Нетиру – Сошедшие со Звезд
- -
- 100%
- +
Ра усмехнулся и вышел, обернув вокруг талии широкую простыню. Он подошел к зеркалу, внимательно вглядываясь в отражение.
– Ну, так что там ты хотел сказать?
– Я не вижу ничего плохого в твоих игрищах, – с трудом разлепив глаза, ответил Шу. – Только ведь все это можно абсолютно нормально совмещать с обычной жизнью! Ты же помешался! Да и оргии твои уже не такие, как раньше. Подумай! Взгляни на меня. Я не страдаю из-за того, что мне нужно делать перерыв от твоих забав. Если чего-то слишком много – оно рано или поздно начинает приедаться. На мой взгляд, ты тоже стал больше времени уделять вину, чем своим подопечным…
Хорахте разочарованно смотрел на себя в зеркале. Не спасал даже идеальный торс Лоск и шарм, которыми он так всегда гордился, исчезли из его облика бесследно. Перья растрепаны, словно после петушиного боя, пустая черная глазница… Он не помнил когда и как убрал новый глаз. Сердце вздрогнуло, а рука взметнулась к пустому месту, случайно задев висящий на шее объемный медальон на золотой цепочке… Ра облегченно выдохнул, но где-то внутри закралось сомнение: «Не рассказал ли он случайно кому-то свою тайну..?» Он ничего не помнил. И ему совсем не нравилось отражение. «Нужно возвращаться», – подумал он, но рука привычно взяла протянутый бокал вина, и его сознание снова растворилось в пьяном дурмане…
В следующий раз Хорахте очнулся от невыносимой боли. Из груди вырвался глухой птичий крик, но открыв глаз, он блаженно воркнул, забыв о неудобствах и страдании.
– Ты… – прошептал он, едва слышно, и протянул руку к видению. – Ты снова здесь… ты всегда приходишь лишь во сне…
Он провел кончиками пальцев по Ее лицу, едва касаясь его. Она казалась удивленной.
– Что ты делаешь? – спросила Маат.
– Пытаюсь дотронуться до тебя. Это не всегда получается. Хотя сейчас я чувствую тебя, словно наяву… Ненавижу этот сон! Но, просыпаясь, боюсь, что он больше не повторится. Ты не представляешь, как бы я хотел избавиться от этого чувства… Но даже в забытьи ты не даешь мне покоя! И самое мерзкое, что эти моменты слаще, любых реальных наслаждений. Я бы спал вечно, если бы знал, что ты никогда не покинешь моих видений… Но ты исчезаешь, мое сердце рвется на части, и каждый раз я умираю. Это больно… Ведь умерев, я снова и снова жажду твоего появления, как наркоман жаждет опиума, и кажется, я просто схожу с ума…
Глаза девушки округлились от удивления.
– Знаешь, я тоже думаю, что ты сошел с ума, – нерешительно произнесла она, отстраняя свое лицо от его руки. – Подожди… я позову кого-нибудь… – она растерянно посмотрела по сторонам… – Имхехтеп! Кто-нибудь! Хорахте очнулся!
Ра одернул руку и, не мигая, уставился на растерянную девушку, а та, пятясь от него к выходу, громко звала помощь. Тысячи острых жал одновременно вонзились ему под кожу.
– Так это не сон? – спросил он, с ужасом осознавая, что только что наяву открыл перед ней свою слабость.
– Хотела бы я, чтобы это был сон… – ответила Маат странным низким голосом, – хотя…
Она смотрела по сторонам, избегая взглянуть в глаза фалконца.
В комнату ввалился громоздкий Имхехтеп, и до Ра стало потихоньку доходить, что он в лазарете.
– Очнулся? – доктор бесцеремонно отодвинул Маат, и не глядя на нее, грубовато спросил. – А что ты здесь делаешь?
– Я… я… – заикаясь, ответила та рассеянно, – не помню… Я зашла… а он… лежал так тихо… я подумала – он умер, нагнулась посмотреть… а он… он… совсем наоборот…
Ра закатил глаз. Он хотел умереть. Прямо сейчас. Немедленно! Такого позора он не представлял себе даже в самом дурном кошмаре.
– Что, красавчик, ожил? – усмехаясь, спросил Имхехтеп. – Да, силен ты дружище! Давай, открывай глаз. Где второй-то? Посеял?
Ра непроизвольно дернулся.
– Нет глаза?
Его дыхание участилось.
– Но ничего, не переживай! – легонько похлопал его по плечу добродушный старик. – Сделаем тебе новенький.
– Медальон? – не обращая внимания на слова Имхехтепа, прохрипел Ра. – У меня был какой-нибудь медальон? Я смутно помню… мне нужно его найти.
Ра попытался встать, но провода, соединяющие его с приборами, и слабость не позволили ему даже слегка приподняться.
– Найдем, все найдем! Ты поправляйся. С того света тебя достали! Но теперь уже все. Очнулся – значит, жить будешь. Но больше травить собственное тело, я тебе не позволю. Будешь ходить под моим личным контролем. И к девицам своим бегать – только по моему разрешению. Понятно?
Имхехтеп проверил контакты, чтобы не пропустить ничего важного, затем похлопал себя по карманам и достал оттуда золотую цепочку.
– Ты это искал?
Ра успокоился только после того, как Имхехтеп положил драгоценность в его ладонь.
– Ладно, не стану тебе мешать. Отдыхай.
Он со строгой отеческой улыбкой посмотрел на фалконца и повернулся к Маат.
– А тебя, дорогуша, что сюда привело? Вспомнила?
Маат, придя в себя, облегченно выдохнула.
– Да, Имхехтеп, конечно… что-то я растерялась… – затараторила она, закрывая дверь за доктором. – Капитан просил проверить…
Ра еще какое-то время слышал их голоса и смех, но уже ничего разобрать.
«Надо мной смеются … – пронеслось у него в голове. – Поделом… чтобы не распускал слюни налево-направо…» Он сильно сжал кулак со своим сокровищем. «Ничего, мое время еще придет, тогда и посмотрим, кто над кем посмеется!»
Глава 10. Ра и Маат
Окончательно поправившись, Ра вернулся к Сешет.
– Не волнуйся, – во время очередного визита, успокаивал его Шу. – Я могу побыть гуру вместо тебя, пока ты окончательно не восстановишься. Давай, встряхнись, займись делом, приведи себя в порядок, а там и к наслаждениям вернешься. Жизнь прекрасна, только умей ей пользоваться разумно. Не кидаясь в крайности!
Время шло, Ра начал выходить на командную палубу, но каждый раз, встречая кого-нибудь, он внимательно вглядывался в глаза собеседника и вслушивался в каждое его слово: не проглянет ли где-то насмешливый намек на его чувства к Маат? Но, к счастью, кроме комментариев о его «деятельности», на которые ему было плевать, он ничего не замечал. Он все еще боялся встретить Ее, но невыносимость положения доводила его до крайности. И вскоре, он уже намеренно искал встречи с Дикой Кошкой, хотя прилюдно встретиться с Ней он не решался. Он и без того раздавлен, и вряд ли выдержал бы открытые насмешки. Поэтому Хорахте решил дождаться Маат после ночной вахты: самое удобное время для разговоров без свидетелей, пока все еще спят.
Он увидел Ее издали. Тень ниши, в которой он стоял, скрывала его присутствие. Ра всеми силами пытался контролировать дыхание, чтобы не выдать себя. Но, как назло, предательское сердце стучало громче молота по наковальне, и успокоить его Хорахте не мог. Она приближалась… Страх сковывал фалконца, и он уже молил провидение, чтобы Она его не заметила! Он не заговорит с ней, если Она пройдет мимо… Зоркий глаз всматривался в Ее силуэт и уже различал усталые морщинки на Ее лице, но от этого Она выглядела еще прекраснее.
Занятая своими мыслями, Маат, заметив перед собой темную фигуру, вздрогнула.
– Хорахте? – удивленно воскликнула она дрогнувшим голосом. – Что… что ты здесь делаешь?
– Я хотел поговорить… – фалконец смотрел на нее, всеми силами стараясь выглядеть, как можно равнодушнее, – без посторонних глаз…
– Сейчас? В это время? – удивилась она.
– Мне показалось, оно как раз подходит… Извини, если ошибся…
– Ты не должен извиняться, – Маат вдруг улыбнулась. – Я понимаю… Но я никому не рассказала о… Ты знаешь, о чем я… Просто я хочу сказать: ты свободно мог бы встретить меня в нормальное время. Никто ни о чем и не подозревает.
Ра удивился. Она никогда не отвечала ему симпатией. Наоборот, Маат единственная не поддавалась его чарам и выливала на него всю свою ненависть, обращенную к фалконцам вообще. Да что там, она же пыталась выгнать его с корабля! А тут вдруг неожиданно сочувствующая улыбка. Это выбивало его из колеи, ведь он приготовился к сражению!
– Это… это очень великодушно с твоей стороны… – заикаясь от волнения, ответил он. – Но раз уж я здесь… могли бы мы…?
Маат лишь едва заметно пожала плечами, соглашаясь, но не произнесла ни слова. Она выжидающе смотрела на фалконца, отдавая ему инициативу.
Ра, теряя быстро улетучивающееся самообладание, навалился на стену.
– Хорошо… – медленно произнес он. – Раз теперь это уже не секрет… ну… ты понимаешь о чем я… Что бы ты ответила?
– Не знаю, – произнесла Маат, после небольшой паузы. – Только не подумай ничего плохого. Если честно, твои слова мне очень лестны. Да что там, мне никогда в жизни не говорили ничего подобного!.. Знаешь, мои родители… они, ты не поверишь! Они – поэты… – Маат печально усмехнулась. – Они всегда пели про любовь и все такое… Они были ну… не как все люди, если можно так сказать. Они… у них есть одна баллада… грустная история, знаешь, там все умирают… Но твои чувства.. они напомнили мне ее… Это очень трогательно, ты даже не можешь себе представить! Я знала ее наизусть и… всегда мечтала, как встречу кого-то, кто не задумываясь пожертвует собой ради любви… это смешно, конечно, я понимаю… Но я, действительно, не знаю, что тебе сказать. Возможно, мне нужно время, чтобы узнать тебя с другой стороны, с той, которая так неожиданно мне открылась. Сам понимаешь…
Ра не верил своим ушам. Конечно, он нисколько не рассчитывал на взаимность, но она и не посмеялась над ним! Наоборот, давала ему надежду… отравляющую рассудок сладостную надежду…
– Я понимаю… – ответил он, заставляя себя смотреть ей в глаза. – Я ценю, что ты не посмеялась надо мной… Даже не знаю, как бы я поступил на твоем месте. Честно сказать, нашей расе не свойственно влюбляться. Но уж если это случилось, – он воркнул, – то в тяжелой форме… Кажется, теперь я понимаю, почему моя мать отказалась от богатства и положения и вышла замуж за простого учителя. Видимо, это передается по наследству…
Маат снова улыбнулась.
– Дорогая, – вдруг неожиданно дверь каюты Маат отъехала в сторону, и в проеме появился тот самый парень, что танцевал с ней в баре… – ты идешь? Я приготовил тебе что-то особенное! И что вдруг этому блудливому фалконцу от тебя понадобилось? Приглашает на очередную оргию? Нам это не интересно, приятель. У нас свои дела, так что проходи мимо, пока я не вызвал охрану!
Сердце Хорахте провалилось в глубокий колодец. Конечно, снова и снова!… На что он мог рассчитывать?! Парень высокомерно смотрел на Ра, словно орел на поверженную жертву.
Улыбка с лица Маат исчезла. Она обернулась.
– Апоп, не думала, что ты здесь! – сказала она, и, затем, снова повернулась к Ра. – Знаешь, сейчас я очень устала. Мы продолжим разговор в другой раз. Приходи на капитанский мостик во время вахты Шу, хорошо?
Ра кивнул.
– Ну о чем с ним говорить? – возмущенно выкрикнул Апоп. – На что он, вообще, способен? Или ты хотела разнообразить наши забавы? Но, на мой взгляд, у нас и так все отлично…
– Прекрати! – резко оборвала его Маат. – Это не твое дело. До встречи, Ра!
Маат развернулась и вошла в каюту, а полураздетый Апоп с ревностью и презрением смотрел на фалконца, в то время, как между ними закрывалась тяжелая дверь.
Ра появился на мостике сразу же, как Шу сменил капитана. Он не то чтобы боялся Джехути, но старался по возможности его избегать. Маат уже ждала. Ничего никому не объясняя, она что-то изменила в бортовом компьютере и указала фалконцу на дверь.
– Иди за мной. Я хочу показать тебе что-то, – дружески сказала она.
У Шу непроизвольно открылся рот.
– Ты с кем говоришь? – на всякий случай переспросил он, памятуя, что Маат, мягко говоря, никогда не горела дружественными чувствами к фалконцу. А тут вдруг сама любезность, особенно если учесть все произошедшие события, центром которых стал беспринципный экс-пират.
– Не тебе Шу, – усмехнулась Маат. – У тебя и без того дел хватит. Кажется, нам в скором времени придется сделать остановку.
– Что-то случилось? – озабоченно спросил тот. – Капитан ничего не сказал.
– Почитай мой отчет, – отрезала она. – А я кое-что покажу нашему пернатому другу.
– Извини, – прошептала она, улыбаясь, когда за ними закрылась дверь. – Иногда меня просто заносит. Да и не хочу давать повод к сплетням. Ты сам понимаешь, что о тебе сложилась определенная репутация, а я все-таки, помощник капитана.
– Я понимаю, – воркнув, сказал Ра. – Конечно, общение с такими, как я, сильно компрометирует.
– Не язви, – отмахнулась Маат. – Я не собираюсь жалеть тебя. Сам виноват. И я совершенно не желаю, чтобы меня хоть как-то связывали с твоими делишками!
Хорахте рассмеялся. Насмешливый тон Маат не оскорбил его, а наоборот, разрушил скованность и неудобство, возникшие между ними из-за перемены в отношениях. Она была все той же Дикой Кошкой, которая, не задумываясь, расцарапает любого претендента на свою территорию. Но теперь ее когти не ранили, а наоборот, распаляли и без того безумные чувства.
Они спустились почти к самому телу Сфинкса. Ра никогда не был в той части, где заканчиваются капитанские палубы, и начинается «город».
– Ты мне открыл свой секрет, я хочу показать тебе свой, – сказала Маат, остановившись перед одной из дверей. Это выход в шлюзовую камеру. Здесь соединяются голова и туловище Сфинкса. Ты же в курсе, что они могут работать автономно? Но это в экстремальных случаях. Обычно, весь корабль функционирует, как одно целое. Стыковка и расстыковка проводятся очень редко. Как правило, только для подготовки корабля к новой экспедиции. А исходя их того, что шлюзовые камеры должны быть легко доступны в нештатной ситуации, огромное пространство пропадает зря. На типовых лайнерах шлюзовые палубы не используются, и жизнеобеспечение в них не поддерживается. Но Тот не хотел терять столько места. Сам понимаешь, Сфинкс далек от понятия «типовой». А найти компромисс оказалось не так просто…
Ра слегка склонил голову набок, с интересом слушая Маат. В общем-то, устройство корабля занимало его в данный момент меньше всего. Он лишь наслаждался Ее обществом. Слушать Ее, быть с Ней наедине, а там… Да пусть Она говорит хоть про устройство гипердвигателя или пароварки. Он не возражает. Лишь бы это длилось подольше, и без постороннего вмешательства…
– Конечно, – увлеченно продолжала Маат, – какое-то место занимает выход на главную палубу и шахты лифтов, но все равно остается много неиспользованного пространства – корабль-то гигантский! В общем, здесь вход для тех, кто скучает по дому, или просто по тверди под ногами.
– Земля под ногами? Что-то типа парка на гидропонике5, как в капитанской резиденции?
– Почти, – усмехнулась Маат. – Хотя, это было бы не очень умно. Вся растительность погибнет при первой же расстыковке. Такой парк есть, и не один. Только не в этом месте. А здесь… Ты увидишь. Я прихожу сюда, когда мне необходимо разрядиться… Здесь я… – Маат снова смущенно хмыкнула. – Но приходится пользоваться служебным положением, чтобы никто ни о чем не догадался. Ты первый, кто увидит мои развлечения…
Маат набрала код на дверном табло, взяла Ра за руку и шагнула в темноту.
– Жди здесь, я включу свет, – сказала она, пройдя несколько шагов.
Дверь за их спинами плавно закрылась, заслоняя собой слабый поток света и Маат словно бы растворилась во тьме.
Ра ждал долго. В его голову уже успела забрести мысль: «а не розыгрыш ли это? И, желая посмеяться, она просто заперла меня в темной пустой комнате…». Он почувствовал себя преданным и униженным и решил уйти. Только вот в какую сторону? В темноте он потерял ориентацию. Фалконец был в отчаянии. Он стал медленно поворачиваться на месте, размахивая руками и напрягая зрение, чтобы почувствовать или разглядеть стену, ведь они прошли внутрь не так далеко! Но вдруг порыв ветра обдал его свежестью, а в следующую секунду его глаз резануло ярким светом. На мгновенье Ра зажмурился.
– Ты все еще здесь? – услышал он голос Маат откуда-то издалека. – Извини, я старалась сделать все так быстро, как могла.
Ра открыл глаз и непроизвольно задержал дыхание. Зрелище было еще то! Сам он стоял на выступе горного склона. Не в самом низу, но и не на вершине, а под его ногами, почти у подножья горы ветер колыхал зеленые кроны леса, а еще ниже, белоголовые волны с шумом пытались разбить гигантские каменные глыбы. Ра уже видел это место… Капитанская резиденция! Одна из симуляций вида из окна в его апартаментах… Он включал ее не так часто, но от ее величия всегда захватывало дух.
Фалконец взглянул вверх, пытаясь разглядеть дом, и на выступе горы увидел сидящую на корточках Маат, странно накрытую бирюзовым плащом. Секунда и она вскинула руки в стороны… плащ разлетелся… и Ра понял, что это вовсе не плащ… Ее руки превратились в длинные узкие крылья с переливающимися бирюзой перьями. Она опиралась на одно колено, выпрямив спину и гордо подняв голову. Длинные, черные, как смоль волосы развевались на ветру, придавая позе неповторимую грацию и величие. Мгновенье – и она, плавно оттолкнувшись ногой, нырнула в пустоту. От неожиданности Ра громко воркнул. Он испугался, что его возлюбленная сейчас рухнет в зеленую пасть леса, но, она взмахнула крыльями и воспарила над бездной. Она кружила над пропастью, словно гигантская одинокая птица, а Ра не мог оторвать от нее завороженного взгляда…
Сделав пару кругов, она подлетела к Ра.
– Попробуешь? – спросила она с вызовом. – Это занятие не для слабонервных. Хотя, можно включить мотор. Но самое наслаждение – это когда поймаешь воздушный поток и свободно паришь в воздухе.
Ра воркнул. Много раз он думал, почему природа, соединив в фалконцах птицу и человека, не одарила их крыльями? Но так уж было устроено, и с этим не поспоришь. Хорахте провел рукой по бирюзовым перьям.
– Я получу такие же? – заворожено спросил он.
Маат усмехнулась. А через какое-то время они уже вместе парили высоко в небе, подставляя яркому солнцу перламутр своих крыльев.
Ра чувствовал себя свободно и уверенно. Он кружил над зеленым морем леса, ощущая себя всемогущим! Последние сомнения в том, что он получит все, что захочет, исчезли без следа. Даже самые фантастические помыслы отныне станут реальностью! Потому что он все понял. Теперь он знает, чего хочет. Абсолютная свобода, полная власть и рядом Она – царица, госпожа, наложница, друг, мать его детей… Да, у них должны быть птенцы! Царственные дети, которым после их смерти, будут поклоняться словно богам. Мысли Ра, как и он сам, парили в облаках. И больше не существовало ничего, что могло бы заставить его усомниться в своих планах!
Он кружил вокруг нее, словно настоящая птица вокруг самки в брачном танце. Распушив перья и испустив слегка уловимый запах, возбуждающий во время любовных игрищ, он, все так же описывая круги, поднялся высоко над ней, сложил крылья и со страшной силой спикировал вниз, кружась вокруг своей оси. Затем, он развернулся и также стремительно взлетел ввысь. Из его горла вылетел громкий крик, подхваченный ветром и эхом. «Кееек-кееек-кееек!» – кричал он, пролетая рядом с ней, почти касаясь ее лица распушенными перьями. Он дал ей вдохнуть свой запах и почувствовать его страсть. Он видел, как ее лицо вспыхнуло, дыхание участилось, и она, теряя контроль, взлетела за ним. Почти задевая небо, они обнялись, положив крылья друг другу на плечи, и закружились в сумасшедшем танце страсти и нежности.
– Я безумно люблю тебя, женщина! Я готов ждать, сколько нужно, чтобы ты поняла, как глубоки мои чувства… и тогда я разделю мою любовь с тобой! Я подарю тебе мир, которого ты никогда не знала! Наслаждение, от которого нет сил сдерживать слезы. Мы с тобой путники в далеком путешествии, и наш путь только лишь начался… Там, высоко в горах, так высоко, что отсюда его нельзя увидеть, есть прекрасный дворец. Придет время, и я приведу тебя туда, чтобы ты стала моей навеки!
Ра громко кричал, наслаждаясь каждой минутой этого полета. Маат что-то отвечала, но порыв ветра уносил ее слова прочь, и фалконец почти ничего не слышал. Но это не было важно. Он крепко держал ее за руки, и когда они опустились вниз, и симуляция исчезла, открывая взору пустые стены огромного помещения, он даже не заметил перемены. Его разум унесся куда-то в будущее гнездо, вместе с его царицей и желтоклювыми птенцами.
Часть 2. Догон. Сагала
Глава 1. Остановка
– Выход из гиперпространства завершен, остаточная энергия из конденсатора межпространственного двигателя переведена на накопитель, – громко отрапортовал Шу. – Командирам уровней: перевести все системы в стандартный режим и проверить их состояние. Экипажу можно покинуть каюты.
Он отстегнул ремни и, выслушав рапорты, отключил общекомандную связь.
– Технические службы проводят детальный осмотр корпуса и межпространственных двигателей. Компьютерный анализ корабля положительный. Внешние и внутренние энергосистемы в норме. Жизнеобеспечение 100%. Энергетический резерв 65%. Генераторы накопителя энергии переведены на субсветовые двигатели. Сбои в навигационной и компьютерной системах отсутствуют. Отклонение от заданного курса 0,7%, что увеличивает расходы топлива на 2,1%. Это чуть выше нормы. Но если наши прогнозы окажутся верными, то затраты на отклонение могут оправдаться с лихвой.
– Понятно, – отозвался капитан. – Что-то есть новое по внешней обстановке?
– Идет детальное сканирование всех звезд и планет, на которых обнаружен новый металл, – ответила Маат. – Датчики не фиксируют энергетической активности в интересующей нас звездной системе.
– Надеюсь, мы не зря дали этот крюк, – протянул Тот. – Включите все поисковое оборудование на полную мощность. По всем программам без исключения. И сделайте звездные карты относительно нашего нового местоположения с учетом коэффициента времени, – обратился он к Маат. – К вечеру мне нужна рекогносцировка звездных систем с планетами, удовлетворяющими условиям обитания. Если попадется подходящая планета, неплохо было бы построить пару маяков, да и людям хорошо бы встряхнуться после длительного перелета.
– Слушаюсь, капитан, – ответила смуглолицая помощница, не отрываясь от мониторов.
Ра не смог дождаться, когда, наконец, можно будет покинуть каюту. Он хотел посмотреть, что происходит на капитанском мостике, но не находил предлога, чтобы туда зайти. По понятным причинам он все еще боялся встречи с Джехути, но интерес, вызванный выходом из гиперпространства, пересиливал его смущение. Они что-то нашли! А ему непременно нужно быть в курсе всех событий! И теперь он стоял рядом с чуть приоткрытой дверью на капитанский мостик, не решаясь войти, но внимательно вслушиваясь в разговор.
– … это наш последний шанс. Будет очень жаль, если все окажется впустую, – говорил Тот Джехути.
– Почему впустую, капитан? – возразила Маат. – Еще никто не забирался в такую даль. Даже наши предки! Мы построим маяки и ориентируем их на квазары.
– Но стоит ли нам это делать? Думаешь, еще хоть кто-нибудь захочет залететь сюда? Да даже если захочет – сможет ли?
– Капитан, я впервые вижу вас в столь пессимистическом настроении! – воскликнул Шу.
– Я всего лишь реалист, Шу… всего лишь… – вздохнул Тот. – Император сворачивает все космические программы. Даже Сфинксу после этого рейса придется «бросить якорь» на орбите какой-нибудь богом забытой планеты. Что там с поиском, Маат? Закончила? Хотел бы я, в конце концов, увидеть наши звезды, чтобы моя теория все-таки подтвердилась, а этот последний рейс превратился бы в первое кругосветное путешествие.
– Да, поисковые системы закончили рекогносцировку. Компьютер анализирует пространство. Первичная звездная карта будет готова с минуты на минуту. Но могу вас уверить уже теперь, этих звезд мы не знаем.
Хорахте подошел к самому проему, как услышал возглас Сешет:
– Не решаешься войти?
Фалконец вздрогнул.
– Сешет! Да, боюсь помешать, но очень хотелось бы узнать, что нового… – немного смущенно ответил он.
– Я сама сгораю от любопытства: что же они все-таки нашли? Думаю, – Сешет дружески подмигнула фалконцу, – мы никому не помешаем, если тихонько посидим в стороне.
Ра согласно кивнул, и они вошли на мостик.
– Сешет, дорогая, – довольно улыбаясь, встретил их капитан. – Что, не терпится узнать новости?
– Да, милый. Неужели, действительно, нашли что-то стоящее?
– Найти-то нашли, – сказал капитан, интригующе. – Только пока сами не знаем что. Здесь в окрестностях на многих планетах есть неизвестный нам металл, – Тот взглянул на свою помощницу, отдавая ей инициативу.
– По предварительным данным, этот металл способен вырабатывать достаточно энергии… – сказала девушка.
– Достаточно, чтобы обратить на него внимание! – многозначительно добавил Джехути.
– Единственная проблема: его залежи на ближайших планетах просто таки мизерные. Будь его свойства хоть немного слабее, мы бы их и не заметили. Но останавливаться, чтобы собрать эти крохи – нерентабельно, – Маат вздохнула. – Поэтому нам придется лететь к планете, где находится самая его высокая концентрация.