Мгла

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

Глава 1

Выбиваясь из сил, девушка бежала по ночному лесу. Ветки деревьев хлестали по лицу. Ноги увязали в снегу. Пот заливал глаза.

Она не знала, куда бежит, потому что давно уже заблудилась. Губы искусаны в кровь, гортань жгло, дышать тяжело. Волосы взмокли, мешали бежать. Девушка автоматически откидывала их назад, на это нехитрое движение тоже нужны были силы. А сил оставалось все меньше.

Вдруг она споткнулась, упала лицом в мокрый снег. Попыталась подняться, но обессилевшее тело не слушалось. Запах талого снега напомнил, что скоро весна. Что есть на свете солнце, цветы, радость.

Ульяна вглядывалась в темноту, чтобы определить, где же она находится. Повернула голову вправо, потом влево. Вокруг чернели кустарники, стволы сосен уходили высокими карандашами в облака. Девушка решила, что преследователь потерял ее из виду. Слезы потекли по разгоряченному лицу. Что делать? Куда идти? Конечно, нельзя было бежать в лес, тут неоткуда ждать помощи. Но не было выбора. Он напал на нее прямо возле подъезда, когда она возвращалась с работы домой. Ульяна собиралась уже открыть входную дверь, как почувствовала на своих плечах чьи-то руки. Она обернулась. На нее смотрели совершенно пустые глаза. Голубые круглые глаза, в которых не было ни интереса, ни жалости, ни страха, ни похоти, ни намека на какое-либо желание или чувство. Размышлять было некогда. Ульяна рванулась и побежала от своего дома. Дом ее был последним по улице Академика Янгеля. Дальше начинался лес. Днем там всегда полно народу, зимой лыжники, летом мамы с малышами, живущие в соседних домах, школьники, старики. Но был вечер. Ульяне казалось, что в темном лесу он быстро ее потеряет. А вдруг он и в самом деле ее потерял? Однако пора двигаться. Она должна спастись. Она просто обязана это сделать. Ее семья не переживет, если с ней что-то случится. Ульяна вспомнила разговор с матерью, когда звонила ей из маршрутного такси:

– Мамуль, я буду минут через пятнадцать, что-нибудь купить к ужину?

– Ну, если только свежего хлеба. Мы с папой ждем тебя. Все готово.

– Хорошо, хлеб я куплю.

Голос матери всегда такой мягкий и нежный. Ее родители вообще замечательные люди. И так как Ульяна была поздним, долгожданным и единственным ребенком в семье, всю свою жизнь родители посвятили воспитанию дочери. А теперь она совсем взрослая, но все равно остается ребенком для матери и для отца. Надо идти, нельзя раскисать.

Вдруг послышался какой-то шорох. Ночной лес наводит страх своей мрачной и необъятной громадой. Но она не боялась леса, она боялась лишь того, от кого убегала. Владельца этих пустых голубых глаз, внушающих ужас.

Она опять побежала. Куда глаза глядят. Ноги уже совсем отказывались слушаться, все тело дрожало, то и дело перехватывало дыхание. Непонятно вообще, как она смогла пробежать такое расстояние, ведь она никогда не занималась спортом всерьез. Нельзя же считать спортом занятия по физкультуре в университете. Но и университет давно окончен. Работает в юридическом отделе небольшой компании по продаже автомобилей. Зачем ей бегать? А вот пришлось.

Что это? За деревьями показался огонек. Там люди. Они ей помогут. Надо добраться до этого огонька. Ульяна побежала быстрее. Она бежала, время шло, но огонек не приближался. На небе появилась луна, и в лесу немного посветлело. Отчетливо стали видны деревья и кустарники. Впереди показалась поляна, снег на поляне блестел и переливался в лунном свете. Но силы совсем оставили Ульяну. Она уже не бежала, а еле передвигала ноги.

– Зачем я побежала в лес? – промелькнуло у нее в голове. – Когда он напал на меня, надо было бежать в обратную сторону, туда, где люди, и звать на помощь.

Она совсем отчаялась. Огонек оставался на прежнем месте. Нет, ей никогда не добраться до него. Слезы опять хлынули из глаз. Огромных усилий требовал от нее каждый шаг. Мечтая об отдыхе, Ульяна подняла лицо к луне, будто хотела попросить луну о помощи. И вдруг закричала от ужаса. По мерцающему в лунном свете снегу к ней медленно приближался он.

Луна скрылась за облаком. Ульяна нервно оглядывалась, чтобы увидеть, где он находится. Она остановилась, всматриваясь в темноту. Опять пропал из виду. Девушка повернула назад. Руки почти ничего не чувствовали. Кисти рук обморожены. Но страх был превыше всякой боли. Выбраться, выбраться из этого леса! Вот ее следы. Шаг, еще шаг. Будет же когда-нибудь этому конец.

Он навалился на нее со спины. Девушка упала лицом в снег. Острая боль пронзила ее тело. А он издавал дикий, нечеловеческий рев. Но Ульяна слышала только встревоженный голос матери. Она попыталась ей ответить, окровавленные губы произнесли заветное: «Мама, мамочка…». А потом Ульяна уже не слышала и не чувствовала ничего.

Глава 2

Утром в метро всегда многолюдно. И это еще мягко сказано. Прохор едва протиснулся в вагон.

Теснота была страшная. Поэтому он и не заметил, как завибрировал в кармане мобильный телефон. Только выйдя из метро, он на всякий случай проверил звонки и заметил пропущенный вызов. Номер абонента был ему не известен. Он перезвонил по этому номеру и с удивлением услышал голос своего давнего знакомого.

– Здорово, дружище!

– Привет, сколько лет, сколько зим!

– Да, давно пора бы повидаться!

– Конечно, – ответил Прохор. – Я просто был загружен на работе по самые уши, а потом три недели отдыхал на Кипре. Два дня, как вернулся.

– Так ты еще в отпуске?

– Да нет, отозвали. Опять на работе завал.

– А сегодня на вечер, какие планы?

– Если ничего экстренного на работе, то в шесть буду свободен.

– А может, уделишь мне немного времени, есть разговор, – настойчиво продолжал старый знакомый Прохора.

– Конечно, созвонимся ближе к вечеру.

Старый знакомый Прохора, несмотря на относительно молодой возраст, второй год находился на пенсии по выслуге лет. Может быть, он и продолжал бы служить в полиции, если бы не смена руководства Управления. Больше года Виталий Горев искал новую работу, но ничего подходящего пока найти не мог. Так и жил, вынужденно бездельничая.

Прохор был заинтригован разговором с Виталием. Что побудило его к срочной встрече? Наверное, хлопочет о трудоустройстве дочери, она же оканчивает институт, – подумал он, – но чем я ей могу помочь? Кажется, она учится на бухгалтера или на экономиста, это не по моей части.

Быстрым шагом Прохор вошел в свой офис. Скинув пальто и бросив сумку на свой стул, он поспешил в конференц-зал, где собрались его коллеги.

На совещании, как всегда, подводили итоги работы за прошедшую неделю, обсуждали планы на будущую. Прохор с увлечением погрузился в работу и не заметил, как пролетело время.

Затем он провел планерку в своем отделе. Проверил отчетность. Переговорил с представителями партнерских компаний. Так прошел еще один рабочий день. Он чуть было не забыл, что обещал позвонить старому товарищу. Приятели договорились встретиться в половине седьмого, возле входа в метро «Новослободская».

Зашли в небольшое кафе, выбрали столик в глубине зала. Виталий заказал себе чай, а вот Прохор решил плотно поужинать, ведь пообедать сегодня не удалось. Пока заказ готовился, они разговаривали о том – о сем, как поживают родные, какие перспективы у Прохора на работе, чем сейчас занимается их общий знакомый Серега Гвоздев.

Когда Прохору подали салат, Виталий перешел к главному.

– Знаешь, дружище, я не хочу это афишировать, поэтому скажу только тебе, – издалека начал Виталий.

– Ты меня уже заинтриговал, выкладывай, – отставляя пустую тарелку, ответил Прохор.

– Только не смейся. У меня такие подозрения, что моя Лариска с кем-то встречается. Я стал замечать, что ей вечерами кто-то названивает на мобилу, она уходит в другую комнату, боясь, что я услышу их разговор. Иногда поздно возвращается с работы, объясняя это какой-то загруженностью. Со мной общается очень сухо. Говорит, что очень устает на работе, рано приходится вставать и все такое. В общем, она резко изменилась за последние полгода. Сидит на диете, похудела на восемь килограммов, стала больше внимания уделять своей внешности.

– Ты думаешь, завела любовника? – удивился Прохор.

– Похоже, что да.

– Может быть, ты напрасно так думаешь? Когда работал, тебе некогда было обращать внимания на жену. А теперь вот вышел на пенсию, сидишь дома и выдумываешь всякую ерунду. На твою Лариску это совсем не похоже, она такая домашняя, всегда чувствовалось, что она тебя очень любит.

– Ты ее давно не видел, она очень изменилась, вот почему я хочу попросить тебя об одном одолжении.

– Последить за твоей женой? – удивился Прохор.

– Нет, все намного проще, пробей номер телефона, с которого она получает входящие вызовы, тебе же это ничего не стоит. У тебя наверняка вся информация об абонентах вашей сети есть в компе.

– А у нее что, оператор «Билайн»?

– Ну да, иначе, зачем бы я тебя просил?

– Интересно, а тот, кто ей названивает, пользуется какой сотовой сетью?

– Да я вообще представления не имею, кто ей звонит, и какой у него оператор.

– Слушай, Виталь, ну зачем тебе все это? Меньше знаешь, крепче спишь.

– Прохор, ты что, не понимаешь? Меня водит за нос собственная жена! Мужик я или тряпка какая-нибудь!?

– Ладно, ладно, успокойся, – перебил его Прохор, – если уж тебе действительно это надо, нет проблем, завтра распечатаю все входящие и исходящие вызовы твоей жены. За какой период времени тебе надо?

– Ну, сделай хотя бы за последний месяц, а лучше за два.

– Не вопрос, диктуй ее номер.

– Записывай, – он по памяти продиктовал номер жены.

Прохор вбивал цифры в свой телефон.

– А если ее любовник тоже с «Билайна» звонит, можно будет его данные узнать? – Горев смотрел на него в упор.

– Виталь, ты же понимаешь, если всплывет, что я такую информацию выдаю без разрешения суда, меня выкинут из компании к чертям собачьим.

– Ну, позарез надо, – настаивал Горев, – я при тебе все посмотрю и тут же верну.

– Ладно, уговорил. Подставляешь ты меня конкретно. Но как тебе откажешь?

После встречи с Горевым Прохор задумался. Он не хотел нарушать служебную дисциплину и разглашать конфиденциальные сведения. Но в то же время он рад был встрече со старым приятелем. Одно время они очень дружили. Прохор после срочной службы в армии устроился в милицию, в патрульно-постовую службу. Тогда он и познакомился с Виталием Горевым. Они часто встречались в нерабочее время, Прохор бывал у него дома. Дочка Виталия была совсем маленькой, а Лариса не столько походила на маму, сколько на школьницу – старшеклассницу. Несмотря на то, что жили они тогда в однокомнатной квартире, там всегда был уют и полный порядок. Лариса часто готовила разные вкусности. Особенно Прохору запомнились ее пирожки с мясом. Таких он не пробовал больше нигде. В этой однокомнатной квартирке иногда собирались большие компании. Было весело, интересно и никогда эти посиделки не превращались в пьяный дебош. Такой тон задавали хозяева.

Глава 3

Василий продрог. Убежище, в котором он находился, не спасало от холода. Это был заброшенный дом, в котором давно никто не жил. Ветхие стены, дырявая крыша, обвалившаяся печь. Обломки мебели, старая посуда, кучи тряпья. Вокруг дома пустыри. Неподалеку от дома свалка, где вчера Василий смог раздобыть гнилую картошку. Еще раньше, украв чью-то старую куртку в деревенской избе, он нашел в ее кармане настоящий охотничий нож.

Время было раннее, но из-за холода и голода не спалось. Василий перебирал в памяти события последних двух лет. Он вспомнил, как просыпался от холода на свиноферме. Какие там были сырые бетонные стены, какая грязная подстилка, на которой он спал. Как удушающе пахло навозом. Василий вспомнил Эдуарда, своего соседа. Как, просыпаясь раньше, смотрел на него. Казалось, что тому совсем не холодно, он мирно спал на левом боку, подтянув ноги почти к самому подбородку. Усталость оказалась сильнее холода. Василий смотрел на его худое тело, на выпирающие вены, на грязные всклокоченные волосы, и слезы катились по его щекам. Василий плакал потому, что этот совсем обессиленный человек был отражением самого Василия. Он понимал, что ничем не отличается от этого парня, такой же тощий, измученный, грязный. Слышен рев мотора, скоро старший смены скомандует: «На работу вставай!». Летом, когда приходилось просыпаться по команде, на улице уже светало. А сейчас ночи длинные, когда просыпаешься, кажется, что до утра еще так далеко. Василий встал со своей рваной подстилки. Все тело болело, но из-за холода сидеть было невозможно. Он поднял голову и посмотрел на окно, которое находилось на расстоянии двух метров от пола. В этот маленький проем была видна луна. Луна напомнила ему, как в детстве, когда он, непослушный мальчишка, отказывался ложиться спать и прыгал на кровати, мама подходила, обнимала за плечи, садилась с ним возле окна и, показывая на луну, рассказывала про инопланетян. Она говорила, что на Луне тоже есть жизнь. Когда у нас наступает ночь, лунные жители высаживаются на Землю. В это время все должны спать, так как инопланетяне видят тех, кто не спит, и могут забрать с собой. Мальчику не хотелось с инопланетянами на другую планету, поэтому он ложился, притворяясь спящим, а затем засыпал. А сейчас Василий мечтал, чтобы люди, которые прилетают с Луны, забрали его из этого ада. Свиноферма была настоящим адом.

…Скоро взойдет солнце. Окрестности при солнечном свете станут более дружелюбными. Оживет и заброшенный дом. Жизнь Василия еще не закончилась. Воспоминания воспоминаниями, но пора начинать сегодняшний день.

Глава 4

Виталий Горев вернулся домой в девятом часу вечера, но дома никого не было. Потом пришла Лариса. Сославшись на усталость, отказалась ужинать и закрылась в спальне. Виталий, приглушив телевизор, прислушивался. Но ни телефонных звонков, ни голоса жены он не услышал.

– Повеселилась, устала бедняжка, – размышлял он про себя, – видно и вправду сил нету по телефону с этим уродом разговаривать.

Нервы его были на взводе. Когда по телевизору закончился футбол, Виталий вошел в спальню и с удивлением заметил, что Лариса уже крепко спит, посапывая. Он разделся, безразлично посмотрел в сторону жены и, повернувшись к ней спиной, попытался уснуть. Сон не шел, его очень волновала завтрашняя встреча с Прохором. Завтра он узнает все об этом мерзавце, который пытается разрушить семью Виталия. Казалось, что ночь длится слишком долго, а рассвет никогда не наступит. Виталий вспоминал, как счастливо они жили все эти годы. Он слишком много времени уделял работе, потому что любил свою работу. Но все свободное от работы время он проводил с семьей. Он любил Ларису, а она любила его. Через два года после того, как они поженились, у них родилась Иришка. Она поздно начала ходить, потому что была упитанным ребенком, но зато в два года уже очень хорошо разговаривала, раскатисто выделяя букву «р», и даже читала стишки на елке в районном Доме культуры. Девочка была послушным ребенком и очень любопытным. Однажды, когда Виталий оставил дома «тревожный» чемодан, где лежали все необходимые вещи на случай тревоги, Иришка не могла не узнать, что там лежит. Он вспомнил, как раздался дикий вопль, как слезились глаза и скребло в горле, как выбежала из комнаты дочка с лицом, перепачканным чем-то оранжевым. Лариса не сразу поняла, что случилось, а он, сообразив, что ребенок набрызгал себе в рот содержимое газового баллончика, схватил девочку на руки и понес в ванную. Кажется, совсем недавно Ирина окончила школу, и вот уже заканчивает институт. Куда ей устраиваться на работу? Мамашу теперь явно этот вопрос не волнует, сейчас у нее другое на уме. Когда начало светать, Виталий уснул, и проснулся в семь от сигнала будильника. Он так и пролежал всю ночь спиной к жене, и теперь не хотел, чтобы она заметила, что он уже проснулся. Он продолжал лежать на левом боку, притворяясь спящим. Виталий слышал, как Лариса пошла умываться. Как одевается перед зеркалом. Наряжается, – думал он, все так же притворяясь спящим, хотя делать это было уже сложно, ноги затекли, хотелось перевернуться на другой бок, – опять вечером побежит мне рога наставлять. Ну, ничего недолго ей осталось порезвиться. Выходя из спальни, Лариса, пробурчала себе под нос:

– Жрать да спать, все, на что он способен, вместо того, чтобы работу искать».

Типичная ситуация. Семейное счастье трещало по швам. Похоже, что развод уже не за горами.

Виталий встретился с Прохором в том же кафе во время обеденного перерыва, и опять они заняли столик в глубине зала. Прохор не стал себе ничего заказывать, сославшись на отсутствие времени. Виталий попросил только чай. От нетерпения у него ломило виски.

– Вот, смотри, – выкладывая на стол пачку бумаг, Прохор внимательно наблюдал за реакцией товарища. – Это все ее звонки, в том числе, и смс– сообщения за последние два месяца. Я просмотрел их и нашел номер телефона, с которого ей звонят по вечерам. Это информация об абоненте, который является причиной ваших семейных неурядиц.

Виталий поспешно взял в руки принесенные Прохором бумаги. Первым делом он просмотрел сведения об абоненте.

– Колышев Геннадий Степанович, шестьдесят четвертого года рождения, паспорт, серия, прописан в деревне Аксаково Мытищинского района на улице Колхозной, – вслух читал он, – так вот оно что, со своим начальником замутила!

– Не могу поверить, – сочувствующе произнес Прохор, – ты извини, я очень тороплюсь, рви бумаги и пошли.

– Еще пять минут, – попросил Виталий.

Он бегло просмотрел каждый лист. Дойдя до смс – сообщений и прочитав первое из них: «Я уже соскучился. Позвони, когда сможешь», он схватил всю охапку и стал нервно рвать листы один за другим, проклиная вслух своего соперника:

– Мразь, подонок, я тебе покажу, как чужие семьи разбивать!

Прохор с удивлением наблюдал за происходящим, он еще никогда не видел такого разъяренного Горева. Опасаясь, что кто-нибудь их заметит, он все время оглядывался по сторонам.

– Слушай, Витька, прекращай, на нас могут обратить внимание, – собирая разбросанные Виталием бумаги, потребовал Прохор. – Я же тебя предупреждал, твоя прихоть может стоить мне работы, а то, не дай бог, и дело возбудят за распространение секретных сведений.

Но Виталий его не слышал. Он обхватил голову руками, все происходящее казалось ему кошмарным сном.

Глава 5

Василий вышел из заброшенного дома и огляделся. Ни одной живой души. Ни кошки, ни собаки, ни птички какой-нибудь. Привычно хотелось есть. Надо идти на свалку. Там хоть что-нибудь да найдешь из съестного. Но сил было мало. Пришлось сесть на ржавое, перевернутое вверх дном ведро. Вдохнул полной грудью. Вроде полегчало. Опять нахлынули воспоминания.

Василий увидел себя в проходе свиноводческого комплекса. Его подташнивало от той еды, если это можно было назвать едой, которую он съел на завтрак. Она мало отличалась от того, чем кормили свиней. За два года он настолько привык к этим существам, что ни едкий запах свинячьей еды, смешавшийся с запахом дерьма, ни бесконечный визг этих животных не производили на него никакого впечатления. Первое время после того как парень увидел, из чего готовили пищу для свиней, он практически голодал. Для усиления вкуса при мясном откорме к таким концентратам как кукуруза, зерноотходы, жмых, добавлялся бульон, который варили из внутренних органов свиней, а также туш умерших от паразитарных заболеваний особей. Но спустя две недели, прожитые в тяжком физическом труде и почти без пищи, Василий начал падать в обмороки. А за это очень жестоко наказывали. Понимая, что надо есть ради того, чтобы выжить, он начал вталкивать в себя, так называемую пищу. Теперь он часто вспоминал, как отказывался от вкусного обеда, приготовленного матерью, только лишь потому, что хотел досадить ей. Василия родители баловали с малых лет, потому что души в нем не чаяли. Потакали любым его капризам. И уже к пяти годам он был неуправляем. Однажды Вася закатил истерику прямо в фойе цирка после представления, потому что не получил вдобавок к купленной указке, переливающейся разноцветными огоньками, и мороженому, еще одну игрушку. Он бился в истерике, катаясь по полу и размахивая руками и ногами, при этом ударил мать прямо по коленной чашечке. Не обращая внимания на боль, мать пыталась уговорить сына прекратить истерику. Но все было напрасно. Пока Василий не получил желаемую игрушку, он не успокоился.

Голос бригадира вырвал Василия из воспоминаний: «Чего стоишь? Развози еду!». Он послушно взял тачку, на которой уже стояли два огромных бидона с поросячьей едой, и пошел по узкому проходу между клеток с животными.

…Василий еще раз глубоко вздохнул. Улыбнулся самому себе в предвкушении удачного дня. И двинулся в путь, помахав заброшенному дому:

– Скоро увидимся!

Дом без окон и дверей, с дырявой крышей и покосившимися стенами, был его единственным другом. Единственным пристанищем. Единственной точкой опоры в нелепо сложившейся жизни.

Глава 6

Лариса переживала бурный роман. Она чувствовала себя девчонкой, у которой жизнь только начинается. В очень короткий срок произошло превращение замученной бытовыми вопросами и работой женщины в молодую и ухоженную, на которую любо поглядеть. Причиной всему был ее новый мужчина, новая любовь. Но этой любви могло не случиться, не разочаруйся она в человеке, с которым долгие годы не только делила постель и имела общего ребенка, но и боготворила его, считала самым лучшим человеком на Земле.

Все произошло очень стремительно. Муж из солидного, делового мужика, главы семейства, превратился в жалкое ничтожное существо. А тут и появился герой романа.

Всего лишь месяц ей потребовался, чтобы вернуться к тому весу, который она имела в студенческие годы. Она ощущала, что стала намного привлекательнее. Замечала, что нравится противоположному полу. И эти ощущения наполняли ее жизнь радостью, давно забытым чувством счастья.

Инициатором их романа был он – ее непосредственный начальник. Лариса не догадывалась, почему вдруг именно она стала объектом его желаний. Она не могла знать о том, что Геннадий Степанович, ставший для нее теперь просто Геной, совсем недавно расстался с молодой любовницей, и чтобы заполнить это место, решил далеко не ходить. Но даже если бы Лариса и узнала об этом, то вряд ли факт повлиял бы на ситуацию. Она ведь была ослеплена новыми отношениями, они захватывали ее целиком. Ей казалось, что именно ради этой встречи она и появилась на свет. Жизнь в один миг приобрела яркие краски. Теперь у нее есть цель, ради которой стоит жить. Ради того, чтобы ее любили, ради того, чтобы нравиться, раз за разом покорять его сердце. Ради того, чтобы быть счастливой.

Раньше ей приходилось встречаться с женой Геннадия Степановича, с его детьми. У них были хорошие деловые отношения. Но сейчас ее совесть молчала. Ведь она была счастлива. Почему она должна думать о своем муже, о дочери, о жене Геннадия, о его детях? Каждый пусть думает о себе.

Встречи с Геннадием, не считая рабочих будней, происходили как минимум два раза в неделю. Чаще всего они посещали дорогие сауны, благо материальное положение любовника позволяло.

И вот сегодня они направились в шикарную сауну на Нахимовском проспекте, где вся обстановка располагала к полному расслаблению. От такой романтики у кого угодно голову снесет.

– Как дела у тебя дома? Как муж? – целуя ее спину, спросил Геннадий.

– Когда я с тобой, не хочется о нем вспоминать, это темная полоса моей жизни, – Лариса говорила почти шепотом. – Муж, можно считать, находится на моем иждивении, потому что его пенсии ни на что не хватает. Он не хочет даже пытаться найти работу, его все устраивает.

– А что дочь? – уже с некоторым любопытством продолжал разговор Геннадий. – Она же у тебя умница, институт заканчивает. Ты говорила, что неплохо учится, наверное, у нее большие перспективы?

– Это так. – Лариса высвободилась из его объятий и повернулась лицом к стене. – Но у нас с ней отношения прохладные.

– А что случилось?

– Не знаю, наверное, я мало времени ей уделяю, мы стали как-то далеки. Мне кажется, она во всем поддерживает своего отца. Не осознает того, что всю семью тяну я одна. Единственная радость в моей жизни – это ты.

– Лариса нежно провела тыльной стороной ладони по его щеке.