Школьный поход

Глава 1

Давным-давно, совсем недавно или буквально вчера – время слишком изменчивая материя в нашем случае, чтобы указывать точно. Далеко – далеко, в никому неизвестном таежном поселке, под названием Друговск, расположенном на склонах сопок и отвалах породы, в узкой долине горной реки, случилась эта история. На берегу этой самой реки стояла средняя общеобразовательная школа номер четыре. Двухэтажное, выкрашенное в вечно желтый цвет здание, пятидесятых или шестидесятых годов постройки и две более современные пристройки, с одной стороны столовая и спортзал, с другой трехэтажное здание с классами (на первом и втором начальная школа, третий был отдан старшеклассникам). Именно здесь в первом кабинете от лестницы, на третьем этаже, в классе литературы и начинается наша история. Если быть точным, то началась она гораздо раньше, но мы присоединяемся к ней именно сейчас. Было это в… году, впрочем, неважно, когда именно это случилось, главное, что это было. Итак, мы в классе.

Четкими, уверенными движениями карандаш двигался по тетрадному листу, Андрей Пастухов еще не знал, что получится на этот раз, очередной монстр или что-нибудь в стиле фэнтези. Рука двигалась сама на автомате, голова парня была занята другим, он думал о том, как хорошо было бы поскорее закончить школу и уехать навсегда из этого проклятого поселка и не видеть больше никогда этих дебилов – одноклассников, да и остальных жителей этой унылой дыры. Как хорошо было бы поступить в художественный институт имени Репина в Питере или имени Сурикова в Москве, там бы он смог развить свои таланты, стал бы известным художником и все эти уроды увидели, чего он стоит на самом деле и кто еще из них «Чмырь». Жаль, что эти мечты, наверное, не осуществятся, его мама заболела болезнью Гёльди1, а это значит, что она умрет, и даже если по результатам ЕГЭ его зачислят в какой-нибудь столичный ВУЗ, у него просто не будет денег, что бы туда доехать и на что-то там жить. Придется, наверное, поступать в областной центр, в колледж культуры, где, скорее всего, все начнется с начала те же издевательства, те же…

Эти неприятные мысли, были прерваны не менее неприятным способом – тяжелым ударом по голове, яркая синяя вспышка возникла в мозгу и перед глазами Андрея стали зажигаться и гаснуть маленькие блестящие пятнышки. Он резко обернулся, в его движении, глазах и душе было столько ярости, казалось, что тот, кто окажется перед его взглядом, пусть это будет даже сам дьявол, просто застынет от страха, не вымолвив не слова. Но встретил его лишь смех, дикое ржание, в один момент – это ржание как по цепочке распространилось на весь класс. Сзади стоял Оскол, почти два метра мяса, костей и тупости, в руках он сжимал толстый учебник по литературе, которым Андрей и получил по макушке.

– Ну как? Может теперь литература будет даваться тебе полегче – с улыбкой сказал Тимур, стоявший справа от Оскола, – Онегина не выучил вдруг? «Я вам пишу Татьяна, дашь мне?» или как там?

В классе новый взрыв смеха.

–Андрюшка, нельзя в жизни расслабляться, а то поимеют, как ту сучку, или ты не против этого? – своим противным, гнусавым голосом, добавил Кабан, и сам громко посмеялся над своей шуткой.

Ярость Андрея затухла настолько же быстро, насколько зажглась, впрочем, как и всегда, как и всегда начиная со второго класса. – Идиоты – только и смог он прошептать себе под нос, отвернулся и снова взял в руку карандаш.

Они всегда задирали его и били, в старших классах уже меньше били и больше оскорбляли. Троица неразлучных друзей. Наверное, в каждом классе, любой школы, есть такая троица или дуэт, а может и квартет. Но эта троица была не совсем обычной, трудно себе представить, что настолько разные люди могли находить какие-то общие интересы, после окончания школы их пути, несомненно, разойдутся и они это, похоже, понимали, и это еще сильнее сплачивало их сейчас. Оскол или Осколок – Осколов Алексей, с ним все просто, огромный увалень недалекого ума, в общем – то добродушный парень, в пятом классе он попал в этот «дружный коллектив» так как был оставлен на второй год, с тех пор учителя его тянули изо всех сил, чтобы он мог закончить хотя бы девять классов. После девятого, он неприятно удивил весь педагогический состав школы, решив не покидать школу и закончить одиннадцать классов. После школы он собирался в армию, хотел в дальнейшем подписать контракт и посвятить себя службе родине. Андрей презирал Оскола.

Кабан. Как и в случае с Осколовым, все ждали, что после девятого он уйдет в какое- нибудь фазанку или шарагу, но этого не произошло. Кабан, а это прозвище он придумал себе сам под влиянием какого-то сериала про жизнь бандитов, и очень не любил, когда его называли по имени данном ему при рождении, внешне мало походил на это прекрасное животное – среднего роста, худой как скелет, прыщавое лицо, очень короткая стрижка. Его родителей больше волновало, где взять денег на очередное застолье, чем то, как и чем живут их дети. Старший брат Кабана сидел на зоне, именно с него парень и брал пример – тюремный жаргончик, повадки, он разводил на деньги тех, кто был слабее, курить и выпивать начал, чуть – ли не в начальной школе, собирал или воровал металл, чтобы потом сдать его в пункт приема, (справедливости ради стоит отметить, что последним в поселке занимались многие, зарабатывая себе на карманные расходы, а некоторые и на жизнь). Ни у кого не вызывало сомнения, что Олег, а звали Кабана именно так, закончит свои дни в местах не столь отдаленных. Андрей ненавидел его сильнее всех остальных.

И наконец, третий из неразлучной троицы Тимур. Если у Оскола и Кабана, еще могли быть какие-то общие интересы, то, что в них находил Тимур, понять никто не мог. Он учился не плохо, для парня в поселковой школе, был почти хорошистом, занимался спортом, каким-то восточным единоборством, регулярно ездил на соревнования по всему федеральному округу, занимал призовые места, любил читать, не курил, и в будущем, после школы его ждала спортивная академия и, несомненно, выдающаяся карьера спортсмена или тренера. С первого взгляда ничего общего с Кабаном и Осколом у него не могло быть.

Еще Тимур встречался с Тасей. Тася – ангелочек небольшого роста, хорошенькой фигурой, темными длинными волосами, милым личиком, черты которого говорили о наличие у ее предков азиатских корней.

Андрей был влюблен в нее с самого детства, даже когда-то писал ей любовные записки со стихами, а потом был высмеян всем классом, когда Тася рассказал об этом всем, и Кабан вслух читал эти письма на перемене. Потом правда девушка подошла к Пастухову и извинилась, и вообще она была единственной в классе, кто его не оскорблял. Андрей надеялся, что это проявление симпатии, но с девятого класса Тася дружила с Тимуром. Андрей сильно ему завидовал.

– Ну же, Андрюха – сказал Тимур, усевшись на соседнюю парту и сложив ноги на стол, за которым сидел Андрей (последняя парта третьего ряда у входа в класс). – Ну ты же пацан вроде как, ну встань и дай кому-нибудь из нас в рожу. Да ты отхватишь, наверное, после этого, но так и рождается уважение, а то так и будешь чмошником всю жизнь.

– Ага – добавил Кабан – Давай, всеки мне, я не буду сопротивляться, отвечаю.

– Зассыт, очкошник – вставил свое слово Оскол.

И тут Андрей, в очередной раз подумал о том, что пришло время, остановить все насмешки и издевательства, для этого нужно просто дать по этой наглой, кабанячей морде, а там будь, что будет… но он продолжал сидеть, опустив голову и густо покраснев. Класс смотрел на него. Тася смотрела на него.

– Короче я придумал, я сейчас… – начал Кабан, но тут в класс вошла учительница, прервав тем самым его на половине фразы. Прозвенел звонок на шестой урок, шестым уроком сегодня значился «классный час».

Елена Александровна, была классной руководительницей их одиннадцатого класса, ни «А», ни «Б», ни «В», как бывает в городах, а просто одиннадцатого класса. Она приняла их сразу после начальной школы, закончив областной ВУЗ, и попав по целевому направлению в их поселок. Она была молода и хороша собой, относительно других учителей, работавших в средней школе №4, и относилась к своим ученикам как к равным, за это ее любил весь ее класс и вся остальная «детская» часть школьного населения.

– Господа ученики, занимаем свои места, начинаем наш классный час, – сказала она, проходя к своему столу, с широкой улыбкой на лице, которая в сочетании с ее рыжими, вьющимися волосами делала ее еще моложе и красивее. – Ну что ж, по плану, тема нашего классного часа – «Наша Родина, добро, и наш долг». – начала Елена Александровна, когда все расселись по своим местам – бла бла бла, что такое добро вы должны знать из произведений классической литературы, не зря же вы одиннадцать лет торчали в школе, а кому именно и как нужно делать добро, вас каждого по отдельности научит жизнь. Про долг я, пожалуй, вообще промолчу. У вас дела, у меня дела, будем считать, что классный час прошел. – как скороговоркой произнесла учительница. – Хочу лишь напомнить всем, что завтра мы идем всем классом в поход, сбор в десять утра у дома культуры, пойдем на Бабкину сопку, будем жарить сосиски, играть в веселые игры, ну все как всегда, в общем. – улыбнулась она – Для некоторых личностей напоминаю, ни какого алкоголя, замечу – заберу, в пользу бедных учителей – еще раз улыбнулась она и погрозила миниатюрным пальчиком Кабану – Ну все, всем спасибо все свободны, завтра чтоб все были, последний все таки наш с вами поход, ну может весной еще сходим, если не сильно будете заняты подготовкой к ЕГЭ.

В маленький шахтерский поселок, затерянный между сопок в дикой тайге, трудно заманить молодого специалиста для работы учителем, поэтому такое не очень ответственное отношение к своим обязанностям, таким как проведение классного часа, могло грозить Елене Александровне, лишь укоризненным взглядом от директора школы. Да и никому из учеников, даже самым послушным отличницам не пришло бы в голову жаловаться на то, что классный час был столь скоротечен.

Андрей торопился домой. Быстро поесть и сесть за компьютер, в игровом мире Fallout`а, на радиоактивных пустошах он был правосудием, он решал, кому жить, а кому умереть. Это его успокаивало и отвлекало от реальностей жизни.

Жил он рядом со школой, две минуты быстрым шагом, и он дома. Открыв дверь своим ключом, Андрей вошел, на кухне гремела посуда, а это значит, что мама не спит, это хорошо.

– Андрейка это ты? – окликнула его мама, не выходя из кухни.

– Ну да, мам, кто еще может своим ключом дверь открыть? Если только папа вернулся из дальнего плаванья. – сказал он с усмешкой.

– Шутишь. Значит, настроение в норме. Как в школе дела? Что так рано? Опять Елена Александровна классный час за пять минут провела?

– Да, бла бла бла все свободны – разувшись, Андрей прошел на кухню.

– Скоро будет готово, ну а как ребята, все нормально сегодня?

– Мам, все как обычно, разве эти дебилы могут изменится?

Мать посмотрела на него с болью во взгляде, он видел этот взгляд на протяжении большей части жизни, но сегодня было в нем что-то новое, какая-то надежда как показалось ему.

– Не переживай сынок, все скоро изменится – она как-то странно улыбнулась – Верь мне. Андрей промолчал.

– Мне тут птичка напела, что вы завтра в поход всем классом идете. Я уже еды тебе собрала, полный рюкзак. Одежду наденешь ту, что на огород надеваешь, само то для похода, я постирала как раз с утра, до завтра все высохнет.

Мать Андрея, Ирина Сергеевна Пастухова, женщина сорока лет, выглядела она правда чуть старше своего возраста, была всегда уставшей, чуть полной женщиной с печальными глазами и опущенными плечами. Но когда ей два месяца назад поставили диагноз – Гёльди, как – то разительно изменилась, казалось, что она начала молодеть и в те часы, что не спала, была очень активной, что-то делала, убиралась по дому, по несколько раз за день, гуляла по поселку. Может эти изменения были следствием, понимания того, что ей осталось максимум пару лет, может это был своеобразный побочный эффект болезни, а может из-за большего количества свободного времени. Государство и работодатель платили ей (пусть и очень скудное) денежное пособие, ведь заболев, она потеряла работу; диспетчер на шахте, который может лечь спать в любой момент своей смены, не лучший работник для горнорудного предприятия.

– Да не пойду я ни в какой поход, мне че больше делать нечего? – зло ответил Андрей, на радостное щебетание матери.

Каждый год в сентябре весь класс ходил в поход, хотя поход слишком громкое слово для этого мероприятия, они отходили в лес максимум на пару километров, устраивались на берегу речки, жгли костер, жарили сосиски, пекли картошку и бесились, а что еще делать детям в лесу? А к вечеру возвращались обратно. Андрей всего лишь раз ходил в такой поход, еще в третьем классе, но ему этого хватило. Он хорошо помнил полные запазуху и штаны жухлых листьев и мусора, напиханные туда одноклассниками, пинки под зад, помнил, как девочка Таня толкнула его в речку, когда он умывался, вода была ледяная, а в горных речках она и не бывает другая, он тогда горько заплакал, а все смеялись. Их учительница начальных классов Светлана Анатольевна – Жаба, как ее все называли, даже не пыталась ему помочь. Он убежал домой, долго душил слезы в подушку и навсегда зарекся от таких походов.

– Нет, сыночка, ты пойдешь – уперев руки в бока, сказала ему мама – Считай это моей последней просьбой, если хочешь, – слезы навернулись ей на глаза – Не волнуйся, все изменится, они увидят какой ты на самом деле, я тебя провожу до клуба и, если придется, потащу тебя за руку до Бабкиной сопки, ты меня понял? Ты идешь! – закончила она уже без тени слез и строгим командным голосом. Что-то было в выражении ее лица такое, что Андрей не стал спорить, а просто развернулся и ушел в свою комнату.

Он стоял перед зеркалом и думал – Вместо того чтобы в свой выходной рисовать, играть в комп, просто повалятся на диване, мне придется весь день провести в лесу, в компании этих отморозков и тупых дур. Господи, ну что может быть хуже?

Глава 2

Дом культуры находился по соседству со школой и был в трех минутах ходьбы от пятиэтажки, где жил Андрей. Ирина Сергеевна исполнила свое обещание и пошла, проводить Андрея до дома места сбора одноклассников. Еще дома, в прихожей, стоя у обшарпанной двери, она обняла его, поцеловала в щеку и сказала – Андрейка, будь лучшим, докажи им всем – слезы выступили на ее глазах – Я люблю тебя сынок.

Они шли молча, Андрей все думал, что и кому он должен сегодня доказать, он поправил старый зеленый рюкзак, выпущенный еще во времена Советского Союза, тот был полон и казался мальчику очень тяжелым. Мама набила его едой, наверное, на неделю, может она думает, что достав из рюкзака кучу еды он кому-то, что-то докажет – подумал он – Странная она, странная и глупая. Может это болезнь так на нее влияет?

Еще метров за сто, Андрей услышал первые смешки (ну да, мама провожает в поход семнадцатилетнего пацана, ха-ха, очень смешно) поэтому он остановился, повернулся к матери и сказал: – Ну ладно мам, я уже не убегу, иди домой.

Она кивнула и, не говоря ни слова, просто развернулась и пошла в сторону дома, он проводил ее взглядом, недолго, тяжело вздохнул и с чувством обреченности пошел к остальным ребятам. Время было уже десять и около клуба все собрались, весь класс, за исключением Тони Еремеевой, невысокой замкнутой тихони, помешанной на аниме и фильмах ужасов, не будь в классе Андрея, несомненно, именно она была бы изгоем, возможно поэтому она и решила пропустить сегодняшнее мероприятие.

– Андрюшка – обнажив, белые ровные зубы, в слепящей улыбке, начала Катя Сваричевская – Я думала твоя мама тоже с нами пойдет, это было бы прикольно – продолжила она, потянув сцепленные между собой руки к верху, повернувшись в пол оборота к парню, чуть приоткрыла ротик и мило захлопала ресничками. Он ей был безразличен, она презирала и осмеивала его также, как и все другие, просто она хотела, чтобы в нее было влюблено как можно больше представителей мужского пола; так для поднятия самооценки. Это была ее природа. Катя, была первой красавицей школы, да и всего поселка, длинные светлые волосы, голубые глаза, идеальная фигура. Девушка мечтала стать актрисой или на худой конец моделью. Многие были влюблены в нее и не проходило субботы, чтобы кто-нибудь на дискотеке не предлагал ей встречаться, но неизменно слышал отказ; ее парень учился в столице федерального округа, на третьем курсе и уже имел свой небольшой бизнес.

– Мой способ достойно жить пока учусь в институте – вот как она его называла, не в глаза, конечно же. Катя, естественно, предпочла бы уехать учится в столицу, но вряд ли результатов ее ЕГЭ хватило бы для поступления в престижный ВУЗ, да и как справедливо она полагала, таких красавиц как она в Москве полно, и лучше быть королевой в провинции, чем, одной из тысяч в столице.

Андрей не собирался отвечать на ее глупую реплику и хотел просто пройти дальше, к Елене Александровне, рядом с учительницей он всегда чувствовал себя чуть спокойней, хоть и считал ее примитивной и недалекой, но тут к нему подскочил Кабан.

– Здорово бедолага – Кабан протянул руку. – Не ожидал, что ты осмелишься пойти.

Андрей стоял в замешательстве, никто в школе с ним никогда не здоровался за руку, как правило, с ним вообще не здоровались, фразы типа: «Здорово ушлепок» или «Привет чмырь» не считались.

– Ну, чё ты? Давай поздороваемся по пацански, без шуток, ты проявил смелость, пришел, значит, пацан нормальный, я это уважаю, давай.

– Неужели все так просто – подумал мальчик – Стоило, один раз собраться с ними в поход, и вот уже главный отморозок в классе, тянет тебе руку? Конец мучениям, издевательствам, нет, не может быть, а вдруг? – И Андрей не решительно и медленно потянул свою руку к руке Кабана.

– Вот придурок – Олег резко убрал свою руку за спину и второй рукой сильно ударил по тыльной стороне Андреевской ладони – Куда культяпки тянешь? Обабок, не дорос еще, с нормальными пацанами здороваться. – Кабан захрюкал своим противным смехом.

Андрей покраснел, он стоял, потирая правую руку, удар был болезненным, и ему было жутко обидно, парень злился на себя за то, что его так глупо провели, за свою наивность, а ведь он уже почти поверил, в искренность своего вечного мучителя. Вокруг все хохотали, а Сваричевская просто заливалась своим звонким смехом.

– Знаешь Олег – неожиданно для окружающих и самого себя начал Андрей – Все знают, что ты влюблен в Катю, и сейчас пытался произвести на нее впечатление, молодец тебе удалось ее рассмешить, но все равно тебе с ней ничего не светит, потому что, ты тупой нищеброд и будущего у тебя нет, хотя Катя как раз, только такого и заслуживает. – Андрюха, сам слегка обалдев от своей наглости, развернулся и пошел в сторону учительницы. Те, кто был рядом, стояли с выпученными глазами, Катя продолжала глупо хихикать.

– Я не Олег – зарычал Олег – Кабан, называй меня Кабан, тварина. – И он с размаху пнул Андрея по заднице, хотел добавить еще, но увидел, что на него укоризненно смотрит Елена Александровна и сдержался. – Еще поговорим, чмыреныш, позже – вполголоса добавил он.

– Так хватит там, – сделав серьезное лицо, произнесла учительница – Шмонский, Пастухов, не портите мне настроение, прям с самого утра. Я дозвонилась до Тони, она приболела и не пойдет с нами. Все остальные в сборе, поэтому – в путь!

И они гурьбой отправились в свой последний школьный поход, для большинства из них этот поход действительно станет последним, но они еще об этом не знали, и у всех, кроме Андрея, было отличное настроение, даже обычно угрюмая, толстая Люда шла вприпрыжку с довольной улыбкой на лице. Путь им предстоял близкий – от ДК, пройти через неухоженный парк, в советское время там была танцплощадка (от нее остались только ряды бетонных кубов), разные качели, карусели, аккуратные асфальтированные дорожки, но сейчас за парком не следили, все заросло высокой травой, танцплощадка сгорела, а качели и карусели сдали на металлолом. После парка – перейти по мостику через Буферный ключ, мимо открытого бассейна, точнее его руин и выйти на дорогу, которая вела в тайгу. Через пятнадцать минут они уже свернули с основной дороги, накатанной лесовозами из «братского Китая», на неприметную заросшую дорожку, ведущую к Бабкиной сопке.

***

В это время Ирина Сергеевна, мама Андрея, устраивалась поудобнее на раскладном диване. Спать ей не хотелось, и поэтому, что бы уснуть она приняла две таблетки снотворного. Женщина улыбалась. – Теперь все будет хорошо Андрейка – прошептала она, подтянув одеяло до горла, закрыла глаза и через сорок секунд уже спала.

***

За время пути, до места назначения одиннадцатый класс растянулся в своеобразную колонну. Первыми шли, держась за руки Тася с Тимуром, за ними также держась за руки, шли близняшки Маша и Настя Морозовы, одетые в одинаковые сиреневые спортивные костюмчики, с одинаковыми салатовыми рюкзачками за спиной. Вслед за ними шли Андрей и Елена Александровна, учительница расспрашивала парня о том, как дела у его мамы – лицо ее приобретало сочувствующий вид, куда он собрался поступать, – заинтересованный вид. Парень играл в эту лицемерную игру, обстоятельно и приветливо отвечал на все расспросы, лишь бы быть рядом, под защитой. Дальше шли все остальные, кто по двое, кто по трое – все болтали каждый о своем, кто о девочках, кто о мальчиках, кто об учебе.

Зайдя в лес, большинство парней сразу похватали палки с земли и перочинными ножиками стали затачивать их, мальчишки остаются мальчишками в любом возрасте. Кабан на минуту догнав Андрея и учительницу, шел рядом с ними демонстративно и старательно затачивая импровизированное копье.

– На оленя пойду охотиться – как бы сам себе сказал он – Завелся тут один у нас – многозначительно добавил он и стал потихоньку отставать, напевая песенку – про то, как «Все начиналось так красиво и легко». Осколок нашел себе здоровенную дубину и шел позади колонны, с громкими вскриками и уханьем, молотя ей по воздуху и земле, наверное, представляя, как бьется с полчищем озверевших врагов.

Наконец, пройдя каких-то пару километров, они подошли к Бабкиной сопке. Переправившись, по перекинутому через узкую речку бревну, одноклассники столпились на том берегу, на широкой поляне перед начинавшимся подъемом, в ожидании дальнейших указаний от учителя.

– Давайте, для начала сложим все сумки на той полянке – указала Елена Александровна вправо на прогалину среди молодых ив – а потом мальчики пойдут за дровами для костра.

– А что все время мальчики – начал кто-то из пацанов.

– Ну тогда придется разводить костер из ваших копей, или копьев, как там правильно?

– Вот, а еще нас учите – весело воскликнул Никита по прозвищу Умник. Никита был единственным парнем в классе, кто учился без троек. – Зачем толпой идти за дровами, хватит и пары человек, для костра, что много нужно? Давайте вытянем на спичках кто пойдет! Это будет справедливо и главное азартно.

– Да давайте – подхватили сразу несколько голосов.

– Как скажите ребята, все для вас лишь бы вы улыбались – резюмировала с улыбкой учительница.

Начало сентября, солнце еще дает земле много тепла, хотя по ночам уже бывают заморозки, листья на деревьях только начинают желтеть, придавая лесу сказочный облик, – идеальное время, для веселого похода в лес. Ребята сгрудились на полянке, среди старых кострищ, оставшихся от многочисленных выходов на природу жителей их забытого в тайге поселка, сложили в центр рюкзаки и сумки, и приготовились тянуть спички. Андрей, надеясь, что ему повезет хотя бы в спичках, взглянул на небо, в вышине плыли редкие облака, а ближе к земле кружила, расправив широкие крылья одинокая крупная птица. – Погода будет хорошей – подумал он и вдруг почувствовал, что падает.

Глава 3

Полянка, на которой они стояли, провалилась и они всем классом вместе с вещами рухнули вниз. Падение длилось какое-то мгновение, Андрей даже толком не успел испугаться, как его тело погрузилось во что-то, мягкое и упругое. Это что-то подбросило его немного вверх, в воздухе его перевернуло, и он упал на кого-то из одноклассников, попав животом на согнутую в колене ногу. Дыхание перехватило, и Андрей согнулся пополам, открывая рот как рыба, выуженная из воды, пытаясь протолкнуть в легкие хоть немного воздуха, мозг, сосредоточившись на этой задаче, временно отключил остальные чувства, какое-то время Пастухов не слышал и не видел ничего вокруг.

Покинувшие его чувства постепенно стали возвращаться, первым вернулось осязание, руки его были прижаты к животу, но лбом он почувствовал, что упирается во что-то мягкое, похожее по ощущениям на поролон, это что-то легонько вибрировало, как будто, под поверхностью ездили маленькие игрушечные поезда.