и закинули в этот. Попал — так попал. По самые уши. Острые, кстати, как у эльфа, только покороче и почеловечнее.

— С Земли, блин!

— О... С какой из?

— Так ты слышал о Странниках?

— Не... уверен, — Саартан задумался. — Поговорим?

Альбинос склонил голову, прислушиваясь к чему-то, принюхался. Ещё раз оглядел Хранителя и целительницу, которая всё-таки умудрилась оказаться спереди Саартана, прижимаясь к нему спиной. Кивнул.

— Входите, — разрешил он и попятился к койке.

Дейрдре разве что вприпрыжку не побежала к бедному попаданцу. Хранитель чертыхнулся про себя, прикрыл дверь и быстро проследовал за целительницей, на всякий случай разогревая в ладонях силу. Но альбинос пока нападать не собирался. Забрался на койку с ногами, забился в самый угол и угрюмо зыркнул оттуда на незваных гостей.

— Трогать себя не дам, — предупредил он направившуюся к нему Дейрдре.

— А как же?..

— Не дам. Покусаю.

— Вот об этом, — Саартан уселся на тумбочку рядом с койкой и оттянул вверх рукав своей рубашки. На коже виднелись два ровненьких красных отверстия без следов крови. А ведь почти до кости прокусил! — Ты что — вампир?

— Как догадался? — альбинос осклабился, демонстрируя тонкие клыки-иглы. — Обычно я сразу насмерть, но тут что-то мешает быть ловким и сбивает с толку. И оружие не даёт достать. Типа помехи. Какой-нибудь генератор блокирующих волн?

Дейрдре осторожно присела на краешек койки.

— Блокиратор, да, — подтвердила целительница, и гордо добавила: — Выторговала у Лиги. Чтобы пациенты не смогли поранить себя и других в моменты помешательства или... в ещё какие-нибудь моменты.

— Так вы реально медик?

— А почему ты к ней на вы, а ко мне — на ты? — перебил альбиноса Хранитель, потирая укус. — И мы про твой вампиризм не договорили. Последствия мне ждать?

— Неа, не думаю. Я не успел ничего сделать. А на ты... — разноглазый почесал лоб. — Да само как-то. А к леди на вы принято.

Леди заулыбалась и покраснела от удовольствия. Саартан фыркнул.

— Как-то ты сразу поверил, что оказался в другом мире, — сказал он, опуская рукав рубашки. — Почему?

— Я был в рейде, когда меня забрали. Какие-то монахи в балахонах, сильные, заразы. Вырубили, как нефиг делать. Я уж думал, инквизиция. Но потом глотнул твоей крови. А до этого ещё одного покусал. Вы — нелюдь, а в инквизиторах нелюдей нет. Ну и, — новый пациент целительницы обвёл взглядом палату. — Запахи здесь другие, атмосфера другая, энергетика. Но я надеялся, что это всего лишь левое измерение.

— А как тебя зовут?

— За что тебя взяли?

Дейрдре и Саартан снова сказали вместе. Хранитель поморщился. Он понимал, что хозяйка здесь одна, и что право задавать вопросы и принимать решения есть только у неё, но этот альбинос — самое интересное событие за долгие три с половиной недели. Конечно, каждое знакомство с постояльцами целительницы — само по себе необычное событие. Кого ведь там только нет в этих лигах и гильдиях! Но именно этот белый разноглазый вампир фонил чем-то знакомым, близким. Может, потому что он — пока единственный вампир в доме. Может, потому что так же, как и Хранитель, не рад здесь оказаться. Или потому, что судьба свела его с кураторами Фаархи. А может, просто потому, что Дейрдре кроме как задрать рубашку или не снимать повязку до утра ни о чём Хранителя раньше не просила.

— Нет уж, — вампир сильнее вжался в угол койки, заметив, что целительница шевельнулась и как бы невзначай подсела чуть ближе. — Вы ко мне вломились — вы и предоставляйте информацию.

— Я уже говорила, — тоном учительницы младших классов заговорила Дейрдре. — Я — целительница. Ты в моём доме, в гостинице...

— В подвале, — невинно добавил Саартан.

— В подвале, — невозмутимо продолжила Дейрдре. — И прежде, чем подобрать тебе комнату, мне нужно тебя осмотреть. Ты солнца не боишься, кстати? Чеснока? Серебра? Через текучую воду перешагнуть можешь? А в дом без приглашения зайти?

— Я ничего не боюсь и могу войти куда угодно, — не чинясь, ответил альбинос.

— Ага, — целительница задумчиво посмотрела на потолок, будто составляя в голове анамнез. — А кровь какого цвета?

— Откуда вы про кровь знаете? — вампир как-то весь ощетинился и напрягся.

— Я не знаю, вот и спрашиваю.

— Обычная, — буркнул альбинос.

— Я ведь всё равно возьму на анализы.

— Попробуйте, — разноглазый вдруг развеселился. — Не жалко! Не вы первая будете пытаться её изучить.

— Зря ты это сказал, — вмешался в диалог Саартан. — Ты только что бросил ей вызов. Заанализирует теперь насмерть.

— А ты кто? Её муж?

Саартан поперхнулся, вспомнив обоих мужей — бывшего и настоящего — целительницы. Хранитель там близко не стоял, даже при всём желании.

— Я такой же пациент, как и ты, — сказал он, подпустив в голос немного грусти. — Вынужденный.

— Я что, тебя держу?! — тут же взвинтилась Дейрдре. — Приютишь голодранцев, холишь их, лелеешь! Заботишься! А они? Неблагодарные!

— Да я...

— Вот и сидите здесь, пока хорошим манерам не научитесь! — Дейрдре встала с койки и решительно направилась к выходу.

Вампир не пытался, а Саартан не успел ничего сделать, и тяжёлая дверь захлопнулась за спиной разгневанной женщины. Целительница показала им обоим через окошечко в двери язык, когда пискнул замок. И ушла.

— Это безответственно! — крикнул ей вслед вскочивший с тумбы Хранитель. — Закрывать меня неизвестно где с неизвестно кем!

— Я вампир, — альбинос вытянул ноги и потянулся всем телом. — То есть кров. Это известно.

— От этого не легче.

Камера с блокиратором силы. Вампир. Возможно, не дружащий с головой, судя по утверждениям Дейрдре. И Хранитель. Ничего не напоминает? Кровь Саартана этот упырь уже попробовал, к слову.

— Меня зовут Славиш, — представился разноглазый. — Вега. Если это важно.

— Я — Саартан, — Хранитель постоял, сверля взглядом дверь, вздохнул и снова сел на тумбочку. — Дракон, но это не фамилия.

— Дракон?! Что, прям настоящий? С крыльями, чешуёй, огнедышащий? В реале?

— В реале, — передразнил Славиша Саартан. Нет, день явно не задался. — Здесь, в смысле в Суушире, каждый второй дракон.

— Круто! А лечишься от чего? Напоролся на драконоборцев?

— В точку, — Саартан невесело усмехнулся.

Вот ведь какая несправедливость: Кофа считал, что вампиры — изменённые люди, а драконы — неугодные Творцу существа. Драконы же те ещё созидатели, если разумные, целые цивилизации поднимают, искусством интересуются, культуру строят... Даже интуит создан на базе их языка!

— Ты знаешь, зачем я здесь? — спросил Славиш.

Он уже не казался напряжённым или озадаченным, сидел на койке спокойно и даже немного вальяжно.

— Без понятия. Но скорее всего, либо за преступления глобального масштаба, либо за особые таланты.

— А за то и за то — это вообще труба, да?

Саартан покосился на него. Только талантливых преступников ему не хватало! Хотя, кто сказал, что заниматься этим альбиносом должен Хранитель?

— Те монахи в балахонах, — Саартан подумал, что пока дел других у него нет, и можно позволить себе уделить внимание этому разноглазому. — Их было двое, да?

— Знаешь их?

— Это кураторы. Что-то вроде межмировой полиции и отдела кадров в одном лице. Точнее, обычно в двух лицах. Они работают парами... Тебя вырубили и притащили сюда? Вот так без объяснений?

— Ну да.

— Странно... И без предупреждений?

— Я их даже толком разглядеть не успел! Какие тут предупреждения?! Я! Не успел! В своём родном мире. Нонсенс!

Бахвалиться? Вряд ли, учитывая то, что кураторы даже права зачитать ему не сочли безопасным. Или как там у них называется разъяснение задержанным положения дела?

— Этот мир — тюрьма? — спросил Славиш.

— Да нет. Скорее полигон для новобранцев. Думаю, тебе хотят предложить здесь работу. Сообразную твоим навыкам.

— Тогда это сожрать кого-нибудь. Потому что я — охотник за головами. Профессиональный.

Славиш замолчал, очевидно, ожидая реакции. Саартан же задумался, кому и для чего здесь может понадобиться профессиональный охотник за головами? Да ещё способный сожрать своих жертв. Лэуорд и сам кому хочешь голову оторвёт, Фаарха слишком миролюбивый, чтобы нанимать убийцу. Интересно...

— Я вот чего никак не пойму, — снова заговорил Славиш. — Если меня грубо выдернули с Земли, чтобы предложить мне работу... ну, грубо выдернули и сразу сюда закинули — это понятно, почему. Чтобы я отказаться не смог. А вот нафига ко мне вас двоих присылать? Тётку какую-то невразумительную и её же пациента. Это же... да бред это!

— У целительницы дом — нейтральная территория в Норвантере, — Саартан оторвался от собственных размышлений о странности ситуации. — Да и во всём Суушире, пожалуй. Не знаю, почему. Так уж сложилось. И тут всё бред, привыкай. К ней, к Дейрдре в смысле, ещё и боги в гости заходят. Её дом находится как бы между Светлой Гильдией и Тёмной Лигой, и как бы вне всей политики в мире. Поэтому большинство новичков попадает именно сюда. Я о тех новичках, в которых заинтересована одна из противоборствующих сторон. Или даже боги. Или ещё кто покруче.

— Это кто может быть покруче богов-то?

— Глава Высшего совета кураторов может, — Хранитель улыбнулся. — Боги-то местные и локальные, а этот — вездесущий.

Дейрдре выпустила их только к обеду, заручившись уверением Хранителя в том, что новый постоялец хоть и опасен, но адекватен и, к сожалению целительницы, абсолютно здоров. Времени пообщаться у дракона и вампира было предостаточно. К тому же Славиш говорил много и охотно, в основном о своих разносторонних талантах. Выглядело это как хвастовство, но на деле было скорее заполнением анкеты потенциального работодателя. Да, мол, образование такое-то, курсы прошёл там-то и такие-то, умею то, сё, пятое, десятое. Уверен, что пригожусь. Любопытно, что домой Славиш нисколько не рвался. Говорил, что жизнь у него хоть и не бесконечная, но долгая достаточно для того, чтобы при желании отыскать путь на Землю.

— Кто его всё-таки сюда отправил? — спросил Саартан у целительницы, когда они проводили нового постояльца в комнату в левой половины первого этажа гостиницы.

— Лига, — Дейрдре пожала плечами. — А в ней пополнением рядов тёмных занимается Мирэной.

— А за Мирэноем стоит Лорд, — подытожил Хранитель. — Вы бесстрашная, знаете об этом?

Целительница изумлённо воззрилась на него и даже коснулась лба тыльной стороной ладони, чтобы проверить — нет ли температуры?

— Это не комплимент, — Саартан раздражённо отмахнулся. — Этот Вега — кровосос, наёмный убийца со всеми вытекающими чертами характера. А вы полезли к нему в камеру, как к безобидному котёнку.

— В палату, — Дейрдре подбоченилась. — Не в камеру, а в палату. И там блокиратор. А ещё ты даже не представляешь, насколько быстро Альбер может оказаться рядом. Или его Тени. Я ведь знаю, что он давно приставил ко мне безликую охрану. Не могут мужчины без этого!

Альбер, муж целительницы, — это страшно, да. Просто вспоминать его как-то боязно, а тут выяснилось, что он в любую секунду может оказаться у тебя за спиной...

— Зная вас, я бы на его месте обзавёлся в собственности необитаемым островом.

— Да у него в собственности — Девятая Луна! Целиком! А толку? — Дейрдре усмехнулась. — А на острове я бы с тоски умерла, препарируя дохлых рыбёшек и жуя кокосы. Да и жарковато там для Альбера, солнца много.

— Остров в вашем воображении отличается от моего, — Саартан тоже усмехнулся. — И в моём варианте я бы спасал не вас, а от вас.