Принцы-воины. Невидимое вторжение

Глава четвертая

Бесплодное семя

Эван несколько раз отчаянно стучал в дверь дома Мануэля и звонил в звонок. Через несколько минут дверь наконец отворилась. На мальчика сердито уставился поверх очков мужчина с короткой армейской стрижкой и книгой в руке. Эван сделал небольшой шаг назад.

До сих пор он, по сути, не встречался с отцом Мануэля, хотя несколько раз видел, как тот забирает сына из спортцентра. Мистер Сантос всегда был сдержан и молчалив: он никогда ни с кем не заговаривал. Мануэль рассказывал, что его папа – профессор в колледже, так что Эван решил, что он, наверное, жутко умный и не хочет тратить время на тех, кто умен не настолько. Или, может, это из-за того, что мама Мануэля умерла год назад и его папа до сих пор горюет.

– Чем могу помочь? – спросил отец Мануэля с легким испанским акцентом.

Что-то в его мрачном взгляде вызвало у Эвана легкий трепет: кажется, он выбрал совершенно неподходящее время для визита.

– Э… Здравствуйте. Мистер Сантос? Я Эван… оттуда, – Эван ткнул пальцем в дом через дорогу. – Друг Мануэля. Я вышел из автобуса и увидел что-то… в вашем окне… Мне показалось, у вас могут быть неприятности…

– Неприятности? – Мужчина вздохнул, и взгляд его слегка смягчился: – Никаких неприятностей. Могу тебя заверить. Это просто Мануэль. Проводит эксперимент. Как и всегда… Как, ты сказал, тебя зовут?

– Эван.

– Ах да. Эван. Насколько я помню, Мануэль упоминал о тебе. Заходи, если хочешь. – Мистер Сантос крикнул в лестничный пролет, ведущий на второй этаж дома: – Мануэль! Эван эста аки![1]

Шагая к лестнице, Эван украдкой озирался. Он заметил слева комнату; дверь приоткрылась, и было видно, что комната набита книгами и бумагами. Наверное, для занятий мистера Сантоса. Полки ломились от множества предметов, похожих на камни, и артефакты и всякие прочие штуки, которые собирают умные люди.

Эван уже собирался отвернуться, но кое-что привлекло его внимание. На самой середине величественного деревянного стола лежала… книга. Большая книга со страницами, которые выглядели старыми и истрепавшимися. Что-то в ней – то ли размер, то ли затертые листы, то ли увиденный мельком рисунок на одном из них – показалось Эвану знакомым. Он с любопытством прищурился и подался было к двери, чтобы рассмотреть книгу получше, но мистер Сантос пресек его попытку, прикрыв дверь.

– Поднимайся. Первая дверь слева. Прошу прощения, я должен продолжить работу.

Папа Мануэля скользнул за дверь и закрыл ее за собой. Эван пожал плечами и рванул вверх по лестнице. Он прошел по коридору и миновал дверь справа, ведущую в аккуратную спальню, в которой почти ничего не было. Включая Мануэля. Эван дошагал до двери по левую сторону. Она оказалась чуть приоткрыта, так что он заглянул в щель, а потом легонько постучал. Ответа не было. Эван видел, что Мануэль сгорбился над чем-то и увлеченно работает, но, что он делал, было непонятно. Эван осторожно толкнул дверь и оглядел комнату. Ничего похожего он в жизни не видал.

Комната Мануэля больше смахивала на лабораторию безумного ученого, чем на чью-то спальню. Книги и банки для консервации с каким-то диким содержимым выстроились на полках вдоль стены. На подоконнике устроились несколько причудливого вида растений в горшках. Стол Мануэля был сплошь завален другими банками и мензурками, книгами и бумагами, а еще на нем помещался компьютер. Подвижная модель Солнечной системы висела над кроватью, на которой валялось скомканное покрывало с отпечатанным на нем большущим портретом Альберта Эйнштейна с растрепанными седыми прядями волос, доходившими до самой подушки. Ни на полках, ни на столе, ни даже на полу не оставалось ни единого кусочка свободного места.

Мануэль согнулся над крошечным предметом, подключенным к электродам. Похоже, мальчик ждал от предмета каких-то действий. Он так сосредоточился на своей миссии, что даже не слышал, как Эван снова стучит в дверь.

– Мануэль? – окликнул Эван.

Тот резко поднял голову, и очки в толстой красной оправе едва не слетели у него с носа.

– Эван? – удивленно выдавил он. – Что ты тут… Как ты сюда попал?

– Я живу через дорогу, забыл?

– А, да… конечно… – Мануэль потряс головой, словно прочищая мозги от паутины. – Забыл.

– Я увидел в твоем окне какую-то вспышку. И подумал, что тут пожар…

– Вспышку? Пожар? – Мануэль казался озадаченным. – Нет, тут ничего такого не было. По крайней мере не сегодня. Должно быть, ты ошибся. – Он вернулся к созерцанию маленького предмета и, похоже, тут же забыл про Эвана.

– Я точно видел вспышку, – настаивал Эван, хотя сам уже не был уверен, не придумал ли он все это. – Кого ты там бьешь током? Конфету?

Он указал на предмет с электродами. На вид – точь-в-точь драже.

– Конфету? – переспросил Мануэль и покачал головой: – Нет-нет. Это семечко.

– Зачем тебе бить семечко током?

– Я ничего не бью. Я просто проверяю его, хочу посмотреть, есть ли электрическая активность.

– В семечке?

– Да. Ну, это не обычное семя. То есть я так не думаю – и именно это пытаюсь проверить. Но все без толку. Ничего не происходит.

Мануэль отцепил от семечка электроды и убрал их. Потом протянул семя на ладони Эвану, чтобы тот мог рассмотреть его получше. Оно по-прежнему напоминало конфетку. Красную.

– Никогда не видел таких семян, – сказал Эван. – Откуда оно у тебя?

– Это моей мамы. Она хранила его в маленькой коробочке для украшений в своем комоде. Я спрашивал, и она говорила, что оно особенное. Что в нем сила.

– Какого рода сила?

– Этого она не объясняла, – Мануэль положил семечко под микроскоп и принялся вертеть ручки.

– Твоя мама не говорила, откуда у нее это семечко?

– Не-а. Сказала, что расскажет когда-нибудь, – но, видимо, уже не расскажет, – Мануэль опустил глаза, и Эван почувствовал, что ему нелегко говорить о матери.

– О да. Моя мама тоже так говорит, – заметил Эван со слабым смешком в попытке разрядить обстановку. – В смысле говорит, что однажды все мне объяснит, но до этого так и не доходит.

Двое ребят улыбнулись друг другу. Эван всегда считал, что Мануэль слегка с приветом. Взять хотя бы то, что он больше походил на взрослого, чем на ребенка. В очках и с очень короткой стрижкой – прямо как у отца. Он даже одевался, как отец: в брюки цвета хаки со стрелками и рубашки с воротничком. И вечно утыкал нос в книгу или занимался научными экспериментами. А в речи использовал длинные слова, от которых весь разговор превращался для Эвана в сплошной непонятный гул.

Но после их последнего приключения Эван начал ценить положительные стороны Мануэля. Прежде всего, тот был невероятно умным. И даже доказал, что может проявить немножко храбрости, когда добыл ключ от тюремной камеры у поддельщика.

– Твоя комната выглядит довольно… дико, – сказал Эван, оглядываясь.

Он увидел на полке большой круглый камень и взял его в руку. К удивлению мальчика, камень разломился на две половины ровно посередине. Внутри он был фиолетовым, с завитком вокруг пустой сердцевины.

– Э-э… Кажется, я это сломал, – Эван показал Мануэлю половинки камня.

Мануэль покосился на них:

– Нет, не сломал. Это жеода. Папа распилил ее, чтобы показать мне кристаллы внутри.

– Круто. И как они попали внутрь камня?

– Трудно объяснить… Представь дырку в земле, типа кроличьей норы. В нее сочится вода. А в воде полно минералов. Она высыхает, а минералы остаются и начинают кристаллизоваться.

– Мило. Откуда ты это взял?

– Мы с папой однажды ходили искать жеоды – в Аризоне. Папа очень любит всякие камни. Он же геолог.

– Кто это такой?

– Тот, кто изучает камни.

– Я думал, он профессор в колледже.

– Ну да. Он преподает геологию.

– Это клево, – решил Эван. – Вы с папой часто устраиваете такие поездки?

– Уже нет. Мы ездили с ним, когда мама была… – Голос Мануэля сорвался, и он продолжил тише: – В общем, теперь он, когда не в колледже, по большей части, сидит у себя в берлоге.

– О-о-о… Так твоя мама тоже была географом?

– Геологом. Нет, она была ботаником.

– Кем?

– Изучала растения.

– А.

– Я предположил, что это семя какого-то редкого вида растений. Оно похоже на семена из Южной Америки, откуда приехала мама. Но когда она сказала, что в нем есть сила… – Мануэль смолк, и Эван понял, что другу вовсе не хочется и дальше говорить о матери.

Эван еще немного покружил по комнате. Под полкой стояла корзина, заполненная круглыми гладкими черными камнями. Он попытался взять один, но камень словно прилип. Пришлось дернуть посильнее, чтобы вытащить его:

– Ого. Это что, магниты?

– Что? А, да. На самом деле это магнитный железняк. Эти камни – магниты от природы.

– Ты их тоже нашел?

– Получил на день рождения, – пробормотал Мануэль.

– Так тебе на день рождения дарят в основном камни? Прикольно.

Эван немного поиграл с железняком, пользуясь одним камнем, чтобы притянуть другие и посмотреть, насколько длинную цепочку удастся выстроить. Когда это занятие наскучило, он подошел к окну и принялся рассматривать нелепо выглядящие растения. Одно очень смахивало на пришельца с крупными красными листьями, утыканными шипами, точно челюсти. Эван протянул к нему палец.

– Не трогай! – предупредил Мануэль. – Оно кусается.

– Растение… кусается?

– Это венерина мухоловка.

– Серьезно? Она с Венеры?

– Нет, на самом деле не с Венеры. Но мух она и правда ловит. А иногда и пальцы.

– Можно посмотреть?

Мануэль потянулся к листу растения и тронул его карандашом. Лист быстро сжался – словно захлопнулись челюсти.

– Класс! – проговорил Эван. – Может, достану такой и подарю Ксавье на Рождество. Только не скажу, что оно делает, – мальчик хихикнул. – Пока он сам не выяснит.

Мануэль не ответил. Он по-прежнему упорно таращился в микроскоп. Эван пару секунд понаблюдал за ним.

– А ты пробовал его сажать? – спросил он через некоторое время: становилось скучновато. – Ну, типа, в землю?

– Да, конечно. Я посадил его в гидропонный раствор, – подняв глаза, Мануэль увидел пустой взгляд Эвана и понял, что понадобятся объяснения: – Есть такая питательная смесь, чтобы выращивать растения без почвы. Но ничего не произошло. Я и варить его пытался.

– Варить? Зачем?

– Некоторым семенам нужно, чтобы их прокипятили, или оцарапали, или переварили, тогда они прорастают.

– Переварили? В смысле как бы съели? – Эван скорчил рожу: – Гадость. Может, тебе скормить его мухоловке?

– Пробовал. Мухоловка его не ест. Ей больше нравится мясо.

– Мясо? – Эван слегка побледнел.

– Гамбургер.

Эван уселся на кровать и уставился на модель Солнечной системы. Планеты перестали вращаться вокруг Солнца. Он потянулся и чуть-чуть подтолкнул их, чтобы снова запустить вращение. Интересно, какое место среди планет занимает Агоратос – или его вообще не должно здесь быть?

– Ты ничего не слышал? – спросил он Мануэля. – От… сам знаешь кого?

– От кого? – Мануэль поднял глаза и несколько долгих секунд соображал. – А. Нет. Ни слова.

– А сегодня получал сообщение?

– Э-э… вообще-то, нет.

– Как-то странно, нет? Должно было прийти сообщение. Инструкция.

Вчерашнее послание было таинственным. Оно выскочило на экране телефона, когда Эван разделывался с миской хлопьев во время полдника:

Проси, и тебе будет дано.

Эван толком не понял, что это значит. Обычно инструкции слегка сбивали с толку поначалу, но потом что-то происходило, и во всем появлялся смысл. Он научился терпеливо относиться к подобным штукам.

Он почесал ухо и снова подтолкнул мобиль над кроватью.

И вдруг комнату заполнила новая вспышка. Свет погас, а компьютер Мануэля выключился. Мануэль встревоженно поднял глаза:

– Что ты сделал? Нажал на выключатель – или что?

– Я ничего не трогал, кроме мобиля, – Эван поднял руки вверх: – Честно.

– Что ж, странно. Возможно, оборвались провода. Очень досадно. Видимо, эксперимент придется отложить.

Эван улыбнулся этим словам. Он был готов наконец заняться чем-то помимо эксперимента:

– Эй, хочешь поиграть?

– Поиграть? – Мануэль уставился на него так, словно не понимал, о чем идет речь.

– Ага, у тебя есть настольные игры? Вроде «Монополии»?

Эван принялся рыться на полках Мануэля в поисках игр.

– Пожалуйста, не трогай мои вещи… – запротестовал Мануэль.

– Эй! – воскликнул Эван, доставая с полки большую пыльную книгу.

Он сжал в руках знакомый том и быстро провел рукой над выдавленным на обложке изображением герба Агоратоса.

Мальчик посмотрел на друга:

– Это такая же книга, как у меня. Я и забыл, что у тебя тоже она есть. Это мама тебе дала?

– Да… Ты не мог бы положить ее на место? – Мануэль потянулся за книгой, но Эван со смехом отдернул ее. – Что ты?! Осторожней! Она очень хрупкая…

– Ой, посмотри… – Эван поднял книгу и пристально поглядел на обложку. – У твоей обложка в темноте светится. Моя так не делает.

– Она не светится в темноте…

– Светится. Видишь? – Эван повернул книгу так, чтобы Мануэль мог видеть обложку.

Странной формы символ, герб Агоратоса, на самом деле светился красным.

– Раньше она никогда так не делала, – заметил Мануэль.

Под взглядами обоих мальчиков символ пылал все ярче, пока не оторвался от книги и не завис в воздухе перед их лицами, медленно вращаясь.

– Ты видишь то же, что и я? – уточнил Мануэль, моргая, чтобы убедиться, что все происходит на самом деле.

– Ага.

– Этого ведь не может быть, да? – Мануэль потянулся дотронуться до парящего герба.

– Стой! – воскликнул Эван. – Нужно вместе. Тогда, если что-то случится, то случится это с нами обоими.

Мануэль сглотнул:

– Окей. Готов?

Эван кивнул. Одновременно они потянулись к мерцающему гербу. Едва их пальцы коснулись эмблемы, перед глазами мальчиков вспыхнул яркий свет. Вокруг словно разлилась абсолютная ослепительная белизна.

Эван зажмурился, дожидаясь, пока свет погаснет. Но, снова открыв глаза, обнаружил, что белизна никуда не делась. Сбитый с толку, он посмотрел на Мануэля. Комната исчезла. Похоже, исчез весь мир.

Глава пятая

Новый друг

Брианна разблокировала экран мобильника и запустила приложение «НЕВИДИМОЕ». По-прежнему ничего. Ни посланий, ни инструкций. На экране каждый день появлялось сообщение, но сегодня там были лишь странные символы и узоры, в которых не прослеживалось никакого смысла. Опять.

Она нажала на кнопку блокировки и переключила внимание на мальчиков, играющих в баскетбол в зале из-за плохой погоды. Играли и Леви, и Ксавье, а еще Лэндон. Тут было на что посмотреть. Лэндон, верзила-хулиган, с которым они с Леви враждовали лишь месяц назад, теперь играл в мяч вместе с Леви и другими ребятами. И очень даже неплохо. Чего только в жизни не бывает. Брианна знала, что на самом деле Леви не большой любитель забрасывать мяч в сетку. Он бы и вовсе не играл, если бы не дождь, был бы в скейт-парке со своими приятелями.

Ксавье забил, и группа девочек на трибунах разразилась одобрительными криками. Ксавье жил и дышал баскетболом. Парень был высоким и мускулистым, с длинными ногами, способными, казалось, преодолеть всю площадку за пару шагов. Леви был пониже и покоренастее, не такой быстрый в баскетболе, зато на скейте он мог вертеться как акробат.

Леви вернул мяч и провел его по площадке. Его папа, который бо́льшую часть дней работал тренером в спортцентре на добровольной основе, трусцой бегал туда-сюда, время от времени дуя в свисток во рту. Мистер Джей Ар (сокращение от Джеймса Артура) любил баскетбол почти так же сильно, как Ксавье. И Эван… Кстати, где он? Брианна огляделась, но не заметила мальчика.

– Здесь занято? – спросил чей-то тихий, неуверенный голос.

Брианна подняла глаза и увидела девочку с блестящими рыжими волосами и едва заметными веснушками. Она указывала на место на скамейке рядом с Брианной.

– Мм, кажется, нет, – промычала Брианна, хватая телефон, словно только что получила важное сообщение.

– Я… Айви, – сказала девочка.

– Да, я знаю.

Айви села и стала смотреть игру. Брианна обратила внимание и на волосы девочки, волнами ниспадающие по спине, и на новые на вид джинсы, и на модный рюкзак на одной лямке с ярким рисунком – в точности такой, какие носили крутые девчонки-семиклассницы. Брианна быстренько затолкала собственный рюкзак под лавку. Она носила его с младшей школы, а до того рюкзак принадлежал ее сестре. Старших сестер у Брианны имелось целых три, так что вещи никогда не доставались ей новыми.

Брианна помнила день, когда Айви присоединилась к ней и Леви: они встали перед Лэндоном, который издевался над Мануэлем. С тех пор они пару раз разговаривали. У Брианны сложилось ощущение, что Айви не прочь подружиться. Но сама Брианна не была уверена, что хочет дружить с Айви. Во-первых, прическа у нее была уж слишком совершенна. Во-вторых, Брианна – принцесса-воин, и она знала, что Айви никогда не поймет, что это означает.

– Мне нравится твоя повязка для волос, – заметила Айви, сильно удивив соседку.

Брианна покосилась на нее и слабо улыбнулась:

– О, спасибо.

– Где ты ее взяла?

– Нигде… Я сама ее сделала.

Лучше бы она этого не говорила. Надо было назвать какой-нибудь дорогущий бутик или торговый центр. Теперь Айви будет считать ее последней лузершей.

– Она… правда красивая, – пробормотала Айви.

– Спасибо. – Бросив взгляд на Айви, Брианна увидела, что та снова и снова накручивает на палец прядку волос.

Лицо у девочки покраснело, словно она не на шутку нервничала или ее что-то смущало. Айви глянула на нее, и Брианна снова уставилась в телефон.

– Э-э… Я хотела спросить… – начала Айви.

– О чем?

Девочка вздохнула:

– Да… ни о чем.

Брианне хотелось, чтобы соседка просто ушла или хотя бы больше не разговаривала. Ей совсем не улыбалось отвечать на миллион вопросов о том, где она живет или почему живет с бабушкой и дедушкой, а не с родителями. У Айви, наверное, большой дом и есть собственная комната. Как и у большинства девчонок в их классе.

Брианна выудила из кармана толстовки тюбик с любимым блеском для губ и намазалась им. С блестящими губами она всегда казалась себе куда симпатичнее. Но потом девочка вдруг почувствовала себя глупо: Айви не пользовалась блеском для губ с блестками. И ни одна другая девочка в шестом классе не пользовалась. Давным-давно пора было вырасти из этого. Брианна сунула блеск обратно в карман, сжала губы и вытерла их тыльной стороной ладони.

Раздался свисток, и Брианна с облегчением вздохнула, довольная возможностью оказаться подальше от этой раздражающе симпатичной девчонки. Она бегом спустилась с трибун, чтобы поздороваться с Леви и Ксавье:

– Хорошая игра!

Леви ужасно вспотел и никак не мог отдышаться. Он кивнул. Айви прошла мимо, чуть стеснительно улыбнувшись, но не сказав ни слова.