Нетиру – Сошедшие со Звезд
- -
- 100%
- +
Семья Хиби Джехути считалась самой богатой и именитой в Империи. Мать Тота еще до замужества попала в аварию, а молодой Джехути женился на ней, несмотря на ее бесплодность. Глупо, конечно, по такой прихоти закончить свой род, но он сам сделал этот выбор. А затем случилось чудо. Наверняка, это чудо стоило хороших денег, но в деньгах семейство Хиби Джехути никогда не нуждалось. У них родился сын. Вся округа сразу заговорила о малыше, как о самом завидном женихе! Ведь он один наследовал сказочное состояние, которому позавидовал бы и сам Император. А когда у молодого Императора родилась дочь, стало ясно, кто же станет ее избранником.
Но, к разочарованию родителей, жизнь во дворце и строгие аристократические правила не привлекали молодого человека. Хотя, с другой стороны, он никогда не помышлял стать космонавтом, а уж тем более нетиру! Все произошло по воле случая, когда избалованный наследник сбежал со своей свадьбы и улетел на одном из имперских исследовательских кораблей. Родители Тота пережили нервное потрясение, но настаивать на чем-то не решались. Они всегда позволяли сыну делать все, что он ни пожелает.
В рейсе богатый наследник, твердо решивший изменить свою судьбу, не брезговал никакой работой, даже самой тяжелой. Но, понимая, что разнорабочий это не самый лучший выбор для аристократа, он прямо на корабле записался в штурманскую школу. Нетиру относились к нему по-разному. Многие его уважали, другие не понимали, третьи ненавидели, ведь большинство из них отправлялось в дальние рейсы, чтобы скопить денег на оседлую жизнь, и этот неудавшийся император, имея на руках сказочное состояние, никогда не смог бы приблизиться к ним, даже выполняя самую грязную работу. Тот не обращал внимания на сплетни, домыслы и слухи, постоянно кружившиеся вокруг его имени. Он с энтузиазмом брался за любое дело и быстро продвигался по служебной лестнице. Через несколько лет, окончив Императорскую Академию, он стал самым молодым капитаном имперского флота.
Родителям Тот обещал вернуться сразу же, как только почувствует, что звезды ему надоели. Но дальние странствия стали его страстью. Осознав, что его место среди звезд, он решил создать для себя собственную «империю». Ей стал гигантский космический лайнер.
Но обычный лайнер по стандартному проекту не подошел для несостоявшегося императора. Тот Хиби Джехути желал создать особый корабль, и начал он с внешнего дизайна. Вместо привычных обтекаемых форм, которые использовались не только в целях экономии, но и для лучших аэродинамических свойств гигантов, Тот выбрал своему детищу форму сфинкса – существа поразившего его воображение во время первого полета. Сфинксы считались мудрой и выносливой расой. Говорили, что их присутствие приносит удачу. Самому себе Тот Хиби Джехути тоже знал цену, и, желая удовлетворить свое тщеславие, а может польстить разочарованным родителям, голову сфинкса-корабля он решил сделать копией с самого себя.
Сфинкс стал самым дорогостоящим кораблем когда-либо известным истории, но богатого наследника это нисколько не волновало. Напротив, он оснащал его всеми новейшими, а порой экзотическими технологиями. К примеру, странный для лайнеров внешний вид Сфинкса стал причиной использования внешней энергооболочки – системы для равномерного распределения аэродинамической нагрузки, чтобы компенсировать потери скорости из-за «неправильностей» формы. Обычно технологии энергоупругости и энергозащиты использовались только для небольших ладьей, богатые владельцы которых считали стандартные дизайны безликими и скучными, но Тот не скупился на растраты и лично контролировал проект.
Сфинкса поделили на две независимые друг от друга части: «голова» и «туловище». «Голова» предназначалась для работы, жилья и развлечений капитанского, инженерного и ученого составов команды. Верхняя ее часть служила резиденцией семьи капитана Хиби Джехути. А в «туловище» находились все главные технические помещения, склады, всевозможные хранилища, ангары для разных видов межпланетных кораблей, необходимых для охраны, перевозки экипажа и техники с корабля и обратно, строительные машины. Нашлось место и специализированному отсеку для выращивания собственных продуктов питания. Особое внимание Тот уделил комфорту команды, и на Сфинксе устроили несколько уровней жилых районов с ресторанами, торговым центром и прочими развлечениями для средних и низших чинов команды и рабочих. Тот считал все это необходимостью, потому что путешествия, как правило, длились долго, а от скуки внутри экипажа, порой, случались ненужные стычки и разногласия.
«Голова» питалась за счет главных энергетических систем, расположенных в туловище, но при необходимости могла работать и автономно. Ее оснастили аварийными двигателями и независимыми системами жизнеобеспечения, которые включались только в нештатных ситуациях. Разумеется, там же нашлось место исследовательским лабораториям, архивам и, конечно, основным поисково-навигационным системам, необходимым для управления кораблем и разведки планет.
Соединялись эти две части скоростными и гиперскоростными лифтами для экстренных перемещений.
Работы длились несколько долгих лет, но, в конце концов, Сфинкс отправился на поиски новых цивилизаций, и Тот за всю свою жизнь ни разу не пожалел о сделанном выборе. Наоборот, именно на борту Сфинкса он встретил любовь своей жизни. Один из гамбитов его матери, с целью, все-таки, женить единственного сына на «правильной» невесте, увенчался успехом. Правда Сешет, хоть и была аристократкой, но оказалась не самой типичной ее представительницей. Возможно, именно поэтому план и сработал. Но как бы там ни было, с тех пор, как они познакомились, Тот и Сешет больше никогда не расставались.
Чтобы жена не скучала во время долгих путешествий, Тот предложил ей вести записи в бортовом журнале. Со временем Сешет вошла во вкус, и ее дневные заметки перечитывались командой корабля по сто раз. Окрыленная неожиданным успехом, она написала пару историй, и к концу путешествия ее уже ожидали несколько интересных предложений от издательств.
За долгие годы странствий чета Хиби Джехути не раз удивляла Имперский двор своими экстравагантными, для устоев их общества, поступками. Больше того, они расширили границы Империи, открыв множество новых планет. Тот усовершенствовал систему установления контакта и создал пиктограммный письменный язык, чтобы облегчить общение с новыми мирами. А теперь, когда в Империи обозначилась новая проблема, главной задачей экспедиции стал поиск нового энергетического источника.
На капитанском мостике, расположенном на уровне глаз Сфинкса, спасателей встречали в полном составе. Челнок беглеца пришвартовали в грузовой отсек, и с минуты на минуту спасенный должен был предстать перед хозяином корабля.
Капитан почему-то волновался. Он чувствовал, что Шу чего-то недоговаривает, и это заставляло его нервничать. Тот искоса поглядывал на жену. О чем она сейчас думает? Переживает ли, так же как и он? Скорее всего, беглецом окажется какой-нибудь не очень умный торговец ничем и никак не связанный с их семьей. И что она почувствует после этого? Почему он вообще согласился на эту авантюру? Неприятное предчувствие подкатилось комком к горлу.
Когда же, наконец, дверь раскрылась, и спасатели ввели беглеца, на капитанском мостике несколько долгих секунд никто не мог вымолвить ни слова. Такого поворота капитан не ожидал даже в самых дерзких предположениях!
Глава 4. Беглец
– Затратить столько сил и энергии впустую! – присвистнула Маат. – Это же надо!
Разочарование застыло на лицах присутствующих. Даже Шу, которому своевременно доложили о спасенном, не мог скрыть смущения: ни внуков, ни каких-либо других членов семьи Хиби Джехути, ни даже самых дальних их знакомых на челноке не было. Хуже того, беглец оказался пиратом с планеты Фалкон!
Не скрывая досады, Тот красноречиво посмотрел на Сешет. Но к его удивлению она не выглядела хоть сколько-нибудь смущенной. Наоборот, благодарно улыбаясь, сжала руку мужа.
Исполинского роста командир спасателей почтительно склонил голову:
– В челноке мы нашли только фалконца. Корабль поврежден, и уже началась разгерметизация. Приди мы минутой позже – спасать бы уже было некого.
– Спасибо, – благожелательно ответил капитан, – можете идти. Дальше мы справимся сами.
И он брезгливо повернулся к спасенному.
– Скажите пожалуйста, столько шума из-за кого! Ты меня понимаешь? Ты можешь назвать свое имя?
Но фалконец не шелохнулся. Презрительно глядя поверх присутствующих, он не проронил ни слова. Казалось, он даже не замечал, обращенные к нему вопросы.
***
«Уродливые мутанты! – думал он. – Куда я попал? Как болит голова… Что случилось? Почему я потерял сознание?»
Заметив в темноте бокового экрана свое отражение, он невольно шагнул ближе и всмотрелся. Он все еще безупречен! Даже после этой глупой аварии! Хотя, разумеется, идеален он не только физически, но физическая красота, красота его тела вызывала душевное наслаждение. Разглядывая себя, фалконец словно бы набирался новых сил, растерянных в бессмысленной погоне. Он никогда не носил защитных костюмов. Он достаточно богат, чтобы позволить себе надежный энергоскафандр. Хотя, в свете последних событий он оказался не такой уж и надежный!
В нем не было ничего отталкивающего или вызывающего неприязнь, и одевался он так, чтобы его тело хорошо просматривалось, и любой мог насладиться совершенством его фигуры. Одежда служила лишь аксессуаром, подчеркивающим его достоинства. Одежды не должно быть слишком много, но и нагота выглядит, словно бриллиант без оправы! Во всем должна быть золотая середина. Именно то соотношение, что позволяет подчеркнуть красоту кристалла, не переключая внимание на оправу. Сильные мускулистые ноги, в высоких плетеных сапогах из искусно выделанной кожи… Роскошный, плотно облегающий сильные бедра ярко синий схенти3, закрепленный золотым поясом чуть пониже талии… Широкие, под стать поясу, браслеты на отточенных бицепсах, которым позавидовал бы не один боец имперской армии! На плечах – широкий ускх: ожерелье из множества сапфировых нитей, переплетенных в красивые узоры на тончайшей кожаной подкладке. Переливающееся ожерелье создавало эффектный переход от кожи к перьям на голове… Любуясь отражением, фалконец чуть склонил свою соколиную голову на бок. Да, такой наряд мог бы соперничать по стоимости и изяществу с самыми тонкими и изысканными плащами придворных аристократов!
Но что за боль так невыносимо жжет глаз? Он поднял голову чуть выше. Что-то непонятное… Все перья вокруг в крови… О боже! Глазница пуста! Черный круглый глаз безвозвратно утерян, а темный полукруг, обрамляющий его, стал фиолетовым от крови. Фалконец глубоко вздохнул. Нет глаза… ну что же, это цена, которую пришлось заплатить за свободу и будущее могущество… в конце концов, шрамы украшают мужчину! Но что эти мерзкие уродцы там лепечут? Что им от меня надо? Это смешно, ему не плохо. Что значит глаз, по сравнению с его трофеем? Ему хорошо. Ему просто замечательно!
***
Не получив ответа, капитан тяжело вздохнул и отвернулся.
– Возможно, он чувствует себя не лучшим образом из-за ранения..?
– Этот тупица Вас просто не понимает! – презрительно воскликнула Маат.
– Я думаю, его надо отправить к начальнику палубной команды, – предложил рассудительный Шу. – Пусть найдет ему работу по рангу. Мы все равно теперь вынуждены оставить его на корабле.
– Думаешь, он что-то умеет? – скривилась Маат.
– Вообще-то, считается, что фалконцы неплохие нетиру, – словно убеждая самого себя, предположил капитан. – Ведь должен же он был что-то делать на корабле у пиратов!?
– Да какой он нетиру, скажите, пожалуйста?! – протестуя, воскликнула Маат. – Взгляните на него! Нетиру, а тем более уж пираты не выглядят, как разряженные куклы! Они немытые, вонючие и всегда в грязных лохмотьях! А этот? Посмотрите! На нем одежды с гулькин нос, но стоит она больше, чем любой фалконец сможет наворовать за всю свою бесполезную жизнь! И ума у него ни на мизерную долю утена4! Нашел место и время для побега! Ведь если бы не мы, ничего бы не осталось ни от его челнока, ни от него самого! Он даже не обращает на нас внимания! Взгляните! Он разглядывает свое отражение! Самовлюбленный идиот! Какой вообще может быть прок от фалконца?
– Возможно, Маат, возможно. И что же ты предлагаешь с ним делать? – спросил капитан.
– А что с ним делать? Посадить обратно в челнок и отправить куда летел! – отрезала она. – Хотя с другой стороны… – неожиданно ее глаза заблестели, словно у кошки, заметившей беззащитную мышку. – Может Шу и прав: отправить его к Сиа – пусть драит сортиры.
– Что ж, можно и сортиры, хоть какая-то польза, – вздохнул капитан, не решаясь взглянуть на жену. – Я даже не знаю, есть ли у нас кто-нибудь, говорящий на фалконском? Обычно я не нанимаю никого c этой планеты. К чему создавать себе лишние проблемы…
– Я думаю, Сиа найдет способ объяснить этому тупице, что от него требуется! – хрюкнув от смеха, ответила Маат.
При этих словах беглец непроизвольно дернулся.
– Смотрите, капитан! Оказывается, он нас понимает, – смеясь, сказал Шу, от которого не скрылось мимолетное движение незнакомца. – Наверняка, он просто считает нас недостойными его внимания.
Маат усмехнулась:
– Вот и замечательно, отправим его к Сиа! Он найдет ему равноценную компанию!
Глава 5. Ра Хорахте
Вдруг, ни слова не говоря, Сешет подошла к фалконцу. Муж, остерегая ее, что-то воскликнул, но она даже не повела головой. Она внимательно всматривалась в беглеца и после некоторой паузы мягко произнесла:
– Мы рады приветствовать тебя, незнакомец!
Капитан и его помощники вновь уставились на Сешет, буквально открыв рты, а та, нисколько не смущаясь, продолжала:
– Ты попал в частные владения Тота и Сешет Хиби Джехути. Я вижу: в тебе течет кровь аристократов. Так же, как и в нас. Представься же нам!
Глаз фалконца не отрывался от незнакомки. Конечно, он знал это имя. А кто его не знает? Самая богатая и именитая семья в Империи. «Значит, я попал на Сфинкс. Что ж, это меняет дело! – отметил фалконец. – Они достойны разговора со мной!» И уже вслух надменно произнес:
– Мое имя Ра… Хорахте.
– Хорахте? – переспросила Сешет, удивленно поворачиваясь к мужу. Тот слегка склонил голову в знак уважения, едва уловимо пожав плечами.
– Что, знакомая фамилия? – бесцеремонно спросила Маат, разрывая неловкую паузу.
– Хорахте, моя милая, – мягко сказала Сешет. Она относилась и к Маат, и к Шу словно к собственным детям, благо по возрасту они были равны, – это одна из древнейших аристократических семей на Фалконе. И какой бы репутацией не славились жители этой планеты, к аристократическим семьям мы всегда относимся уважительно.
– Не смешите меня! Фалконцы заслуживают уважения?! – возмутилась Маат. – Неучи и преступники? Сколько крови пролили его родичи? Сколько семей разорили, пиратствуя на торговых путях и выбирая себе в жертвы самых беззащитных? Что они делали эти ваши уважаемые аристократы-фалконцы? Снаряжали пиратов и собирали с них дань? Да, благородное занятие, ничего не скажешь. Все их богатство нажито на крови и несчастьях! По мне, пусть у него хоть вино вместо крови, уважения от меня он никогда не получит! Меня претит от одного его вида.
– Дорогая моя Маат, я понимаю твои чувства. Ты вольна относиться к нашему гостю… да, именно так я определяю его положение на корабле. Ты вольна относиться к нашему гостю, как тебе заблагорассудится. Ты не обязана оказывать ему уважения, но я настаиваю, чтобы ты воздержалась от оскорблений в его адрес. Кстати замечу, кому как не тебе знать все достоинства энергозащиты. Но то, что эта технология стала альтернативой громоздким скафандрам и сделала космический мир намного привлекательнее – заслуга одного из предков нашего гостя. Да-да, не удивляйся. Конечно, лавры принадлежат не ему. Он ничего не создавал. Он лишь поверил паре молодых ученых, которых и учеными не хотели признавать из-за их бредовых идей. И не только поверил. Он поддержал их и материально, и морально. Он вложил в них все свое состояние, хотя и не знал, чем все это обернется.
– Полагаю, он не просчитался и давно уже возместил свои расходы с лихвой… – попыталась защититься Маат, но затем, почтительно склонив голову, произнесла: – Как скажете, уважаемая Сешет. Пусть только этот «гость» не попадается мне на глаза!
– С этим, я полагаю, проблем не возникнет! – вмешался повеселевший капитан. – Если он принадлежит такой богатой семье, как Хорахте, то они с удовольствием оплатят все расходы по спасению их отпрыска. Возможно, последнего в роду. Поэтому после лечения мы отправим «нашего гостя» домой. Если, конечно, «наш гость» не выдает себя за кого-то другого. Я никак не вспомню, был ли у старика Хорахте наследник?
– Да, я тоже припоминаю разговоры, – согласилась Сешет, вопросительно глядя на фалконца, – что линия Хорахте закончилась, потому что в их семье не родилось ни одного птенца-наследника.
Ра вскинул голову, и его глаз блеснул злобой, а пальцы сжались в кулаки.
– Моя мать одна из дочерей Хорахте! Но… она вышла… замуж за… ремесленника…
– Это он так говорит про своего отца? – воскликнула Маат с еще большим презрением. Ее неприязнь к фалконцу возрастала с каждой минутой.
– Я не собираюсь говорить с этой простолюдинкой! В моих венах течет голубая кровь! А значит, я принадлежу к роду моей матери. К роду Хорахте! – грубо отрезал тот.
– Замечательно! – протянул капитан. – Тогда, нет причин для волнений! Как только ты получишь первую медицинскую помощь, тебя сразу же отправят на одном из наших скарабеев к деду или матери. Но прежде, чем попрощаться, я бы хотел знать, что же произошло? Почему ты сбежал от пиратов в столь странном месте? Ведь шансов спастись у тебя не было!
Ра, не мигая, смотрел на капитана. Он пытался осмыслить все, что произошло, и какой шаг нужно предпринять дальше. Конечно, если Джехути отправит его домой, мать без разговоров заплатит нужную сумму. Но возвращаться слишком рискованно. В последние дни ему повезло уже несколько раз! Не следует пугать удачу и идти на попятную. Он не смог бы спрятаться лучше, чем на исследовательском корабле, отправляющимся в рейс! А из всех подобных кораблей Сфинкс больше других был достоин стать его убежищем. Ведь капитан и хозяин этого судна аристократ! Это, почти тоже самое, что поселиться на время в загородной резиденции самого Императора.
– Могу я остаться? – с хриплым воркованием спросил Ра.
От неожиданности капитан резко вскинул голову.
– Тебя учили отвечать вопросом на вопрос? – спросил он недовольно. – И зачем тебе здесь оставаться? Это не развлекательная барка и праздные пассажиры мне не нужны. Ты хоть представляешь себе, сколько времени мы проведем в гиперпространстве и вообще в космосе, прежде чем доберемся до первой обитаемой планеты? Я уже не говорю про возвращение. На это может уйти полжизни!
– Да, я понимаю. Но я сломал ладью. Пираты не простят мне этого. Удивительно, правда, что они по мне стреляли. Если бы не тот тупой идиот, подбивший мой челнок… я легко вызвал бы помощь. Сами понимаете, кто откажется от хорошей награды?
– С чего вдруг такая глупая мысль, что пираты не станут по тебе стрелять? Они не думают дважды. Они вообще не умеют думать! – зло вставила Маат.
– Я долго работал на пиратском судне и легко могу предсказать их реакцию в разных обстоятельствах. Я был им нужен живым. Но тот недоумок, видимо, «промазал». К счастью и для меня, и для него, он лишь задел корпус. Хотя его, все одно, повесят на мачте. Больше мне нечего рассказать. Но боюсь, пираты не оставят меня в покое. Они станут охотиться за мной, чтобы отомстить или взять за меня выкуп. Или то и другое. Я прошу у вас убежища… На время полета.
– Что-то не сходится в твоем объяснении, – с сомнением покачал головой капитан. – Ты просишь о помощи, не раскрыв суть дела. По закону я должен помочь тебе, но мы слишком далеко от Империи, и ты, наверняка, слышал, что я не самый рьяный блюститель аристократических обычаев.
– Значит, ты мне отказываешь?
– Не знаю, не знаю. Назови мне вескую причину: почему я должен согласиться?
Ра молчал. Он никак не мог обуздать в себе раздражение и злость. Они диктуют ему условия! Ему! Ра Хорахте! Но он не находил выхода. Вернуться домой означало верную гибель.
– Я могу предложить тебе свои услуги. Я – первоклассный врач и ученый. При необходимости, я могу заменить штурмана или механика. Если хочешь, испытай меня! Я не возражаю!
При этих словах лица присутствующих вытянулись от изумления.
– Ты не перестаешь меня удивлять, с тех пор, как здесь появился! – усмехнулся капитан. – Фалконец голубой крови – доктор, ученый и еще куча всего! Такого я еще не слышал! Звучит уж совершенно нереально.
– Не знаю, – пожал плечами Хорахте. – Корабельному делу я научился у пиратов, а доктором стал из-за отца… – последние слова он произнес с большим трудом. – Он не признавал пиратства, и всякими уловками пытался впихнуть в меня знания.
– И ты выучился на доктора? – язвительно воскликнула Маат, совершенно уверенная, что все слова фалконца чистейшая ложь. Но тот даже не посмотрел в ее сторону.
– Я больше, чем доктор. Я ученый. И могу помочь вам в исследованиях нового мира, если такой попадется в пути… Я постараюсь стать вам полезным.
Ра чуть дернул головой, не позволяя ярости вырваться наружу. Да, чтобы остаться он сделает все, что от него потребуют. А когда они найдут новый мир, в чем Ра ни на секунду не сомневался, он останется там, и тогда уже он сможет отомстить за свое унижение!
Вместо капитана заговорила Сешет.
– Мы не должны принимать поспешных решений, – сказала она, обращаясь к мужу. – Пусть доктор осмотрит Ра. Сейчас он слишком слаб для долгого путешествия. А мы ведь не хотим, чтобы Хорахте получили мертвое тело последнего птенца из рода.
Ра снисходительно, но в то же время удивленно, взглянул на жену капитана. Он не совсем понимал, почему она встала на его сторону, и возможно, почувствовал бы благодарность, если бы его натура знала подобное чувство.
Капитан тяжело вздохнул.
– Благодари мою супругу. Ты не попал бы сюда, если бы не ее вмешательство! Я даю тебе время до первого прыжка. Ты должен доказать свою полезность. После визита к доктору Шу поможет тебе устроиться и понаблюдает за тобой. А в конце он сделает вывод, подходишь ты или нет для нашего путешествия. Все в твоих руках! Но не забывай: я делаю это не для тебя, а для Сешет. Это ее прихоть, и если она вдруг передумает, то ты незамедлительно отправляешься домой, хочешь ты этого или нет!
Глава 6. Гость
Ра появился на капитанском мостике за два дня до назначенного времени. Теперь он выглядел иначе. Показная роскошь исчезла, а одежда покрывала большую часть тела, чем при встрече. Плиссированный схенти уже доходил до колен, а торс обтягивала тонкой выделки рубаха, обрамленная сверху золотым воротником-ускхом. Но даже не смотря на простое одеяние, от постороннего взгляда не могло укрыться его природное изящество и изысканность вкуса.
Капитан внимательно вгляделся в «лицо» гостя. Вычищенные и тщательно смазанные жиром перья, гордо поднятая голова, и неизменно высокомерный взгляд. Но что-то показалось ему странным. Вот только, что именно? Крючковатый клюв? Лоснящиеся перья? Или невероятный блеск глаз? Да, глаз! Именно!
– Ты выглядишь замечательно, особенно в сравнении с первой нашей встречей! – сказал Тот Джехути. – Имхехтеп знает свое дело! Если бы я не видел тебя без глаза, никогда бы не догадался, что у тебя новый.
– Да, Имхехтеп – умелый доктор. Но он здесь не причем! – надменно произнес фалконец.
Взгляд капитана изменился. Он вопросительно посмотрел на помощника. Шу, смутившись, кивнул.
– Я рассказывал вам, уважаемый Тот, об успехах Хорахте. И это один из них.
– Этот птенец – настоящая находка! – раздался мягкий баритон за спиной капитана.
– А, старина Хех! Рад тебя видеть, дружище! Что ж, никогда не думал встретить образованного фалконца, да к тому же аристократических кровей! Я много слышал о нем в последние дни. Причем, к моему величайшему удивлению – много хорошего.
– И я добавлю больше! Я никогда не видел такого яркого ученого. Посмотри на его глаз! Это же настоящее чудо! И если бы дело касалось только меня, я счел бы за честь работать с ним. Конечно, нрав у фалконцев еще тот, но кто не без греха? – Имхехтеп мягко рассмеялся и подмигнул капитану.
– Ты ли это говоришь? – сквозь удивленный возглас Тота явно проскальзывали нотки уязвленности.
– Джехути, не обижайся! – Имхехтеп положил руку на плечо друга. – Мы с тобой в медицине этому птенцу не чета! Конечно, ему еще не хватает опыта, но задатки у него – будь здоров!
– Да, задатки у него есть. И не только к медицине, скажу тебе. Он побывал у Сиа и показал себя сведущим в работе корабля! Даже Сехем похвалил его! Но, скажи, пожалуйста, как может фалконец, к тому же причисляющий себя к аристократическому сословию, вообще что-то уметь? Этого я никак не могу осмыслить.