Тело, энергия, эмоции. Трансформация через прикосновение

Глава 1. Первая встреча с ребалансингом

Ошо ребалансинг вошел в мою жизнь 21 декабря 1997 года. Пожалуй, даже не вошел, а ворвался.

В те времена я уже был вхож в небольшую компанию людей, интересующихся психологией, эзотерикой и различными духовными практиками. И вот, в тот вечер мы в очередной раз собрались в музыкальном зале одного из московских детских садиков, чтобы помедитировать – вместе выполнить одну или две из медитационных техник Ошо и, может быть, сделать пару психологических упражнений. Ну и, конечно, поболтать за чаем о разных эзотерических и духовных вопросах.

Неожиданно распахнулась дверь… Или очень аккуратно и тихо приоткрылась?..

Тут я ненадолго прервусь, чтобы сообщить вам одну вещь, важную для понимания этой книги. Несколько лет назад мне в интернете попалась довольно необычная статья про функционирование человеческого мозга. В ней, в частности, говорилось, что, по мнению современных нейрофизиологов, воспоминания не хранятся в человеческой памяти в однозначно зафиксированном и неизменном виде – как, например, хранятся файлы на жестком диске компьютера или книги в библиотеке. Вместо этого мозг каждый раз собирает и пересоздает воспоминания заново – что-то все время меняется, что-то добавляется, что-то исчезает… Это, кстати, отлично известно следователям и адвокатам, которые в своей профессии постоянно работают с воспоминаниями свидетелей. Воспоминания разных свидетелей могут очень сильно отличаться. Воспоминания одного и того же свидетеля обязательно меняются с течением времени.

Таким образом, как сказали бы в эзотерических кругах, «каждый из нас живет в своей собственной реальности, и эти реальности могут очень сильно не совпадать». И в этой книге я, конечно же, рассказываю истории, происходившие исключительно в моей собственной реальности. И подозреваю, что другие участники этих событий могли видеть их совсем по-другому. Настолько, что мне впору заявить: «Некоторые события и героев можно считать вымышленными, а некоторые совпадения с реальными личностями – случайными». Тем более что речь у меня часто будет идти об очень, очень субъективных вещах.

Итак, дверь в музыкальный зал очень аккуратно и тихо приоткрылась… И на пороге появилась Амрита Премин – саньясинка из Киева, с которой некоторые из нас за пару лет до этого познакомились на совершенно фантастическом мероприятии – десятидневном тантрическом Ошо-кемпе в предгорьях Кавказа.

Амрита, как выяснилось, в очередной раз собралась лететь в Индию и по пути нашла время, чтобы встретиться с московскими друзьями.

За чаем Амрита рассказала, что в один из ее прошлых приездов в Пуну она открыла для себя очень интересную технику работы с телом, которая называется Ошо ребалансинг. Под руководством Амриты мы тут же нашли пару столов, составили их вместе, накрыли одеялами, и на получившемся массажном столе Амрита буквально для каждого из присутствующих провела пятиминутную демо-сессию ребалансинга – просто, чтобы дать нам возможность «почувствовать вкус» этой практики.

На самом деле – для каждого, кроме меня. Я в те времена был крайне робким, скромным и незаметным существом, и поэтому то, что времени не хватило именно для меня, было, в общем-то, вполне ожидаемо и в порядке вещей.

Конечно, я очень расстроился. Но позже, когда мы уже начали расходиться по домам, один из друзей намекнул мне, что я мог бы попросить у Амриты индивидуальную сессию. «У тебя ведь теперь есть деньги», – напомнил он.

Это была правда. Одним из странных результатов того самого тантрического кемпа двухлетней давности стало то, что после него я вдруг начал интересоваться зарабатыванием денег – как бы «недуховно» это ни звучало. И деньги, похоже, откликнулись на мой интерес: почти сразу нашлась работа технического переводчика – очень ощутимое и приятное дополнение к моей тогдашней скромной зарплате преподавателя физики в техническом вузе. Поэтому, после совсем недолгих размышлений, я подошел к Амрите, и мы договорились, что она на следующий день приедет ко мне и проведет индивидуальную сессию Ошо ребалансинга.

Амрита приехала. Мы снова соорудили из подручных материалов массажный стол и застелили его одеялами. Еще одно одеяло послужило валиком, который нужно было подложить под колени.

Перед самым началом сессии, когда я уже разделся до трусов, и Амрита очень внимательно смотрела на то, как именно я стою, и задавала вопросы, о том, что происходит у меня в разных местах тела – позже я узнал, что эта процедура называется «чтением тела» – Амрита спросила, чего именно мне хотелось бы получить от этой сессии ребалансинга, какой результат для меня был бы желателен?

Тогда я еще не подозревал, что желания, произнесенные перед сессией Ошо ребалансинга, часто имеют тенденцию сбываться. Кажется, я сказал ей, что чувствую у себя в теле много невыраженной энергии и что было бы здорово, если бы эта энергия наконец-то пришла в движение.

Потом я лег на массажный стол. О том, что происходило дальше, я помню сравнительно немного. Очень запомнилось, как Амрита прикасалась к мышцам шеи в местах их прикрепления к затылочной кости черепа – ощущение сильного напряжения, заблокированной энергии, которая уже очень давно тоскует и мечтает течь свободно. Ярость, слезы… Еще я помню, как после сессии стоял рядом со столом, с огромным изумлением ощущая, что все тело наполнено невероятной силой – хотелось бегать по потолку, совершать разные невообразимые подвиги…

Сейчас, по прошествии двадцати лет, когда я давным-давно сам стал Ошо ребалансером и провел уже почти три тысячи сессий, я часто рассказываю своим клиентам, что, по моим ощущениям, в большинстве своем люди живут, используя примерно 3–5 процентов той энергии и силы, что была им дана «по праву рождения». А с помощью ребалансинга эту долю можно повысить, скажем, до шести процентов. Если повезет, конечно. Или даже до восьми. Немного? Но это в два-три раза больше, чем то, к чему вы привыкли! И эта разница в интенсивности потока энергии может привести к очень серьезным изменениям в жизни. По крайней мере, в моем случае произошло именно это.

Но вернемся к моей первой сессии. Любителям «неслучайных совпадений», наверное, будет интересно узнать, что она пришлась как раз на мой саньясинский день рождения – маленькому Свами Деве Заке исполнилось три годика. Кстати, именно поэтому мне было так просто вспомнить дату этой сессии. И в честь дня рождения Амрита подарила мне портрет Ошо, который очень кстати оказался у нее с собой. Этот портрет до сих пор висит в комнате, где я провожу сессии ребалансинга.

Уже позже, когда я провожал Амриту на электричку и мы с ней стояли на железнодорожной платформе, она спросила: «Зака, а почему ты не едешь в Индию?»

Я подробно объяснил ей, что, да, я очень хочу поехать в Пуну, прямо мечтаю об этом, что у меня даже есть загранпаспорт, но вот беда – денег все время очень мало, да еще и с работы меня не отпустят. Ведь зимой, когда в Пуне самый сезон, мне нужно принимать у студентов лабы, зачеты и экзамены. Так что, наверное, лет через пять, когда подкоплю деньжат…

Сочувственно покивав, Амрита села в подошедшую электричку, а я вернулся к себе домой. Там я обнаружил, что Амрита оставила у меня свое колечко из агата – сняла его, когда проводила сессию, а потом забыла надеть.

Именно поэтому ровно через месяц, когда мы с Амритой «совершенно случайно» столкнулись у ворот коммуны Ошо в Пуне, мне было очень приятно вспомнить наш последний разговор и вернуть ей это кольцо.

И этот вихрь моей собственной энергии, который легко и непринужденно забросил меня в Индию вопреки всем моим страхам и «железобетонным» отмазкам, был самым первым из чудес, которые принес в мою жизнь Ошо ребалансинг. А о том, что будут и другие, я тогда, конечно же, еще не подозревал.

Глава 2. Ошо, саньясины, Пуна и другие непонятные слова

Ошо ребалансинг – главная тема этой книги – очень тесно связан с неким зародившимся примерно полвека назад духовным движением. Именно поэтому для меня очень важно рассказать о том, что означают все эти странные слова – Ошо, Пуна, саньяса, медитация…

Ошо, также известный под именем Бхагван Шри Раджниш, – это просветленный индийский мистик и духовный учитель, чья наиболее активная деятельность пришлась на период с середины шестидесятых и до конца восьмидесятых годов прошлого века.

Подобно множеству других мистиков, Ошо, прежде всего, учил медитации и свободе. И, подобно некоторым другим великим учителям, делал он это своим, совершенно уникальным способом.

Как мне сейчас видится, очень важной особенностью учения Ошо была его провокативность и намеренная внутренняя противоречивость. Провокативность – потому что, как объяснял сам Ошо, «чтобы человек пробудился от сна, в котором он пребывает, я должен стучать к нему в дверь очень громко – иначе он не проснется». Именно поэтому, отвечая на вопросы учеников, Ошо чаще всего «стремился разрушить сам вопрос» – поколебать любые убеждения и ментальные установки, остановить ум спрашивающего, привести его в состояние замешательства, пустоты и безмолвия. А еще для Ошо было важно, чтобы его слова не использовались бы потом в качестве мертвого догматического учения. Именно поэтому он очень тщательно, намеренно и последовательно противоречил самому себе – буквально во всем.

Одну и ту же историю в своих беседах Ошо мог рассказывать в трех различных вариантах, расслабленно и грациозно пренебрегая любыми так называемыми «фактами». И конечно же, для многих из тех, кто пытался читать книги Ошо или слушать его беседы, эта непоследовательность оказывалась весьма серьезным вызовом. Ведь сознательный ум так любит «понимать», так любит цепляться за известное, анализировать информацию, разделяя ее на «правильную» и «неправильную», соглашаясь и споря! А сам Ошо при этом не раз говорил, что самое важное в его беседах – это не слова, которые он произносит, а паузы между ними, та глубина безмолвия, которая в них содержится…

Беседы Ошо – а их было очень, очень много – тщательно записывались его учениками на аудио и видеокассеты и затем издавались в виде книг. Сейчас таких книг издано уже больше тысячи, их общий тираж давно превысил сто миллионов экземпляров.

Провокация, вызов самым разным общественным и религиозным устоям, пронизывали всю духовную работу Ошо. Элементы провокации, конечно же, были и в созданной им так называемой неосаньясе. В традиционном индуизме саньяса – это аналог христианского монашества. Саньяса – это когда человек, реализовавшийся в семье, профессии, мирской жизни, в свои преклонные годы отрекается от всего этого и уходит в лес, чтобы в уединении, вдали от мира и его соблазнов, посвятить себя духовному поиску. Поэтому саньясин в индуизме – это очень немолодой и очень уважаемый человек, одетый в оранжевые одежды – символ его отречения от мира.

В мире Ошо саньяса – это нечто совершенно иное. «Новая» саньяса Ошо – это посвящение или инициация, которые помогают установить особую связь между учеником и его Мастером. И для того, чтобы получить саньясу у Ошо, не требовалось вообще никаких условий – достаточно было одного вашего желания. Совершенно не требовалось отрекаться от мира. Напротив, саньяса Ошо предполагала, что вы будете максимально интенсивно проживать свою мирскую жизнь – наслаждаясь всеми ее радостями: вкусной едой, работой и творчеством, любовными отношениями, спортом, танцами и развлечениями… Единственное, чем саньясин или саньясинка Ошо отличаются в этом от «обычных людей» – они, по возможности, присутствуют в том, что они делают, осознают то, что с ними происходит. По возможности… Жить в миру по максимуму и одновременно быть максимально свободными от программ и обусловленностей, накладываемых жизнью в обществе, – так, пожалуй, можно кратко сформулировать принцип Ошо-саньясы.

Представляете, каким это было шоком для индийского общества – видеть в оранжевых монашеских одеждах не убеленных сединами аскетов, а молодых и веселых мужчин и женщин, искрящихся радостью и наслаждением жизнью?

Способы получения саньясы в разное время менялись. Прежде всего, конечно, посвящение давал сам Ошо. После смерти Мастера в саньясу инициировали его так называемые медиумы – причем для этого даже не требовалось личное присутствие посвящаемого. Так это, например, было в 1994 году, когда саньясу получал я. Раздобыв у знакомых саньясинов специальную анкету, я заполнил ее, вклеил свою фотографию и отправил письмом в Индию. И через несколько месяцев обнаружил у себя в почтовом ящике долгожданный конверт с иностранной маркой. Вскрыв его, я нашел листок плотной бумаги с изображением лебедя, летящего на фоне луны – символом коммуны Ошо, и со своим новым именем: Свами Дева Зака.

Да, саньяса Ошо – это также и получение нового имени. Новое имя очень помогает в том, чтобы провести границу между прошлым и настоящим – начать некоторые важные вещи заново, с чистого листа. К тому же, как мне когда-то рассказывали, для того чтобы дать имя, медиумы Ошо специально медитируют, настраивались на сущность инициируемого, и в результате полученное имя часто удивительным образом помогает раскрытию неких важных духовных качеств, присущих именно данному искателю. Ну что же, я сам могу сказать, что для меня новое имя очень долго оставалось источником весьма ощутимой внутренней энергетической поддержки.

И опять-таки слово «Свами», которое в то время было обязательным элементом мужских саньясинских имен в мире Ошо, тоже было вызовом традиционному индийскому обществу. В индуизме «свами» – почетный титул, уважительное обращение к святому человеку. Это немного похоже на то, как в православии миряне называют священника «батюшкой».

Интенсивная работа Ошо, направленная на повышение осознанности у духовных искателей, стекавшихся к нему со всего мира, продолжалась более двадцати лет. И в течение примерно одиннадцати лет – с 1974 по 1981, а потом с 1987 и до января 1990 года, когда Ошо покинул тело – центром этих интенсивнейших процессов был небольшой квартал Корегаон Парк в крупном индийском городе Пуна. Именно там располагалась в это время коммуна Ошо, которую также часто называли его ашрамом (на санскрите «ашрам» – это община, куда люди приходят для медитации и духовного развития). И когда кто-то из саньясинов Ошо говорил друзьям, что собирается поехать в Пуну, все понимали, что имеется в виду именно коммуна Ошо.

В коммуну люди приезжали прежде всего затем, чтобы просто побыть в присутствии просветленного Мастера, послушать его ежедневные беседы, в которых Ошо обычно комментировал какие-то произведения из мирового духовного наследия – буддийскую «Дхаммападу», притчи даосских мудрецов или суфиев, истории Дзен, разные Евангелия, Бхагавадгиту, древние тантрические тексты, книги Фридриха Ницше, поэзию Кабира или Халиля Джебрана – диапазон эрудиции Ошо был поистине безграничен. Также в этих беседах Мастер отвечал на самые разные вопросы, задаваемые духовными искателями. После смерти Ошо в Коммуне возникла традиция дважды в день включать записи его бесед: утром – аудиозаписи на хинди, а вечером, в ходе медитационной «Вечерней встречи Братства белых одежд» – видеозаписи бесед на английском языке.

В коммуне действовала чрезвычайно интенсивная медитационная программа. В течение дня, при желании, можно было принять участие чуть ли не в десятке различных медитационных техник. Пять из них – «Динамическая медитация», «Випассана», «Надабрама», «Кундалини» и «Вечерняя встреча» – проводились ежедневно. Остальные техники менялись – либо в соответствии с расписанием на неделю, либо по каким-то неведомым мне дополнительным соображениям.

Кроме этих медитационных техник, можно было записаться на самые разнообразные утренние классы – уроки танцев, тайцзы, йоги… Также имелись прекрасные условия для занятий спортом и творчеством.

Еще в коммуне Ошо была возможность выбрать для себя одну из многочисленных психотерапевтических групп или пройти один из обучающих тренингов, на которых велась подготовка специалистов по самым разным методам медитационной терапии.

И конечно же, коммуна – этот поистине райский уголок, в создание которого вложили свой труд и свою любовь тысячи саньясинов Ошо – была фантастически прекрасным местом для общения, встречи со старыми и новыми друзьями, с единомышленниками и товарищами по «внутреннему путешествию».

В январе 1998 года, когда я впервые оказался в коммуне, энергия присутствия просветленного Мастера в этом пространстве все еще была невероятно сильной – несмотря на то, что с момента, когда Ошо оставил тело, прошло восемь лет. Эта энергия была настолько плотной и ощутимой, что зачастую ее трудно было выдерживать. Тут очень кстати вспоминается название одной из песен Бориса Гребенщикова: «Слишком много любви». Энергия обволакивала вас сразу же, как только вы вступали на территорию коммуны, – и запускала какой-то сложный и глубокий процесс внутренний алхимической трансформации. И конечно, многие вещи у вас внутри этому процессу сопротивлялись. Очень характерными для многих гостей коммуны были постоянные перепады настроения – от эйфории до глубокой подавленности. У кого-то эти эмоциональные «американские горки» происходили с периодичностью раз в сутки, у кого-то интервалы были двухсуточными, а у кого-то настроение скакало вверх и вниз без всякой системы. И когда при встрече знакомые задавали друг другу вопрос: «Как дела?», самым частым ответом было: «Как обычно – колбасит».

Люди находили разные способы «справляться» с пребыванием в этом энергетическом поле. Кого-то энергия просто «выдавливала» за территорию ашрама – благо, что вокруг тогда было множество приятных кафешек и ресторанчиков. Кто-то находил поддержку в общении с друзьями, а кто-то, наоборот, сторонился людей и, что называется, «прятался в кустах» – для чего в коммуне тоже были созданы прекрасные условия: множество тайных уголков с небольшими прудами и водопадами, заросли бамбука, тропические растения, увитые лианами, удобные скамейки для уединенных медитаций, семейки любопытных мангустов, всегда готовых исследовать содержимое вашей сумки, павлины и лебеди… А какие концерты после заката устраивали в этих прудах громкоголосые индийские лягушки! Я ведь уже говорил, что коммуна Ошо была райским уголком?

Для тех, кому в данный момент хотелось воздержаться от контактов с другими саньясинами, было предусмотрено еще одно средство: можно было прикрепить на одежду специальный бейджик с надписью «In silence» («в молчании») – и тогда окружающие просто переставали с вами заговаривать и даже обращать на вас внимание.

Но были, конечно же, и моменты слияния с этой энергией поля коммуны – моменты, когда что-то внутри просто уставало бороться, сопротивляться и защищаться – прекрасные моменты «сдачи Существованию», «попадания в поток». И тогда жизнь в коммуне Ошо превращалась в приключение – в чудесную череду самых неожиданных и невероятных встреч, событий и совпадений. Поле Ошо начинало действовать как какой-то таинственный генератор волшебства.

И эти люди в коммуне, эти саньясины Ошо – прекрасные и открытые, веселые и одновременно – чувствительные и глубокие! Поначалу это ощущение радости и света, исходившее от большинства саньясинов, меня шокировало и пугало. Очень не сразу, очень-очень постепенно, я начал к нему привыкать… Я уже говорил, что в те времена я был гораздо более пугливым, робким и скромным, чем сейчас. Тем не менее то, что происходило тогда в коммуне Ошо – со мной и другими саньясинами – это, пожалуй, одни из самых драгоценных моих воспоминаний.

И конечно же, самую мощную поддержку в поле Ошо оказывали медитационные техники. А это значит, что пришло время немного подробнее рассказать о медитации и связанных с ней техниках.

Глава 3. Медитация и медитационные техники

О медитации можно говорить очень долго и очень по-разному. Просто потому, что «медитация» – одно из таких слов, которые в разных контекстах и разных традициях наделяются самым разнообразным содержанием и смыслом. Поэтому сразу скажу, что, упоминая медитацию в этой книге, я чаще всего буду иметь в виду состояние сознания, свободное от какого-либо содержимого – одно лишь безоценочное наблюдение всего, что происходит внутри и снаружи. Такое состояние еще называют «состоянием внутреннего свидетеля». Или наблюдателя.

Вот одна из метафор такого состояния. Представьте, что вы смотрите на железнодорожный путь, по которому идет поезд – символическое изображение потока ваших мыслей. Вы можете просто смотреть на проезжающие мимо вас вагоны – ваши мысли, но сами вы при этом остаетесь на месте. Вы можете даже замечать паузы между вашими мыслями – именно в эти моменты сознание освобождается от любого контента. И по мере того, как вы совершенствуетесь в практике свидетельствования, эти промежутки чистого сознания будут становиться все более и более продолжительными.

А еще вы раз за разом будете замечать, что в какой-то момент уже не наблюдаете движение поезда ваших мыслей, а едете в одном из вагонов – за долю мгновения поток мыслей увлек ваше сознание с собой. Тогда, как говорят учителя медитации, просто вернитесь на прежнее место.