Первородный. Страж вселенной

– Я думаю, она способна оправляться от самых смертельных ранений и снова идти в бой, – задумчиво произнес Кайар. – Она будет идеальной проводницей Привратницы. Более того, она сама привнесет в наши способности много пользы.

– При чем здесь её силы, что ты с ней хочешь сделать?! – Гневно вскрикнул Дейвенскард.

– Ты меня не понял, Серый принц… – Гневно фыркнул Кайар. Он закрыл глаза и, медленно покачав головой, добавил: – Её силы божественного происхождения. Она будет идеальной матерью наших с Белл детей. Она также может лечить силой холода.

После того, как Кайар отчитал Дейвенскарда и дал послание для Най’Аты, вихрь пустоты охватил его и, поглотив, заставил проснуться в холодном поту, чем встревожил, спавшую в соседнем кресле из кожи, Най’Ату.

Она вскочила с кресла и подошла к Дейвенскарду, аккуратно положив его голову на подушку. От раны не осталось и следа. Лишь легкий холод пульсировал во всем теле с каждым ударом сердца. Най’Ата положила руку на место, откуда некогда стекала кровь, и холод медленно отступил. Она поинтересовалась у Дейвенскарда:

– Приснился кошмар, Мой Владыка? Лежи, не вставай. Я удивлена, что ты жив после такого точного выстрела. Яд только чудом не разошелся по всему телу, и, кажется, в нем была кровь десармертов.

Дейвенскард смотрел на нее, не понимая происходящего. Все мысли в голове перепутались, но единственное, что возникло у него в голове: образ умирающей на руках Шалии.

– Где Шалия?! Она жива?! Что с ней?! – пытаясь встать, спрашивал Дейвенскард.

– Успокойся и ляг, Мой Владыка, – Най’Ата медленно отпустила взгляд в пол. – Твоя возлюбленная мертва. Удар был такой силы, что перебил все сосуды, снабжавшие кровью её сердце. К тому же, на клинок был нанесен тот же яд, что я вытащила из тебя.

Най’Ата, пытаясь уложить Дейвенскарда на кровать. Он не верил происходящему. Шалии больше нет. Он не смог защитить ее…

– Тебе приснился кошмар. Не переживай: ты можешь со мной поделится.

– Почему я здесь, когда должен быть со своей женой?! Кто ты такая? – гневно спросил Дейвенскард.

– Мое имя – Най’Ата. Я царевна династии Ро’Каин. Правительница города, в котором ты, мой владыка, рухнул пять дней назад. Прямо ко мне на задний двор.

– Теперь я, кажется, тебя припоминаю… – задумчиво произнёс император. – Ты ведь дочь Лисдарьи – моей советницы? Ты ведь училась со мной в Хаалитовой академии, но, спустя несколько лет, пропала из виду.

– Меня выгнали, когда я врезала той девушке, что назвала Вас жалким полукровкой, – вздохнув, произнесла Най’Ата. – Она оказалась дочерью одного из магистров академии.

– Я так понимаю, ты тогда была в меня влюблена, раз поступила подобным образом?

– Возможно. А возможно, я понимала, что рано или поздно мы с Вами еще встретимся. – Продолжила Най’Ата – И вот, мы и в правду столкнулись, но при не самых приятных обстоятельствах… Так что тебе приснилось? Можешь поделиться со мной.

– Это был не совсем кошмар и, даже, не совсем сон. Я был в обители Ваятеля: он может лишить меня своей благосклонности из-за гибели Шалии. – Опечаленно ответил Дейвенскард. – И если я не найду новую проводницу для его возлюбленной – Белл, – то моему правления, скорее всего, придет конец. Что, естественно, будет на руку культу и мятежным лордам.

Най’Ата удивленно посмотрела на Дейвенскарда своими голубыми глазами без зрачков, а затем спросила:

– И Вы предлагаете мне занять её место? – Предположила Най’Ата. – Сейчас я не готова к отношениям: память о моем женихе пока свежа. Он погиб, сражаясь в неравном бою с искаженными тварями.

– Ваятель также сказал, что твои силы имеют божественное происхождение, – произнес Дейвенскард, после чего он холодно добавил. – А ещё он сказал, что мы с тобой связанны и даже больше, чем ты думаешь.

– Что же, похвально, что Ваш покровитель знает больше, чем я. – процедила Най’Ата. – Хотела бы и я точно знать – кем на самом деле являюсь…

– Ты ведь в академии была самой умелой лучницей из всех? Но как ты стала править этим приграничным городом, и почему я об этом ничего не знал? – Удивился Дейвенскард.

– Дело в том, что я не хотела управлять Саттнотом, это мать поставила меня на этот пост… – грустно ответила Най’Ата.

– Зачем ты корчишь из себя ту, кем не являешься? Зачем притворяешься хладнокровной стервой?

– Зачем Вы меня оскорбляете, Мой Владыка? Я не притворяюсь никем другим! Я та, кем являюсь! И вообще, если бы не я, Вы бы сейчас лежали рядом со своей возлюбленной. – Най’Ата обиженно отвернула голову в сторону, не смотря на Дейвенскарда. Тот сразу же почувствовал вину.

– Прости, что обидел, царевна… – робко произнес император. – Когда я держал на руках умирающую возлюбленную, внутри меня словно что-то сломалось… А из-за предупреждения Ваятеля, я теперь ещё и на нервах, ведь, лишившись его благосклонности, лишусь и доступа к его силам и тогда точно буду не жилец.

Он попытался встать, но рука Най’Аты остановила его. Недовольно посмотрев на императора, она произнесла без эмоций:

– Не вставайте: Вы ещё слишком слабы. Хоть я и смогла убрать ту рваную рану от стрелы, но яд полностью так и не убила. Пройдет немало времени, прежде чем он полностью выйдет из Вашего тела.

– Хочешь сейчас мне сказать, что я по-прежнему отравлен этим чертовым ядом? – Нервно спросил Дейвенскард, ложась обратно на кровать. – То есть я должен лежать тут, пока мою империю раздирают ублюдки, возомнившие себя главными?!

– Не беспокойтесь, я позабочусь о Вас. А Ваш регент наверняка уже всё улаживает. – Ободрительно ответила Най’Ата.

***

Спустя месяцы, Дейвенскард, оправившись от ранения, уже свободно расхаживал по дворцу. Он находился в раздумьях: как вернуть ту любовь, с которой носилась за ним Най’Ата во времена обучения в академии.

И вот Дейвенскард решился на отчаянный поступок. Попытался напором взять её и, неожиданно для него самого, она ответила взаимностью, хотя до этого дня пребывала в печали после потери возлюбленного.

Все-таки чувства к Дейвенскарду, таившиеся в глубине души, были все так же сильны, как и раньше. Месяцы, проведенные с ним, растопили её холодное сердце, и она вновь почувствовала, что любит его. На сей раз взаимно.

Их любовь была страстной и долгой. Они занимались любовью в любой удобный момент. Она всячески поощряла желание Дейвенскарда, а он, в свою очередь, был рад, что наконец добился того, чего от него хотел Кайар. Чувства к Най’Ате смогли залечить раны, как на теле, так и на душе, после смерти Шалии.

На седьмой год их любви, в Саттнот прибыли войска империи. Во главе их стояла регент – наместница Мирра, как и прежде, облаченная в свои кроваво-красные доспехи, украшенные золотыми вставками. Она была без маски Агармала, которую носила всегда. Та висела у неё на поясе. Она, благодаря разведчикам из Алого Харцессила, знала про то, что император остался в Саттноте, и прибыла к нему, чтобы сообщить плохие новости.

***

Мирра вошла в особняк, и её взгляд тут же пересекся со взглядом Най’Аты. Она расчесывала волосы семилетней дочери, которую назвала Сапфиной. Мирра подошла к ним и, по-солдатски, без лишних эмоций, произнесла:

– Царевна, я пришла к императору. Во время его отсутствия, произошли события, требующие его непосредственного внимания. Где он?

– На заднем дворе, ухаживает за цветами и играет со своим дракограллом. – Улыбнувшись, ответила она, на мгновение взглянув в синие глаза Мирры.

Та, услышав ответ, направилась к императору. Выйдя на задний двор и увидев владыку, Мирра поклонилась и сказала с несвойственной ей печалью:

– Владыка, я подвела вас… – Печально начала она, отпустив голову. – Культисты проникли в Реббхарские знатные дома, мятеж разрастается, и, без вашего присутствия, знать уйдет к ним, посчитав вас слабаком, скрывающимся от своего народа!

– Видела мою дочь, дорогая Мирра? Я не могу оставить её, ведь если культ узнает про дочь двух могущественных аспектов, то ты и сама знаешь, что произойдёт. К тому же, я не могу бросить Най’Ату. Я люблю её. Она вернула мне надежду и благосклонность моего покровителя.

– Владыка. Это дело не может долго ждать! Если вы не явитесь в совет, то, скорее всего, даже немногочисленная Таллаурская знать перейдет на сторону мятежников, и тогда империи не станет! – Недовольно процедила Мирра.

Император задумался. Мирра была права.

– Хорошо. Я отправлюсь немедленно. Но ты, как моя правая рука, сделай все, чтобы моя семья была в безопасности! – Уверенно произнес он.

– Еще одна причина, по которой я приехала к Вам, касается Вашей старшей дочери – Таши. – Опечаленно произнесла она. – Её сразил недуг, ранее неизвестный и очень тяжелый, с каждым днем ей становится все хуже. Даже Ваша сестра – Аликсиндрия – не знает что с ней. Боюсь, она может не дожить до своего становления.

– Что же ты сразу мне не сказала об этом?! – заволновался Дейвенскард. – Какие симптомы? Возможно, я знаю что с ней. Немедленно собираемся! Оставь в городе гарнизон черных стражей, и уходим. Если я потеряю и её, то не переживу.

Таша была единственной памятью о Шалии. Он любил ее и готов был сделать все, дабы не потерять дочь.

– Но как же ваша вторая дочь? Ведь, оставляя её здесь, вы подвергаете её опасности. Культ, скорее всего, уже догадывается о её существовании. – Забеспокоилась Мирра.

– Думаю, что Най’Ата сможет позаботится о Сапфрине, к тому же здесь остается батальон Черных стражей. – Холодно сказал Дейвенскард.

***

После отбытия Дейвенскарда из Саттнота, прошло несколько месяцев. Город был хорошо защищен на случай нападения культа на его новую семью с целью похитить Сапфрину. Перед отбытием, Дейвенскард предупредил Най’Ату о том, что культ, возможно, уже знает о их дочери и захочет забрать её. Он приказал закрыть город для проезда, но не подозревал, что культ подослал в Саттнот свою шпионку, которая планировала дезинформировать разведку империи и подготовить город к вторжению основных сил культа.

Най’Ата сама подозревала, что культ в скором времени предпримет попытку выкрасть её дочь, послав карательный отряд, и она оказалась права.

Спустя еще один месяц, разведчики Най’Ата сообщили о том, что в сторону города вышел большой полк элитных культистов Бархаддиров. Именно бархаддиры были причастны к смерти императрицы, во время засады на императора за несколько лет до этого. Они помогли мятежникам, чем спровоцировали новую ветвь гражданской войны.

Най’Ата отдала приказ Черным стражам укрепить оборону города и подготовить ополчение, а также эвакуировать город через подземные ходы, после чего она стала ждать прихода культа, предварительно спрятав Сапфрину в подвале своего особняка.

Най’Ата имела познания в тактике и знала как устроить хитроумную ловушку в городских условиях. Она знала все о тактиках стрелковых подразделений и умело организовала стрелковые ловушки по всему городу.

Бархаддиры вошли в город, будто владели им: спокойно и неторопливо. Они входили в каждый дом, но, никого не найдя, заподозрили ловушку. И все же продолжили следовать своему изощренному плану.

Най’Ата и не подозревала, что в город вошли не элитные части культистов, а простые неофиты, переодетые в одеяния Бархаддиров. Она отдала приказ уничтожить все цели, и снайперы на крышах, выдав свои позиции, уничтожили их всех. Вскоре, в город вошла основная часть культистов, и они уже не были зелеными новичками. Это были элитные ассасины Бархаддиров и шли они с одной целью – убить всех в городе.

Они шли рассеянным строем, а возглавлял их сам брассиец, которого в культе прозвали Кукловодом. Обученный тайным знаниям высших позиций культа Падшего, и заслуживший похвалу самого основателя культа, скрывавшегося под прозвищем Верховный, он, дослужился до его правой руки, даже несмотря на то, что имел более знатную родословную, чем Верховный. Он был сыном последнего царя брассийцев из династии Браус – Саяна «Безумного» Второго, обезглавленного в собственном тронном зале после неудачной попытки связаться со слугами падшего в семьсот сорок восьмом году Первого Вторжения Падших. Он получил право на изучение запретных архивов Тонвалля и Касфея – двух древних столиц перворожденных Таллаури, которые не успели увезти архивариусы Черной гвардии перед их падением.

Кукловод был обучен поискам магически одаренных существ, людей, Таллауров и представителей других, как старших, так и младших, рас. Он целенаправленно шел в особняк царевны, чуя следы мощной энергии, которая манила его. Следом шли самые фанатично преданные ему ученики, входившие в самый высокий круг общины Бархаддиров. Остальные остались в городе и расправлялись с Черными стражами и ополченцами, собранными из гвардии царевны.

В городе началась настоящая резня; дома горели; противники практически не уступали друг другу по силам, однако на стороне бархаддиров была оккультная магия тёмного измерения Кхирны – владычицы смерти и чумы. Город медленно умирал, крики солдат постепенно утихали, а зловещий смех ассасинов-бархаддиров лишь усиливался и превращался в гоготание сотен их тёмных душ. Помощи городу было ждать неоткуда, ведь перед тем, как прийти в Саттнот, они отрезали его от остальной империи, хитроумной уловкой заставив силы империи и союза рассеять свои армии в самые крупные провинции, подвергшиеся нападениям возраставших сил мятежников, которые заручились поддержкой культа.

Най’Ата стояла на вершине холма, на котором возвышался её прекрасный особняк-резиденция, и отстреливала ледяными залпами наступавших на холм фанатиков. Однако, наступление было лишь очередной уловкой хитрого брассийца, который собирался подточить её силы. И когда Най’Ата была измотана боем и впала в отчаяние, сражаясь с элитой культа, он шел спокойно и хладнокровно, будто вокруг не бушевало пламя, и не лилась кровь.

Убив последнего фанатика, Най’Ата увидела как Кукловод вышел из черного густого дыма и пепла. Сначала показалось его покрытое руническими шрамами лицо, зелёная радужка на фоне черных белков и лысый череп лишь с одной косой, развивавшейся на ветру. Сначала он в упор смотрел на неё с ехидной ухмылкой а затем, выхватив черный изогнутый клинок, стал все быстрее приближаться.

Най’Ата в отчаянии создала ледяной меч и атаковала Кукловода первой, легко ранив щеку. Брассиец не расстроился, понимая, что, измотанная, она не причинит ему много вреда. Рыжеволосая бестия сражалась яростно, но так и не смогла стереть с его лица зловещую ехидную ухмылку. Лишь обрезав серую косу, она разозлила его, до этого сохранявшего хладнокровие. Кукловод ударил её мощным выпадом в грудь, и кровь хлынула из раны, окропляя снег вокруг. Най’Ата упала замертво.

Расправившись с царевной, Кукловод громко закричал зловещим голосом, окликая приспешников, шедших за ним следом:

– Ищите девчонку. Она где-то здесь: я чую её. Кучка недоделанных идиотов, если вы её не найдёте, я вас выпотрошу живьем!