- -
- 100%
- +
Судьба была безжалостна к нему, на плечи груза добавляя,
Вела его в заснеженную мглу, дыхание и мысли замедляя.
Глава 1. Вот так встреча
– Плевать. Парня отпусти. Больше просить не буду, – рука с пистолетом напряглась, ствол приподнялся, и жирная черная точка уставилась на Андрея.
– Послушай, Старый, ты меня, наверное, не помнишь, мимо вас много народу проходит, но в тот день, вернее, вечер, ты, Грач и Базик на кэпэшке задержали парня с карабином…
Со стороны западной обитаемой части города послышался рев мотора. Еще до того, как посмотреть, Андрей догадался по звуку, что это «мотопед». Он повернул голову – так и есть, к ним мчался кроссовик на лыжах. Водитель так низко пригнулся к рулю, что, казалось, техника катит сама собой. Если бы не отблески на визоре, Андрей бы подумал – байкер слетел, а его железный конь умчался на вольные хлеба. Вдалеке к небу тянулись черные дымы, над многоэтажками, как мушки над пропавшим виноградом, вились «кальмары».
Приблизившись, ездок сбавил скорость. Выпрямился на сиденье, озирался и осматривал разбросанных людей, словно искал кого-то. Задержал взгляд на троице. Через секунду мотор взревел, из-под заднего колеса взметнулся фантан снежных брызг. Скоро незнакомец остановился рядом. Он был низкорослый, щуплый, в такой же форме, как и Старый. Из-под его руки выглядывал ствол автомата, ремень перетягивал грудь наискось. Визор скрывал лицо и делал мотоциклиста безликим.
Не сводя прицела с Андрея, Старый обернулся:
– А, Цинга, – ощерился он, – как раз вовремя. Возьми этого придурка на мушку, я пойду, заберу Аслана.
– Никакой он не Аслан. Он мой сын – Максим. Его у меня украли…, – возразил Андрей. Мысленно пробежался по разгрузке, вспоминая, куда в суматохе сунул пистолет.
– Закрой пасть. Тебя легче грохнуть, чем договориться, – рыкнул бурильщик.
Напуганный Максим начал подвывать. Он вцепился в ногу отца, старался укрыться за ним. Страх и ужас наполнили его глаза:
– Я не Аслан! – выкрикнул мальчик визгливо, – он мой папа! – сильнее прижался к отцу.
– Послушай, – Андрей выставил вперед руку, словно собирался остановить пулю, – богом прошу, отпусти нас.
– Да, пошел ты, – Старый прицелился. На его решительном лице, мысли читались крупным шрифтом – УБЬЮ.
Раздался выстрел, за ним второй. Старый сморщился, будто кольнуло под ребром, и он теряется в догадке – панкреатит или селезенка? Андрей воспользовался моментом, быстро сунул руку в кобуру, затем в карман, в другой – пистолета нигде не было. Хлопнул по отделению с гранатами – одна.
Третий выстрел уронил Старого на снег плашмя, лицом вниз. Позади низкорослый бурильщик по-прежнему сидел на кроссовике. Ничего в его облике и позе не поменялось кроме одного – калашников был уже в руках. Андрей с Цынгой буравили друг на друга взглядами. Андрей не считал, ситуацию разрешившейся. Просто одного игрока в борьбе за приз сменил другой. Он приехал за Максом, и делить награду ни с кем не собирается.
Мотоциклист поднял забрало. Юношеское лицо с тонкими чертами, красивые грустные глаза. Утянутое, придавленное уплотнителями на скулах, ограниченное шлемом, мало говорило о владельце.
Секунд пять бурильщик пристально смотрел на Андрея:
– Ай, – с негодованием произнес и стянул шлем.
– Света? – глаза Андрея полезли на лоб.
– Да, я. Скорее садитесь и уезжаем, Бура может еще кого-нибудь выцепить из уцелевших орков. Только и орет, чтобы Аслана, пардон, Максима вернули.
Позади раскатисто громыхнуло. Светлана обернулась. Над городом поднималось серо-черное облако:
– Газохранилище рвануло, – проговорила печально. – Черкесск – все. Вряд ли кто выживет. Давно уже подумывала домой валить. Влад держал… Садитесь, давайте, – повысила голос девушка, строго посмотрела на пассажиров.
– А вытянет? – сжимая руку Максима, Андрей направился к мотопеду, с подозрением рассматривая технику.
– Вытянет. Лыжи широкие, подвеска мощная. Вдвоем с Владом гоняли, а он, если помнишь, под сто десять кг.
Только сейчас, когда немного пришел в чувства, Андрей понял, что изменилось в девушке – она больше не шепелявит.
– Может, для развесовки я сяду за руль, Макса на бак, а ты за мной? – предложил он, останавливаясь перед модернизированной репликой, рассматривая узлы управления. – Так понимаю, обычный моцик?
– Да, – Светлана перекинула ногу через сиденье, подошла к мальчику, – Максимка, одень, – протянула шлем. Он оказался немного великоват, но это ничего не меняло, с закрытым забралом продолжал защищать голову, лицо от ветра и снега, а при надобности и от столкновения с чем-то потверже. Из внутреннего кармана Светлана выудила вязанную черную энцефалитку, натянула на голову. Коротко стриженные волосы не пришлось прятать.
Тем временем Андрей подошел к Старому и со словами: «Тебе вряд ли уже понадобится», разогнул начавшие коченеть пальцы. Повертел в руке «беретту М9», отщелкнул обойму – пустая. «Да, – недовольно скривил губы, – где на такой раритет взять патроны?». Стянул с бурильщика теплую куртку раскраса «серый камыш» с широкими резинками на рукавах и талии. С себя снял разгрузку и поверх форсо́вого пиджака-куртки надел размером больше бушлат.
В общем-то, у них получилось усесться втроем и поехать. Шипованное заднее колесо рыло в снегу глубокую борозду, запускало белый фонтан и едва двигало транспорт. Андрею пришлось усиленно помогать ему ногами, а Светлане слезть и толкать мотопед, пока тот не набрал скорость. Девушка ловко запрыгнула на сиденье, обхватила Андрея обеими руками.
С пробуксовками, с заносами они удалялись от препарируемого монстрами города. Постепенно Андрей приноровился к «зверю». По ровному снегу, по плавным спускам и подъемам объезжал все реже встречающиеся высотки, опоры ЛЭП и трансляционные вышки. Наконец, пригороды Черкесска остались позади. Андрей остановил мотопед среди заснеженных крон, повернул к девушке обветренное, красное лицо со слезящимися глазами, сказал:
– Надо обсудить, куда двинем дальше. У меня планы были немного другие. Подскажешь, где можно укрыться на первое время?
Прежде чем ответить, девушка обернулась на звук приближающегося снегохода. Транспорт с двумя гражданскими мчался по белой пустыне на восток. Вдалеке виднелись еще три черные точки, которые также двигались в том направлении.
– А вот, давай за ними. Пусть отъедут, и по следу гони. Где-то в том направлении Кубанское водохранилище, рядом поселение. Наверняка туда катят. Скорее всего, оно под снегом, так просто не найти.
Пока пережидали, появилось еще пятеро беженцев. Кто на снегоходе, кто в прицепных санях, кто на мотопеде – все катили в одном направлении.
– Значит, нам туда дорога, – пробубнил Андрей, поворачивая ключ в замке зажигания.
Постепенно людской поток увеличился. Кто-то их обгонял, кого-то обгоняли они, по большей части лыжников. За одним снегоходом с четырьмя седоками тянулась вереница из двух надувных лодок и душевого поддона. Народ спасался как мог, на перегруженный мотопед никто не обращал внимания.
Андрей заметил неподвижный снегоход, двинулся к нему. На подъезде его остановил зычный окрик бородатого мужика, а обрез направленный в его сторону, подтвердил серьезность намерений:
– Ближе не подъезжай!
Андрей затормозил, поднял руки, прокричал:
– Мы вам плохого не сделаем! Хочу только спросить!
Бородач, с ним, судя по фигурам и росту две женщины, головы которых, как улей были замотаны в шали и платки, рассматривали незнакомцев. Одна повернулась к мужчине, что-то сказала. Другая возразила, первая ответила… Произошла ссора, бородач быстро и резко ее прекратил:
– Хватит! – Андрею крикнул, – оружие есть?!
– Да!
– Оставь у жены и подходи один!
Первой слезла Светлана, затем Андрей. Он тихо проговорил:
– Спрошу, куда ехать и где можно устроиться.
– Держись правее, не загораживай дядьку. Если что сразу падай. Максим, давай-ка тоже слазь и прячься за драндулет.
Андрей отметил, как сильно изменилась Светлана, как из жертвы превратилась в охотника. Хотя и раньше в куда худших ситуациях у нее угадывался железный характер, теперь в когда-то потухших глазах появилась ледяная расчетливость и что-то еще, что сигнализировало – с ней лучше не связываться. Он ощутил легкий укол самолюбия: «Ладно, пусть побудет командиром». Достал из разгрузки "беретту", передал девушке. Та вопросительно дернула бровями.
– Он пустой.
– Ты на него патроны хрен найдешь.
– Знаю. Может, кого напугать смогу. Все, я пошел, – проваливаясь в снегу, Андрей направился к снегоходу.
– Руки подними! – крикнул незнакомец.
Андрей так и сделал. Он приближался, всматривался в троицу, в тюк, закрепленный на багажнике веревками, в транспорт. Мужик был непокрытый. Шлем висел на руле. Лицо крупное, рябое, длинные редкие слипшиеся волосы шевелил ветер. Окладистая борода скрывала шею и часть груди.
– Все, стой там, – распорядился незнакомец, когда Андрей приблизился на три метра.
– Хорошо. Руки могу опустить?
– Да. Чего надо? – хотя бородач и положил обрез на сиденье, ствол продолжал смотреть в сторону интересанта.
– Хотел узнать, куда все бегут? Я в Черкесске не так давно, окрестностей не знаю.
– Едут в Кавказский либо в Водораздельный – одна дорога.
– А в какой лучше?
Бородач вздохнул:
– В Кавказский ближе, в Водораздельном, как по мне – безопаснее. Там Мага порядок держит и с провиантом норм. Рыбу разводят.
– Это у Кубанского водохранилища?
– Да. Сейчас жизнь и держится у рек да озер.
– Можно с вами? Мы дорогу не знаем, да и вшестером безопаснее будет.
– С нами-то можно, вот только снежик не едет. Чинить собрался, тут вы. Разбираешься в технике? – бородач кивнул на машину.
– Нет, только пользуюсь.
– Понятно. А так смотри, если хочешь с нами, то жди.
– Пойду, со своими посоветуюсь, – Андрей кивнул в сторону Максима и Светланы, которые напряженно всматривались в собеседников из-за мотопеда. Девушка сняла с плеча автомат и была готова стрелять.
– В общем, так, – начал Андрей, приблизившись к своим, – все бегут в Кавказский и в Водораздельный…
– Подожди, – перебила его Светлана, – нам туда нельзя. Большая вероятность, что Бура пошлет своих людей именно в эти поселки. Надо другое убежище.
– Да, если Бура жив и до Максима ли ему сейчас?
– До Максима не сомневайся. Он чокнутый и его, – девушка посмотрела на мальчика, – считает своим сыном. Видел бы, – вернула взгляд на Андрея, – с какой физой приказывал мне мчать за «кальмаром» и спасть Аслана. Он всех, кого встречал, гнал за ним. А что жив – не сомневайся. После того как «кальмар» с «фринами» распотрошили его вездеход, он драпанул назад в мэрию. У него в подвалах запасы на долгое время и двери бронированные, как раз на подобный случай. Такие, как он – умирают последними, поверь мне. Они все продумали, у них есть возможности это устроить. И мне лично не хочется встречаться с коллегами, сам понимаешь почему.
– Черт, – Андрей посмотрел на поток транспорта, двигающийся на восток, затем на бородача, который склонился над снегоходом, и что-то там чинил, – ждите здесь.
По старому следу Андрей вернулся к троице. Мужчина сосредоточенно крутил отверткой. Женщины стояли в стороне, раздвинули намотки на головах, курили и с интересом смотрели на проезжающий гусеничный квадроцикл.
Обрез лежал на сиденье. Андрею не составило бы труда протянуть руку и взять его. Вместо этого он громко произнес:
– Послушай… Как тебя звать?
Недавний собеседник резко вскинул голову, выпрямился, он явно был застигнут врасплох и этого не скрывал. Круглыми тревожными глазами секунду-другую смотрел на Андрея, затем узнал, стрельнул взглядом на обрез, сказал:
– Семен.
– Я Андрей. Дело такое, Семен, помочь мы вам ничем не можем. В общем, решили ехать дальше. Не подскажешь, кроме Кавказского и Водораздельного есть поблизости еще обитаемые места? Ну как близко, чтобы за сегодня можно было добраться. Вроде бы тут недалеко Эркен – Халк, Беломечетская.
– Их давно скальпы поели. Эркен – Юрт в том числе. Слышал санаторий у Рощинского вроде бы еще живой. Но неточно.
– Это в какую сторону?
– На северо-восток, – Семен махнул рукой влево от проторенной дороги. – Там горы, перевалы, вряд ли за сегодня успеете. Еще можете попробовать в Счастливое, это вам назад. Некоторые туда подались.
– Понял. Спасибо, Семен. Желаю починиться и добраться до места, – Андрей махнул на прощание.
– И тебе не хворать, – бородач взял обрез и переложил под руку на подножку.
– На северо-востоке есть санаторий, – вещал Андрей, подойдя к спутникам. – Семен говорит, что там кто-то еще живет. Далековато, но это ближайшее обитаемое место в том направлении. За сегодня добраться вряд ли сможем. Но нам для ночлега подойдет и необжитое место. Ведь так? – Андрей посмотрел на Максима, подмигнул.
Мальчик подошел к отцу, обнял. Андрей улыбнулся, положил руку ему на плечо, прижал к себе, продолжил:
– У тебя есть план? – девушка внимательно посмотрела на Андрея, – глобальный, с конечной целью?
– Сначала в Невинномысск, потом Ставрополь, Волгоград и там уже до столицы.
– А через Ростов и Воронеж не ближе?
– Ближе, но есть информация, что мутяры лезут из воды и чем дальше на континент, тем их меньше.
– Понятно.
– А тебе куда надо?
– В Усмань, Липецкая область.
– Это где?
– Рядом с Воронежем, – девушка помолчала, стрельнула взглядом по разгрузке Андрея, продолжила, – я смотрю у тебя ненужный БК, – подбородком указала на отделения с магазинами, – может, поделишься? Нам выдали по два рожка. Один в городе расстреляла и этот уже не полный, – вытащила из кармана берету, вернула Андрею.
Андрей взял пистолет, было собрался спросить, не лучше ли, если калашников перекочует в более крепкие руки, но передумал. Все три магазина из его разгрузки достались Светлане.
– У тебя кроме АК ничего заряженного нет? – спросил Андрей, застегивая клапан на кобуре.
– К сожалению, нет.
– Что ж, тогда поехали.
Светлана посмотрела на датчик топлива в баке:
– Бензина меньше половины. Километров на сто, сто двадцать хватит. Как далеко санаторий?
– Черт его знает. Не спросил. Нам не обязательно туда ехать. Может, по дороге что-то подходящее встретим.
Скоро они вновь скользили на мотопеде, забирая влево от основного потока. Ехали по межгорью. Андрей обратил внимание, насколько вырос снежный покров. Кроны выглядывали макушками, многие деревья вовсе потонули, отчего лес поредел и казался кустарниковой саванной.
«Если снегопад продолжится, то вся земля превратится в белый шар. А люди в этом шаре будут рыть норы и ходы, как кроты, при этом уворачиваясь от жутких монстрячин. Да, жизнь нас ждет незавидная, – Андрей оторвал взгляд от слепящей белизны, посмотрел на сына, который пристроился, между его рук и лежал животом на бензобаке. – О другой жизни для него мечтал. Жалко детей. Не увидят больше ни травы зеленой, ни лесов, ни моря… Птиц давно не видно».
В то же время при столь скорбных мыслях сердце его пело. Ведь с ним снова был Максим. Вот что главное и во что до конца еще не поверил. Как никак однажды уже похоронил. Время от времени кидал взгляд на черный шлем, на спину мальчика и легонько сжимал локти, как бы обнимая его. «Вселенная меня любит», теперь он это знал точно, а те злоключения и боль – проверка.
На снежной равнине еще долго виднелась серая букашечная вереница людей. Лишь когда перебрались через перевал, она скрылась. Теперь все было обездвижено, разумеется, кроме них. Крупные снежинки лениво, неторопливо опускались на снег. И это было бы красиво, по Рождественскому, по Новогоднему, если бы не понимание, что прямо сейчас, в эту самую секунду они не просто формируют ландшафт, а истребляют флору и фауну планеты. Подобно ледниковому периоду, только хуже. Намного хуже.
Никакого Рощинского и тем более санатория они не нашли. Для этого мало знать направление. По большей части путники надеялись найти хоть какое-то убежище для ночлега. Кругом горы, равнины, предгорья, холмы, засыпанные по макушки леса. Снег все потопил и продолжал падать.
Под кроной бука с обледеневшими, словно сахарные леденцы листьями, они вырыли углубление. Голодные, уставшие, прижавшись друг к другу, (Максима положили посередине) устроились на ночлег. Светлана с Андреем менялись в дозоре каждые два часа. Близость разоренного города, хищных тварей пугало и настораживало.
Глава 2. Труба
Рассвет едва брезжил. Светлана разбудила Андрея. Мужчина по обыкновению проснулся быстро. Обветренная на скулах и щеках кожа стянулась, словно под косметической маской:
– Все спокойно? – спросил он, поднимаясь с продавленного снега и вглядываясь в родное лицо под боком. Максим с закрытыми глазами благодушно посапывал. Щеки на морозце разрумянились, кончик носа покраснел, все, все складочки разгладились. Эпитет «светится здоровьем» так и напрашивался. С сердцем, окропленным миррой, Андрей выглянул из ямы. Шел снег.
– Спокойно, – проговорила Светлана, разминая шею. – Без карты хреново, – поднялась на ноги, потянулась. – Как-то все неожиданно случилось, не успела подготовиться.
– Это ты не готовилась, – усмехнулся Андрей, ощущая немного болезненную стяжку на лице, – а я о дороге давно думал. И консервы, и одежду, и воду, и карты – все собрал, только воспользоваться не смог. Отдал, знаешь ли, не в те руки. Один мой товарищ…, – он усмехнулся, – говаривал: «Не переживай, если ты еще девственник. Жизнь не упустит момент, чтобы тебя поиметь». Со мной нечто подобное случилось. И кажется, половой акт все еще продолжается.
Светлана тоже усмехнулась, но тему поддерживать не стал:
– Как думаешь, городу хана? – она смотрела на перевал, который скрывал Черкесск.
– Думаю, что да. Слишком много зверюг на него насело и тот здоровенный… Ты его видела?
– Да.
– Он своей колотушкой с одного удара разваливал высотку.
– Впервые такого встречаю.
– Что-то не то с ними. Монстрячины меняются, и очень быстро. Это не эволюция, точно.
– Может, они и были, только не забредали в наши края, или не размножились? – высказала догадку девушка.
Андрей молчал, смотрел вдаль на горы, где из-за снежных вершин тянулся серый столб дыма. Румяная на свежем воздухе, в армейском комбинезоне, с убранными под шапку волосами, Светлана видела то же самое.
Время от времени Андрей бросал на нее быстрый взгляд. В красивых выразительных глазах читалась печаль. За приоткрытыми губами помимо воли старался рассмотреть фиксы. Не решался спросить напрямую, слишком унизительными были обстоятельства, связанные с потерей зубов.
– Как Влад погиб? – спросил Андрей.
– Скальп утащил. Был в патруле, на них напали. Никто не выжил.
– Понятно, – мужчина скорбно покачал головой. Мельком вспомнился Ванга.
– А ребенок? Ты была на четвертом месяце.
Светлана ответила не сразу, нервно дернула уголком рта, потупилась, помрачнела:
– Тоже не выжил, – проговорила тихо, почти шепотом, затем подняла голову, глядя куда-то за край ямы, сузила веки, произнесла уверенно, – что мы все о мертвых, давай подумаем, куда ехать дальше.
– По идее, двигаемся правильно – на Невинномысск, – Андрей качнул головой по направлению. – Трудно будет не проскочить мимо засыпанного Рощинского. Гадский снег все следы засыпает.
– Еду надо найти.
– Будем надеяться на удачу. Что еще остается? Авось повстречается поселение.
– Собираться, что ли, будем?
– Да. Разбужу Макса.
Мальчик проснулся не сразу. Пришлось его тормошить и уговаривать. Долго промаргивался, а когда приподнялся на руках, с минуту озирался. Раньше Андрей не замечал за ним такой сонливости. «Беззаботно, однако, жилось у Буры», – пришла в голову дерьмовая мыслишка, от которой сразу поспешил отделаться.
Мальчик вертел головой и все силился раскрыть глаза шире.
– Ну, ты как дружок? – проговорил Андрей ласково, потрепал парнишку по плечу.
– Нормально. Есть хочется, – с хрипотцой, невнятно ответил Максим.
– Да. Думаю, сегодня нам повезет.
Скоро они катили по снежной равнине. Андрей низко опустил голову, горловину куртки натянул до переносицы. Хотя ехали небыстро, километров под сорок – сорок пять в час, холодок все же пробирал.
Сильнее голода, беспокоило малое количество бензина. Оказаться безлошадным в настоящих условиях – гибельно. Двигались по широкому предгорью, где, вероятно, могла проходить дорога. В очередной раз Андрей ощутил острую нехватку информации. И еще компас… Они перестали показывать полюса. Все из-за проклятого снега. Солнце и звезды, как в стародавние времена стали ориентирами.
Труба. Она торчала из белого снега черной несуразностью. Своими прямыми четкими линиями, правильной геометрией нарушала плавные формы ландшафта и цветовую гамму. Хотя виделась размером со спичечный коробок, глаз цеплялся за нее, как якорь за коралловый риф.
– Смотрите, – прокричал Андрей, поднял руку, указал на трубу, – едем туда.
По мере приближения рядом с трубой различалась постройку. Тонкая черная горизонтальная полоска между снежными массами натолкнула на такую мысль.
Девушка первой заметила мутанта. Нечто, напоминающее вытянутым телом и маленькой головкой бабочку без крыльев, стремительно «вспорхнуло» из снега и зависло в пяти-шести метрах над равниной. Лишь когда «бабочка» начала перемещаться, Светлана различила сквозь снегопад тонкие длинные паучьи ноги.
– Там!! – крикнула она, хлопнула Андрея по спине, пальцем ткнула на мутанта.
Мужчина повернул голову. Огромный паук плавно переставлял длиннющие опоры и направлялся в их сторону. Величественная медлительность оказалась обманчивой. Вследствие размеров, неторопливость компенсировалась съедаемым расстоянием – за шаг метров двадцать. Не каждый «фрин» за таким угонится.
– Держитесь! – Андрей прибавил газа. Его горящий взгляд метался между пауком и трубой. Мутант двигался наперерез и явно нацелился на них.
Ветер свистел в ушах, снег лепил глаза. Мальчик прижался к баку и старался быть максимально обтекаемым. Андрей пригнулся к рулю, грудью лег на сына. Светлана вцепилась в него и тоже наклонилась. Паук двигался быстро, и скоро стало неочевидным, что люди успеют укрыться в постройке. Выжимая максимум из мотора, Андрей засомневался, смогут ли удрать по равнине, пустись наутек в противоположную сторону. В груди заныло отчаяние.
Такого мутанта Андрей видел впервые, и что ожидать от него не знал. Двигатель колотил так, что казалось, еще чуть-чуть и он лопнет, взорвется, как перетруженное сердце. Сознание металось пойманной птицей, яростно искало выход.
Раздались выстрелы. За своими мыслями Андрей не заметил, как девушка отпустила его. Она пригибалась и стреляла из автомата. Сначала, казалось, пули не причиняют мутанту никакого вреда. Но в какой-то момент он вздрогнул и замедлился. Всего на две-три секунды, затем снова начал набирать скорость. Но этих мгновений хватило, чтобы беглецы успели домчаться до постройки первыми.
– Торможу! – Андрей заложил вираж метра за четыре до стены и нажал на рычаг тормоза. Поразился, как крыша еще не рухнула под тоннами снега. Мотопед медленно терял скорость, и Андрею ничего не оставалось делать, как опрокинуть его. Втроем разом слетели с сиденья. Кувыркаясь, проскальзывая по снегу, были остановлены стеной. К этому моменту паук был уже совсем близко.
– Внутрь!!! – проорал Андрей, заметив, что Светлана поднимает автомат и собирается стрелять.
Первым в разбитое окно он закинул Максима, затем впихнул Светлану. Сам влез за мгновение, прежде чем, что-то массивное ударилось в кирпичную стену. Высоченные сугробы с крыши поползли пластом вниз. Осыпались, закрывая белой простынью все, что творилось снаружи. Снег ввалился в строение через разбитые окна.
Люди выползали из-под сугробов. Тяжело дышали и озирались в полумраке пыльного, заставленного массивным оборудованием помещения. Большую его часть занимали здоровенные баки. По стенам тянулись трубы с задвижками, отводами, тройниками, кранами… Под металлическими фермами поблескивали оцинковкой вытяжные короба с решетками. В постройке было мрачно, темно и тихо. Шумное дыхание беглецов металось под высокой крышей летучими мышами.
Светлана достала из набедренного кармана фонарь, Андрей натянул налобник. Желтые светляки рыскали кругом, высвечивая темные углы, скрытые части конструкции. Проход вел вдоль стены с окнами и упирался в дверной проем.
Над головами послышался глухой стук. Андрей засомневался, выдержит ли шиферная крыша монстра. Дробная поступь донеслась с противоположного ската. Скользящий скрежет пробирал до мурашек.