Первородный. Страж вселенной

© Solveight Dey, 2022

ISBN 978-5-0053-9886-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Выжженая земля

Посреди огромного, опаленного беспощадным огнем пшеничного поля, обильно залитого кровью, разбросанны обезображенные тела и черные стрелы. Шел проливной дождь, размывая следы кровавого побоища у Пиков Ярости. Таинственный воин с обезображенным лицом, шедший по развороченному полю, был облачен в серые окровавленные пластинчатые латы, а его красная мантия волочилась по почерневшей от огненного пепла земле. В руке он держал древний алый клинок, сотканный из пустоты и украшенный древними письменами и шестью магическими камнями.

В его уставшем сером взгляде отражались события, произошедшие у подножия древнего пика, где некогда плодородные земли стали выжженной землей, тела ковром застилали поле, а кровь успела впитаться, в когда-то незаморанную почву.

У подножия Пиков Ярости, в кровопролитном сражении сошлись две могучие армии; залпы орудий с ревом обрушивались на плодородное поле, останки тел солдат Союза, культистов и искаженных разметало по всей округе. В воздухе пахло горелым мясом, кровью и желчью гниющих тел искаженных.

Полчища искаженных душ деассераев заполонили поле. В Союзе их презренно называли десармертами – искаженными. Они вгрызались в глотки солдат, отрывая их конечности и ломая хребет со звонким хрустом.

Битва в первые же минуты превратилась в кровавую бойню. Ранее невиданные создания с ревом прошлись по армии Союза крови. Император возглавляя войска, беспощадно рубил головы культистов и искаженных.

Его ученики – чародеи, рвали глотки, читая разрушительные заклинания и обрушивая на головы врагов огненный дождь и разряды кроваво-красных и белых потрескивающих молний, которые разили без промаха.

Культисты шли, сомкнув строй. Искаженные орудия обстреливали поля живыми снарядами, совершенно не боясь императора, ведь их вел Мастер-оккультист по прозвищу Верховный. Он был их неизменным лидером.

Найдя взглядом императора, Мастер стремительно напал на Серого владыку и рассек правую половину его лица. Император качнулся на месте, кровь полилась по его лицу, а Верховный усмехнулся и заговорил:

– Вот мы и встретились, Серый владыка. Я уничтожу вас – потомков тех, кто устроил геноцид моего народа, и сына того, из-за кого я стал таким, – сняв полумаску, Верховный показал свое лицо. Проведя кончиками пальцев по лезвию катара, показал нанесенный на него яд, после чего, усмехнувшись обожженной половиной лица, цинично процедил: – Вы не только уничтожили мой народ. Твой отец приказал своей адьютантке сравнять мой город с землей. Это ее плети оставили на моем лице и позвоночнике эти следы…

В этот момент из пепелища тяжелой поступаю шла, выжигая нападающих на нее культистов, женщина в красно-сером латном доспехе, обвешенном черепами. Сняв свою золоченную маску с синим камнем во лбу, она закричала, увидев того, кого не ожидала встретить:

– Бо’шал! Сын предателя, ты же был мертв! Я лично тебя прикончила в Крацпоре!

– Моя мучительница, ты тоже здесь. Замечательно! Кхирна предсказывала этот день, – засмеявшись, крикнул Верхновный, после чего добавил: – На мой катар нанесен тот же яд, что когда-то убил великого Шадорнаала, твоего отца, Дейвенскард.

– Невозможно! Твои глупые предки – брасийцы истребили всех кабригари, ради их яда – цинично и очень недальновидно, – процедила женщина в красном капюшоне.

– Почти всех, да, но не последнюю пару, – усмехнулся Верховный, после чего нанес еще один удар, отсекая правую руку императора. Тот закричал от боли и пошатнулся, но не упал. После чего Верховный рассмеялся и цинично добавил:

– Ты будешь умирать дольше, чем твой отец, Дейвенскард. Я уже победил.

После этих слов он исчез в клубах дыма, но его ученики продолжали сражаться, командуя его армиями, с еще большим упорством и натиском дробя силы Союза Крови.

Неожиданно для всех прогремел мощный взрыв, император был рядом с эпицентром, и его отбросило на большое расстояние…

Тех культистов, что не умерли после взрыва, добивали солдаты Союза; искаженные продолжали сопротивляться, но натиск войск Союза был сильнее. Взрыв разбросал и разделил армии культа и искаженных, битва продолжалась с новой силой.

На стороне искаженных по прежнему было численное превосходство, но силами Союза командовал сам Серый владыка, который, несмотря на текущий в его жилах яд и отсутствие руки, поднялся и продолжил сражаться, используя остаточные силы своего меча – Алого жнеца.

Враги – оставшиеся в живых культисты и мятежники – бежали без оглядки. Из последних сил Дейвенскард шел к древнему пику, издревле бывшему объектом поклонения перворожденному аспектралу – Кайару, которого почитали все перворожденные таллауры из его почти уничтоженного ордена – Эмпиров.

Культ Верховного планировал осквернить Пики Ярости своей порченной магией и вернуть свою древнюю покровительницу – Кхирну, падшего старшего аспектрала Смерти и Чумы. Дейвенскард, лишенный благосклонности своего покровителя, не отчаялся и решил пресечь попытку Слияния душ – ритуала, позволявшего слиять душу избранницы с множественной душой аспектрала.

Но падший аспектрал мог поработить душу носителя.

Дейвенскард медленно шел по направлению к Пику и, упав на колени, закричал. От силы его крика на мече загорелись фиолетовый и желтый камни. Он взывал к своему покровителю:

– Ну и где твоя хваленая поддержка, а, Кайар?! – воин снял свой шлем и продолжил кричать: – Где ты был, когда моих людей убивали орудия искаженных?! Где ты был, когда я едва не погиб?!

Неожиданно небеса раскрасились алым, и воина накрыл мощный столб кроваво-красной энергии. Его глаза покраснели, и он услышал голос в своей голове. Пронзительный, божественный, он давил на сознание, и воин не мог ему противится.

«Не тебе меня судить, Дейвенскард. Ты повел своих воинов на смерть сам!»

– Что?! Серьезно, ты хочешь сказать, что бойня, случившаяся у этих древних пиков, произошла по моей вине? – с грустью произнес Дейвенскард. – Ты не помог им даже тогда, когда искаженные вгрызались в их глотки, когда кровь лилась рекой, а теперь просишь тебя не осуждать?! Нет! Я буду тебя осуждать, имею право как твое воплощение!

«Чего ты от меня хочешь?! Я откликнулся на твои мольбы, Дейвенскард. Ты хочешь отомстить за своих солдат? Я помогу тебе», – рассмеялся Кайар.

– Да! Я хочу отомстить за своих людей, убитых этими тварями! – гневно закричал Дейвенскард. После своих слов он встал и, волоча массивный алый клинок, пошел вперед, искря энергией своего божественного покровителя – Кайара.

На противоположной стороне поля собрались объединенные силы культа и искаженных, жаждущих крови. Дейвенскард воззвал к силе меча и, превратившись в чародейский доспех с двумя парами сияющих глаз, с грохотом побежал на них. Шум его массивной чародейской брони и рев десармертов озарил начало новой битвы.

Воин скомандовал женщине в красном капюшоне грозным металлическим голосом:

– Мирра, поднимай мертвых, их бой еще не окончен. Пора напомнить этим отродьям Падшего, где их место!

– Как прикажете, – таинственно ответила женщина в красном, и ее глаза загорелись синим пламенем.

Мертвые поднялись и собрались в могущественную армию, которая готова была следовать за ней хоть на край света. Обожженные и разрубленные, без руки или с вырванным сердцем – все они готовы были сразиться вновь.

Женщина с удовлетворением оглядела «плоды» своих трудов и громогласно закричала:

– Братья и сестры, ваше время еще не пришло. Пора отомстить тем, кто вас убил, это ваш последний бой!

Армия мертвецов с яростным скрежетом костей, мечей и топоров побежала на армию культистов и десармертов, и вновь кровь полилась рекой. Но на этот раз победа была на стороне мертвой армии. Искаженные падали разломанными куклами под натиском восставших. Дейвенскард с Миррой сражались бок о бок, искры от смешавшейся божественной магии и магии мертвых разлетались в стороны, не давая людям культа нарушить страшный ритуал. Алые нити смешивались с зелеными, где-то сплетаясь в узоры, а где-то смешиваясь в грязно-коричневые кляксы. По мере увеличения вливания силы от колдуньи мертвые воины слабели и слабели, но их помощь была больше не нужна. Самые стойкие добивали убегавших искаженных, разваливаясь по пути на комья земли. Слабые полегли, и только еле заметное зеленоватое мерцание выдавало подпитку силой.

Люди культа понимали, что им не выстоять, а в бесполезных попытках предотвратить ритуал не было смысла, но их подстегивала воля Сильнейшего. И пока часть людей напрасно тратила силы, пытаясь вмешаться в ход ритуала, четверка сильнейших из них яро обдумывала дальнейшие действия.

Внезапно один из них схватился за горло и начал оседать, из ушей, носа и рта хлынула кровь, а из глаз полились алые слезы. За ним «последовала» и вся армия, а затем и оставшаяся тройка. Ленты силы становились все слабее и прозрачней, пока не исчезли вовсе.

– Ты молодец, Мирра, – похвалил Дейвенскард бледную как полотно женщину. Та польщенно улыбнулась и присела на землю.

Когда чары спали, Дейвенскард упал на землю и потерял сознание…

Роковой день

Уничтожение северного народа – веррийцев, который был верен культу, прошло успешно.

После этого Серый Владыка Дейвенскард возглавил наступление на укрепление Шуссарах, в котором укрылся Драксаан Солл – мятежный лорд и предатель, продавший империю оккультистам. Мятежники и культ пытались возвести на трон Драксаана, что относился к дому Солл, ведь реббхарцам никогда не нравилось пренебрежительное отношение таллауров к межвидовым союзам. Это было для них неправильно: они хотели очистить кровь своего народа, ассимилированного после вторжения таллауров в семьсот девяностом году после бегства из старой столицы империи – Касфея, что располагалась в Черных водах, темной стороне мира.

После поражения северного союзника их предводитель, Драксаан, скрылся в своем родовом имении. Он почуял, что будет следующим, и начал разрабатывать план действий против сил империи и Союза крови. Высокие стылые горы не давали врагам окружить и захватить старую крепость, бывшую его имением. Это давало мятежникам возможность для наступления в земли империи. И, в дополнение ко всему, у реббхарцев было еще одно преимущество в виде поддержки главенствующего культа Падшего и его сателлитов.

Его возглавлял неизменный лидер – восставший колдун и настоятель, скрывавшийся под прозвищем Верховный. Даже приспешники, кроме тех, кто входил в высший круг, никогда не видели его лица. Он всегда носил черную маску. Внутри культа ходили слухи об обезображенном лице колдуна, но никто не знал, как и когда это произошло.

***

Весь путь до крепости Дейвенскард пребывал в мрачном настроении. У него было плохое предчувствие. И правильно, ведь его возлюбленная, Шалия, не собиралась в это время оставаться во дворце, а решила отправиться вслед за ним, переодевшись в доспехи черной гвардии. Лишь Мирра, правая рука императора, смогла ее раскусить. Девушка никогда не смогла бы провести чуткую и бдительную Мирру, которая возглавляла отряд «Тайных» – организацию, занимавшуюся разведкой и охотой на предателей. Низкий рост, походка, совершенно несоответствующая солдатской, и витающий в воздухе запах ассуларских специй – все это сильно выделяло Шалию среди реббхарцев. Мирра уже хотела раскрыть императрицу и доложить владыке, что его возлюбленная, несмотря на запрет, пробралась в армию, но внезапная засада, устроенная объединенными силами культов и мятежных реббхарских дворян, помешала ей.

Когда войско уже подходило к единственному проходу в Шуссарах, в последних линиях строя взорвалась повозка с криолитом – путь к отступлению был перекрыт. Из леса, охваченного огнем после взрыва, с кличем и воем выбежали наемники культа. Началась кровопролитная битва. Зазвучал лязг мечей, и поле окропило кровью. Мятежники заняли высоту над открывшимся местом боя и выпустили залп огненных стрел. Те разлетались в разные стороны, сея смерть везде, куда попадали.

Одна из стрел была отравлена сильным ядом. Она вонзилась в грудь Дейвенскарда, пробив насквозь его доспехи и застряв глубоко в груди, едва не задев сердце. Лишь благосклонность Кайара, его покровителя, не давала Серому Владыке мгновенно умереть от яда, попавшего в кровь.

Дейвенскард громко вскрикнул от боли. Он хотел вытащить стрелу, но в глазах потемнело и его парализовало. Император упал с Громокрыла, своего верного пылающего дракогралла, на землю. Он не чувствовал свое тело, все до кончиков ногтей казалось ему очень тяжелым. Дейвенскарду оставалось только лежать с окровавленной стрелой в груди, слушая свисты стрел и посмертные крики его воинов. Мужчина попытался размышлять над тем, кто мог быть предателем.

Дейвенскард вспомнил, что окунать стрелы в особый парализующий яд пресноводного хогуса было любимым занятием лорда Солла, вассала его отца. Он понимал, что немолодой Солл, будучи гением планирования, одержимым жаждой власти, пойдет на все что угодно, лишь бы насолить династии, которая мешала его планам – династии Дейвенскардов.

Но император также понимал и то, что Солл не мог так просто предать его отца и, трусливо поджав хвост, укрыться в своем поместье. Прослеживался явный след влияния посланника Падшего, Мэхеноа. Он, жестокий и расчетливый предводитель десармертов, убил нескольких императоров, включая отца и деда Дейвенскарда, и умел убеждать слабых волей своими отравленными речами, побуждая перейти на его сторону, чтобы потом использовать тех как безвольных марионеток. Дейвенскард задавался вопросом о том, ради чего некогда фанатичный вассал отца вдруг решился на предательство и перешел на сторону оккультистов, содействуя их карательным миссиям.

Вестницы сражались с наступавшими наемниками и не могли помочь Серому Владыке. Увидев идущих на Дейвенскарда озлобленных убийц, Шалия не сдержалась. Она сорвала закрытый шлем тасллата и обернулась черной, как ночь, волчицей. Гнев овладел каждой клеткой ее тела. С яростью она разрывала врагов на мелкие куски. Троих она сожгла: ошметки их тел разлетелись по полю боя, а в воздухе запахло жаренным мясом.

Шалия стремительно нападала на тех, кто пытался убить ее супруга. Гнев ослепил девушку, и та не понимала, что они пришли и за ней тоже.

Волнистые черные клинки убийц были смазаны ядом хогуса. Мятежники стремительно нападали на императрицу, но Шалия убивала их с необычайной ловкостью, ведь те были медлительны и неповоротливы, что помогало ей, ведь никогда до этого она не принимала участия в настоящем сражении.

Шалия убила всех оккультистов, прежде чем увидела, как из пепелища выходит облаченный в черные доспехи человек. Он был выше всех наемников, но ниже реббхарцев. И это не мешало ему убивать солдат империи, которые пытались помешать.

Девушка разглядела в его руке длинный черный клинок.

Человек шел уверенно, не замечая суматохи, которая началась после того, как ловушка закрылась. Шел лишь с одной целью – отомстить. Отдать долг той, которая когда-то обманула его, оскопила и сожгла лицо, когда он попытался ее изнасиловать. Шалия с грустью посмотрела на Дейвенскарда. Она понимала, что, возможно, сегодня не выживет в бою. Императрица наблюдала за тем, как на нее шел коренастый человек, жаждущий отомстить за прошлое. Но ради супруга и дочери, которых безумно любила, и чтобы укрепить веру в Серого императора, Шалия решила пожертвовать собой. Она мысленно попрощалась с любимыми и, грозно скалясь, пошла навстречу своему будущему убийце.

Черная волчица выпустила острые когти, ее золотисто-желтые глаза загорелись праведным гневом. Она испустила огненное дыхание, но это не остановило и не испугало этого человека. Он лишь ускорился и стремительно напал, поранив ее. Шалия почувствовала, как силы начали покидать ее тело, и поняла, что клинок был отравлен. Разъярившись, она стремительно контратаковала нападавшего, растерзав его лицо когтями. Казавшийся до этого хладнокровным, убийца вышел из себя и рассвирепел, его атаки ускорились. Шалия уже не могла сопротивляться такому напору, но даже ослабленная ядом она продолжала биться с ним на равных.

Когда схватка начала набирать обороты, убийца понял, что не выиграет в этой дуэли. Враг начал призывать тени с помощью темной силы, дабы те помогли ему в бою. Слившись с ними, он стремительно пронзил сердце Черной волчицы. Шалия громко закричала, снова обернувшись в человека. Ее тело окончательно ослабело, ноги не слушались. Кровь толчками вытекала из рваной раны в груди, и редкие капли падали с одежды на землю. Закатив глаза, девушка упала в руки парализованного Дейвенскарда. Сквозь шум боя до него долетел ее тихий шепот:

– Отомсти за меня, любимый. Ордемм – имя этого ублюдка, – захлебываясь кровью, Шалия смотрела в небо. Из ее глаз текли слезы. – Отомсти за меня, слышишь? Поклянись отомстить.

– Нет! Шалия! Прошу, не умирай, все будет хорошо. Прошу, не закрывай глаза, я найду способ вылечить рану! – Дейвенскард пытался докричаться до нее. Паралич отступал, его руки все сильнее могли сжимать ее слабое тело.

– Прошу, любимая, не бросай меня! Без тебя Кайар угаснет! – руки мужчины дрожали, из его глаз катились слезы. Все мысли в голове были лишь о возлюбленной.

Шалия больше не отвечала ему: она была мертва. Еще теплое тело, истекающее горячей кровью, бездушно лежало в руках Дейвенскарда. Он встал, собрав все силы, которые у него оставались, и водрузил ее тело на спину дракогралла:

– Клянусь, – прорычал он, запоминая каждой клеткой своего тела это имя – «Ордемм».

Мирра рассекала плетями оккультистов одного за другим. Но смертельный мюзикл, где обрывающиеся крики – ария, а свист оружия – симфония, не смог отвлечь ее от трагедии, что развернулась прямо за спиной.

– Ваше Величество, бегите отсюда! – прокричала императору Мирра, отбиваясь от врагов. – Я задержу их…

Постепенно отходя от паралича, Дейвенскард собрал все внутренние силы и смог подняться, схватившись за седло. Император взлетел и отправился в сторону северного царства, где находился священный пруд Ардрагорра.

Мирра ринулась в сторону облаченного в черные доспехи врага, но не успела его догнать и отомстить за убийство императрицы, с которой они очень крепко сдружились за последние несколько лет – убийца скрылся в облаке пыли, пепла и черного дыма так же быстро, как и появился.

Неожиданная встреча